am i someone you cannot live without? / я тот, без кого ты не можешь жить?

— Что произошло? Шэдоу осматривал поле боя, потому что он всегда осматривает его после сражения, и это может быть операция Сопротивления, но старые привычки умирают с трудом. Как и навязчивые идеи. Он просто не ожидал, что действительно кого-то найдёт. Особенно кого-то, кто, возможно, и был причиной, по которой Шэдоу согласился участвовать в этой самоубийственной миссии прямо на заводе по производству роботов. Но это его дело. И вот теперь он смотрит на раненого, который был ему больше, чем просто товарищ по команде, и у него перехватывает дыхание от страха. — Ты сможешь двигаться? Я могу… — Расслабься, — говорит Соник, перебивая Шэдоу и растягивая слова, чтобы максимально его разозлить. — Я в полном порядке. Шэдоу просто смотрит на него. Левая нога Соника пропитана кровью настолько, что Шэдоу не может понять, где именно находится рана. Может, в середине бедра? Чтобы доказать, что он «в полном порядке», Соник отталкивается от земли. Шэдоу наблюдает, как Соник опасно раскачивается на правой ноге, пытается поставить другую на землю и шипит сквозь зубы. Ёж продолжает стоять, как фламинго, опираясь кончиками пальцев о стену фабрики. — Видишь? У меня всё отлично. — Сделай шаг, не касаясь стены, и я оставлю тебя в покое. Соник моргает. — Что? — Ты слышал меня. — Говорит Шэдоу, сохраняя почти непринужденный тон, несмотря на свою панику. Боже, разве погода сегодня не чудесная, на самом деле, это идеальные условия, чтобы получить пулю в бедро, или что там еще говорят нормальные люди. Он кивает головой на стену. — Докажи, что ты можешь ходить самостоятельно, и я уйду. — Ладно, хочешь, чтобы я шёл пешком, я пойду пешком, подожди, — ворчит Соник, опуская руку. Он делает ровно один шаг. Шэдоу ловит Соника, прежде чем тот падает, но не может не услышать, как Соник вскрикивает от боли за мгновение до того, как у него подкашиваются ноги. Ему никогда не нравилось видеть, как его товарищи по команде получают травмы, и он всегда старался перехватить атаки, но он привык к этому. Даже Руж за эти годы получила несколько ударов. Но это? Это шокирует. Соник никогда не выражает недовольства. Он может пожаловаться на роботов, на температуру, даже на других людей, но когда дело касается его собственного благополучия, Шэдоу никогда не слышал, чтобы Соник жаловался, если только это не было непроизвольно. — Все хорошо, садись, — тихо говорит Шэдоу, вероятно, оставаясь незамеченным из-за нескончаемого потока ругательств Соника. Шэдоу опускает Соника на пол, затем опускается на колени рядом с ним. — Есть выходное отверстие? Соник откидывает голову назад, и его череп со стуком ударяется о стену. — Э-э, я не… — он делает глубокий вдох, и вид у него не очень здоровый, он старается не смотреть на зияющую дыру в бедре. — Я не знаю. — Закрой глаза и считай от десяти в обратном порядке, — приказывает Шэдоу. Это должно дать ему достаточно времени, чтобы проверить. Пуля пробила бедро Соника снаружи. Выходного отверстия нет, только большая рана на внешней стороне ноги. Учитывая все обстоятельства, ему повезло — ни крупных вен, ни артерий, и достаточно далеко от кости, чтобы избежать осложнений. Однако рана была достаточно глубокой, чтобы разрезать нервы и, скорее всего, некоторые мышцы. Под кровью виднелись жёлтые жировые пузыри. — ... два, один. — Соник открывает глаза, решительно сосредотачиваясь на Шэдоу, вместо того, чтобы смотреть вниз на рану. — Насколько все плохо? — Могло быть намного хуже, — честно говорит Шэдоу. Он не отвечает Сонику взглядом, он может сосредоточиться только на одной проблеме, от которой замирает сердце, и он выберет потенциально смертельную. — Оставайся здесь. Он встаёт, отходя от Соника, а затем исчезает. Он не хочет рисковать и телепортировать Соника; магия хаоса в лучшем случае ненадёжна и имеет тенденцию поднимать на несколько метров над землёй. Но Шэдоу может взять аптечку первой помощи на ближайшей правительственной базе и принести её сюда. Ближайшая база оказывается заброшенной и совершенно промёрзшей, и Шэдоу требуется несколько минут на поиски оставшихся припасов. Всё упаковано в коробки и спрятано под брезентом. Несколько копий хаоса быстро справляются с замками, и он находит то, что искал, с четвёртой попытки. Шэдоу снова телепортируется, возвращаясь к Сонику. — Ты вернулся, — говорит Соник, широко раскрыв глаза. — А почему бы и нет? — спрашивает Шэдоу, открывая аптечку рядом с собой. Воды нет, это проблема, но он может обойтись. Ему просто нужно остановить кровотечение, чтобы успеть позвать на помощь. Шэдоу достаёт тряпку и прижимает её к ране. Он хватает Соника за запястье и двигает рукой, чтобы удержать тряпку на месте. Соник, как ни странно, не возражает и следует невысказанным приказам Шэдоу, как будто это у него в крови, несмотря на его обычную склонность к противостоянию ради противостояния. Он смачивает кусок марли антисептиком и начинает очищать шерсть вокруг раны. Попадание химикатов непосредственно в кровоток Соника было бы крайне опасным по целому ряду причин, но ему нужно перевязать рану, а если она пропитается кровью, то ничего не поможет. Соник пожимает плечами. — Не знаю. Я думал, ты просто отправишь за мной кого-нибудь другого. — Например, кого? — Например… любого, кто не против, чтобы его задержали. Шэдоу смотрит на него. — Ты меня не задерживаешь. Соник разводит руки в стороны, жестом указывая на их нынешнее положение, пока Шэдоу не хватает его за обе руки и не заставляет снова надавить на ногу. Перчатки Соника уже в крови. — Очевидно, что я… ты застрял здесь, тратя время впустую. — Я не считаю, что забота о тебе — пустая трата времени, — говорит Шэдоу. Соник смотрит на него так долго, что Шэдоу краснеет. Это было… слишком честно. Шэдоу откашливается и возвращается к работе. — Но если ты хочешь перестать получать травмы, я буду рад. — Я подумаю об этом, — говорит Соник. Он улыбается, и Шэдоу понимает это, даже не глядя на него. Придурок. Решив, что он не сможет сделать это место чище, Шэдоу роется в аптечке в поисках бинтов. Подумав, он зажимает зубами (тоже испачканные кровью) перчатки и отбрасывает их в сторону, выливая остатки антисептика на руки, чтобы продезинфицировать их. Так сойдёт. — Ты такой необычный, — бормочет Соник. В его голосе слышится почти нежность, но Шэдоу не может позволить себе сейчас об этом думать. Шэдоу щёлкает пальцами перед глазами Соника, приводя его в чувство. — Оставайся со мной, куколка. — Верно, верно. Извини. — Я собираюсь закрыть рану, — говорит ему Шэдоу, благодарный, но слегка встревоженный тем, что Соник слишком не в себе, чтобы заметить его оплошность. — Теперь ты можешь отпустить рану. Соник убирает ткань. Шэдоу тут же прижимает к одному краю повязку-бабочку, натягивая её на другую сторону. Это непросто, когда рана так сильно зияет, и ещё хуже, что она по форме круглая, но это лишь временное решение. Нужно поддерживать его в стабильном состоянии, пока ему не наложат швы. Он накладывает столько повязок, сколько может, затем несколько раз оборачивает бедро Соника марлей, и алое пятно разрастается быстрее, чем он успевает его прикрыть. Тем не менее, это должно помочь. Соник пытается встать, и Шэдоу поспешно прижимает руку к его груди. — Лежи. Подожди минуту, чтобы остановить кровотечение, иначе оно снова усилится. — Хорошо, — говорит Соник. Шэдоу ждёт, чтобы убедиться, что тот не лжёт ему, затем поворачивается и садится рядом с ним, прислонившись спиной к стене. — Ты неплохо в этом разбираешься. — Хорошо уметь оказывать первую помощь, если ты всегда остаёшься последним выжившим. Соник смеётся. Шэдоу не шутил. — Что ж, спасибо. Это было мило с твоей стороны. Шэдоу замирает, но Соник, кажется, не понимает, что сказал что-то необычное. — Как долго, по-твоему, я буду здесь сидеть? — продолжает Соник. — Пять минут, — решает Шэдоу, мысленно оценивая уровень кровопотери Соника в сравнении с его истощением. Шэдоу не уверен, что будет более смертельным. — Окей. Шэдоу включает свой коммуникатор и отправляет короткое сообщение «S.O.S» Тейлзу, который отвечает: «Встретимся на конспиративной квартире Солеанны». Значит, на его пути будет океан. Ему придётся добежать до берега, а затем телепортироваться. Солеанна слишком далеко, чтобы он мог телепортироваться к ней напрямую, и даже несколько небольших прыжков могут слишком быстро его истощить. Последнее, что им нужно, — это чтобы Шэдоу случайно сбросил их обоих в море. — Ты выглядишь напряжённым, — замечает Соник. В его словах слышится усталость, неровная интонация, как у волн, разбивающихся о берег, из-за чего некоторые согласные звучат слишком мягко, а другие — слишком резко. — Конечно, это не новость. — О? — Да, ты всегда такой встревоженный. Иногда мне хочется просто… сжать тебя. На самом деле, это слишком похоже на правду, чтобы быть следствием усталости. Возможно, это старый акцент, который он научился скрывать. Это мило. Почти мелодично. Шэдоу хочет, чтобы он продолжал говорить. — Ты имеешь в виду «обнять», я полагаю? Соник яростно качает головой. — Нет, сжать. Вот так, — он наклоняется и кладёт руки по обе стороны от лица Шэдоу. — Плюх. Шэдоу едва сдерживается, чтобы не укусить его в панике. Он не привык к тому, что люди тянутся к нему, особенно с добротой, но когда Соник перестаёт двигаться, становится не так уж плохо. Просто тёплое прикосновение. — Ого, я уже чувствую себя спокойнее, — саркастически тянет он. Соник улыбается, в зеленых глазах появляются веселые морщинки. «Симпатично», — говорит та часть мозга Шэдоу, которая так и не оправилась от навязчивого ежедневного чтения сказок и любовных романов с Марией. «Заткнись, чёрт возьми» — говорит та часть, которая пытается не сходить с ума, пока Соник не окажется в безопасности. Легче сказать, чем сделать. — Я — Совершенная Форма Жизни, и мне нужно больше улыбаться, — говорит Соник слегка раздражающим фальцетом, управляя головой Шэдоу в такт своим словам. Ладно, это помогает. — Я бы убил тебя, если бы ты был в здравом уме, — сообщает ему Шэдоу. Соник в ответ высовывает язык, но отпускает его. — Нет, я тебе нравлюсь. Обычный Соник ухватился бы за компрометирующее молчание, которое следует за этим. Этот просто зевает, уронив голову на плечо Шэдоу. Сонику немного холодно, немного не по себе, и он совсем не готов к двадцатиминутной пробежке через весь континент. Но его состояние быстро ухудшается, и Шэдоу больше не может ждать здесь. Кровотечение замедлилось до тонкой струйки; этого должно быть достаточно. — Сейчас я тебя подниму. Скажи мне, если почувствуешь, что повязки ослабли. — Хорошо, — Соник поднимает голову, позволяя Шэдоу двигаться. Не то чтобы он не мог просто спихнуть ежа, но… Что ж, это не имеет значения. Ему не нужно было этого делать, так что его нежелание не имеет значения. Подъем Соника на удивление проходит без осложнений, хотя он то приходит в сознание, то теряет его на протяжении всего путешествия. Шэдоу в панике каждый раз будит его. Но он действительно просыпается, и это важная часть. Когда они добираются, Тейлз уже на конспиративной квартире, кровать застелена, а иглы простерилизованы. — Ещё раз спасибо, — говорит Соник, когда Шэдоу опускает его на кровать, пока Тейлз моет руки, готовясь к операции. Это пугает — сколько всего умеет этот восьмилетний ребёнок. — Перестань подвергать себя опасности, — отвечает Шэдоу, хотя и знает, что это бесполезно и в ответ Соник лишь ухмыльнётся. — О, но тебе нравится спасать меня. Шэдоу пожимает плечами. — Мне нравится, когда ты не мертв, — поправляет он. — Мог бы обойтись без серьезных травм. Несмотря на явную усталость, Соник смеётся, как колокольчики на ветру, звонко и заразительно. — Да, мы оба. Ненавижу, когда мне накладывают швы. А. Точно. Шэдоу беспокойно ёрзает, неосознанно поправляя свои иглы. Он хочет уйти до возвращения Тейлза — это становится слишком похоже на больничную обстановку, — но он не хочет бросать Соника. Должно быть, что-то отразилось на его лице или, может быть, в том, как он теребит свои кольца, потому что Соник мягко похлопывает его по руке и говорит: — Ты можешь идти, Шэд. Я в порядке. — Ты уверен? — Да, — настаивает Соник, замахиваясь на него. Шэдоу ловит его руку до того, как она коснётся его, и Соник дерзко переплетает их пальцы. — Убирайся отсюда, пока не отключился. Громкие слова от жертвы огнестрельного ранения, которая вот-вот потеряет сознание, но Шэдоу фыркает, понимая, что Соник прав. Он не справляется с лабораториями так же хорошо, как Соник не справляется с водой. — Хорошо, — бормочет Шэдоу. Затем, прежде чем он успевает передумать, наклоняется и целует Соника в лоб. — Поправляйся скорее. Он даже не может заставить себя пожалеть об этом, и любое беспокойство исчезает, когда он видит реакцию Соника: тот тихо радуется и ухмыляется от удивления. — Э-э, это была галлюцинация, вызванная потерей крови, верно? — Все, что ты хочешь думать. Соник нерешительно проводит пальцами по голове, продолжая улыбаться про себя. — Думаю, я хочу, чтобы это было по-настоящему. Шэдоу укрепляет свою решимость. Если Соник может это сказать, то и он тоже. — Как и я. Ладно, на сегодня хватит эмоциональной честности. Шэдоу телепортируется прочь, оставляя Соника на произвол судьбы. Пора устроить истерику.