inferus

      Город Чеджу — крупнейший на острове Чеджудо. Такой себе туристический монстр, который ежегодно проглатывает около четырёх миллионов туристов, переваривает их в пляжах, горах и сувенирных лавках. Вот и Чонгук с Тэхёном, прихватив с собой «ангела-хранителя» Чимина, решили заглянуть. Не отдохнуть, а, так сказать, расследовать.       По словам блондина, именно здесь произошло массовое истребление жнецов. Их стало мало — работы стало много. Настолько много, что теперь даже «младшие ангелы» — такие себе стажёры с крылышками — вынуждены бегать по заданиям, собирая души налево и направо.       С первой же минуты в городе Тэхён уткнулся в карту, с фанатичным усердием отмечая места убийств и те, куда им ещё предстоит сунуться. В итоге Чонгуку приходилось тащить этого ходячего GPS-а за локоть, следя, чтобы тот не сбил пару старушек или не врезался в ларьки с мороженым. К тому же, дьяволу уже конкретно надоело чувство, что за ним кто-то буквально дышит в затылок, считая количество вдохов и, возможно, анализируя состав выдоха.       Виновник — Чимин. Хотя, казалось бы, именно за ним они должны были бы следить, чтобы он случайно чего дурного не наделал. А не наоборот.       — Может, ты, мм, пройдёшь вперёд и нас поведёшь? — предложил Чонгук с едва скрытым раздражением.       — Нет, я должен идти сзади, — на полном серьёзе ответил Чимин.       — Тогда, может, перестанешь прожигать в моей спине дыру? — процедил дьявол сквозь зубы. Ему начинало казаться, что серафим видит его насквозь. В прямом смысле.       — Не могу. — Серафим покачал головой. — Я обязан быть рядом. Вдруг вы решите кого-нибудь убить.       Делать им больше нечего? Чонгук закатил глаза так, что если бы это было оружием, ангел бы уже распался на атомы. Подхватив всё ещё увлечённого картой Тэхёна, он плотнее прижал его к себе и продолжил путь. На всякий случай чтобы не сгореть от ангельского внимания.       Чонгука откровенно бесил этот высший. Его ответы, его взгляд, его физиономия, манера держаться и вообще всё, что в нём было. Весь Чимин — как один сплошной раздражающий фактор, с крыльями и лишней святостью. И как бы сильно Чон ни мечтал от него избавиться, ангел продолжал преследовать их, будто это его личное квест-задание от Бога.       Терпение у дьявола стремительно заканчивалось. Чтобы не взорваться на месте, он решил перевести внимание и окликнул старшего.       — Хён, мы вообще где? — недовольно буркнул он.       — Где-то на окраине города… но я ничего не чувствую, — демон ответил задумчиво, как будто заглядывая в пустоту. Или в собственную душу, если бы она у него была.       — Давай сядем куда-нибудь. Мы уже весь день ноги по асфальту стираем, — проворчал Чон, оглядываясь в поисках хоть какой-то лавочки и одновременно присматривая, нет ли поблизости «подозрительных аур».       Пару кварталов спустя они таки нашли лавку и присели. Тэхён сосредоточенно залипал в карту, Чонгук старался не взорваться, а Чимин… стоял.       — Почему ты стоишь? — спросил ангела Тэхён, даже не отрывая взгляда от карты.       — Я не собираюсь сидеть с вами на одной скамейке, — ответил серафим, всё тем же ледяным тоном, будто он тут выше не только по рангу, но и по градусам величия.       — Не обращай внимания на этого ангелочка, — бросил младший старшему, закатывая глаза. — Уже темнеет, надо бы найти ночлег. Есть тут отель поблизости? — он уткнулся в карту, словно надеялся, что гостиница сама всплывёт из-под земли.       Чимин вздохнул, театрально закатил глаза и, отвернувшись от них, занялся высматриванием прохожих. Видимо, надеялся найти кого-то менее раздражающего, чем его спутники. Или просто напоминал себе, что он тут по заданию, а не по доброй воле.       Ребята тем временем сидели во дворе рядом с детской площадкой. Дети весело носились вокруг, не подозревая, что в пяти метрах от них демоны планируют ночлег, а ангел морально страдает. Решив, что с этими двумя и так всё ясно, Чимин направился изучать окружающее. Всё-таки, не каждый день ему позволено спуститься на Землю — грех не насладиться созданным Богом. Ну, или хотя бы освежить в памяти, почему он предпочитает Небеса.       Впервые оказавшись на Земле, Чимин чувствовал себя… странно. Слишком много людей, слишком много всего нового, яркого и шумного. Ничего подобного на Небесах не водилось. Годы шли, сменялись века, человечество эволюционировало, менялась мода, вкусы, даже способ проклинать жизнь. А вот на Небесах… ничего. Всё стабильно, уныло и на автомате. Каждый занят своим делом, никаких тебе эмоций, отклонений, вспышек — райская канцелярия на автопилоте. Одним словом, тоска смертная. Только вот Чимин, сам того не замечая, начинал… чувствовать. Странно это было, не положено вроде бы. Но факт остаётся фактом.       И тут он вдруг уловил что-то… необычное. Аура. Тёмная, вязкая, будто сироп из кошмаров. Первым делом он решил, что это опять эти двое — Тэхён с Чонгуком, которые как раз яростно что-то обсуждали, жестикулируя, будто на собрании сумасшедших. Но нет. Не от них. Это что-то другое.       Повернув голову в поисках источника, Чимин заметил человека, мелькнувшего в переулке… и тут же исчезнувшего. Как дым.       Разумеется, Чимин пошёл следом. Инстинктивно. Потому что логики в поступке ноль, а вот любопытство зашкаливает.       Тёмный переулок встретил его тишиной и влажным холодом. Шаги звучали слишком громко, каждый казался эхом чужого присутствия. Всё вокруг будто сжималось, темнело, и с каждым шагом ощущение чужой силы становилось всё ярче. Это было похоже на дыхание: тяжёлое, липкое, чужое. И оно тянуло его всё дальше.       — «Ну, похоже, уже скоро», — мысленно пробормотал себе Чимин, остановившись как вкопанный.       Он оказался в помещении, хотя секунду назад ещё был на улице. Вокруг него вспыхнул огонь, внезапно, жарко и без предупреждения.       — Ну вот, снова… — с отвращением выдохнул ангел, понимая, что в который раз угодил в одну и ту же ловушку.       Сзади раздался тихий смешок: едкий, скользкий, от которого захотелось выдернуть уши. Чимин обернулся. Здесь он явно не был уже один.       — Неужели вас, ангелов, так легко заманить в ловушку? — раздался хрипловатый, низкий голос из тени. Парень, лениво прислонившийся к стене, скривился в усмешке и поднял голову. — Стоило мне только дать волю своей энергии — и ангелочек тут как тут, приполз.       Чимин встал прямо, внимательно вглядываясь в силуэт перед собой. Лицо было скрыто, но стоило незнакомцу откинуть назад свои чёрные волосы, как всё встало на свои места.       Леденящий силуэт, хищные черты, и чёрные глаза, которые через секунду приобрели багрово-красный оттенок.       Серафим ощутил удар энергии, будто по духовным рёбрам. Он не отпрянул, не подал виду, но внутри всё сжалось.       — Я почувствовал твоё сияние ещё тогда, когда вы с дружками топали по моей территории, — хищно заговорил демон, медленно приближаясь. Из-за его спины с шорохом раскрылись массивные, словно выкованные из ночи, чёрные крылья — раза в два шире тех, к каким привык Чимин. Преимущество в крыльях, конечно, неофициальный, но показательный аргумент.       — Ты один из четырёх князей Ада, верно? — напрямую спросил у демона Чимин, не показывая своего внутреннего напряжения.       Он не боялся его. Нет.       Он боялся его силы. Разрушительной. Безжалостной. Абсолютной. Но страх — это эмоция, а эмоции у серафимов, как известно, выключены. Или хотя бы хорошо замаскированы.       — О! — воскликнул парень, явно польщённый. — Неужели кто-то меня узнал?! Как приятно! Позволь представиться: Асмодей, второй по старшинству князь Ада, — он отвесил напыщенный, театральный поклон, не сводя глаз с ангела и не убирая эту самодовольную, почти игривую ухмылку на лице. — Слушай, я уже век тут ошиваюсь среди людей. Сверхъестественных встречал десятками, но чтоб кто-то меня распознал — впервые. А встретить само небесное создание… да это же джекпот! И без налогов!       Пока Асмодей кружил вокруг огненного кольца, блондин молча следил за ним. Святой круг удерживал его внутри, как будто он был каким-то выставочным экспонатом. Но и сам дьявол изучал его с не меньшим интересом.       — Никогда бы не подумал, что ангелы могут шастать в компании демонов, — лениво протянул Асмодей, останавливаясь в шаге от Чимина. — В чём подвох? Что вы делите?       — Это не твое дело. У них — своя миссия, у меня — своя, — холодно ответил серафим, не моргнув и глазом.       Дьявол усмехнулся, будто услышал отличную шутку.       — О, как загадочно. Тогда, как тебя зовут?       — Тебе для чего это знать?       — Ну, вдруг захочу встретиться снова, а как обращаться — не знаю. Неловко получится, — хмыкнул Асмодей, изучая его взглядом, словно примерял.       — Ты меня отпустишь?       Дьявол приблизился вплотную, наклонился к его уху и шепнул с тем самым бархатно-ядовитым голосом, от которого даже у каменных статуй могла бы дрогнуть спина.       — Если скажешь своё имя — отпущу.       Стоит ли верить второму князю Ада? Сомнительная идея. Да он и обычным-то попутчикам не особенно доверяет, а тут… Асмодей.       — Ну? — с усмешкой подал голос демон, явно наслаждаясь моментом.       — …Чимин, — нехотя выдал ангел, едва слышно. Но для демона это было более чем достаточно.       Пламя круга мигнуло и исчезло, словно его и не было. Серафим, перешагнув через исчезнувшее пламя, сразу пошатнулся, ибо круг вытянул из него слишком много сил. Он практически упал вперёд, но вместо жесткой земли оказался в чьих-то руках. Тёплых. Сильных. Дьявольских.       — Ого, как ты в меня влетаешь, малыш, — с усмешкой отметил Асмодей, обхватив его за талию. — Неужели уже пал под моим очарованием? Признавайся.       Чимин, кажется, только сейчас осознал, где оказался, и тут же начал вырываться, не особенно дипломатично отпихивая демона прочь. Тому ничего не оставалось, кроме как отпустить свою «нежданную награду».       Серафим быстро отступил на несколько шагов, глядя на Асмодея, будто на ядовитую змею с хорошей причёской.       Асмодей отметил про себя: этот ангелок — нечто. Нет тебе пафоса, ни осуждающего взгляда через облачко морали. Определенно лучше всех тех крылатых ублюдков, которых он видел во времена войны ангелов и демонов. Эх, то время было таким тяжелым: множество потерь и пролитой крови… Но, честно говоря, дьявол ни капли не сожалел, что они проиграли. Люцифера давно пора было усадить на диету — и по власти, и по эго. Если бы этого не случилось, он бы продолжал торчать в Аду и заниматься всякой ерундой. Сейчас его устраивает жизнь на Земле. Здесь он притворяется обычным человеком и занимается тем, что действительно приносит ему удовольствие.       Жизнь на Земле пришлась Асмодею по вкусу. Тут он был обычным парнем с чертовски хорошим вкусом, парой демонических секретов в кармане и неумолимо обаятельной внешностью. Когда Врата Ада треснули по швам, он и его братья не стали теряться: шмыг — и вот они уже на свободе. Большой мир звал, и Асмодей решил, что не прочь побыть туристом по ту сторону проклятия.       Он объездил почти весь земной шар, пробовал все кухни, кроме, разве что, енотов в Канзасе — вот тут даже он сказал «нет». И в итоге осел в этом тихом городке на острове, где мало кто суёт нос в чужие дела. Да и существ поменьше — всё в лучших традициях «живи и никого не ешь».       Чтобы в глаза не бросаться, он прятал свою силу, глушил ауру и превращался в самого обычного «человека», насколько это вообще возможно, когда ты продюсер с миллионными тиражами и харизмой, способной выключить свет. Сначала было сложно: понять, зачем у людей будильники, почему у кофе такой вкус и как можно переживать из-за налогов. Но потом втянулся. Деньги, контракты, студии — да это же весело! Ну, или хотя бы интереснее, чем сидеть в Аду и играть в домино с Молохом.       И всё же, изучая человечество, он пришёл к выводу: люди могут быть такими же, если не хуже, чем большинство его сородичей. Убийства, ложь, предательство, жадность — да они бы сами Ад с нуля построили. Но, в целом, Асмодея устраивала такая жизнь.       Он снова посмотрел на ангела. Тот поджал свои крылья и уставился в пустоту, явно обдумывая план побега или, на худой конец, моральную компенсацию. Асмодей лишь усмехнулся. Этот взгляд: «Я не боюсь, но если что, драться не буду».       Подойдя вплотную, он наклонился к парню и тихо, обволакивающе прошептал:       — Что ж… скоро увидимся, малыш.       И исчез, оставляя после себя лёгкий запах серы, немного тепла и пара чёрных перьев, медленно оседающих на землю.       Чимин вздрогнул, до сих пор чувствуя дыхание демона на своей шее. Он знал одно наверняка — этот дьявол ещё не раз даст о себе знать. Уж слишком он… назойливо обаятелен.

***

      Просидев на лавке ещё добрый час, Чонгук почувствовал, как его тело стало постепенно превращаться в бетон. Он размял плечи, ноги, шею, и с отчаянием в голосе вздохнул — скука добивала сильнее, чем любой небесный клинок. Детский визг вокруг тоже не добавлял радости: казалось, будто они репетируют хор Апокалипсиса. Благо, на улицу медленно, но верно спускалась ночь, и детишки начали разбредаться по домам, оставляя после себя только эхо своих воплей.       Дьявол искоса посмотрел на своего возлюбленного, который всё ещё был погребён в карту и какие-то записи, будто раскладывал пасьянс Судного дня.       — Тэхён-а, может, уже пойдём? — подал голос Чонгук, лениво потянувшись. — Нам ещё, вообще-то, ночлег искать. А то я не настолько демоничен, чтобы спать под качелями.       Демон оторвал, наконец, взгляд от бумаги, осмотрелся, как будто только что проснулся в реальности, и кивнул.       — А где серафим? — вдруг вспомнил он, осматриваясь.       — Здесь, — раздался холодный голос где-то сбоку.       Оба синхронно повернули головы. Чимин стоял рядом, как ни в чём не бывало, с каменным лицом.       — Где был? — серьёзно спросил Тэхён, нахмурившись.       — Осматривался, — всё так же ровно ответил ангел. — Даже если бы вы исчезли, я бы вас всё равно нашёл.       Тэхён лишь коротко кивнул, видимо, приняв это за норму.       — Сейчас нужно заселиться в какую-нибудь гостиницу, так что пойдёмте.       Через какое-то время троица уже стояла перед скромным, но вполне уютным одноэтажным хостелом. Внутри было светло, пахло кофе и деревом, и никто не пытался изгнать их святой водой — уже неплохо. Оформив номер, Тэхён первым забрал ключ и повёл своих спутников отдыхать.       Ноги гудели, спина просила о пощаде, а мозг выдавал только одну мысль: «сними с себя всё, залезь в ванну и не двигайся до Второго Пришествия».       Как только дверь открылась, Тэхён влетел в комнату первым, как будто от скорости зависела его бессмертная душа. Он молниеносно сбросил сумку и рухнул на двуспальную кровать. Следом зашёл Чонгук.       Чимин шагнул было в дверь, но Чонгук, обернувшись, вдруг расплылся в до обидного милой улыбке и мягко, но уверенно закрыл дверь прямо перед лицом ангела.       — Без обид, пернатый, — пробормотал он с другой стороны, уже бросаясь на кровать к своему любимому.       — В душ пойдёшь? — спросил Тэхён, повернувшись к нему с полуулыбкой.       — Вместе?       — Можем и вместе.       Дьявол резко встал и взял его на руки, сливаясь с ним в страстном поцелуе. Чон буквально впивался в его губы, будто хотел их съесть. Всё это время они не могли уединиться, но сейчас, оставшись наедине, они могут снова прикоснуться друг другу.       Они направились в ванную комнату, не прерывая поцелуя. Тэхён обвел языком контур сладких губ Чонгука, а затем языком проник в рот, хозяйничая уже там. Ему хотелось забыться в ласках, сильнее чувствовать прикосновения дьявола и слушать сладкие речи его низким и до дрожи сексуальным голосом. Черноволосый поставил его на пол и, целуя в шею, стал медленно раздевать его. Из уст демона донесся первый тихий стон, сносящий дьяволу крышу.       Быстро раздев друг друга, они зашли в душевую и включили воду, продолжая целоваться и трогать друг друга, пока капли воды стекали по их обнажённым телам. Незабываемые ощущения.       Тэхён откинул голову назад, прислоняясь к влажной и прохладной стене, давая младшему дьяволу больше доступа к своей шее. Губы Чона посасывали и прикусывали кожу, оставляя красные отметины по всему его телу. Тому нравится это делать, нравилось помечать старшего, делая своим. Чтобы все видели, что это демон уже занят! У Тэхёна же это вызывало чувство принадлежности и привязанности к любимому дьяволу.       Чонгук повернул демона спиной к себе, а тот уже прислонился к запотевшему стеклу, прогибаясь в пояснице и виляя бедрами. Младший обеими руками сжал ягодицы партнёра, раздвигая и чувствуя приятную упругость. Тэхёну нравилось, когда младший доминировал над ним. Для демона Чонгук уже давно не маленький мальчик, которого он когда-то взял под свою опеку. Теперь настала очередь Чонгука защищать его, и он позволяет ему это делать.       Они вышли из ванны, вымотанные и чуть уставшие, но решили не останавливаться на этом. Чонгук, обвернув полотенце вокруг бедер, снова подхватил парня на руки и, целуя, понёс в спальню, дабы продолжить всё в кровати. Черноволосый уложил обнаженного демона на постель, продолжая целовать и покусывать нижнюю губу.       Всё происходило идеально, пока внезапно демон под ним не замер. Его взгляд метнулся к окну, и Чонгук, сбитый с толку, обернулся вслед за ним. За стеклом, будто призрак, стоял Чимин. С холодным, каменным выражением лица он наблюдал за ними, будто это было чем-то обыденным. Никаких эмоций: ни удивления, ни осуждения. Просто взгляд, проникающий под кожу.       — Да что ж такое… — резко воскликнул Чонгук, раздражённо подойдя к окну и с силой задернув шторы. — Ты про личное пространство слышал хоть раз?! Ебучий ангел… просто безумие какое-то!       Тэхён, не сказав ни слова, забрался под одеяло и скрылся с головой. Он глубоко вдохнул, пытаясь заглушить жар, расползающийся по щекам. Всё внутри кипело от смущения и злости. Неужели ангел действительно всё видел? Неужели его, Короля, застали в столь уязвимый момент?       Чонгук подошёл, лёг рядом и, заметив выбившуюся из-под одеяла тёмную макушку, бережно поцеловал её. Затем, медленно, потянул одеяло вниз, чтобы увидеть лицо любимого. Но рука демона его остановила.       — Нет… давай не сейчас, — тихо произнёс он. — Я устал.       Голос был глухим, почти отрешённым. Тэхён отвернулся к стене, пряча смущение и разочарование. Всё, что было между ними — эта близость, тепло — в одно мгновение рассыпалось, как пепел.       Чонгук затаил дыхание, чувствуя, как злость и обида борются внутри него. Молча он лёг рядом, уставившись в потолок, а затем закрыл глаза, мысленно посылая ангела к чертям.