Добиться твоего сердца

Первая встреча Шум студенческого бара тонул в приглушенном гуле голосов, когда Илья впервые увидел Женю по-настоящему. Не просто знакомого парня из общей компании, а… нечто большее. Рыжие волосы Жени, чуть менее вьющиеся, чем его собственные непокорные кудри, лучились мягким светом ламп, а россыпь веснушек на переносице искрилась, словно золотая пыль. — Жень, ну сколько можно тянуть? — Лера легонько подтолкнула Шварца в бок, заставив того невольно улыбнуться. В уголках глаз прорезались лучики милых морщинок. — Выкладывай уже! Женя шумно вздохнул, его пальцы нервно забарабанили по запотевшему стакану с колой. Резко повернувшись к Илье, он встретился с его взглядом. Илья тут же отвернулся, притворяясь, что увлечен своим напитком, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки. — Илья, — голос Жени был мягким, но в нем чувствовалась сталь. — М-м? — едва выдавил из себя Илья, сердце бешено колотилось в груди. Женя подался чуть вперед, и Илья уловил легкий, едва ощутимый аромат его духов – что-то древесное, теплое, умиротворяющее. Как запах старых книг и осеннего леса. — Ты мне… очень нравишься. Уже давно. Воцарилась тишина. Шум бара словно схлынул, оставив их двоих в маленьком, хрупком пузыре. Илья медленно поднял взгляд, и мир вокруг перестал существовать, оставив лишь эти глаза – искренние, смущенные, но полные непоколебимой уверенности. В глубине зрачков Жени плескалось что-то нежное, трепетное, словно пламя свечи на ветру. — Правда? — прошептал Илья, его пальцы судорожно сжимали стакан. Женя тихо рассмеялся – мягко, тепло, заразительно. От этого звука у Ильи защемило где-то глубоко в груди. — Да. Правда. С самого первого дня, когда ты ворвался в нашу компанию и начал яростно спорить со мной о музыке. Ты так горячился, твои кудри весело подпрыгивали, а глаза горели… — Женя осторожно протянул руку и нежно заправил прядь волос, выбившуюся из-за уха Ильи. — Тогда я понял, что пропал. Тактичное наступление Утро понедельника Илья брел в университет, кутаясь в теплый шарф. Январский мороз злобно щипал щеки, а дыхание вырывалось облачками пара. Он уже пожалел, что не захватил термос с горячим чаем, когда… — Кофе? Перед ним возник Женя, его рыжие волосы примяты шапкой, а кончик носа порозовел от стужи. В руках он держал дымящийся стаканчик. — Откуда… — Илья робко принял напиток, их пальцы мимолетно соприкоснулись, и даже сквозь перчатки он ощутил тепло. — Откуда ты знаешь, что я люблю? Женя одарил его лучезарной улыбкой, и в уголках его глаз снова появились те самые, завораживающие морщинки: — В сентябре ты заказывал капучино с корицей и двумя ложками сахара. В октябре перешел на латте с карамелью. А сейчас, – он кивнул на стакан, – зимний вариант – двойной шоколад с зефирками. Илья застыл, губы сами собой растянулись в улыбке: — Ты… запоминал? — Каждое слово, – просто ответил Женя и, поправив Илье шарф, добавил с заботой: — Не замерзай. Увидимся на парах. Забота в мелочах   Илья проснулся с отвратительной головной болью – эхо вчерашней вечеринки грохотало в висках. Телефон едва слышно пискнул, нарушая тишину похмельного утра: "Под дверью. Открывай" – короткое сообщение от Жени. С трудом поднявшись, Илья, пошатываясь, доковылял до двери. На пороге его ждал пакет: таблетки от головы, запотевшая бутылка минералки и… — Пирожок с картошкой? — вырвалось у него, когда он выудил из пакета ещё тёплую выпечку. А под ним, на салфетке, кривовато выведено: "Ты вчера говорил, что тебе нравятся именно из столовой возле метро. Выбегал в восемь утра, пока все не расхватали." Случайная встреча в библиотеке   — Совпадение? — Илья вскинул бровь, увидев Женю за соседним столом, будто тот здесь всегда и был. — Абсолютно, — отозвался тот, не отрывая глаз от раскрытой книги. Но Илья чувствовал на себе его взгляд, как теплое прикосновение. Через час Илья заметил странную закономерность: Женя в пятый раз "случайно" тянулся к полке прямо за его спиной, и каждый раз их лица оказывались в опасной близости – в сантиметрах друг от друга. Воздух между ними словно наэлектризовался. — Тебе правда нужна эта книга? — прошептал Илья, чувствуя, как щеки невольно заливаются румянцем. — Нет, — так же тихо, почти неслышно ответил Женя, и в его глазах плясали озорные огоньки. — Мне нужен повод быть ближе. Спасение от скучной лекции   "Смотри в окно" – вибрация телефона заставила Илью вздрогнуть. Украдкой выглянув во двор, Илья увидел Женю, стоящего под окном аудитории. В руках у него был огромный воздушный шар, в форме сердца, на котором красовалась надпись: "БЕГИ КО МНЕ" — Извините, мне плохо! — Илья картинно закашлялся, согнувшись в три погибели, и пулей вылетел из аудитории, оставив недоуменных одногруппников и лектора позади. — Ты совсем… — Илья запыхался, подбежав к Жене. — Скучно было, — тот развязал ленту шарика, и алое сердце взмыло в небо. — Хотел увидеть твою улыбку. Ради этого стоило прогулять пару. Ночной звонок   В 3:15 ночи телефон Ильи разразился мелодией. Сон как рукой сняло. — Ты в курсе, который час? — прошептал он раздраженно в трубку, стараясь не разбудить соседей. — Выйди на балкон, — так же тихо прозвучал в ответ голос Жени. Выглянув на балкон, Илья замер, ошеломленный. Напротив, на балконе соседнего дома (а ведь Женя жил в другом конце города!) стоял Женя, закутанный в шарф, с дымящимся термосом в руках. — Не мог уснуть. Решил, что ты тоже не спишь. Они пили горячий какао,и вдруг, внезапно и оглушительно, Илья осознал – он влюблён в этого ненормального, рыжего человека, который готов на все, чтобы заставить его улыбнуться. Влюблен до безумия. День среды Конверт с двумя билетами был незаметно подсунут в учебник Ильи во время нудной лекции. Он торопливо вскрыл его и обнаружил короткую записку: "ПО". Завтра. 19:00. Если не хочешь – не приходи. Почерк был ровным и аккуратным, но в последних словах чернила слегка расплылись, словно рука дрогнула, выдавая волнение. Илья пришел. За десять минут до начала концерта, нервно теребя край своего любимого свитера. Женя уже ждал его у входа, одетый в темно-синюю куртку, которая так невероятно шла к цвету его глаз. — Я… – начал было Илья, запинаясь. — Ты пришел, – Женя тепло улыбнулся, и в его взгляде было столько неподдельной радости, что скованность Ильи тут же растаяла. В полумраке концертного зала, когда их плечи нечаянно соприкоснулись, Илья не отстранился. А когда Женя робко положил свою ладонь на его колено, он не одернул ногу. Наоборот, его собственная ладонь легла сверху, пальцы нерешительно сплелись… Вечер воскресенья Дверь распахнулась после третьего, настойчивого звонка. Илья стоял на пороге в растянутой футболке и сонно протирал глаза. — Готовить будем, – Женя проскользнул внутрь, бережно неся в руках увесистые пакеты с продуктами. – Ты же вчера жаловался, что соскучился по маминым котлеткам. — Ты… научился готовить? – Илья с изумлением наблюдал, как Женя уверенно раскладывает продукты на его крохотной кухоньке. — Ради тебя – я готов на что угодно. Они стояли плечом к плечу у плиты. Женя ловко переворачивал котлеты, а Илья старательно нарезал салат. Аромат жареного лука и душистых специй наполнил всю квартиру, а из колонок тихо лилась какая-то добрая, душевная мелодия. —Почему ты пришел? – вдруг неожиданно спросил Илья, нарушая идиллию момента. Женя обернулся, его лицо мягко освещалось кухонным светом: — Потому что твоя улыбка, когда ты пробуешь что-то вкусное… Она бесценна. И в тот вечер, среди искреннего смеха, случайных, но таких приятных прикосновений и вкусной еды, Илья почувствовал, как что-то в нем меняется, как тает лед под лучами первого весеннего солнца. Момент слабости Дождь. Поздний вечер. Последний автобус опять сломался. Илья съежился на холодной лавочке у остановки, промокший до нитки и окоченевший от пронизывающего ветра. Вода мерзкими струйками стекала по шее под воротник куртки, но ему было совершенно все равно. Сегодняшний день выдался просто отвратительным – с треском проваленный зачет, бесследно исчезнувший конспект, и в завершение всего – этот мерзкий дождь… — Опять автобус подвел? Над ним возник знакомый зонт. Женя. Конечно же, Женя. Он стоял рядом, слегка наклонившись, его рыжие волосы тоже потемнели и слиплись от влаги. — Уходи… – отвернулся Илья, но голос его предательски дрогнул. — Не уйду. – Женя примостился рядом, несмотря на тесную лавочку и молчаливый протест Ильи. Зонт он держал таким образом, чтобы укрыть в первую очередь его. – Что случилось? В тягостной тишине слышался лишь монотонный стук дождя по натянутой ткани зонта. — Я боюсь, – наконец прошептал Илья, сдаваясь. Капли дождя на его заплаканном лице уже невозможно было отличить от слез. — Чего? – Женя обеспокоенно взглянул на него. — Что ты… исчезнешь. – Илья судорожно сжал кулаки, чувствуя, как голос дрожит и срывается. – Ты появляешься вот так… с кофе, с билетами, с твоими нелепыми котлетами… А потом просто уйдешь, потому что поймешь, что я не стою всего этого. Женя замер, словно его окатили ледяной водой. Затем медленно повернулся к Илье, его глаза в тусклом свете фонаря казались янтарными. — Илья, – он бережно коснулся его щеки, стирая непрошеную слезу. – Ты помнишь, как мы познакомились? Илья кивнул, не отрывая взгляда от его глаз. — Ты тогда яростно спорил со мной из-за какого-то совершенно дурацкого музыкального альбома. Так горячо доказывал свою точку зрения, что твои непокорные кудри смешно подпрыгивали на лбу. – Женя нежно улыбнулся, его пальцы осторожно коснулись одной из этих самых кудрей. – И я тогда подумал: "Боже, я хочу видеть этот огонь в его глазах каждый день". Дождь усилился, но под зонтом образовался свой собственный маленький, уютный мирок, защищенный от бушующей стихии. — Ты говоришь, что не стоишь… – Женя наклонился ближе, его теплое дыхание смешалось с дыханием Ильи. – Но я уже два месяца встаю ни свет ни заря, чтобы успеть в эту ужасную столовую за твоими любимыми пирожками. Потому что твоя улыбка, когда ты их ешь… Она для меня дороже всего на свете. Илья прикрыл глаза. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая безумный ритм. — Я тебя люблю… – выдохнул он, и это признание прозвучало так легко и естественно, словно эти слова давно жили в его сердце, ожидая своего часа. — Знаю, – Женя прижался своим лбом к его лбу. – Я всегда знал. И тогда, под убаюкивающий шепот дождя и тусклый свет уличных фонарей, Женя нежно поцеловал его. Это был робкий, осторожный поцелуй, словно он боялся, что Илья исчезнет, как мираж. Но Илья не исчез. Наоборот, он притянул Женю ближе, его пальцы судорожно вцепились в мокрую куртку, а в груди распускалось что-то теплое, светлое, нежное, как первый цветок после долгой зимы. Когда они наконец оторвались друг от друга, дождь почти стих. — Замерз? – заботливо спросил Женя, заметив, как Илью знобит. — Немного. Женя без колебаний снял с себя теплый шарф (пахнущий его неповторимым парфюмом) и бережно обмотал его вокруг шеи Ильи. — Пойдем домой? — Домой, – тихо кивнул Илья, и в этом простом слове звучало что-то новое, важное, какое-то обещание светлого будущего. Утро после Яркий солнечный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя причудливые золотые узоры на одеяле. Илья проснулся от легкого щекотного ощущения – кто-то нежно перебирал его кудри. — Утро, – прошептал он, не открывая глаз. — Доброе утро, любовь моя, – отозвался Женя, его голос звучал хрипло и сонно. Илья наконец открыл глаза. Женя лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на него с такой нежностью и обожанием, что у Ильи перехватило дыхание. Его рыжие волосы растрепались и смешно торчали в разные стороны, а веснушки на переносице казались особенно яркими в лучах утреннего солнца. — Что? – Илья смутился под пристальным взглядом. — Просто запоминаю, – Женя нежно провел кончиками пальцев по его щеке. – Как ты выглядишь, когда просыпаешься. Твои длинные ресницы, твои непослушные кудри, разбросанные по подушке… Илья потянулся и прижался к его груди, вслушиваясь в ровный стук сердца. — Ты всегда будешь таким романтичным? — Только для тебя. Они лежали, переплетясь руками и ногами, и за окном весело щебетали птицы. Казалось, время остановилось в этом совершенном, наполненном счастьем моменте. — Голодный? – спросил Женя спустя какое-то время. — Ммм… может быть… — Тогда встаем и идем завтракать. На тесной кухоньке они хлопотали вместе – Женя умело управлялся со сковородкой, готовя яичницу-болтунью, а Илья старательно нарезал хлеб. Ароматный кофе медленно бурлил в турке, наполняя воздух приятным запахом. — Боже, как же это вкусно… – Илья прикрыл глаза от удовольствия, попробовав первый кусочек. — Это потому, что мы приготовили его вместе, – Женя нежно поймал пальцем капельку соуса на его губе и стер ее. Не убрав руки, он притянул Илью к себе и прошептал: – И потому, что я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, – прошептал Илья в ответ, чувствуя, как эти искренние слова наполняют его теплом и светом. В этот самый момент он, наконец, понял – счастье состоит именно из таких простых, но невероятно важных мгновений. Из моросящего дождя, из ласкового утреннего солнца, из неуклюжих танцев на кухне и криво нарезанного хлеба. Из всего того, что они теперь будут делать вместе, рука об руку, день за днем. Один год спустя Женя по-прежнему приносит ему кофе по утрам. Только теперь Илья больше не смущается и не краснеет, а смело целует его в щеку, а иногда и в губы, если их никто не видит (а если и видят – все равно целует). А на назойливый вопрос друзей: "Как тебе удалось его добиться?" Женя лишь загадочно улыбается и пожимает плечами: — Просто любил. Каждый день. Без условий и без каких-либо ожиданий. И Илья, случайно услышав это, незаметно берет его за руку под столом и тихо шепчет: — И добился.