Под лучами юности

      Наконец, пибимпаб был готов. Пар, источающий аромат говядины, острого кимчи и свежих овощей, струился из большой миски, стоящей в центре стола. Минхо взял две пары палочек, одну протянул Джисону. Их пальцы снова соприкоснулись, и на этот раз Джисон позволил себе задержать взгляд на секунду дольше, прежде чем взять свои палочки.       Они сели друг напротив друга за небольшой кухонный стол. Первые несколько минут прошли в полной тишине, нарушаемой только тихими звуками палочек, перемешивающих рис и ингредиенты в индивидуальных мисках. Оба были удивительно голодны, но эта тишина была наполнена чем-то большим, чем просто звуки еды. Эта была их тишина.        —Вкусно,-наконец, первым сказал Джисон, и его голос звучал чуть хрипло. Он посмотрел на Минхо, и на его лице появилась та самая, искренняя, легкая улыбка, которую Ли так ценил.-Очень вкусно. Прям как я люблю.       Минхо кивнул, его собственные щеки слегка подрумянились от похвалы, а может, от остроты кимчи. Он подтолкнул миску с дополнительным кимчи к Джисону.        —Знал, что тебе понравится.        Заметив это, Джисон улыбнулся еще шире, и эта улыбка была такой открытой и искренней, что Минхо почувствовал, как что-то внутри него расправляется. Это была та улыбка, ради которой он был готов готовить пибимпаб хоть каждый день.        —Кстати,-начал Минхо, откладывая свои палочки и опираясь локтями на стол, склонившись чуть ближе. Его голос стал интимно низким.-Я ведь тебе так и не сказал, почему я решил приготовить пибимпаб сегодня.        Джисон замер с палочками у рта. Его сердце снова забилось быстрее. Он медленно опустил палочки, полностью сосредоточившись.        Минхо посмотрел ему прямо в глаза, и его взгляд был абсолютно серьезен, даже немного уязвим.        —Просто я подумал… что тебе сейчас, возможно, нужно что-то теплое. Что-то настоящее. Что-то, что было бы приготовлено с заботой. Особенно после всего.        Джисон почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он понял, что Минхо говорит о его проблемах, о которых он рассказывал ему в последнее время, о его переживаниях, о том, как ему плохо дома. Минхо не просто готовил пибимпаб. Он готовил утешение. Эта забота, не произнесенная вслух, а выраженная через еду и этот взгляд, была настолько сильной, что Джисону захотелось плакать снова, но на этот раз от совершенно другого чувства. От благодарности. И от осознания чего-то... большего.        —Спасибо, хён,-прошептал Джисон, его голос еле слышно дрожал. Он уже не думал о вкусе еды. Он чувствовал только тепло, распространяющееся по всему телу от этих слов, от этого взгляда.-Это… это самое вкусное кимчи, которое я когда-либо пробовал.        Минхо лишь слегка улыбнулся, его большой палец неосознанно потянулся к краю миски. Он не сказал больше ни слова, но его взгляд, полный понимания и тихой нежности, сказал всё.        В этот момент за окном полыхнула яркая вспышка — беззвучная, но зловещая. Секунда, две, три… и раздался оглушительный раскат грома, заставивший Джисона вздрогнуть всем телом. Он инстинктивно втянул голову в плечи, его глаза расширились. Ещё одна вспышка молнии осветила кухню, и почти сразу же забарабанил ливень, обрушившийся на деревушку стеной. Ветер завыл, раскачивая деревья за окном. Минхо заметил, как Джисон весь сжался.        —Кажется, домой я сегодня не пойду- спокойно констатировал Минхо. Он поднялся и подошел к окну, заглядывая в беснующуюся улицу. Дождь был стеной, и гремело так, что выйти на улицу было просто опасно. Он обернулся к Джисону, который все еще сидел за столом, вцепившись в свои палочки, его глаза метались к окну.-Твой диван меня примет?        Джисон чуть растерялся от этой прямоты, но в то же время почувствовал неожиданное облегчение. Мысль о том, что он останется один в доме в такую ночь, была невыносимой, хотя он никогда бы в этом не признался. Отец должен был прийти только завтра вечером.        —Конечно. У меня есть плед и подушка для гостей.        Минхо быстро кивнул.       —Пойдем. Доедай, я пока уберу со стола.        Через несколько минут они уже были в гостиной. Джисон быстро приготовил место для Минхо на диване – рядом с его собственным креслом, подальше от окна. Он включил все лампы, которые только мог найти, наполняя комнату мягким, но ярким светом. На фоне грозы шел какой-то старый фильм по телевизору, звук был приглушен.        Они сели. Джисон съежился в кресле, прижимая к себе подушку, его взгляд периодически цеплялся за окна, ожидая очередной вспышки. Минхо просто сидел на диване, наблюдая за ним, не говоря ни слова.        Очередной раскат грома сотряс дом. Джисон вздрогнул, закрыв глаза.        —Эй,-тихо позвал Минхо. Джисон открыл глаза. Минхо протянул руку и слегка, почти невесомо, похлопал Джисона по колену. — Смотри сюда. Переключай на что-нибудь другое,-он указал на телевизор.-Или давай я. Что-нибудь, что тебя отвлечет.        Джисон посмотрел на него. В тусклом свете ламп и мелькании телевизора лицо Минхо было спокойным, уверенным, не выдающим ни тени страха. В его глазах была только забота и понимание. Он был крепкой стеной, защищающей от бури. В этот момент, когда снаружи бушевала стихия, а внутри царил этот странный, но глубокий уют, Джисон вдруг понял, что находиться рядом с Минхо было гораздо безопаснее, чем наедине с собственным страхом.        Джисон кивнул, позволяя Минхо взять пульт. Переключать каналы было непросто – никаких стриминговых сервисов, только несколько десятков каналов, многие из которых шипели и показывали лишь помехи из-за грозы. Минхо остановился на каком-то старом, потрепанном мультфильме, который, очевидно, показывали еще с их детства, его герои мило переругивались, пытаясь убежать от злодея. Картинка была зернистой, цвета выцветшими, но знакомый сюжет действовал лучше любого успокоительного.        Они сидели в тишине, нарушаемой лишь бормотанием телевизора и грохотом за окном. Джисон поймал себя на том, что расслабился. Его дыхание стало ровнее. Он почти перестал вздрагивать от раскатов грома, которые теперь казались отдаленными и не такими угрожающими. Присутствие Минхо рядом – плечо почти касалось его плеча, тепло от тела хёна окутывало его – было невероятно успокаивающим. Он чувствовал себя защищенным.        Именно это чувство безопасности, возможно, и стало причиной того, что веки стали тяжелеть. Глаза начали слипаться. Он боролся со сном, не желая пропустить ни момента этого странного, но такого уютного вечера. Но усталость, накопленная за день, и эмоциональное напряжение делали свое дело. Где-то на середине мультфильма, когда главных героев в очередной раз загоняли в угол, Джисон почувствовал, что голова склоняется. Он попытался удержать её прямо, но это было бесполезно. Его голова мягко опустилась на плечо Минхо, и он окончательно провалился в сон.        Ли почувствовал внезапный вес на своем плече. Он чуть дернулся от неожиданности, а затем медленно повернул голову. Джисон спал. Его светлые волосы щекотали шею Минхо, а ровное дыхание чувствовалось на его коже. Лицо Джисона было расслабленным, без привычного настороженного выражения, без следов страха. Таким, каким его видел только Минхо.        Минхо застыл. Он не двигался, боясь разбудить. Он чувствовал хрупкость этого момента, его ценность. Было что-то невероятно теплое и нежное в том, чтобы Джисон так доверял ему, чтобы уснул на его плече, найдя в нём безопасность. Это было гораздо мощнее любых слов или обещаний.        Гроза, казалось, начала потихоньку стихать. Дождь все еще барабанил, но уже не с такой яростью. Минхо посмотрел на Джисона, затем на мигающий экран телевизора. Он медленно, очень осторожно потянулся за пультом, который лежал на столике. Щёлкнула кнопка, и телевизор погас, погружая комнату в полумрак, освещенный лишь несколькими ночными лампами.        Ночь наступила по-настоящему. Минхо глубоко выдохнул, устраиваясь поудобнее, чтобы не мешать спящему Джисону. Он закрыл глаза. Наконец-то, после напряженного дня и эмоциональных качелей, он почувствовал, как усталость накатывает и на него. Ему больше не нужно было быть сильным, ему не нужно было следить за реакцией Джисона, или подавлять свои собственные, непривычные чувства. Просто быть рядом.        Вскоре и Минхо провалился в сон, крепкий и спокойный, покачиваясь на волнах едва слышной грозы и дыхания спящего рядом Джисона.

***

       Пробуждение пришло неторопливо. Первым ощущением для Минхо был необычный вес на плече и на руке. Он приоткрыл глаза. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь легкие шторы, мягко освещали уютную гостиную Джисона. Гроза прошла.        Минхо не сразу понял, что происходит. Его плечо онемело, рука, лежащая вдоль тела, была зафиксирована. Он чуть повернул голову, и его взгляд наткнулся на сонное лицо Джисона, прямо у его шеи. Младший спал глубоко, его дыхание было ровным и тихим, почти неслышным. Одна из рук Джисона была закинута на грудь Минхо, а его тело было прижато настолько близко, насколько позволяло кресло и диван.        Минхо замер. Он чувствовал тепло тела Джисона, его запах – немного цитруса от шампуня и легкого, неуловимого аромата, присущего только Джисону. Это было совершенно неожиданно, но на удивление… комфортно. И нежно.        Его взгляд скользнул по расслабленным чертам Джисона: пухлые губы, чуть приоткрытые в неглубоком сне, длинные ресницы, отбрасывающие тени на побледневшую после вчерашнего кожу. Где-то там, спрятанные под этим детским спокойствием, были те самые страхи и боль, которые он видел вчера. И эта мысль вызвала странную смесь защитного инстинкта и нежности в груди Минхо.        Минхо очень осторожно попытался пошевелить онемевшим плечом, но Джисон лишь чуть сильнее прижался, издав тихий полустон. Минхо невольно улыбнулся. Этот неловкий, но такой искренний жест заставил его сердце пропустить удар.        Он поднял свободную руку и очень медленно, почти невесомо, коснулся растрепанных светлых волос Джисона, проведя пальцами по мягким прядям. Ему захотелось погладить его по голове, как поглаживал кота Суни у бабушки, но он сдержался. Просто оставил руку там, ощущая тепло.        Сколько они так проспали? Час, два? Минхо не знал и не хотел знать. Ему было хорошо здесь, в этой странной, новой тишине утра.        Его взгляд перешёл от спящего Джисона к окну. Солнце уже поднялось высоко, заливая комнату ярким, позитивным светом. Вчерашняя гроза казалась далеким сном.        —Ммф…-Джисон завозился, медленно открывая глаза. Сначала он был дезориентирован, потом его взгляд наткнулся на лицо Минхо, которое было так близко. Его глаза расширились от шока. Он резко отпрянул, чуть не свалившись с кресла.        —Ой! Хён!-Джисон покраснел до корней волос.-Прости! Я… я не заметил, как…        Минхо лишь хмыкнул, потирая онемевшее плечо.        —Спишь, как медведь в спячке.        Джисон чуть нахмурился, затем понял, что Минхо просто пытается разрядить обстановку, как обычно. Медленно, осознание происходящего проникало в его разум.        —Гроза прошла?-спросил он, его голос был сонным и чуть хриплым.        —Ага. И солнце уже как час шпарит. Ты всю ночь спал как младенец,-Минхо поднялся. Его тело слегка хрустнуло. Он направился к кухне, чтобы поставить чайник.-Завтракать будешь?        Джисон все еще сидел в кресле, глядя на опустевшее место рядом с собой. Тепло на его плече исчезло. Но ощущение того, как он проснулся, прижимаясь к Минхо, и как тот нежно смотрел на него, осталось. Он провел рукой по светлым волосам, которые только что щекотали шею Минхо.        —Буду,-тихо сказал Джисон, и на его губах появилась легкая, очень смущенная улыбка.        Через несколько минут они сидели за кухонным столом. Минхо поставил перед Джисоном тарелку с яичницей и толстым куском хлеба, поджаренным на сковороде. Сам же, отпивая из большой, простой кружки, наблюдал за младшим, который уплетал завтрак с нескрываемым аппетитом.        —Ты как, в норму пришел? — спросил Минхо, указывая вилкой на миску с еще теплым кимчи.        Джисон кивнул, торопливо прожевывая.        —Ага. Голова ясная. Спасибо тебе, хён. За всё. За пибимпаб, за то, что остался…        Минхо махнул рукой.       —Да брось. Я же говорил, самому некомфортно греметь под дождем, когда до бабушки еще топать. А пибимпаб – моя кулинарная гордость. Бабушка бы похвалила.        Джисон слегка улыбнулся, но его взгляд был серьезным, задержавшись на лице Минхо.        —Всё равно.        Некоторое время они ели в тишине. Солнечный свет заливал деревенскую кухню, пробиваясь сквозь старое окно, на котором висели льняные занавески. Он падал на деревянный стол, заставляя пылинки плясать в воздухе. За окном слышалось щебетание птиц. Запах свежей травы и росы проникал внутрь.        —Слушай,-нарушил тишину Джисон, отставляя свою почти пустую тарелку.- Хочешь, покажу тебе кое-что?        Глаза Минхо загорелись. Ему, городскому парню, деревенские "секреты" были в новинку.        —Ого! Наконец-то что-то интересное! Что там? Очередная бабушкина байка о призраках на болоте?       Джисон хмыкнул, слегка покраснев.        —Нет. Это… ну, это моя тайная коллекция. Я собираю старые журналы и комиксы. Некоторые прям очень редкие. Никому не показывал.        Минхо посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то, что заставило Джисона почувствовать легкое, но приятное покалывание. Что-то вроде одобрения и нового, непривычного интереса. Он и не знал, что у такого вроде бы простого, деревенского парня, как Джисон, могут быть такие увлечения.        —Что ж, посмотрим, — медленно произнес Минхо, и в его голосе прозвучало любопытство.-Заинтриговал.       Джисон улыбнулся. Утро было хорошим. Очень хорошим, гораздо лучше, чем он мог представить себе вчера вечером, прячась от грозы. И лето в деревне с Минхо, казалось, обещало быть гораздо интереснее, чем он предполагал.        После завтрака, когда тарелки были убраны (Джисон настоял, что помоет их сам, пока Минхо лениво протирал стол), Хан повел Минхо в свою комнату. На стенах висели постеры рок-групп, которые Минхо с трудом узнавал, а одна из стен была завешана от пола до потолка полками, забитыми книгами и плотно упакованными стопками журналов. Чуть поодаль, в углу, стояла та самая гитара, напоминающая тот самый день.        —Вот, -Джисон с гордостью указал на полки.—Моя сокровищница. Отец думает, что это просто старый хлам, но это не так. Здесь настоящие жемчужины.        Минхо подошёл ближе, его глаза расширились. Он ожидал пару-тройку комиксов, но тут была целая библиотека. Пальцы скользнули по корешкам пожелтевших журналов.        —Ого. Ты не шутил. Тут есть что-то вроде...-он вытянул один из них.-«Приключения Безумного Профессора Х» за 1999 год? Серьезно? Где ты это достал?        Джисон расцвел. Наконец-то кто-то оценил его увлечение.        —Один старик в соседней деревне, он сам коллекционер. Мы обмениваемся иногда. А эта…-он вытащил потрепанный, но бережно хранимый комикс с яркой обложкой.-Это моя любимая. Первое издание «Капитана Кимчи» за 2002 год.        Минхо взял комикс, его большой палец невольно коснулся пальцев Джисона. Комикс был теплым от прикосновений. Он открыл его, листая пожелтевшие страницы, на которых были нарисованы приключения супергероя в традиционном корейском костюме. Он рассмеялся.        —Капитан Кимчи? Это гениально! Ты и правда любишь кимчи, раз так увлечен этим. Он... он реально борется со злом, используя кимчи?        Джисон кивнул, его глаза сияли. Он начал с жаром рассказывать об истории Капитана Кимчи, о его врагах, о его философии. Он жестикулировал, эмоции переполняли его. Минхо стоял, прислонившись к полке, и слушал. Он слушал не только слова Джисона, но и то, как менялась его интонация, как загорались его глаза, как он забывал о своей обычной стеснительности, когда речь заходила о том, что он любит.        Ему нравилось это. Нравилось видеть такого Джисона – увлеченного, открытого, страстно рассказывающего о своих "сокровищах". Это было чем-то, что он бы никогда не увидел в городе, среди их общих знакомых. Это был очень личный, настоящий Джисон. И он понял, что его лето в деревне будет намного интереснее.        Они провели много времени, разглядывая комиксы и старые журналы. Джисон доставал один за другим, показывал самые интересные обложки и рассказывал про сюжеты. Минхо задавал вопросы, смеялся над странными персонажами и удивлялся некоторым историям.        —Ого, а вот этот?-Минхо вытащил старый номер журнала о музыке.-Тут есть интервью с одной группой, которую я слушаю.        Джисон кивнул.        —Да, это классный выпуск. Я его для гитары брал. Тут аккорды необычные были.        Они сели на пол, окруженные раскрытыми страницами. Головы почти касались друг друга, когда они наклонялись над одним и тем же рисунком или статьей. Воздух в комнате был наполнен запахом старой бумаги и легким, почти незаметным ароматом Джисона, когда Минхо случайно вдыхал его.        Джисон почувствовал, как ему становится очень комфортно. Минхо не смеялся над его хобби. Он был искренне заинтересован. Это было редкостью. Очень приятно, когда тебя понимают. И он чувствовал, что Минхо понимает.        —Ну, ты тут точно найдешь чем себя занять на всё лето,-сказал Минхо, откладывая журнал. Он посмотрел на Джисона. Их взгляды встретились. Глаза Минхо были такими теплыми и понимающими.-Главное, не забудь, что у тебя есть я.        Джисон улыбнулся. Это было не просто дружеское "я рядом". Это было что-то большее. Это было обещание новых, интересных дней. И он был рад. Очень рад.