TIGER TRAILS

      Тэхён родился и вырос на Юге.       Он рано лишился семьи, и с семи лет его воспитывала добрая тетушка Сухо, что приходилась его матери двоюродной теткой. Она не была ведьмой, не умела колдовать, но много знала о различных травах, об их целебных свойствах, и о том, как правильно приготовить настой, отвар или мазь; какие травы или цветки смешать между собой, чтобы усилить то или иное действие.       Она создавала не только лекарственные средства, за которыми к ней постоянно приходили люди, но и косметические — тоже. Так, у нее всегда имелось несколько бутылочек с эфирным маслом розы или жасмина, которые омеги покупали, чтобы мазать пару капель на шею и благоухать подобно цветам; несколько баночек воска с маслом миндаля, который стоило наносить на губы, чтобы они оставались мягкими. Она долго корпела над своими котелками, создавая какой-то крем, который, как потом выяснил Тэхён, предназначался, чтобы избавляться от нежелательных волос на теле.       Ему, как омеге, повезло оказаться у тетушки Сухо и пользоваться всеми благами бесплатно.       Конечно, не только за это он любил ее и был благодарен.       Сухо, как и говорилось раннее, ведьмой не была, а только травницей, и потому не могла помочь Тэхёну с освоением его дара, но постаралась найти для него наставника. Им стала ведьма Гаын, возрастная дама, что смогла научить мальчика основам.       Сухо вела толстую книжку, которую называла «травник», куда записывала все известные ей рецепты. Тэхён любил заглядывать в эту толстую книгу с кожаным переплетом и пожелтевшими листами, читать записи, оставленные чуть выцветшими чернилами, трогать засушенные листья, стебли и цветки, что были прикреплены к каждой странице, вдыхать их аромат. Поначалу это было просто детское любопытство, потом интерес, словно читаешь энциклопедию, а после Тэхён пришел к ней и попросил научить всему, что она знала.       Так его дар развивался параллельно с тем, как он осваивал мастерство в изготовлении лекарственных средств, и к восемнадцати годам Тэхёна кликали целителем и выстраивались в очередь к нему, чтобы получить отвар или мазь или же слезно упросить прийти в дом и осмотреть болеющего ребенка или старика.       Он помогал с неурожаем, с болезнями, с неудачами. К нему обращалось множество людей, и тетушка Сухо начинала переживать. Омега крутился подобно белке в колесе, разрываясь между нуждающимися и хворающими, и совсем не успевал отдыхать, что сказывалось на его здоровье.       Когда Тэхёну исполнилось двадцать, тетушка заболела. Он проводил около ее постели дни и недели, стараясь помочь, вылечить, но болезнь брала свое, и все, что он мог — облегчить ее боль.       Сухо умерла, и омега остался совсем один.       Чтобы хоть как-то справиться с одиночеством и тоской, он стал ездить и помогать больным даже в другие города, изготавливал все больше баночек с лекарствами и косметикой, и даже открыл свою маленькую лавку.       Так, в очередной раз приехав в крупный город, чтобы помочь страдающим детям, он был замечен торговцами с Севера, что после и донесли молву о загадочной ведьме в свое королевство.       Слухи дошли до двора, и старший из принцев послал за ведьмой своего подчиненного в сопровождении стражи, веля уговорить омегу помочь и доставить ведьму во дворец, чтобы он вылечил больного отца.       Тэхёну обещали золото и драгоценные камни, лучшие одежды, дом при дворе, почет, славу и уважение. А он согласился просто потому, что желал помочь и сделать доброе дело. Так он покинул родной Юг, приехал на Север и остался при дворе.       Он ухаживал за королем, имел хорошие отношения с придворными и принцами. Младший сын-омега за отца очень переживал, ходил за ведьмой хвостиком, желая научиться целительному мастерству и помочь. Старший принц-альфа, которому суждено было перенять престол, Тэхёна, признаться честно, немного пугал. Его холодный цепкий взгляд, неоднозначные ухмылки, за которыми неизвестно, что скрывалось, дурные слухи о его распущенности, легкомыслии и любви к алкоголю и азартным играм вынуждали ведьму обходить принца стороной и не оставаться с ним наедине.       Потому что принцу уж очень понравился необычный омега с запахом шалфея и удивительными лавандовыми глазами, и он не упускал возможности вторгнуться в его личное пространство, коснуться неподобающе или сделать похабный комплимент.       Тэхён пробыл во дворце четыре месяца, ухаживая за королем.       За это время он подружился с прислугой, и добродушный повар даже пек для него сахарное печенье с корицей, что напоминало о доме. Он часто выходил в город, чтобы прогуляться с младшим принцем по торговым улочкам, сидел вечерами в библиотеке, имея доступ к книгам со всего королевства, ездил на конные прогулки и даже бывал на балах.       Однако это не могло унять его тоски по дому, грусти по ушедшей тетушке Сухо и чувства отчуждения. Север не стал для него домом, и Тэхён надеялся, что королю станет лучше, и он вернется на родину.       И в последний месяц Его Величество действительно чувствовал себя гораздо лучше, даже выходил в сад прогуляться в сопровождении ведьмы и младшего сына. Тэхён уверял, что еще месяц, король окрепнет и вернется на трон, чтобы продолжить его правление.       И это очень не нравилось старшему сыну, который рассчитывал надеть на себя корону.       Дживон раздобыл у торговцев с Востока отвар из ягод Вороньего глаза и добавлял по несколько капель в укрепляющий отвар, которым Тэхён поил короля каждый вечер.       Сердце короля не выдержало яда. Его Величество скончался.       И Дживон обвинил во всем ведьму, ведь только она, по его словам, могла достать столь ядовитое растение.       Тэхён умолял и клялся, что не причастен, просил проверить все его баночки, котелки и запасы трав, ведь Вороньего глаза у него никогда не было. Он не держал у себя ядовитых трав, ведь стремился исключительно помогать, а не вредить.       Но слушать его никто не стал.       Тэхён сумел совершить побег, а королевская стража последовала за ним, чтобы поймать убийцу короля. Омега бежал в лес, в западную его часть, ведь знал, что волки ему помогут, потому что Намджун обещал. Он надеялся укрыться у них на какое-то время, пока все не утихнет, а потом бы обязательно нашел способ вернуться домой.       Но все пошло не по плану. Гонимый страхом, он оказался в восточной части леса, где, как теперь выяснилось, обитали кошачьи.       Заканчивая рассказ о своем бегстве, Тэхён ежится от холода и сильнее кутается в плед, что дал ему Чимин.       Оборотни молчат. Юнги смотрит на него с грустью и сочувствием, Хосок поджимает губы в сожалении, поглаживая по спинке уснувшего на руках Тиена, Чимин хмурит брови недовольно. И только вожак смотрит в пол, обдумывая все сказанное ведьмой.       Он не может верить омеге на слово. Историю он, конечно, рассказал печальную и даже жалостливую, но Чонгук не отрицает возможности того, что ведьма лжет, чтобы получить помощь. Их прайду не нужны проблемы с королевской знатью и тем же наследным принцем. Рисковать своими близкими, своим прайдом, Чонгук не собирается.       — Ты останешься здесь, пока тебе не станет лучше. А после я передам тебя волкам. Пусть Намджун с этим разбирается. Нам не нужны проблемы.       Тэхён кивает. Ему большего и не надо, только немножко времени.       Больше ничего не говоря, Чонгук уходит. На выход спешат и Юнги с Хосоком. Тэхён наблюдает за тем, как омега помогает своей паре надеть тулуп и аккуратно застегивает пуговицы, чтобы укрыть от холодного ветра тигренка.       Юнги обещает зайти завтра и уходит вместе со своей семьей.

***

      Следующим утром Тэхён, крепко держась за перила и с трудом передвигая раненую ногу, спускается на первый этаж. Тело все еще ломит от температуры, он мерзнет, но старается не подавать виду.       Чимин бормочет себе что-то под нос, стоя у чайника и перебирая свои баночки с засушенными травами.       — Доброе утро, — ведьма подходит ближе.       — Доброе, — отвечает лекарь, не поворачиваясь.       — Чем ты занят? — он заглядывает через его плечо.       Чимин поворачивается, оглядывает его как-то строго, подмечая и нездоровый блеск глаз, и красноту щек, и хрипотцу в голосе. Кладет ладони на его щеки, лба касается и хмурится.       — Садись, сделаю тебе чай с малиной.       — У тебя есть цветки липы? Если заварить липу и добавить малины, жаропонижающий эффект будет сильнее.       Пак смотрит на него с легким удивлением, прикусывает губу задумчиво, словно вспоминает о чем-то, и лезет в шкаф, гремя склянками. Заваривает чай по указке Тэхёна: липовый, с малиновым вареньем. Ставит перед ним вазочку с бубликами и возвращается к своим травам.       Ведьма дует на горячий напиток, надеясь остудить, разламывает бублик пополам и макает в чай, откусывая.       — А если мне нужно усилить эффект укрепляющей настойки? — вдруг спрашивает лекарь, поворачиваясь.       — Ягоды, вроде черной смородины или брусники, подойдут. Только надо быть осторожнее, давая их деткам. У них может быть аллергия, — Тэхён вновь макает бублик в чай. — Экстракт астрагала тоже помогает укреплять иммунитет. Правда, я не знаю, растет ли он здесь…       Омега хмурится так сильно, что меж его бровей появляются складочки. Шуршит какими-то мешочками, пока не высыпает на стол несколько подсохших стебельков с осыпавшимися лепестками цветков.       — Это оно? Та трава, о которой ты говоришь.       Тэхён аккуратно цепляет пальцами стебелек, крутит его, рассматривает, нюхает. И кивает.       — Отлично, — выдыхает Чимин. — Я обещал Юнги, что принесу новую порцию лекарств.       — У него слабый иммунитет?       — У Тиена. Он родился раньше срока. С трудом выходили.              Ким не задает больше вопросов. Не лезет в чужое личное.       Допивает чай и предлагает свою помощь. Чимин задумывается, явно сомневаясь, и не желая открыто признавать, что был бы рад, если бы ведьма поделилась знаниями. Соглашается в итоге, но держит гордый кошачий вид, будто это он помогает, а не ему.       Однако через полчаса притаскивает свой старый блокнот с потрепанным переплетом и чернильницу, принимаясь делать рецептурные заметки под диктовку Тэхёна.

***

      Лихорадка отступила. Тэхён, конечно, все еще хрипел, кашлял периодически, шмыгал красным носом и хромал на раненую ногу, но Чимин был рад, что ему становится лучше. И потому настоял, что ведьме следует выйти на улицу. Подышать свежим морозным воздухом.       Лекарь ставит перед ним валенки, помогает просунуть руки в рукава тяжелого, но теплого тулупа с овчиной, застегивает на все пуговицы, наматывает на шею шарф, чтобы горло не простудил еще больше, и натягивает на голову шапку, чтобы не надуло уши. Тэхён во всем этом обмундировании чувствует себя огромным кочаном капусты и хочет сказать, что он не замерзнет, а спарится в такой теплой одежде, но Пак уже берет его под руку и выводит во двор.       Тэхён аккуратно спускается по ступенькам с поддержкой, неуклюже шагает к маленькому заборчику и выходит за калитку вместе с Чимином.       В снегу уже играют тигрята вместе с подросшими детьми. Прыгают по сугробам, пытаются лепить снежки из рыхлого снега и катать снеговиков, но те так и норовят развалиться. Тэхён держится рядом с Чимином, потому что никого в прайде не знает, как и не знает, в какую сторону пойти. Лекарь высматривает кого-то среди омег и альф, что сидят под навесом летней кухни, и поворачивается к ведьме:       — Посиди немножко тут, ладно? Я быстро.       Пак помогает ему присесть на лавку у раскидистой ели, где не так сильно дует ветер, и бежит к альфам под навесом. Тэхён прячет руки в рукавах тулупа и неловко оглядывает местность.       Летом здесь, наверное, очень красиво. Поселение расположено на небольшом пригорке, а в его подножии раскинулся лес. Чуть дальше, наверное, есть река, что разграничивает территорию кошачьих и волков. Тэхён не уверен, жарким ли будет лето, потому что прибыл на Север уже осенью, но здесь наверняка красивые луга, много трав и цветов. Чимин ведь с чего-то делает заготовки к лекарствам. Ведьма сомневается, что он покупает травы в городе.       Тэхён поворачивает голову, наблюдая за оборотнями под навесом. Чимин хватается за рукава свитера Чонгука, лепечет что-то, складывая ладоши в мольбе, выпячивая нижнюю губу и сверкая своими кошачьими глазами. Альфа вздыхает, кажется, соглашаясь в итоге или разрешая что-то, и рысь прыгает ему на шею, крепко обнимая. Чонгук кладет ладони на его спину, похлопывая, и говорит что-то Бомгю.       Радостный лекарь бежит в сторону дома, забегает в калитку, прыжком преодолевает ступеньки и скрывается внутри избы. Выскакивает обратно через пару минут, движется к альфам и словно бы в последний момент вспоминает о Тэхёне.       — Я не долго. Замерзнешь — иди в дом, — и обращается, прыжками нагоняя уходящих в сторону леса тигров. Должно быть, они отправляются на охоту.       Тэхён, удивившись увиденному превращению, запоздало отвечает тихое «хорошо», ежится и решает посидеть на улице еще немножко.       На улицу из дома выходят Юнги и Тиен. Малыш так и норовит высунуться из-за пазухи, но омега ворчит и пытается усадить его обратно. Замерзнет же. Они вышли на обеденную прогулку перед дневным сном малыша. Хосок с вожаком ушли на охоту и осмотр территории. Королевская стража вновь рыскала по лесу.       Омега шагает по очищенной дорожке, но замечает сидящего на лавке Тэхёна и идет к нему.       — Привет. А ты чего тут один сидишь? Где Чимин?       — Привет, — улыбается ведьма, глядя на тигра из-под сползшей на глаза шапки, и спешит поправить ее. — Чимин ушел с альфами в лес.       Юнги вздыхает тяжело, но с пониманием, и присаживается рядом. Тиен высовывает мордочку, тянется к ведьме лапкой и мяукает. Тэхён улыбается, аккуратно обхватывает пушистую лапочку и мягко пожимает, словно здороваясь. Мин улыбается.       — Можно спросить?       — Ты уже, — усмехается тигр. — Что такое?       — А разве… Разве Тиен не должен быть больше? Сколько ему?       — Год и девять, — омега поглаживает малыша по голове. — Как бы тебе объяснить… Будь это просто тигр, то, конечно, к такому возрасту он бы уже полностью вырос и выглядел взрослым самцом. Но мы — оборотни, наш внутренний зверь и человек существуют как единое целое. Поэтому и растет зверь вместе с человеком. Он полностью вырастет годам к четырнадцати, а пока что он маленькая кнопочка, — с теплотой и любовью улыбается омега, целуя малыша в нос.       Тэхён улыбается.       Тигренок все-таки вылезает из-за пазухи тулупа Юнги и шагает к Тэхёну на коленки. Ведьма расстегивает верхнюю одежду и укрывает тигренка, прячет от мороза, беспокоясь, что крошка может заболеть.       — Он всегда в облике животного?       — Дети обращаются в возрасте трех лет. Кто-то раньше. Сначала важно окрепнуть внутреннему зверю, хотя, старики поговаривали, что дети не обращаются, потому что зверь сильнее и защищает человека в первые годы жизни.       Ведьма понятливо кивает. Все это очень интересно, но трудно для понимания.       Тиен поворачивает голову к играющим детям, наблюдает за ними и мяукает. Один из старших мальчишек, лет восьми на вид, слышит его и бежит к омегам. Здоровается, уважительно кивнув, и замирает напротив ведьмы с раскрытым ртом. Тэхён улыбается и, кажется, что его лавандовые глаза сверкают. Он привык к таким взглядам. На Юге люди воспринимают ведьм спокойнее и почти не обращают внимания на детали внешности, что выдают особый дар.       Юнги прокашливается, и маленький альфа вздрагивает, тут же стыдливо отводят взгляд.       — Юнги-ши, можно Тиен поиграет с нами? Я за ним присмотрю!       Омега вздыхает. Переживает за своего котенка. На улице морозно, не желательно, чтобы малыш мерз, да и спать ему скоро пора ложиться, а сейчас разыграется, потом не уложить будет до самого прихода Хосока. Альфа оказывает поистине усыпляющее действие на малыша: ему стоит лишь взять его на руки и немного покачать, чтобы тигренок уснул.       — Только недолго, хорошо? Ему скоро спать.       — Хорошо!       Альфочка кивает, подходит ближе к Тэхёну и забирает Тиена. Поднимает на руки, кряхтя, потому что тигренок не легкий, и шагает к другим детям.       Ведьма наблюдает за ними с теплой улыбкой. Дети в поселении кошачьих очень дружные. Они не спорят, не пытаются соперничать или, того хуже, учинить драку, потому что что-то не поделили. Старшие присматривают за маленькими, помогают им, отряхивают шерстки от снега, следят, чтобы не убегали далеко.       Тэхён вспоминает свой дом и вновь чувствует болезненную тоску. Когда он теперь сможет вернуться домой? Как ему вернуться на Юг?       — Ты не замерз? Тебе бы не сидеть долго на улице, — Юнги смотрит на его красные щеки, кончик носа и пальцы, что омега поджимает и прячет в рукава в попытке согреть.       — Нет. Чимин скоро вернется, пойдем домой.       — Неизвестно еще, когда они вернутся. Пойдем ко мне, чего одному сидеть. Я Тиена уложу, чаю попьем.       — Неудобно как-то…       — Ой, неудобно ему! Я тебя печеньем вкусным накормлю, никто такого не печет у нас! Тэхён улыбается, все-таки сдаваясь и кивая.       — Как ты познакомился с Намджуном?       — Он приходил на аудиенцию к королю, когда Его Величество чувствовал себя относительно хорошо. Они решали вопрос о дальнейшем сотрудничестве или что-то вроде этого. Я уж не помню. Я принес Его Величеству отвар, его по времени надо было пить, и Намджун попросил меня о помощи. Их младший сын захворал, а лекарь в стае не знал, что делать. Все перепробовал, а легче малышу не становилось. Я согласился, — пожимает плечами. — Намджун считал необходимым отплатить мне за помощь, и, несмотря на то, что я отказывался, он сказал, что я в любой момент смогу обратиться к нему за любой помощью, и он не посмеет мне отказать. — Тэхён выдыхает, ежась. — Вы ведь не враждуете?       — Нет, у нас с волками нормальные отношения. Нейтральные. Вожаки сотрудничают, но в целом мы просто стараемся друг другу не мешать, не заходить на чужую территорию, чтобы не беспокоить.       Омега кивает.       Тиен порыкивает еще совсем по-детски, прыгает по снегу за другими ребятишками и котятами, стараясь поспеть. Альфочка же, как и обещал, далеко не убегает, следит за младшеньким.       Они сидят на улице еще немного, а после Юнги спешит забрать сына, что весь извалялся в снегу и наверняка замерз. Тигренок мяукает грустно, не хочет идти спать, но папа непреклонен.       Юнги поднимает малыша на руки и возвращается к ведьме, чтобы еще раз пригласить на чай, как из леса возвращаются тигры. Тиен мяукает громко, увидев отца, и один из тигров ускоряет шаг, переходит на бег, приближаясь к омеге. Касается большим холодным носом маленького, детского, урчит ласково, и Тиен бодает его своим лбом. Юнги гладит тигра, почесывает ласково за ухом, улыбаясь, а Хосок глаза довольно жмурит, мурлыча уже гораздо громче.       Тэхён за их взаимодействием наблюдает с интересом.       Вожак выделяется среди остальных. Его зверь кажется больше, крупнее, с более выраженными черными полосами и яркими янтарными глазами, что оглядывают поселение в поисках кого-то. Рядом с ним скачет рысь. Кисточки на ее ушах забавно дрожат от прыжков, большие пушистые лапы оставляют следы на снегу. Она урчит, тычется мордой в шею тигра, прикусывает игриво, пытается облизнуть большой нос, но тигр в ответ никак не реагирует. Словно привык.       Замечает ведьму. Долго смотрит, внимательно, отчего Тэхён начинает чувствовать себя неуютно. Сжимается, замечая, как тигр ступает в его сторону. Он не торопится, не переходит на бег, но омега не может справиться с чувством легкого страха, что медленно овладевает им. Он ведь никогда оборотней-тигров не видел так близко. А прошлый раз не считается: он был без сознания.       Рысь, что до этого скакала вокруг, останавливается и внимательно следит за происходящим.       Вожак подходит к скамейке, и Тэхён вжимается в нее, потому что зверь поистине огромен. Янтарные глаза внимательно смотрят в его, лавандовые. Тигр опускает голову и касается носом замерзших омежьих рук. Ведьма раскрывает ладони. Робко касается кончиками пальцев большого носа, морды, зарывается в мягкую шерсть.       Тигр садится, подбираясь чуть ближе. Жар, исходящий от его тела, окутывает и согревает. У Тэхёна ладони покалывает от тепла, он сильнее зарывается пальцами в шерсть, гладит, позволяет себе вольность и чешет за ушком. Зверь урчит довольно, прижимаясь лбом к человеческой груди, и лишь сильнее подставляется под ласки. А Тэхён не может стереть с лица широкой улыбки.       Ведьма замечает на белой шерсти кровь, хмурится, смотрит теперь обеспокоенно и без улыбки. Наклоняется, берет в ладонь немного снега и пытается оттереть красные пятна. А тигр сильнее к нему жмется и почти мурлычет, словно успокоить хочет и сказать: «не переживай, человек, это не моя кровь».       Юнги наблюдает за всем этим с потрясением. Хосок тоже взгляда не отводит, да даже другие альфы косятся, не понимая, что это такое с их грозным вожаком.       Мин, словно вспомнив, резко поворачивает голову в сторону Чимина. Рысь так и стоит, глядя на все это, а после фыркает недовольно и быстро забегает в дом.