Спектр чувств

***

Осло. Май. 1992 год. Аделаида Ланор была крайне успешной женщиной. Казалось, что ничто на свете не может выбить эту характерную даму из колеи. Но при этом женщина отличалась своей ветреностью, мечтательностью и удивительной эмоциональностью. Люди, знакомые с ней, были почти уверены, что в семейных отношениях она просто деспот. Тот самый тип, что не разрешает своему партнеру ничего, а сам делает все, что захочет. Высокая, фигуристая, красивая и уверенная в себе жгучая брюнетка с голубыми глазами — для кого-то она была влажной фантазией, для Фредерика Ланор она была любимой женой. И в отношениях Аделаида была совсем не деспотом, а мягкая и любящая женщина. Фредерик Ланор был чутким и добрым человеком. Он отличался творческой натурой, что искала прекрасное абсолютно везде. Нет, Фредерик не был тряпкой. Он всегда был готов постоять за свою семью; по правде сказать, у него даже наблюдались проблемы с агрессией. Подчиненных на работе он держал в ежовых рукавицах, а свои права был готов отстаивать до конца. В нем сочетались эти две тонкие грани: добрая и чуткая против жесткой и серьезной. Наверное поэтому они с Аделаидой так идеально подходили друг другу. Аделаида росла в строгости собственной матери, что когда-то была главой норвежского ковена ведьм. Девушку с самых пеленок обучали магии и самым сложным заклинаниям. В итоге это привело к тому, что магия начала вызывать в Аделаиды отторжение и неприязнь. Конечно, она часто использовала ее в своих целях: уж очень хорошо у нее было с ментальными закланиями, а такие способности очень помогали в работе прокурором. Но в целом Аделаида считала, что магия лишь немного помогает в повседневной жизни — и то, как её мать все детство заставляла учить сложнейшие заклинания, оказалось просто бесполезно. Фредерик же рос в крайне бедной семье на севере Франции. Всю жизнь он мечтал получить хорошее образование, много зарабатывать, иметь большой дом и счастливую семью. Амбиции и огромное желание работать спасли мужчину. Он выучился на инженера и работал в крайне хорошей компании. А после и вовсе переехал в Норвегию, где открыл собственный бизнес. С Аделаидой он познакомился в небольшом баре. Ох, какой же недоступной была эта девушка. Кажется, Фредерик бегал за ней не меньше чем полгода, а Аделаида постоянно отшивала его. Как говорится: «Если долго мучиться, что-нибудь получится.» В итоге у пары закрутился бурный роман, казалось, что Фредерик и Аделаида подходят друг другу просто идеально. Аделаида в шутку называла мужчину «рыжиком», так как ее забавляли рыжие кудри мужчины. Однажды женщине пришлось рассказать про свои магические способности. На самом деле, Фредерик и без того догадывался, что с его женой что-то не так, поэтому он отнесся к этой новости достаточно спокойно. Аделаида могла часами рассказывать Фредерику о магии, а он внимательно слушал и восхищался этим неизведанным миром. Спустя пару лет отношений у пары родилась дочка — Селина. Девочка была очень громким и непоседливым ребенком, что еще с пеленок творил разные вещи, от которых у молодых родителей буквально вставали волосы дыбом. Но пугало не это. Девочка родилась альбиносом. И если Фредерика этот факт совершенно не пугал, он вовсе считал, что его дочь просто белокурая красавица. То вот Аделаида каждый раз смотря на дочь, понимала, что девочку ждет тяжелая судьба. Альбиносы, как и люди любыми другими особенностями внешности встречались среди ведьм крайне редко. Как правило, такие люди обладали каким-то особенными дарами, большим магическим потенциалом и тому подобное. Конечно, Верховный Совет с удовольствием хотел был получить такой редкий экземпляр к себе. Сильных ведьм в современном мире было не так уж и много, а уж ведьм с редкими дарами и того меньше. Старшая норвежского ковена строго наказала Аделаиде следить за своей дочкой и при любом проявлении дара или какой-то особенности тут же сообщать ей. Долгое время ничего не происходило, Аделаида уже хотела выдохнуть спокойно, но, к несчастью, дар у Селины проснулся. — Мамочка, посмотри! — радостно кричала девочка пяти лет, показывая пальцем в небо, где летали различные бабочки. Селина с детства проявляла большой талант к магии, а потому увидеть, что дочка так ловко обращалась с этими насекомыми было совсем неудивительно. — Просто чудесно, милая! Они очень красивые, — заботливо сказала женщина, подходя к дочке поближе. Но то, что увидела женщина, заставило ее ужаснуться. — Мама, смотри! — в очередной раз сказала девочка. Она держала в руки цветочек, немного покрутив его между пальцев лепестки падали на землю, а далее по ним шла едва заметная рябь, как на старом телевизоре, в следующую же секунду лепестки превращались в разноцветных бабочек, что и кружили над поляной. Аделаида от увиденного побледнела, сердце в ушах забилось с неимоверной скоростью. На дрожащих ногах она подошла к дочке. — Селина, немедленно иди в дом и не выходи, пока я не разрешу! — дрожащим голосом сказала женщина. Девочка недоуменно смотрела на нее, совсем не понимая, что она сделала не так. На глаза маленькой Селины навернулись слезы: мама никогда так грубо не общалась с ней. — Но… — Бегом! — громко крикнула Аделаида, девочке ничего не оставалось, кроме как забежать в дом и запереться в комнате. Пока Селина плакала от непонимания и страха, ведь не знала из-за чего разозлилась мама. Аделаида на негнущихся ногах прошла в гостиную, села на диван и заплакала. Заплакала от страха за собственную дочь, от страха за судьбу своей семьи. Фредерик, вернулся с работы раньше, чем обычно. Для него было огромным удивлением не застать никого во дворе дома. Еще большим удивлением стало то, что его любимая жена сидит в гостиной и рыдает. — Аделаида! Что случилось?! — мужчина подбегает к своей любимой, вытирая её слезы и не понимая, что произошло. Аделаиду трясет, она не может связать и двух слов вместе. Одно было ясно: в дом пришла беда. К вечеру того же дня в детище семейства прибывает Амбрус Граймс. Аделаиде удается успокоиться, если это можно сделать в такой ситуации. Фредерик впервые по-настоящему боится за судьбу своей дочки. Амбрус смотрит на всю эту ситуацию с нескрываемым любопытством. — Ты считаешь, что твоя дочь — Алая Ведьма? — в итоге спрашивает Амбрус, поправляя и без того идеальный костюм. От одного только упоминания этого титула женщину передергивает. — Да. Я видела, Селина превращала цветок в бабочек, — тихо отвечает Аделаида. Фредерик гладит жену по спине, к счастью, его уже кратко ввели в курс дела. И не сказать, что ему понравилось услышанное. — Знаешь ли, это еще не гарант, что она использовала именно Хаос, — спокойно отвечает Амбрус, только непонятно, он правда не верит в происходящее или же пытается успокоить женщину. — Ты много знал пятилеток, что способны превратить неживое в живое? — язвительно уточняет Аделаида, от чего Амбрус усмехается. — Нет, — все с той же холодной отстраненностью говорит вампир. — Ты не сообщила об этом Старшей? — Нет! За кого ты меня принимаешь?! Они же убьют Селину! — громко восклицает женщина. Фредерик в очередной раз гладит ее по спине, стараясь успокоить. Сам мужчина держится из последних сил, но он никак не может показать слабину перед женой, иначе она расклеится окончательно. — Проблема, — в итоге говорит Амбрус и садится на кресло. На пару минут в комнате воцаряется молчание. — Я поищу информацию о твоей дочке. А вы пока ведите себя, будто ничего не произошло. Запретите Селине использовать магию на людях, пока не станет известно чуть больше. Мы что-нибудь придумаем. После слов Амбруса комната наполняется решимостью и легкой надеждой, что беда обойдет стороной. Жаль только, что никто не видит, как из-за двери выглядывает худая маленькая фигура с бледными глазами. Весь диалог маленькая Селина внимательно слушала и подглядывала за родителями. Едва ли ей удалось что-то понять. В какой-то момент она смотрит на Амбруса, он чувствует взгляд девочки и подмигивает ей. Селина тут же прячется за угол с неприятным чувством, будто ее поймали.

***

Я вскакиваю на кровати, словно ошпаренная. Удивительно, но этот безобидный сон вызвал во мне огромную бурю эмоций. Увидеть лица родителей было необычно и очень приятно. На глазах наворачиваются слезы, бедные мои мама с папой. Как же сильно я скучаю… За окном во всю светит солнце, а потому у меня закрадываются сомнения о времени суток. «9:43» — показывают мне часы. Проспала! Черт! Оказывается, я не услышала ни один будильник. Сейчас заканчивается третий урок, на который я уже точно не успею. Далее будет ланч, а потому на него тоже не имеет смысла идти. Чтоб я еще раз легла спать так поздно! В телефоне у меня миллион сообщений и пропущенных от одноклассников. Даже есть одна SMS от Мисс Смит. Секретарша почти сразу догадалась, что я проспала, а потому отметила в моем учебном профиле, что я на приеме у врача, дабы не портить мне статистику ученика. Я написала ей достаточно больше сообщение с благодарностью. На него она ответила улыбающимся эмоджи, сказав, что в моем возрасте тоже постоянно просыпала школу. Также Мисс Смит очень настойчиво попросила меня все же приехать на занятия после ланча. Впрочем, я так и собиралась сделать. В итоге в школу я приезжаю почти под самый конец ланча. Ученики лениво выходят из кафетерия и разбегаются по своим корпусам, не желая опаздывать на занятия. У меня по расписанию следующим уроком стоит испанский. Тяжело вздыхаю, уже представляя, как буду сидеть и со скучающим видом смотреть в окно или потолок, тут уж как повезет. — Добрый день, сегодняшний урок мы посвятим отработке ваших навыков коммуникации на испанском языке, — с мягкой улыбкой поясняет Миссис Мэдисон, спустя буквально секунду после звонка. Эта преподавательница не любила опаздывающих, а также всегда начинала урок строго по звонку, никогда не задерживаясь. — Поэтому сегодня вы работаете в парах вместе с соседом по парте. Джаспер, будь добр, пересядь к Селине. Парень коротко кивает, а я чуть сдвигаю вещи на край парты, чтобы освободить пространство для нового вынужденного соседа. Миссис Мэдисон раздает ученикам небольшую тестовую работу и поясняет, что нужно сделать. В первую очередь совместно сделать работу, а далее составить в парах небольшой диалог и записать его на обратной стороне листа. Работа кажется мне легкой, если бы не одно «но». — Надеюсь, ты хорошо разбираешься в испанском, — с немного неловкой улыбкой говорю я, поворачиваясь лицом к парню. Он кажется совершенно не удивлен моим словам, лишь уголки рта дергаются в легкой улыбке. — Совсем не знаешь язык? — вежливо спрашивает парень. В очередной раз я удивляюсь янтарным глазам парня. Мне удавалось разглядеть их еще в самый первый учебный день, когда я сидела рядом с Хейлом на истории. Но сейчас они казались немного темнее от освещения. — Учу впервые, — слегка пожимаю плечами я, Джаспер кивает с таким понимающим видом, будто уже знал ответ и спросил лишь из вежливости. Он берет в руки тест и быстро заполняет пробелы, а также отвечает на вопросы, будто совершено не задумывается. — Почему Форкс? — неожиданно спрашивает Джаспер, даже не посмотрев в мою сторону и совершенно не отвлекаясь от письменной работы. — Дядя предпочитает влажный климат, — пожимая плечами, вру я. Замечаю, что в руках Джаспера карандаш замирает всего на секунду и вся его поза становится какой-то подозрительно-настороженной. — Поэтому он купил дом в маленьком затхлом городке, вместо того же Порт-Анджелеса? — вопрос ставит меня в тупик. И вправду, почему мы с Амбрусом не обсудили именно эту часть нашей легенды. — Это допрос? — вскинув бровь, язвительно интересуюсь я. — Нет, простое любопытство, — парень пожимает плечами и отодвигая лист смотрит на меня с некоторым интересом, будто анализируя. От этого мне становится до ужаса неловко и в какой-то степени неприятно. — Мне же может быть просто интересно пообщаться с новенькой ученицей. — Не заметила, чтобы ты и твои родственники, страдали от приливов дружелюбия, общительности и экстравертности, — усмехаюсь я, уголки губ Джаспера всего на секунду поднимаются, будто в улыбке. — Мы предпочитаем держать дистанцию, — вежливо отвечает Джаспер, а я мысленно закатываю глаза. Обычно я не верю слухам, особенно тем слухам, которые распространяла Джессика, но именно в этой ситуации шальная мысль пробежала в голове. Все же действительно богатенькие снобы, коими их считает вся школа. Хотя с другой стороны, сейчас бы строить мнение о людях исходя из сплетен и одному Коротенькому взаимодействию. Встречу с Розали в туалете я не считала, тогда апогеем странности была я. — Чудно, — фыркаю себе под нос я, решив закончить на этой ноте диалог, и отворачиваюсь к окну, где все также идет уже привычный дождь. Украдкой посматриваю в сторону Джаспера, что заканчивает писать работу и также откидывается на спинку стула, но даже так в его движениях проскальзывает удивительная грация и красота. В этом всем я замечаю что-то подозрительно странное и знакомое. Но стоит мне зацепиться за эту мысль, как она тут же ускользает, подобно песку. Паранойя разыгралась что ли? После вчерашнего я правда была какая-то слишком подозрительная. Урок заканчивается. Джаспер встает из-за стола и отдает «нашу» работу Миссис Мэдисон, а после выходит из класса. Я тоже спокойненько собираю вещи, мысленно приготавливаясь ко встрече с друзьями. Все же моей не особо общительной личности было несколько некомфортно от постоянных расспросов ребят. Даже вроде бы спокойная и учтивая Анжела страдала от излишней общительности. Я часто думала над этим: особенность менталитета американцев или это была особенность жителей Форкса? Так или иначе, меня это безумно раздражало. Так как перемены в американской школе до ужаса короткие, а за нее желательно успеть оставить лишние учебники и найти следующий класс, то я очень старалась поскорее добраться до шкафчика, ибо не хотелось таскаться на следующий урок с тяжелым словарем испанских слов. Стоило мне открыть дверцу шкафчика, как на полочке я сразу обнаружила красивый букетик цветов: большие и свежие алые розы, что так и манили к ним прикоснуться. Букет был именно такой, как я люблю: просто цветы без оформления, только связанные бечевкой, чтобы не развалиться. На этой самой бечевке и висела небольшая записка, видимо очередное приглашение на рождественский бал. Губы сами по себе растянулись в улыбку. Кто бы не был этот тайный отправитель, он явно покорил мое сердце. Все же получать цветы было крайне приятно. Я закинула словарь в шкафчик, а далее решила достать и рассмотреть букет. Все же розы пахли просто божественно. Мой громкий вскрик утопает в шуме коридора, хотя парочка ребят, что проходили мимо, удивленно оборачиваются на меня. Глаза расширены от шока, а также в них собрались парочку слезинок. Букет упал с полочки и теперь валяется в самом низу шкафчика, пока я судорожно дую на ладонь, где уже красуется большой ожог. В воздухе неприятно пахнет жженой плотью. Я аккуратно прижимаю обожженную ладонь к себе, уже понимая, что на следующий урок также опоздаю, потому что придется идти к машине и хотя бы перевязать ладонь. К Миссис Джонс идти не вариант, я не найду правдоподобной причины, чтобы объяснить появление столь необычного ожога на руке. Присаживаюсь на корточки, чтобы рассмотреть букет и почти сразу замечаю её: толстые и жесткие листики были аккуратно вплетены между стеблей розы, так, чтобы сразу заметить её было невозможно. Не узнать чемерицу, будучи ведьмой, я никак не могу. Ядовитое и опасное для ведьм растение я знала с самых пеленок, а также неоднократно сталкивалась с его влиянием, когда по неосторожности падала в кусты во время прогулок. Здоровую руку я обматываю небольшим шарфиком и аккуратно приподнимаю букет, чтобы рассмотреть его позже, а далее направляюсь к машине, буквально молясь, не повстречать никого по дороге. Удача на моей стороне и мне удается тихонько пробраться к машине. Там я достаю небольшую аптечку и промываю ожог антисептиком, морщась от боли и проклиная всех и вся. Далее наношу специальную мазь и накладываю марлевую повязку, которая, конечно, держится довольно плохо и стесняет движения. Но и я знаете ли не врач, чтобы делать идеальные перевязки. Звонок прозвучал еще минут 8 назад, но я, очевидно, собираюсь пропустить урок. Сейчас меня гораздо сильнее интересует букет, что лежит на соседнем кресле. На здоровую руку я натягиваю перчатку и беру букет в руки, аккуратно рассматривая его. Сразу отмечаю, что чемерица была вплетена очень аккуратно и совсем не удивительно, что я её не заметила. Чемерица даже для человека была ядовитой травой, что уж говорить о ведьмах . Следовательно её нахождение в букете было не случайно. Также цветы были без какого-либо оформления в виде пленки или красивой ленты. Теперь мне было ясно, что это было сделано специально, чтобы я точно коснулась ядовитого растения. Отправитель был явным недоброжелателем и точно знал или предполагал о моей ведьмовской части. Иначе я даже не видела смысла нахождения этого растения в букете. Будто в доказательство моих мыслей я открыла записку, что висела на бечевке. «Надеюсь, тебе понравились цветы. Алые розы идеально подходят тебе, не находишь?» Глаза расширяются от удивления и липкого страха, что уже ползет по спине. Что за черт? Взгляд снова и снова цеплялся за чертову надпись на бумажке, особенно к такому четкому обозначению цвета роз. В моем подсознании меня всегда окружали алые розы, Хаос, что жил внутри меня, всегда ассоциировали с алым цветом, даже титул для таких ведьм в названии имел это обозначение. И теперь вот это. Тайный отправитель точно знал, что и кому отправляет. Даже то, как чемерица была вплетена в букет, было не спроста. Липкий страх расползается по спине, пока я судорожно отправляю сообщения Амбрусу, где во всех подробностях поясняю всё, что только что произошло, а также отправляю фото букета и записки. Закуриваю прямо в машине, полностью наплевав, на тот факт, что в ней будет вонять. Сейчас мне не до этого. Все мысли заняты чертовым букетом и другими событиями, что произошли за столь непродолжительный срок моей жизни в Форксе. Приехала сюда с одним единственным желанием: обрести спокойствие и хотя бы немного пожить в тишине. Но даже тут происходит какой-то кошмар. Я ощущала себя магнитом для неприятностей, потому что по другому описать все произошедшее не могла. Этот урок закончился, и я, нехотя, вылезла из машины. Оставалось досидеть один урок и уезжать домой. Мне не хотелось потом объясняться перед директором, почему я пришла в школу только к последним трем урокам из которых отсидела на одном. А потому решила, что на последний все же схожу, тогда меньше шанс, что заметят мой прогул. — Селина, какого черта?! — услышала я из-за спины раздраженный голос Джессики, что неслась ко мне через весь коридор. Я натянуто улыбнулась. — Привет, — уверена, моя улыбка сейчас выглядела совершенно не правдоподобно, но девушку это вообще никогда не смущало. — Тебя все потеряли и обыскались! Нет, мы, конечно, узнали, что ты была у врача. Но почему после испанского ты исчезла?! — взбудоражено спрашивает девушка. — Не захотела сидеть на тригонометрии. Прогуляла, — флегматично заявляю я. — Одна? — Одна, — подтверждаю слова Джессики я и тут же сталкиваюсь с её прищуренным взглядом, будто она пытается словить меня на лжи. — Что за вопрос, Джесс? — Да так, — слегка махнув рукой отвечает девушка, стараясь отмахнуться. Я тут же вскидываю бровь, Джессика — отвратительная лгунья. Она лишь тяжело вздыхает и далее поясняет: — Лорен сказала, что вы вместе с Джаспером Хейлом работали на испанском. А после вы оба не пришла на следующие уроки. Вот Лорен и подумала, что вы прогуливаете, ну… вместе? От подобного признания у меня брови сразу же взлетели вверх, но я, быстро совладав с эмоциями, все же успокоила негодование внутри себя. Чертов Форкс и чертовы сплетни. Вот только этого мне еще не хватало для полной красоты. Все итак знали, что Каллены не ходят на физкультуру по состоянию здоровья. — У Лорен удивительно плохо получается думать, — фыркаю я. Пока мы с Джессикой идем в сторону класса. — Джессика, перестань верить всяким слухам. Особенно от Мэллори. — Да я тоже не поверила! Извини. Но и не уточнить, я не могла. Все же, если бы это была правда, то получилась бы офигенная сенсация! — то, как ловко девушка избежала слово «сплетня», меня немного позабавило. — Я сразу поняла, что это полный бред. Так что не сердись. В класс мы заходим со звонком, поэтому наш короткий разговор с Джессикой почти сразу обрывается. На уроке я по обыкновению скучаю, но все же отвечаю на парочку вопросов по произведению, которое мы проходим. За это мне даже удается получить хорошую оценку, что немного поднимает настроение. Но даже так, все мои мысли заняты чертовым букетом. Я выхожу одной из первых из кабинета. У меня огромное желание вернуться домой, как можно скорее. В школе я перестаю чувствовать себя безопасно, что не может не пугать. На парковке рядом с моей машиной стоит целая компания подростков. Точнее не компания, а семейство. И рядом не с моей машиной, а с их автомобилями, что были припаркованы недалеко от моего. Каллены что-то активно обсуждают всем своим дружным коллективом, если их можно так назвать. Но стоит мне пройти мимо, как они тут же замолкают. Не придаю этому значения, так как едва ли меня волнуют чужие секреты. Со своими бы разобраться. — Эй, Селина, — неожиданно окликают меня, и я оборачиваюсь. В мою сторону двигаются Элис Каллен и Розали Хейл. Такие разные, но такие безумно красивые девушки. Элис доброжелательно улыбается, а вот Розали счастливой не выглядит. — Вы что-то хотели? — удивленно спрашиваю я, приоткрывая дверь машины. Сказать, что я удивлена, это не сказать ничего. — Да нет, просто хотели тебя предупредить. Роуз заметила, что у тебя что-то с колесом у машины, — Розали презрительно фыркает, стоит Элис упомянуть её имя. Я смотрю на девушек еще более удивленным взглядом. Но все же перевожу взгляд на заднее колесо. И вправду, оно слегка спущено. — Эм… Спасибо? — говорю я с легким сомнением, ощущая себя до ужаса неловко. Отмечаю, что мужская часть семейства Калленов издалека внимательно наблюдает за нашим с девушками диалогом. — Не благодари! — радостно хлопает а ладоши Элис и уже собирается уйти обратно к братьям: — Что с рукой? — спрашивает Розали. Вопрос, заданный скорее из любопытства, а не из-за заботы, заставляет меня немного напрячься. Какое ей дело, что у меня с рукой? — Обожглась, — пожимая плечами отвечаю я, а после сажусь в автомобиль, намекая, что разговор закончен. — Роуз, чего ты пристала к Селине? Она, кажется, спешила, — немного с упреком говорит Элис, а после с дружелюбной улыбкой смотрит на меня. — Ладно, не будем больше задерживать. Но колесо все же проверь. Я в очередной раз натягиваю улыбку, а после киваю и еще рад благодарю девушек. Какие же они странные! Захлопываю дверь и завожу машину. Слегка поворачиваю голову в сторону и замечаю, что все семейство Калленов смотрит на меня. Отворачиваюсь, чувствуя неловкость и жму на педаль, чтобы как можно скорее уехать подальше от этой школы, от этих странных ребят и от проблем. Когда я подъезжаю к дому, то мой телефон вибрирует и на экране я вижу заветный контакт. Наконец-то он мне позвонил…