Vacation

Следующее утро встретило Джина солнечными лучами, пробивающимся сквозь шторы. Он лениво открыл глаза, ещё не до конца осознав, где находится. Кровать Тэхёна. Воспоминания прошедшего вечера накрыли его приятной волной, заставив невольно улыбнуться. Тэхёна нигде не было. Джин повернул голову и заметил на соседней подушке сложенный листок. Аккуратный почерк: "Не стал тебя будить, ушёл работать. Сладко целую." Сердце дрогнуло. Джин улыбнулся шире, на мгновение задерживая записку в руках, словно впитывая последние остатки присутствия Тэхёна. Он снова вытянулся на кровати, чувствуя приятную усталость во всём теле — ту самую, которая приходит только тогда, когда действительно позволяешь себе отдохнуть. «Давно я так не расслаблялся», — подумал он, глядя на танцующие в потоке света пылинки. Впервые за долгое время утро не казалось ему спешным или тревожным. Немного полежав, Джин поднялся, аккуратно заправил постель, будто сохраняя в ней тепло дорогого ему человека, и вернулся в свой номер. Душ смыл с него остатки сна, освежив мысли и наполнив голову легкостью. Пар горячей воды, льющийся по разгоряченному телу, будто стирал все тревоги прошлых недель, оставляя только спокойствие. Надев чистую одежду, он поймал своё отражение в зеркале — спокойное, расслабленное лицо, глаза, в которых снова появился мягкий блеск. «Наверное, вот оно — настоящее утро отдыха», — усмехнулся он себе, чувствуя, как желудок начинает требовательно напоминать о себе. Джин направился на завтрак, по-настоящему наслаждаясь моментом — свободным, тёплым и каким-то неожиданно простым. Он уселся за столик в тени пальмы, в уголке террасы ресторана, с видом на неспешное утро у бассейна.  Вокруг — размеренное оживление отдыхающих, звон бокалов, аромат кофе и ванильных булочек. На его тарелке — фрукты, омлет с зеленью и подрумяненные тосты. Джин ел медленно, смакуя вкус и утро, позволяя себе не спешить. На лице играла едва заметная улыбка — остаток ночи, перенесённый в утренний свет. Внутри чувство спокойствия и лёгкости, будто ночной шторм утих, оставив после себя тихую гладь. Джин взялчашку с кофе, сделал глоток и разблокировал телефон.  В мессенджере сообщение от Тэхёна: "Ты проснулся? Надеюсь, не замёрз без меня. Я рядом, если соскучишься — просто найди глазами управляющего с самым счастливым лицом на территории отеля." Джин усмехнулся и положил телефон обратно. Он почувствовал, как его наполняет это трепетное ощущение нужности. Ему не надо больше убегать от мыслей — о работе, о времени, о завтрашнем дне. Всё, что важно — это утро, солнечные блики на чашке и кто-то, кто ждал его пробуждения, даже если не рядом физически. Он сделал ещё один глоток кофе и решил немного прогуляться по территории. Может, заглянуть в спа. Или просто снова лечь у бассейна с книгой.  Или… подождать, пока Тэхён снова появится — с лёгкой улыбкой и фразой, от которой день снова станет чуть ярче. Джин сделал последний глоток кофе, ощущая, как тепло напитка расползается по груди, словно подтверждение тому, что всё — на своих местах. Он отставил чашку и на миг замер, вспомнив один из последних моментов прошедшей ночи. Тэхён тогда уже почти засыпал, устроившись у него на груди, расслабленный и почти мурлыкающий от удовольствия, когда вдруг поднял голову, нащупал свой телефон и, едва приоткрыв один глаз, пробормотал: — Дай мне свой контакт. Если ты вдруг исчезнешь, мне придётся поднять на уши весь остров. Представь: вертолёты, спасатели с мегафонами, я в развевающейся рубашке на скале... А потом окажется, что ты просто заснул в гамаке. Они оба тихо засмеялись, но Джин всё-таки взял свой телефон, и, склонившись друг к другу, они обмениваются номерами — будто это нечто само собой разумеющееся. Никаких громких обещаний, никаких «я напишу первым» — только лёгкое касание пальцев к экранам и немного сбившийся ритм дыхания, когда их взгляды снова встретились в полумраке комнаты. Теперь, глядя на экран и прочитав утреннее сообщение, Джин ощутил, как внутри откликается тот самый момент. Что-то вроде ниточки, тонкой и невидимой, но удивительно крепкой, протянувшейся между ними. Он улыбнулся чуть шире, взял телефон, на мгновение задумывался — и написал в ответ: "Нашёл. Ты светишься даже сквозь пальмы." Он встал из-за стола, поправил лёгкую рубашку, и, бросив последний взгляд на спокойную гладь бассейна, направился в номер переодеться перед походом на пляж.

***

Пляж сегодня жил на полную громкость — будто сам остров праздновал очередной золотой день. Смех, плеск воды, звон бокалов из прибрежного бара и шелест волн сливались в беспечную симфонию.  Шезлонги, как и положено в идеальное утро на курорте, были заняты почти все — кто-то загорал, кто-то читал, кто-то делал селфи на фоне пальм и бирюзовой воды. Джин неторопливо прошёл вдоль пляжа, не спеша искать идеальное место. Он и не злился на отсутствие свободных лежаков — напротив, ему нравилось ощущать жизнь вокруг, видеть, как кто-то по-настоящему отдыхает. В конце концов, на самом краю, чуть в стороне от шума, он нашёл то, что искал — шезлонг под раскидистой тенью, с видом на сверкающее море. Он устроился, вздохнув с облегчением, и достал из сумки санскрин. Нанеся крем на руки, грудь и плечи, Джин скривился, пытаясь дотянуться до спины — и, конечно, не дотянулся. Он вздохнул, когда рядом с ним с лёгкой улыбкой обернулась девушка в купальнике и солнцезащитных очках. — Могу помочь, если хочешь, — предложила она, чуть склонив голову. Джин вежливо, но быстро покачал головой: — Спасибо, не нужно. Всё в порядке. Девушка слегка приподняла брови, сдержанно улыбнулась и отвернулась, хотя в её движениях появилась та самая нотка неловкости, которую не спутаешь ни с чем. И в этот момент словно по заказу, в поле зрения появился Тэхён. Он шёл вдоль кромки шезлонгов — в лёгкой льняной рубашке и шортах, с планшетом в руках и внимательным взглядом, оглядывая пляж, как настоящий хозяин. Но стоило ему заметить Джина, как его маршрут резко изменился. Он сразу свернул с дорожки и уверенно направился к тому самому лежаку у края. — Доброе утро, отдыхающий, — улыбнулся он, снимая очки и бросая взгляд на солнцезащитный крем в руках Джина. Джин, смущённо усмехнувшись, протянул ему тюбик: — Кажется, у меня проблемы с недоступными участками. Намажешь спину? — С удовольствием, — ответил Тэхён без тени колебания, усаживаясь за ним на край шезлонга. Он выдавил немного крема в ладони и, не спеша, начал уверенно и мягко растирать его по плечам и лопаткам Джина. Движения были внимательные, почти интимные, но без суеты — с той уверенностью, что бывает только у тех, кто действительно хочет быть рядом. Девушка рядом застыла вполоборота, делая вид, что её всё это не касается, но взгляд у неё стал чуть жёстче, а бокал с лимонадом — вдруг оказался интереснее всего вокруг. — После обеда я наконец свободен, — сказал Тэхён, наклоняясь ближе и слегка касаясь губами уха Джина. — Если хочешь, покажу тебе остров. Только ты и я. Джин прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями, теплом солнца и голосом, который звучал слишком хорошо. Он кивнул, не оборачиваясь, и тихо ответил: — Хочу. Джин обернулся, ощущая, как его кожа еще пульсирует от прикосновений. Он посмотрел прямо на Тэхёна — в прищуренные от солнца глаза, затем чуть ниже… на губы, мягкие и такие близкие. Его голос прозвучал почти шёпотом: — Можно поцеловать тебя? Тэхён рассмеялся — негромко, искренне, с той хрипотцой, которая у Джина вызывала приятную дрожь. В этом смехе было и удивление, и радость, и лёгкий трепет от того, как сильно ему вдруг захотелось сказать да. Он лишь кивнул. Джин потянулся вперёд, положив ладонь на его шею — осторожно, будто держал что-то хрупкое. И, не отрывая взгляда, мягко коснулся его губ. Это был неторопливый поцелуй — не ради демонстрации, не ради игры, а ради того, чтобы остановить всё вокруг хотя бы на мгновение. Чтобы остаться только вдвоём. Тэхён ответил на поцелуй почти сразу, но отстранился первым, прикусив нижнюю губу и хитро прищурившись. — Не хочешь, чтобы хоть кто-то сомневался в том, что ты занят? — подразнил он, с намёком, будто видел всё: и ту девушку, и её взгляд, и Джина, упрямо держащего дистанцию. Джин, чуть смущённый, но довольный, усмехнулся: — Просто хочу, чтобы ты это знал. — Поверь, я знал это в тот момент, когда первый раз увидел тебя, — прошептал Тэхён, всё ещё близко, и его пальцы на миг коснулись руки Джина. Пальцы Тэхёна неторопливо скользнули по плечу Джина, будто проверяя, хорошо ли впитался крем. Джин чуть повёл плечом, не отстраняясь, а наоборот — будто подставляясь под это движение, как кошка под руку, от которой не хочет уходить. — Покажешь мне свои любимые места на острове? — сказал с полуулыбкой Джин. — Только если осознаёшь, что экскурсия не заканчивается на просто "спасибо за просмотр, до свидания". - Голос Тэхёна стал ниже, почти бархатным. Джин тихо рассмеялся, подался вперёд, едва не касаясь губами его щеки. — А как заканчивается? Отзывом в книге жалоб и предложений или в личном бунгало управляющего? —В кровати управляющего, — прошептал Тэхён, взгляд скользнул по его губам. — Где нужно будет выключить телефоны и забыть, что ты вообще когда-то уезжаешь отсюда. — От такого предложения невозможно отказаться, — улыбнулся Джин, но не отстранился. Тэхён наконец встал, но медленно, не торопясь, будто ему самому не хотелось отрываться. Он поправил рубашку, взглянул на Джина сверху вниз — в этом взгляде было всё: обещание, вызов и едва сдерживаемое желание. — До встречи, — сказал он, отступая. И прежде чем уйти, он наклонился, коснулся губами скулы Джина и прошептал: — И постарайся не сгореть на солнце. Я всё же предпочту отжарить тебя самостоятельно, а не получить обугленным. Когда он ушёл, Джин только выдохнул — медленно, с хрипотцой. Пляж сновал вокруг, люди смеялись, шли мимо, плескались в воде. Но у него внутри уже начался другой день. Намного жарче. И вечер, судя по всему, обещал стать продолжением этой температуры.

***

После обеда солнце стояло высоко, разливая лучи по плитке у входа в отель. Жара понемногу начинала спадать, воздух стал густой, ароматный — с нотами морской соли и цветущих кустарников, что обрамляли дорожку к парковке. Джин появился в тени арки, неспешно поправляя рукав светлой рубашки. Он шагнул вперёд — и заметил Тэхёна, прислонившегося к сверкающему чёрному кабриолету. Машина выглядела эффектно, как будто ждала фотосессию: блестящая, с загнутым верхом и идеальными формами. — Воу, — присвистнул Джин, подходя ближе и прищурившись. Тэхён усмехнулся, не сдвинувшись с места. — Это машина моего отца. Он здесь почти не бывает, так что я… иногда беру её “проветриться”. Но думаю, ей сегодня особенно повезло — не каждый день в ней сидит такой пассажир. — Льстишь мне? — Джин склонил голову, одаривая Тэхёна игривым взглядом. — Или машина уже приревновала? — Ты приревновал бы на её месте, — легко бросил Тэхён, открывая пассажирскую дверь. — Хотя... если будешь хорошо себя вести — позволю тебе самому её поводить. — А если плохо себя вести? — Джин сел в кабриолет, не отрывая от него взгляда. — Тогда я повожу тебя. — Тэхён сел за руль, завёл мотор и бросил взгляд через плечо. — По самым закоулкам острова. Где точно никто не помешает. Джин усмехнулся, откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза от солнца. Ветер уже начинал играть с его волосами, а внутри приятно щекотало от этой лёгкой, почти хищной игры. — Ну всё, управляющий, — тихо сказал он, — веди меня туда, где я забуду, как дышать. Тэхён посмотрел на него — коротко, но с таким прищуром, от которого можно было почувствовать жар, несмотря на ветер. — Запомни, ты сам это предложил. Кабриолет сорвался с места, и дорога, полная изгибов и тайных поворотов, только начиналась. Они катались по острову, словно вырвались за пределы времени. Дороги петляли между пальмами, лугами и скалистыми обрывами, ветер трепал волосы, а солнце прорывалось сквозь листву пятнами света на коже. Тэхён вёл уверенно, одной рукой, иногда поворачиваясь к Джину, чтобы что-то прокомментировать — показать старую башню, указывая подбородком, или ненавязчиво ткнуть локтем, если впереди был особенно живописный поворот. Джин смеялся, подставлял лицо солнцу, делал фото и никуда не торопился. Он словно растворялся в этом беззаботном мгновении, в том, как Тэхён подпевает радио, как рука лежит на коробке передач слишком близко к его колену, чтобы это было просто вождение. Спустя сорок минут они свернули с главной дороги на узкую тропу, петляющую вверх по склону. Гравий хрустел под колёсами, зелень сомкнулась аркой, а впереди, между деревьями, засверкал свет. — Сейчас, — сказал Тэхён, не глядя на него. — Это одно из моих любимых мест. Машина остановилась у небольшого выступа над обрывом. Это была смотровая площадка, но почти забытая — ни лавочек, ни шумных туристов, только низкий деревянный забор и разлетающиеся в жарком воздухе жужжащие насекомые. Перед ними раскинулась панорама острова: море искрилось вдали, очертания бухт и деревушек напоминали акварель, небо переливалось персиковыми и голубыми тонами. Джин вышел первым, подошёл к краю и застыл. — Ох... — выдохнул он. — Здесь... слишком красиво. Я даже не уверен, что это реально. Он стоял с немного приоткрытым ртом, вдыхая солёный ветер, глядя в эту бесконечность света, воды и цвета. Тэхён подошёл к нему почти беззвучно и обнял со спины. Его руки легли на живот Джина, пальцы сплелись, голова опустилась на плечо. Он вдохнул глубоко, носом скользнув по линии шеи Джина, запоминая его запах . — Теперь ты понимаешь, — прошептал он, — почему мне не хочется уезжать с острова. — Угу, — едва слышно ответил Джин. Он не шевелился, просто стоял, позволяя себе полностью раствориться в моменте — в теле позади, в дыхании у уха, в спокойствии, которое обрушилось на него, будто волна. Джин медленно развернулся в его объятиях, и на мгновение они просто смотрели друг на друга — залитые золотым светом, с ветром, запутывающимся в их волосах. Пальцы Джина осторожно прикоснулись к скулам Тэхёна, скользнули вверх, в синие пряди, и потянули его ближе. Первый поцелуй был нежным, почти вопросительным — лёгкое прикосновение губ, пробуждающее дрожь. Но когда Джин попытался отстраниться, Тэхён не отпустил. — Ты первый начал... — прошептал он, и в следующий миг его зубы впились в нижнюю губу Джина, заставив того резко вдохнуть. Боль смешалась с удовольствием, и Джин ответил тем же — глубже, жарче, забыв о том, что они стоят под открытым небом. Его руки соскользнули на шею Тэхёна, а тот, не разрывая поцелуя, схватил его за ворот рубашки и потянул за собой. — Тэхён... — Джин попытался протестовать, но тот уже отступал к машине, глаза горели азартом. Спина Тэхёна упёрлась в капот кабриолета, и в следующее мгновение он ловко запрыгнул на него, раздвинув колени, чтобы впустить Джина между ними. — Теперь я тебя поймал, — прошептал он, обвивая ногами его талию и снова притягивая к себе. Джин не сопротивлялся. Его ладони упёрлись в горячий металл капота по бокам от бёдер Тэхёна, а губы снова нашли его — уже без нежности, только с голодом, с желанием, которое разгоралось всё сильнее. Тэхён выгнулся навстречу, его пальцы впились в плечи Джина, а когда тот опустил голову, чтобы прикусить его шею, он закинул голову назад, подставляя кожу. — Да...— его голос сорвался, когда Джин провёл языком по пульсирующей вене. Ветер нёс с собой запах моря и нагретого солнцем асфальта, но Джин чувствовал только Тэхёна — его дыхание, его стон, его тело, прижимающееся к нему в поисках трения. Тэхён резким движением стянул с себя рубашку, слыша, как пуговицы со звоном отскакивают по капоту. Его грудь вздымалась, кожа покрылась испариной, а в глазах горел огонь чистой, необузданной похоти, когда он увидел, как темнеет взгляд Джина. — Смотришь так, будто хочешь меня съесть, — хрипло прошептал Тэхён, наслаждаясь тем, как Джин сжимает его бёдра пальцами, оставляя следы. Джин не ответил — он припал губами к его шее, кусая и зализывая каждый сантиметр, опускаясь ниже, к ключицам, к груди. Его язык обвился вокруг соска, заставив Тэхёна выгнуться с тихим стоном. — Ах... Джин... Но Джин уже не слышал — его руки впились в бока Тэхёна, а зубы слегка сжали нежную кожу, заставляя того дёрнуться. Тэхён не остался в долгу — он схватил подол рубашки Джина и рванул наверх, обнажая торс. Его пальцы тут же впились в мышцы, скользнули вниз, к поясу, нетерпеливо дёргая за ремень. — Хочу тебя. Сейчас, — его голос звучал хрипло, почти зверино. Джин поднял голову, его губы блестели, а в глазах читалась та же дикая жажда. – Здесь не бывает туристов? — Джин тяжело дышал, но всё же выдохнул вопрос, пока его пальцы скользили по фольгированной упаковке. Тэхён лишь усмехнулся, его пальцы уже расстёгивали шорты Джина, кнопка звонко щёлкнула, молния зажужжала. – Нет, — он приподнялся, чтобы снять их одним резким движением, – иначе бы мы сюда не приехали. Джин услышал, как его собственное сердце колотится в ушах, когда он разорвал упаковку. Плёнка хрустнула, резина слегка потянулась в его пальцах. Тэхён тем временем уже стянул свои шорты, обнажая бёдра. – Торопись, — он провёл пятками по спине Джина, заставляя того вздрогнуть, – а то передумаю. Джин фыркнул, но руки его дрожали, когда он натягивал презерватив. Пальцы скользнули вниз, нанося смазку — холодный гель контрастировал с горячей кожей. – Болтун, — прошептал Джин, прижимаясь лбом к его плечу, пока пальцы осторожно готовили Тэхёна. Тот резко вдохнул, его ноги дёрнулись, а пальцы рук вцепились в край капота. – Д-жин... — его голос сорвался, когда тот добавил второй палец. Ветер донёс запах цветов и нагретого металла. Где-то вдали кричали чайки. Но всё, что слышал Джин — это прерывистое дыхание Тэхёна, хриплые стоны, шепчущие "да, да, вот так..." Когда он наконец вошёл, они оба замерли на секунду — Тэхён выгнулся, его ноги обвились вокруг Джина крепче, а пальцы оставили царапины на его спине. – Двигайся, — он прошептал это прямо в губы Джина, и тот не заставил себя ждать. Капот слегка подрагивал под их весом. Металл был горячим от солнца, но их тела — ещё горячее. Джин чувствовал каждое движение, каждый стон, каждый вздох Тэхёна, который притягивал его ближе, глубже, требуя больше. – Ты... так хорош... — выдохнул Тэхён, его голос дрожал в такт их движений. Джин не отвечал — он прижал губы к его шее, кусая, зализывая, чувствуя, как пульс Тэхёна бешено стучит под языком. Их тела слились в одном ритме — жарком, неистовом, безрассудном. – Я... Тэхён, я не могу... — голос Джина сорвался, когда он почувствовал, как тело под ним напряглось, как пальцы Тэхёна впились в его плечи, как его внутренние мышцы сжались вокруг него горячее и туже, чем прежде. Тэхён закинул голову назад, его шея вытянулась, рот приоткрылся в беззвучном крике. – Джин... да... — вырвалось у него хрипло, и этого было достаточно. Джин вжался в него всем телом, грудь к груди, живот к животу, чувствуя, как их пот смешивается на горячей коже. Он вошёл глубже, чем прежде, будто хотел проникнуть не только в тело, но и в саму душу Тэхёна. Их оргазм накрыл одновременно — волной, взрывом, разрядом электричества. Тэхён выгнулся, его ноги свело судорогой вокруг талии Джина. – А-ах...! — его голос разнёсся над обрывом, эхом отражаясь от скал. Джин не смог сдержать стон — низкий, хриплый, животный. Он впился зубами в плечо Тэхёна, чтобы заглушить крик, но это не помогло. Его тело затряслось, волны удовольствия прокатились от живота до кончиков пальцев. Они замерли так — сплетённые, дрожащие, ещё пульсирующие в такт последним спазмам. Тэхён слабо улыбнулся, его пальцы всё ещё дрожали, когда он провёл ими по щеке Джина. — Влажные салфетки... тоже в бардачке... — прошептал он, голос хриплый от недавних стонов. Джин кивнул, неохотно отрываясь от его тела. Он сполз с капота, чувствуя, как ноги слегка подкашиваются, и направился к машине. Бардачок щёлкнул, пластиковая упаковка салфеток зашуршала в его руках. Когда он вернулся, Тэхён развалился на капоте, его волосы растрепались, а кожа блестела на закатном свете. Джин замер на мгновение, просто глядя на него — такой открытый, такой уязвимый, такой его в этот момент. — Дай сюда, — Тэхён потянулся к салфеткам, но Джин мягко отстранил его руку. — Позволь мне. Он достал салфетку, аккуратно развернул её и начал вытирать Тэхёна — медленно, внимательно, как будто боялся причинить малейший дискомфорт. Его пальцы скользили по животу, бёдрам, осторожно удаляя следы их страсти. Тэхён зажмурился, его дыхание постепенно выравнивалось. — Ты... слишком нежен после такого, — он усмехнулся, но в голосе не было насмешки — только тепло. Джин покачал головой, продолжая своё дело. — Просто хочу, чтобы тебе было хорошо. Он наклонился, поцеловал Тэхёна в лоб, затем в губы — уже без страсти, но с нежностью, которая, возможно, пугала его больше, чем всё остальное. Тэхён ответил на поцелуй, его пальцы запутались в волосах Джина. — Иди сюда, — прошептал он, притягивая его ближе.