***
Съезжая с главной дороги, они заворачивают на узкую тропку, ведущую куда-то сквозь плотно растущие кусты. Видимости никакой, петляют среди зелени они долго и почти наощупь, но после того, как видят багажник другой служебки, с облегчение выдыхают и паркуются рядом с ней. Оцеплять дачу сотрудника не стали, она стояла в глуши и никаких зевак тут быть не могло. На входе Бокова встречает молодой лейтенант и отдаёт честь, здороваясь. — Пройдёмте, товарищ следователь, я вас проведу. — Ну веди, Сусанин. Входят на участок они по какой-то причине через задний ход. Дача Валерки явно тоскует по тем временам, когда сюда хоть кто-то приезжал. Пробирались через кушари они прямо как через джунгли. Парнишка открывает дверь и Женя хмурится. «Неужели оставил тело прямо в доме? Вот же гондон». — Думает про себя следователь, осматривая жилище коллеги. Перед ним открывают ещё одну дверь и толпа счастливых улыбчивых лиц, смотрит на Женю, сидя за огромным накрытым столом. «С днём рождения» отрывисто кричат коллеги, мужики из дежурки, хотя казалось тут собрался весь их участок, глупо было их всех перечислять, а Боков стоит с лицом лица, проглотив ком ахуя. — Блять, вы шо все… сховарились шо ли? А. А как узнали? Лейтенант осторожно прислоняет руку к его спине и подталкивает в комнату, чтобы мужчина не стоял в проходе вечность. Женя послушно следует заданной траектории и садится на предложенное место, рядом с таким же приезжим следователем как и он, с Игорем Громом. — Это всë Игорь устроил. — начинает Валерка, разливая по стопкам водку. — Звонит нам с Натальей ночью, говорит что когда в первом часу ночи решил перевернуть листок календаря тут же вспомнил, когда дела наши смотрел для знакомства, дату твоего рождения. Ну мы подсуетились все, даже смогли сценку разыграть. — Ты поверил что здесь и правда труп нашли? — Спрашивает Игорь, взяв в руки полную стопку. — Ещё как, ни тени сомнения не было, он же, блять, хоть и больной на холову, но умный шо пиздец. — Это да. Но, тьфу тьфу, — Наташа стучит по столу, — это всего лишь безобидный повод заманить тебя на банкет в честь твоего же праздника. С днём рождения, Жень. Волна рук, которая норовит чокнуться с именинником, шумным прибоем стекается к месту, где сидит Боков. Он с улыбкой уделяет каждому внимание и все уже чуть спокойнее садятся за стол трапезничать.***
Стопки наполнялись спиртным, салаты разлетались по тарелкам играла музыка и кто-то уже даже начал танцевать. Милиционеры непринужденно болтали о жизни, забыв на вечер о работе, знакомились ближе, по людски и обретали новых друзей. Боков опрокидывает ещё одну рюмку и посмотрев по сторонам, хмурится, не замечая Грома на радарах. Он встаёт из-за стола и выходит на летнюю веранду. Прямо противоположно с ним выходит один мужчина, и так они с найденым Игорем остаются одни. Гром стоит и смотрит на шуршащую листву. Повезло Жэке весной родится, в такой пышной красоте природы можно день рождения отметить, а вот Гром февральский, там в питерской холодрыге толком и не отметить. Брюнет крутит в руках стакан апельсинового сока и поворачивает голову в сторону силуэта, который замечает периферийным зрением. — Шо ты, голова, сбежать решил? — Зачем же мне бежать? Просто захотелось на свежий воздух. Тут кусты и деревья, всë пышное и красивое, в Питере мне зелени очень не хватает. — Понимаю. У нас в области, — начинает Боков, закуривая. — только Щепкинский лес более-менее пышный или вот под домом у меня Аэропортовская роща есть. Тоже крутое место, только вот из-за работы я туда толком сходить не моху. Так, смотрю из окна по утрам и всë. — Хотел сказать, — дождавшись когда он закончит говорить, начинает Игорь. — мне очень понравилось с тобой работать, Жэк. Ты профи и человек своего дела, мне таких коллег в Питере не хватает. Там все как офисные креветки, никуда не спешат и толком ничего не делают. А ты чувствуешь ответственность перед каждой утраченной жизнью или той, которую ещё в силах спасти. Продолжай делать то, что делаешь, так, как делаешь именно ты и всë у тебя получится. — Сказано, конешно, красиво. Но я шо то не дохоняю, ты шо прощаешься со мной? Игорь смотрит в тёмные омуты и отводит взгляд, после делает глоток сока и снова поворачивается к Жене. — Мне нужно уехать обратно в Петербург. Там дело одно… короче без меня они не справятся, с понедельника вы будете работать без меня. У Бокова переворачивается в груди сердце, начинает колоть и щёки противно пекут. Он облокачивается на перегородку и смотрит вниз, слушая свой громкий пульс в ушах. — У именинника же есть право делать всë шо уходно в его день, да? Игорь смеётся. Женя такое милое детское правило вспомнил, аж улыбка губ коснулась. — Ну да, есть такое. — Тохда зырки закрой. — он подходит к Игорю, становясь достаточно близко. — Закрывай закрывай, приказ именинника. Гром продолжает тихо хихикать и закрывает послушно глаза. Боков ставит правую ногу между рейками перегородки, чтобы на мгновение приподняться на ней и стать чуть выше, затем хватается рукой за вертикальную балку и целует. Задерживая дыхание и смочив немного губы, следователь из Ростова мягко и рвано касается колючего лица своим, в попытке совершить то, о чем он думал весь прошлый месяц. А затем Женя быстро отстраняется и становится у стены, упираясь в неё ватным телом, но не уходит, ожидая реакцию. — Наташа с Валеркой давно заметили в моём характере изменения. С тех пор как ты приехал я смяхчился, потому шо… влюбился. Блять, я ведь на пидоров тех орал тогда, орал понимая шо они.. Шо я их теперь понимаю, шо сам мучаюсь от этохо блятскохо страннохо чувства влечения к мужику, вызверивался на них, а хотелось и на себя тоже. Но я не они. Они животные похотливые, трахались в том красном жихуле, душили друх друха, шоб кайф словить, а к тебе у меня половохо влечения нет. Я тебя душой хочу. Мне с тобой было комфортно и я чувствовал, шо это больше чем хорошее отношение к коллеге. Так шо… если я имею такое удивительное право захадать желание на день рождения. То я хочу, шоб ты не уезжал. Игорь слушает его внимательно и не перебивая, ощущая на губах остаточное тепло. Не думал он, что Женьке всë-таки хватит смелости в чем то ему признаться. Гром видел, что он что-то в себе таит, а что не знал. А оно вон оно как вышло. — Я попробую их убедить, что я тут нужнее, но сильно не надейся. Гром подходит к нему, не оставляя лазейки для выхода, прижимает плотнее к стене и кладёт руку одну на талию, а другую ведёт по бедру ниже, после поднимает её выше, сгибая в колене и получает в ответ самостоятельное прижатие Евгением ноги к его пояснице и локоть на шее, тянущий ниже, для удобного поцелуя.