Mental issues

***

Многие не понимали поведение Хлои – самоуверенная, наглая, дерзкая, вечно грубит всем и считает себя королевой мира. Вполне закономерное поведение, если учитывать её семью, воспитание и людей которые окружали её. У неё никогда не было настоящих друзей, только "приспешники". Копируя поведение своей матери, которую она презирала, но в душе хотела быть рядом с ней, в итоге стала не лучше. Ей стыдно, каждый день существовать, разговаривать, выходить в социум. На самом деле ей даже не нравится мода, но следуя за своей матерью она не могла быть другой.

***

— Мама, возьми меня с собой! — Отвали от меня, наглая девка! — Одри отталкивает дочь, оставляя ее на твёрдом кафеле. Детские слезы, равнодушный взгляд и слуги, собравшиеся вокруг неё. Все так раздражает. Ужасно раздражает. Жизнь словно создана такой пустой – никто в ней тебе не друг, все лишь выполняют свои обязанности, а кто-то и вовсе избегает их, предпочитая вычеркнуть из своей жизни. Такой была мать Хлои. Нарциссичной эгоисткой, что не чувствует ничего к своей дочери, предпочитая строить свою карьеру, избегая всяческого контакта с ней. Ноги тяжелели с каждым всхлипом и мама уже не придет. Никто не придет. Кому она нужна, если даже самой себе – нет. Никого нет. Холодные ночи и пустой смысл жизни, который она сама не знает. "Подруга детства"? Кто? Сабрина? Звучит не очень правдоподобно, ведь сама Буржуа не считала ее своей подругой. Она была лишь тем кто потакал всем ее просьбам, была ее тенью, но трудно считать такого человека кем то вроде друга, учитывая то, что в их странной дружбе она просто говорила что делать, а та исполняла. Со временем привыкаешь к этому. Становится совсем не интересно, пусто, обидно. Чего она вообще добилась? Друзей не купишь за деньги, но если бы так действительно было можно, то она бы с радостью купила себе много-много. Как жаль, что все случилось так. Отец? Что он из себя представляет если все время занят своими делами мэра и совершенно не обращает внимания на одиночество дочери. А она и не хочет доставлять ему неудобства и лезть. Вроде родные, но такие чужие друг другу люди.

***

Пытаясь подружиться с кем-либо она только отталкивала людей. Она и не умела по другому. Всю жизнь проведя в атмосфере того что все выполняют что ты хочешь, перенимая нахальную манеру общения своей матери Хлоя стала худшей версией себя, каждый день натягивая на себя маску уверенной в себе. Когда у нее не получалось установить контакт с людьми она просто переключилась на агрессию в их сторону, возненавидев всех вокруг, в том числе и себя. "Как бы хорошо было исчезнуть, никогда не появляться в этом мире" – думала порой Буржуа, но ее мысли спутывались и она не понимала в действительности чего она хочет. Какая трата времени.

***

С детства так же у нее был "друг" – Адриан Агрест. Но она не считала его таковым. Мать с детства прививала ей, что брак с ним – это то, что поможет ей, ведь его семья обеспеченная и знаменитая, а значит это будет выгодно. Хлоя не хотела разочаровывать мать, и старалась клеиться к нему, ведь это был отличный шанс сделать хоть что-то полезное, несмотря на то что она не испытывала к нему ничего. Пустота в ее сердце обволакивала всю ее с ног до головы. Ощущение, будто ты просто существуешь, а не живёшь. А ведь она даже пробовала самоповреждение, чтобы почувствовать хоть что-то, но ничего кроме боли она не нашла, и раны на ее запястье давно зажили, обрев беловатый оттенок, не столь сильно видны, если не приглядываться. И ведь никто и не смотрел. Никому не было интересно, никому нет дела до Хлои. Занозчивая девушка, которая всех раздражает. Вот какой она была для всех. Даже Адриан, будучи добросердечным относился к ней с подозрением.

***

Но ведь все поправимо? Если делать вид, будто ты самая лучшая, другие тоже будут так думать? Может что-то изменится, если они почувствуют мою доминацию? Правда не знаю, как мне стать нормальной. Обычная я, не носящая маску все время хочет плакать и умереть. Но обычная я – жалкая. Это глупо, глупо так думать. Ощущая волосы Дюпен-Чен в своих руках, ее тело на своей подошве, это немного возвращает чувства. Если я не могу касаться людей, то я могу сделать это насильно, если не могу общаться с людьми, то могу оскорбить. Пустая жизнь стала не так пуста, но все еще чего-то не хватало.

***

Наши дни. И вот уже Сабрина не рядом, она решила перейти на сторону Маринетт, как и все в классе. У неё было все – Адриан, куча друзей, любящая семья. А что было у Хлои? ничего. Осколки ее былой жизни впивались ей в тело, отдаваясь неприятной тревогой и паникой. Она все еще старалась вести себя высокомерно, не хотела показаться слабой. Проще притвориться тупой, чем открыться. Она не понимала людей, не сочувствовала им, эмпатия будто ранее свойственная ей вовсе утратилась и все стало так тяжело. Хотелось восхищения, хотелось быть на верхушке, хотелось быть любимой. Но что в итоге? Опустошение, чувство собственной беспомощности и никчемности. Решительный шаг и Буржуа разделяет всего несколько метров от асфальта. Прыжок с эйфелевой башни ощущается как освобождение от всех земных хлопот, еще несколько секунд и вечный покой был близок.

***

Очнувшись на больничной койке, девушка устало открывает глаза, понимая, что это все не сон. Рядом на койке сидела не её мама или папа, ни кто то из ее слуг или бывших друзей. Это была Маринетт Дюпен-Чен, которую она одновременно ненавидела и... Она не могла описать этих чувств, но явно боялась их и отторгала. — Что.. происходит?.. — Блондинка схватилась за свою голову, чувствуя боль, накатившую на нее. Она была перебинтована. — Ты.. Ты очнулась..? Как чувствуешь себя? — Маринетт обеспокоенно взглянула на нее, проснувшись вместе с ней. — Что ТЫ здесь делаешь? И почему я в больнице?.. — — Ты не помнишь? Ты упала с эйфелевой башни и... Леди-Баг спасла тебя. — — Зачем? — — Всмысле зачем? Ты нуждалась в помощи... — — Но почему ТЫ тут? — — Никто не приходил к тебе и не искал тебя всё это время, я решила придти потому что чувствовала.. себя плохо из-за этого... Я подумала тебе будет легче если рядом будет хоть кто-то. Твоих родителей пытались известить, но они были слишком заняты для этого. — Она с сочувствием посмотрела на блондинку. — Ты думаешь.. Мне нужна твоя жалость?.. Ты думаешь мне нужна ты? Прямо сейчас? Когда тебя вообще просили делать что-то такое? Когда Леди-Баг просили спасать меня?! Я просила?! Я просто хочу чтобы вы все оставили меня в покое! — Она срывается на крик. — Ты такая грубая, неудивительно, что с тобой никто не хочет общаться. Как хочешь, мне не очень то и хотелось быть здесь. Только потом не ной, что ты одинока. — Равнодушно проговорила Маринетт. — Никто не станет терпеть твои выходки, если ты этого и добивалась, чтобы все возненавидели тебя – ты этого добилась. — Она встала со стула и вышла из палаты. Хлоя пустыми глазами смотрела на уходящую Дюпен-Чен, понимая, что она сама во всем виновата, но сейчас она не хотела никого видеть. Мысли сплетались между собой. Это была неудачная попытка суицида. Хотелось прямо сейчас встать и выпрыгнуть в ближайшее окно, но она была слишком слаба, лежала под капельницей, жидкость клонила в сон, а вид из окна всем видом говорил о том, что она на первом этаже, и так она точно не сможет умереть. Безысходность – вот, что окутывало ее в этот момент больше всего на свете.

***

После выписки из больницы Андре какое-то время был рядом. Это было приятно, несмотря на то, что она давно не считала своего отца родным и близким человеком. Внимание нравилось ей, льстило и непременно повышало самооценку. Стоило всего лишь попытаться умереть.. Может стоит делать это чаще? Придя в школу она нервничала прежде чем зайти в класс, но на удивление никто не смотрел на нее с отвращением, когда она зашла. Сабрина и Зои даже подошли к ней, чтобы узнать ее самочувствие после больницы. Видимо Маринетт что-то рассказала им? Впрочем это уже не важно. — Хлоя, все нормально?.. Я знаю, мы уже не друзья, но все же мы не чужие люди... — смущенно проговорила Сабрина. — Она хотела сказать, что волнуется за тебя — Добавила Зои. — Все... нормально. И... Ах.. Нет, ничего. — Чувствуя себя ужасно неловко и стыдливо она пыталась выдавить из себя извинения за свое поведение, но не смогла. Слова будто застревали в горле, не давая дышать. Она молча села на свое место, чувствуя себя не в своей тарелке, пытаясь найти чем себя занять. Маринетт как обычно флиртовала с Адрианом, и ведь неудивительно, они ведь были теперь официальной парой, от чего Буржуа было противно и мерзко. Хотелось испортить их отношения, как когда то ее отношения со всеми. В этот момент ей стало интересно по какой причине – из-за чувств к Адриану? Ну, на самом деле мотив не так важен сейчас, главное сделать это любой ценой. Возможно, это стало единственным логичным смыслом ее жизни – испортить жизнь той, у кого она прекрасна. Та, кто заставляет ее чувствовать все эти противоречивые чувства и собственную ничтожность. План уже начал созревать в ее голове. В этот раз больше никаких масок. Только холодный разум и хитрость. Блондинка решила для начала получить доверие Маринетт. Не легче ли притвориться, что вы можете стать друзьями? После уроков она подошла к брюнетке, стараясь выглядеть максимально правдоподобно. — Слушай, Дюпен-Чен... Я хотела извиниться перед тобой.. Я накричала на тебя, хотя ты всего лишь хотела мне помочь... Я правда не хотела себя так вести, просто это было... На эмоциях, и я не могу это контролировать.. Я бы хотела угостить тебя в кафе, если ты не против, чтобы загладить свою вину... — — Это довольно подозрительно, учитывая твой характер. Уверена, ты что-то затеваешь. — Она непонимающе посмотрела на Хлою, с долей скептицизма. — Я правда хочу измениться... Не лучший ли способ сделать это – зарыть топор войны? — — Не знаю, посмотрим. Ладно, веди куда там хотела. — Буржуа улыбнулась. Они провели этот вечер довольно неплохо, разговорились и на некоторое время блондинка даже забыла ее изначальный план. Можно сказать, что первые шаги доверия были достигнуты?

***

Так прошло полгода, за это время Хлоя сдружилась с Маринетт, другие же относились к ней в классе подозрительно, но они ее больше не волновали, потому что ей было и вправду весело. Но отношения Маринетт и Адриана все еще раздражали ее. Она просто не могла видеть их вместе. Сразу хотелось блевать, сбежать и не видеть этого. Постепенно Буржуа начала сеять раздор, недоверие и сомнения в их отношения. — Все ведь в порядке обсуждать с тобой такое? Просто, тебе же, вроде как, раньше нравился Адриан? — — Все нормально, я никогда не любила его, если честно. Моя мама хотела, чтобы я была с ним, потому что он богатый и популярный, но сейчас я понимаю, что она никогда не полюбит меня, что бы я не делала. Так что все в порядке, можешь рассказать, что между вами. — Ну, по крайней мере, в этих словах была правда. Так же, важно показать, что ты – не соперница. Разве не лучший момент? — Оу, мне жаль, что такое произошло.. Ну... между тобой и твоей мамой.. — — Мне уже все равно, так что можешь не переживать. — — Ладно, в общем... Я чувствую, что я недостойна его, ощущаю себя, будто фанатка, которая наконец добилась расположения своего кумира, но незнаю буду ли я для него действительно кем то важным.. — — Ты же сама признаешь, что рядом с ним зажимаешься, боишься показаться глупой, смешной, неидеальной. А с друзьями — ты настоящая, свободная. Почему тогда ты должна быть с тем, кто заставляет тебя чувствовать себя хуже? Я не пытаюсь как-то рассорить вас, но это правда ужасно, когда в отношениях ты чувствуешь себя именно так. — На деле Хлое было все равно, как бы она не старалась чувствовать сочувствие, получалось только логическое мышление, но не эмоциональная привязка. Но, по крайней мере, это помогает с холодной головой смотреть на ситуацию. — Ну.. Даже незнаю, все же я люблю его... Наверно это нормально чувствовать себя так, я просто еще... не привыкла.. — — Маринетт, ты замечательная, но посмотри на него — он никогда не делал первый шаг. Всё время ты проявляешь инициативу. Разве тебе нужен кто-то, кто держит тебя рядом просто потому, что ты рядом? Все это время, он думал, что вы не более чем друзья, и не воспринимал тебя более чем друга, и это довольно странно, не находишь?.. — — Ну, возможно у него были причины.. Да и ему было не до любви тогда, он же был под гиперопекой, а сейчас его отец мертв, ему нужна поддержка, опора...— — Так разве ты не стала для него спасательным кругом? Просто та, кого можно использовать, чтобы залечить раны? Может ему просто нужно чтобы кто-то был рядом, не важно кто? Он просто принимает твою любовь, как должное. Ты заслуживаешь того, кто скажет "Я не отпущу тебя", а не будет стоять молча, когда тебя теряет. — — Я об этом как-то даже не думала.. Спасибо, что так считаешь, но я думаю мне стоит в таком случае обсудить это с ним.. — В голосе Маринетт начало закрадываться сомнение – слова Хлои и вправду имели смысл. — Ты – страстная, творческая, эмоциональная. А Адриан... он слишком закрыт, слишком идеальный, он не поймёт, как ты переживаешь, как ты горишь идеей. Ты заслуживаешь кого-то, кто разделит это, а не будет смотреть с вежливой улыбкой, думаю даже если ты поделишься с ним этим, то он просто скажет то, чего ты хочешь, чтобы не расстраивать тебя и продолжать использовать как эмоциональную разрядку. Впрочем поступай как считаешь нужным. — Их разговор остался тяжелым камнем на душе Дюпен-Чен. Теперь она и вправду думала, что Адриану она не так важна. Возможно, так и было? Она была намерена поговорить с ним на следующий день, но когда она хотела с ним заговорить, она увидела, как Адриан целуется с Хлоей. Как такое могло произойти? Возможно, она слишком доверилась ей, но Адриан... Как он мог так поступить?

***

— Ты знаешь… я не хочу вмешиваться, но ты выглядишь… измотанным. Как будто ты пытаешься быть идеальным для неё. Ты когда-нибудь задумывался, чего хочешь ты? — — Я просто хочу, чтобы между нами всё было хорошо… — Хлоя вздыхает, задумываясь над тем, как бы лучше сказать то, что точно убедит его. — Ты всегда хочешь, чтобы всё было “хорошо”. Но настоящая любовь — она не должна быть боем. А с ней ты постоянно борешься: ссоры, недопонимания, ревность. Это как жить на пороховой бочке. Ты же этого не заслуживаешь, Адриан. — Она просто… чувствительная, эмоциональная. Но она старается. — Хлоя мягко, но уверенно смотрит на него, затем говорит. — А ты не заметил, что ты всегда оправдываешь её? А тебя — кто когда-нибудь понял до конца? Видит ли она того, кем ты хочешь быть, а не того, кем должен быть? — Пауза. Хлоя подходит ближе, и почти шепотом, проговаривает. — Иногда мне кажется, ты с ней только потому, что она первая, кто в тебя влюбился… А не потому, что именно её ты хочешь.— Она смотрит на него — не давяще, но тепло. И делает шаг, будто хочет обнять. Адриан не отстраняется — он замешкался, возможно, растроган или уязвим. И тогда Хлоя наклоняется и целует его — нежно, как будто это “случайность”. Она знает, что Маринетт здесь, что она видит это, и это то, что было ей нужно. Но прислонившись к губам Агреста, все, что она почувствовала, это отвращение. — Мне нужно отойти, увидимся позже — Не давая парню время на раздумия, она выбегает из комнаты, направляясь в уборную, где она склоняется над раковиной, чтобы выблевать свой завтрак. Ее руки трясутся, живот сводит, глаза слезятся. Это то, чего она хотела, добиться их расставания, не так ли? Но почему, когда Адриан так близко, ее рвет, так будто, это самое ужасное, что она могла испытывать. Но с другой стороны Маринетт. Бывало, они ночевали друг у друга, и находились довольно близко. Но порой ее посещало желание стать ближе, и даже иногда... Она гнала эти мысли из своей головы, но возвращаясь к ним сейчас, она понимает, что хотела поцеловать вовсе не Адриана. Она смывает остатки своей еды струей воды, медленно сползая по стенке в школьном туалете, не понимая, что ей делать дальше. Тревога окутывала ее, чувство безвыходности. Она построила себе клетку, в которую сама себя загнала. В этот момент она решила отказаться от своего плана. Больше не хотела взаимодействовать с Агрестом, а темболее смотреть в глаза Дюпен-Чен после того, что та увидела. Впервые за долгое время она почувствовала чувство печали и обиды из-за того, что ранила кого-то. Как она могла поступить так с человеком, который принял ее, даже после всех ее выходок? Слезы текли по ее щекам, стыд накрывал словно огромной волной, или цунами, если можно так выразиться, ей хотелось как-то наказать себя. За то, что поступила так ужасно, за то, что была ужасной "подругой", хоть и притворной, ужасным человеком, желая мести она не поняла, как влюбилась в брюнетку, и это занимало все ее мысли в тот момент, заметив отколовшийся кусочек зеркала на полу школьного туалета, она схватила его, начав проводить по зажившим белым шрамам новые порезы. Кровь струйками стекала по ее рассеченной коже, жгучая внезапная боль и чувство наказания за свое ужасное поведение. Она простит Хлою, если та умрет? "Не хочу быть столь плохой, сколько любимой" – Проносилось в ее голове, но она понимала, что это – не оправдание ее поступкам. Что она не заслужила этой любви. Нанося все больше порезов, она верит, что скоро все пройдёт. Вся боль, наказание. Все исчезнет в один миг. В этот момент в дверь заходит Маринетт, с заплаканными глазами она намеревается умыться, но видит блондинку с многочисленными порезами на руке. Печаль сменяется недоумением и страхом, она подбегает к Буржуа и хватает ее за руку. — Что.. Что произошло?! — Она нервно пытается прикрыть открывшиеся раны, чтобы много крови не вытекло. — Подожди, я сейчас позову помощь! — — Не надо... Зачем тебе помогать такой как я после того, что я сделала? — — Дело ведь в твоей жизни, а не в том, что между нами! — — Как раз таки в этом... Я не хочу жить, а особенно после того, что сделала. Все, о чем я думала, все, что говорила, было даже не тем, что я на самом деле хочу. Как жаль, что я слишком поздно это поняла.. — Буржуа подносит окровавленную ладонь к щеке Дюпен-Чен. — С этого дня между нами никаких секретов, да?... — Подаваясь вперед, блондинка легко сокращает между ними расстояние, прижимаясь к губам брюнетки, после чего теряет сознание.

***