Кризис Счастья

Ветер нарастал, проникая под плотную ткань рубашки. Жилет уже давно не спасал от осенней прохлады и можно смело сказать, был почти бесполезен. Молодой человек, сидящий на скамейке, вздрогнул и поёжился, лишь сильнее сжимая в руках художественный уголь и вжимаясь в спинку скамейки. Сколько он сидел в этом чёртовом парке? Час? Пять? Он не имел ни малейшего понятия. Время тянулось мучительно, слишком медленно, чтобы за ним было интересно следить. Хотя многие люди наоборот начинают только внимательнее всматриваться в цифры и стрелки циферблата. Что же его останавливало? Что ж, не то чтобы художник сидящий на скамье имел при себе часы. Возможно если бы они у него были, он бы уподобился этому неинтересному стаду скучных серых людей? Может быть. Возможно он стал бы таким же скучным и серым? Только из-за часов? А почему нет? Он этого не отрицал. Вернее, он не отрицал именно этой части, говорящей о часах. Но становится таким же серым и уподобиться стаду? Для этого нужно потерять слишком много чести. Он творческая личность в конце концов! А творческие личности не могут вот так запросто уподобиться серой массе. Художнику гордость бы не позволила стать таким же неинтересным, как остальные. И вот, «творческая личность» поднимает взгляд с угля в руках. Люди как всегда проходят мимо. Ну разумеется. Никому не интересны его наброски, никому нет дела до сидящего в парке художника. Какой низкой бы ни была цена, они всё равно будут просто проходить мимо. Позор! Неужели искусство совсем перестало цениться? А ценилось ли оно этими глупыми людьми хоть когда-то? Все слишком высокого о себе мнения, чтобы уделить время наброскам и чему-то прекрасному. Но мог ли тот их винить? Он и сам начинал теряться в рутине и работе. Вздох. Тяжёлый, усталый вздох со стороны понурого парня. Это всё было так утомительно. Даже вот так просто сидеть одному на скамье до ужаса утомительно. Ждать слишком утомительно. Рисовать утомительно. Всё утомительно! И это слишком, очень, ужасно раздражало! Одиночество, ожидание раздражали. Они так липко обволакивали его сердце, даже и не думая покидать Художника. Рисование, конечно, не раздражало. Как его может раздражать единственная отдушина? Единственная вещь, приносящая хотя бы мимолётный миг радости, счастья, теплоты в душе. Теплоты, которая могла хоть немного расплавить эту противную липкую слизь на его сердце. Художник действительно, искренне любит своё дело. Он хочет продолжать любить и ценить то, чем занимается. Но вот люди этого не хотят. Все эти личности будто идут против него, против искусства и картин. Но возможно он слишком резок по отношению ко всем ним? Художник вяло, безразлично поворачивает голову в сторону остальной скамейки. А на ней лежат фотоаппарат и плёнка. Верно, он не только рисует картины. Ещё занимается фотографиями. Хотя назвать эти быстрые зарисовки углём на улице «картинами» у него язык не поворачивался. Разве картины это не что-то более проработанное? Он конечно мог бы проработать свои зарисовки. Если бы глупым людям было интересно! И конечно же все эти людишки с высокой нравственностью скажут: «Занимайся только тем чем хочешь ты - это важно...» Аж уши вянут от всех этих высоких мыслей. Конечно он хочет заниматься тем, что нравится его душе! Вот только его душа не оплатит вместо него аренду, не оплатит продукты в магазинчике рядом, не оплатит материалы... И это лишь малая часть растрат. Существует ещё множество вещей, за которые приходится платить деньгами. Он на собственной шкуре почувствовал это. Особенно то, какого оставаться без заработка и сидеть на пороховой бочке без уверенности, что в этом месяце ему хватит средств оплатить аренду за его и без того маленькую квартирку. Всё упирается в деньги и это было бы глупо отрицать. Чтобы жить любому человеку нужны финансы. И к сожалению, средства не всегда можно достать лишь любимым делом и отдушиной. И даже если можно было бы зарабатывать только тем, что нравится, нет гарантии что денег будет всегда хватать. Чем их больше, тем больше трат. Вот он например, сидит на скамейке парка весь день, рисует эти жалкие портреты, делает эти фотографии, а что по итогу? Какой у всего этого смысл? Дай бог этих денег хватит на продукты на день. А ведь оплата за квартиру всё ближе и ближе. Нужно платить, если конечно нет желания оказаться на улице. Только чем? За портреты Художник не так уж и много получает, а фотографии решит сделать от силы какая-нибудь гуляющая молодая парочка, ослеплённая романтичностью дня и любовью. И то, это только если повезёт. Не у всех есть деньги. Всё же, быть фотографом это не просто отбивать цену плёнки. А ведь иногда так хочется сделать фотографии только для себя. Не думая о деньгах, о цене. Но тогда это будет неразумная, крайне неразумная трата такой драгоценной фотоплёнки. Ведь её можно потратить на изображение, которое принесёт денег. А соответственно, плёнка сможет себя окупить и даже немного выйти в плюс. Однако все эти рассуждения снова упираются в деньги. Каждый раз это всё приходит к одному. Получается, Художник не соврал? Всё действительно упирается в достаток? Как жалко и неприятно. Это даже как-то грустно. Или, может быть, раздражающе? Художник и сам ещё не определился, что чувствовать по этому поводу. Ещё один взгляд на дорожки парка, усеянные жёлтыми, красными листьями уже почти полностью опавших деревьев, которые оставляли лишь голые ветви. Последние листья, так отчаянно пытающиеся удержаться на ветвях, продолжал безжалостно срывать холодный ветер. Печальное зрелище. Одно было ясно точно, сегодня он вряд ли что-то заработает. Людей становилось всё меньше, а солнце начинало скрываться за горизонтом, окрашивая пасмурное небо в цвет осенних листьев, лежавших на земле. Хотя не то чтобы из-за постоянных облаков это солнце можно было часто увидеть. Этот вечер был одним из немногих моментов, когда можно было узреть жёлтые лучи. Можно было бы сказать, что это было приятным моментом, но фотографу уже было всё равно. Он слишком устал, чтобы обращать внимание на мелочи.  Еле-еле потягиваясь, Художник кое-как встаёт со скамьи. Он чувствует себя разбитым. Разбитым на мелкие, почти до стеклянной крошки. Возможно хороший сон решит проблему? По крайней мере он может лишь молча понадеяться. Забирая все свои принадлежности, художник и фотограф в одном лице не торопясь направляется по парку к главной дороге, а затем пешком до дома. Благо это было не особо далеко. Хоть что-то хорошее было в этой работе. Если конечно это вообще можно назвать работой.