Страх потерять тебя

Цзинь Лин замер, прислушиваясь к гулу ветра. Он закашлялся, стараясь сдержать рвущийся из горла звук, и сжал кулак, чувствуя привкус крови во рту. Нужно быть осторожным, чтобы никто не заметил. Они летели на мечах уже несколько часов, направляясь в Ланьлин. Ветер свистел в ушах, заглушая его кашель, но опасность заключалась не в звуке, а в последствиях. Цзян Чэн летел чуть впереди, он был сосредоточен на маршруте, но Цзинь Лин знал, что дядя всегда следит за ним. Он вытер рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как к горлу подкатывает новая волна тошноты. Нужно продержаться хотя бы до привала. Он закашлялся снова, сильнее, чем прежде. На этот раз сдержать не получилось. Тяжелый, хриплый звук вырвался наружу, сотрясая его тело. В этот момент он почувствовал, как движение Цзян Чэна становится резким. Дядя развернулся в воздухе, его лицо было мрачнее грозовой тучи. - Цзинь Лин! Что с тобой? Цзинь Лин попытался собраться с духом. - Все в порядке, дядя. Просто немного… замерз, - соврал он, чувствуя, как краска заливает его щеки. Цзян Чэн нахмурился, приближаясь к нему. Ветер трепал его волосы, обнажая угрюмое выражение лица. - Замерз? Ты врешь мне в лицо? Он был слишком близко. Цзинь Лин отвел взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза. Именно тогда Цзян Чэн это увидел. На рукаве его одеяния, прямо над запястьем, расплывалось темное, зловещее пятно. Кровь. Время, казалось, замерло. Цзинь Лин почувствовал, как холодок пробегает по спине. Он знал, что все кончено. Цзян Чэн резко дернул меч в сторону, останавливаясь в воздухе. - Цзинь Лин, покажи рукав. Цзинь Лин попытался спрятать руку, но Цзян Чэн был слишком быстр. Он схватил его за запястье, грубо потянув рукав вверх. Кровь. Запекшаяся, темная кровь. Ее было больше, чем он думал. Гнев вспыхнул в глазах Цзян Чэна, смешиваясь с тревогой. - Что это значит, Цзинь Лин?! - прорычал он, его голос был низким и опасным, но в нем слышалось нечто большее, чем просто злость. Страх? Цзинь Лин молчал, опустив взгляд. - Отвечай! - рявкнул Цзян Чэн, сжимая его запястье. - Я… я просто немного кашлянул, дядя, - пробормотал Цзинь Лин, его голос дрожал от страха и слабости. Цзян Чэн отпустил его, он внимательно осмотрел племянника. Его лицо было болезненно-бледным, губы чуть посинели, а глаза лихорадочно блестели. - Кашлянул? Кровью? На лету?! - процедил Цзян Чэн. - Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Ты мог потерять сознание и упасть! Цзинь Лин молчал, чувствуя, как в горле встает ком. Он знал, что дядя прав. Он просто хотел скрыть это как можно дольше, чтобы не обременять его своими проблемами, не портить эту редкую возможность побыть вместе. Цзян Чэн на мгновение закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он понимал, что кричать на Цзинь Лина сейчас бесполезно, и это только усугубит ситуацию. - Идём ко мне- приказал он, указав на свой Саньду. Цзинь Лин послушно перебрался на меч дяди, чувствуя, как дрожат ноги. Цзян Чэн развернул Саньду и направил его вниз, в сторону ближайшего селения. - Мы не полетим в Ланьлин, - заявил Цзян Чэн, его голос был полон решимости. - Мы должны найти лекаря. Цзинь Лин поднял на него глаза, полные надежды и страха. - К лекарю? Но… - Никаких "но", - перебил Цзян Чэн. - Твое здоровье важнее всего. И не смей больше ничего от меня скрывать, Цзинь Лин. Ничего. Ты понял меня? Приземлившись на окраине небольшого поселения. Он просто схватил Цзинь Лина за руку и потащил его к ближайшему дому, над дверью которого висела табличка.  Лекарственный запах ударил в нос, как только они переступили порог. Внутри было темно и пыльно. За столом сидел старик с глубокими морщинами и потухшим взглядом. Он поднял голову, когда вошли Цзян Чэн и Цзинь Лин, и в его глазах мелькнула усталость. - Чего изволите? - проскрипел лекарь, его голос был сухим, как опавшие листья. - У этого юноши кашель с кровью, - рявкнул Цзян Чэн, не тратя времени на любезности. - Осмотрите его. Сейчас же. Лекарь вздохнул, но послушно кивнул. Он жестом пригласил Цзинь Лина сесть на шаткий табурет и начал осмотр. Он ощупал его пульс, заглянул в горло, послушал дыхание и расспросил о симптомах. Цзинь Лин отвечал тихим голосом, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Цзян Чэн стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с напряженным видом. Он не мог скрыть своего беспокойства. Вид Цзинь Лина, такого слабого и уязвимого, заставлял его сердце сжиматься. После долгого и тщательного осмотра лекарь отпустил руку Цзинь Лина и откинулся на спинку стула. Он молчал, и эта тишина была хуже любого приговора. - Ну и что? - не выдержал Цзян Чэн. - Что с ним? Лекарь вздохнул, глядя на Цзинь Лина с сочувствием. - Боюсь, новости не утешительные, - сказал он, его голос был тихим, но отчетливым. - У него… серьезные проблемы с легкими. Цзян Чэн нахмурился, не понимая. - Что значит "проблемы с легкими"? Объясните толком! Лекарь покачал головой. - Я осмотрел его очень внимательно, и могу сказать, что его легкие находятся в ужасном состоянии. В них есть признаки… разрушения. Никогда раньше не встречал ничего подобного. Как будто какая-то болезнь пожирает их изнутри. - И что можно сделать? - спросил Цзян Чэн. Лекарь замялся. - Боюсь, сделать можно немного, - пробормотал он. - Я могу прописать травяные сборы, чтобы облегчить дыхание и немного поддержать его силы, но это не излечит болезнь. Я даже не знаю, что это за болезнь, чтобы предложить какое-то действенное лечение. Цзян Чэн сжал кулаки, чувствуя, как гнев поднимается в его груди. - Не знаете? - прорычал он. - Вы же лекарь! Вы должны знать! Есть ли какое-нибудь лекарство, какое-нибудь заклинание, что-нибудь, что может его спасти? Лекарь покачал головой. - Я искренне сожалею, но нет. Все, что я могу предложить, - это облегчение симптомов. Это что-то новое, что-то, с чем я никогда не сталкивался. Мне кажется, что он… обречен. Цзян Чэн замолчал, его лицо исказилось от боли. Он не мог поверить в то, что услышал. Неужели нет никакой надежды? Он всегда презирал беспомощность, а сейчас именно ее и чувствовал. Цзинь Лин молча сидел на табурете, опустив голову. Он чувствовал себя все слабее и знал, что его состояние ухудшается, но он не ожидал, что все настолько безнадежно. - Сколько времени у него осталось? - спросил Цзян Чэн, его голос был хриплым и полным отчаяния. Лекарь посмотрел на Цзинь Лина с грустью. - Если ему повезет и он будет тщательно следовать моим рекомендациям… может быть, около года. Я бы не давал больше. Слова лекаря прозвучали, как похоронный колокол. Около года. Время, которое пролетит слишком быстро, время, которого явно недостаточно. Цзян Чэн покачнулся, как будто его ударили. Он не мог поверить в то, что услышал. Он посмотрел на Цзинь Лина, который поднял на него полные слез глаза. - Дядя… - прошептал Цзинь Лин, его голос дрожал. Цзян Чэн подошел к нему и обнял его. Крепко, отчаянно, словно пытаясь удержать его от падения в бездну. - Все будет хорошо, Цзинь Лин, - прошептал он, хотя знал, что это ложь. - Я что-нибудь придумаю. Я найду лекаря получше, я найду способ тебя спасти. Я обещаю. Он посмотрел на лекаря, его глаза горели яростью и отчаянием. - А вы, лекарь, пропишите все, что сможете, чтобы облегчить его страдания. И поищите в своих книгах. Вспомните все, что знаете. Может, вы что-то упустили. Лекарь кивнул, он принялся писать рецепты, зная, что они лишь ненадолго отсрочат неизбежное. И он действительно попробует вспомнить все, что знал, хотя надежды на чудо было мало. Цзян Чэн вышел из лавки, держа Цзинь Лина за руку. Тень года нависла над ними, холодная и безжалостная. Он не знал, что делать дальше, но он был полон решимости. Он сделает все, что в его силах, чтобы защитить Цзинь Лина от этой надвигающейся тьмы. Он будет сражаться за него до последнего вздоха. Потому что, несмотря на всю свою суровость, Цзян Чэн любил своего племянника больше всего на свете. И он не мог представить себе жизни без него. Они вернулись в Ланьлин, который теперь принадлежал Цзинь Лину. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Цзинь Лин официально стал главой ордена Цзинь, и даже сейчас Цзян Чэну было странно видеть его на этом месте. Слишком молод, слишком хрупкий, особенно сейчас. Цзинь Лин, несмотря на слабость, старался держать себя достойно. Он провел несколько встреч со старейшинами ордена, обсуждая важные вопросы, но Цзян Чэн видел, как ему тяжело. Кашель, хоть и сдерживаемый травяными сборами, нет-нет да и прорывался, напоминая о неумолимой болезни. Наконец, когда все дела были закончены, Цзян Чэн насильно отправил Цзинь Лина в его покои. - Отдыхай, - приказал он, укладывая его в кровать. - Не смей думать о работе. Тебе нужно восстановить силы. Цзинь Лин послушно кивнул, чувствуя себя истощенным. Он закрыл глаза, и сон сморил его почти мгновенно. Цзян Чэн накрыл его одеялом и присел на стул рядом с кроватью. Он долго сидел, наблюдая за тем, как спокойно спит Цзинь Лин. В его лице больше не было той надменности и самоуверенности, которые он так часто демонстрировал. Сейчас он выглядел просто как ребенок, уязвимый и беззащитный. Рядом с Цзинь Лином сидела фея и будто ощущала, что хозяину плохо, лизала ему руку. Цзян Чэн не мог отделаться от мысли, что он что-то упустил. Может, он должен был заметить симптомы раньше? Может, если бы они начали лечение раньше, у них было бы больше шансов? Вина грызла его изнутри, смешиваясь с гневом и отчаянием. Он был готов на все, чтобы спасти Цзинь Лина, но не знал, что делать. Внезапно он услышал голоса за дверью. Знакомые, но нежелательные голоса. - Ну и где он? Наш маленький глава ордена Цзинь! - весело воскликнул один из них. Этот голос Цзян Чэн узнал бы где угодно. - Тише, Вэй Ин. Может быть, он занят, - ответил другой, более сдержанный голос. Вэй Усянь. Лань Ванцзи. И… Вэнь Нин. Цзян Чэн поднялся со стула, чувствуя, как раздражение захлестывает его. Зачем они здесь? Именно сейчас? Он не хотел их видеть. Не сейчас, когда ему было так плохо. Он вышел из комнаты и увидел их, стоящих в коридоре. Вэй Усянь широко улыбался, как будто не было прошлых обид и взаимной неприязни. Лань Ванцзи, как обычно, хранил молчание, а Вэнь Нин робко прятался за ним. - Цзян Чэн! - воскликнул Вэй Усянь. - Рад тебя видеть! Мы решили навестить Цзинь Лина. Давно не виделись, нужно же поздравить его с вступлением в должность! Цзян Чэн скривился. - Сейчас не самое подходящее время, - процедил он. - Цзинь Лин спит. - Спит? - удивился Вэй Усянь. - Но сейчас же только день! - У него дела, - отрезал Цзян Чэн. - Он устал. Вэй Усянь нахмурился, его улыбка увяла. Он внимательно посмотрел на Цзян Чэна, чувствуя, что что-то не так. Его тон был слишком резким, взгляд – слишком встревоженным. - Цзян Чэн, что случилось? - спросил Вэй Усянь, его голос стал серьезным. - Что-то не так с Цзинь Лином? Цзян Чэн колебался.  Слишком тяжело было носить это в себе одному. - Пойдем, поговорим, - сказал он, жестом приглашая Вэй Усяня отойти в сторону. - Это… это не для посторонних ушей. Он отвел Вэй Усяня в пустую комнату, подальше от Лань Ванцзи и Вэнь Нина. Закрыв дверь, Цзян Чэн обернулся к Вэй Усяню, и тот сразу понял, что дело серьезное. - Вэй Ин, - начал Цзян Чэн, его голос был хриплым и надломленным. - У Цзинь Лина… он болен. Вэй Усянь нахмурился еще сильнее. - Болен? Что с ним? Цзян Чэн сделал глубокий вдох и рассказал ему все. О кашле с кровью, о визите к лекарю, о страшном диагнозе, о том, что легкие Цзинь Лина разрушаются изнутри, и о том, что ему осталось меньше года. Вэй Усянь слушал, не перебивая. Сначала его лицо стало серьезным, потом печальным. Слезы текли по его щекам, не стесняясь. Он опустился на стул, закрыв лицо руками. - Нет… - прошептал он. - Нет, это не может быть правдой. Цзян Чэн стоял, как каменный, наблюдая за его реакцией. Он ненавидел видеть чужие слезы, особенно слезы Вэй Усяня. Но сейчас, почему-то, это приносило ему какое-то странное облегчение. - Это правда, - сказал Цзян Чэн, его голос был жестким. - Лекарь сказал, что у него остался год. Вэй Усянь поднял на него заплаканные глаза. - Но… Цзинь Лин… он же еще ребенок! Как такое возможно? - Я не знаю, - огрызнулся Цзян Чэн. - Я просто пытаюсь найти способ его спасти. Вэй Усянь вытер слезы и встал со стула. - Мы должны что-то сделать, - сказал он, его голос был полон решимости, несмотря на слезы. - Мы не можем просто сидеть сложа руки и ждать, пока он умрет. -  Ты можешь колдовать воскрешающие заклинания? Или ты вдруг стал экспертом в области медицины? - Я не знаю, - ответил Вэй Усянь. - Но я буду искать. Я переверну весь мир, если понадобится. Я найду лекаря получше, я найду лекарство, я найду способ его спасти. Он же наш племянник. - Я… я не знаю, что сказать, - пробормотал Цзян Чэн. Вэй Усянь подошел к нему. - Не нужно ничего говорить, - сказал он. - Мы сделаем все, что в наших силах. Цзян Чэн отвернулся, стараясь скрыть свои чувства. Он все еще не мог простить Вэй Усяня, но сейчас, в этот тяжелый момент, он был готов принять его помощь. Ради Цзинь Лина. Лань Ванцзи и Вэнь Нин, узнав о состоянии Цзинь Лина, восприняли новости с мрачным спокойствием, присущим им обоим. Лань Ванцзи, как всегда, выразил свои чувства молчаливой поддержкой, а Вэнь Нин был готов безоговорочно выполнять любые поручения, лишь бы помочь. Пока Цзинь Лин спал, Цзян Чэн и Вэй Усянь остались одни в его покоях. Атмосфера была напряженной, пропитанной виной, скорбью и невысказанными словами. Цзян Чэн молча наполнил две чаши вином. Он протянул один Вэй Усяню, не глядя ему в глаза. - Будешь? - спросил он хриплым голосом. Вэй Усянь взял чашу и кивнул. Они выпили в тишине, каждый поглощен своими мыслями. После нескольких глотков вино, казалось, немного развязало языки. Тишина снова нависла над ними. Цзян Чэн отхлебнул еще вина, чувствуя, как горькая жидкость обжигает его горло. - Я думаю… - начал Вэй Усянь. - Я думаю, нам нужно найти какое-то лекарство. Какого-то лекаря, который сможет ему помочь. - Я уже искал, - ответил Цзян Чэн. - Но никто не знает, что с ним. - Значит, нужно искать дальше, - сказал Вэй Усянь. - Нужно перерыть все древние тексты, нужно опросить всех целителей и знахарей. Нужно сделать все, что в наших силах. Цзян Чэн посмотрел на Вэй Усяня с решимостью в глазах. - Я согласен, - ответил он. - Но мы не можем просто бросить Цзинь Лина. Он нуждается в нас. - Я знаю, - ответил Вэй Усянь. - Поэтому я думаю… я думаю, нам нужно оставить его на Лань Чжаня и Вэнь Нина. Цзян Чэн нахмурился. - Что ты имеешь в виду? - Они будут о нем заботиться, - объяснил Вэй Усянь. - Лань Чжань - сильный и надежный. А Вэнь Нин… он готов сделать все, что угодно. Они будут следить за ним, пока мы ищем лекарство. Цзян Чэн задумался. Это был рискованный план. Он не хотел оставлять Цзинь Лина в чужих руках. Но он понимал, что Вэй Усянь прав. Им нужно было искать лекарство, и они не могли это сделать, оставаясь в Ланьлине. - Хорошо, - сказал Цзян Чэн. - Я согласен. Но мы должны убедиться, что они смогут о нем позаботиться. - Я знаю, - ответил Вэй Усянь. - Мы все им объясним. Они поймут. Они снова выпили, на этот раз с твердой решимостью в глазах. Перед тем, как покинуть Ланьлин, Цзян Чэн знал, что должен поговорить с Цзинь Лином. Ему нужно было объяснить ему, почему он уходит, и сказать то, что он так долго держал в себе. Это был самый тяжелый разговор в его жизни. Он вошел в комнату Цзинь Лина, стараясь сохранять невозмутимый вид, но сердце его разрывалось от боли. Цзинь Лин сидел на кровати, занимаясь свитками с отчетами по ордену, и как только увидел дядю, сразу же отложил их, проявляя уважение, которому Цзян Чэн его учил. - Дядя, что-то случилось? - спросил он, заметив напряженное выражение лица Цзян Чэна. Цзян Чэн сел рядом с ним на кровать. - Цзинь Лин, мне нужно тебе кое-что сказать, - начал он, его голос был хриплым. Цзинь Лин нахмурился. - Что такое? Цзян Чэн глубоко вздохнул. - Мы с Вэй Усянем уезжаем, - сказал он. - На время. Цзинь Лин удивленно расширил глаза. - Уезжаете? Куда? Зачем? Здесь и так дел полно… - На поиски, - ответил Цзян Чэн. - На поиски… того, что может тебе помочь. Цзинь Лин понял, что именно имеет в виду дядя. Он на мгновение опустил взгляд, но быстро собрался. Он был главой ордена Цзинь, ему нельзя было поддаваться панике. Цзинь Лин внимательно посмотрел на дядю. - Я не боюсь оставаться здесь, дядя, - сказал он. - Я справлюсь с орденом. Но… Я боюсь за вас. Цзян Чэн нахмурился. - За меня? Что ты имеешь в виду? - Это опасно, - объяснил Цзинь Лин. - Вы будете искать лекарство... Что если с вами что-то случится? Цзян Чэн взял его за руку. - Цзинь Лин, не волнуйся, - сказал он. - Мы будем осторожны. Я обязательно вернусь к тебе. Цзинь Лин кивнул, но в его глазах все еще читалась тревога. - Кто-то останется здесь? - спросил он, больше для порядка. Он знал, что Лань Ванцзи и Вэнь Нин будут рядом, но ему нужно было услышать это от дяди. - Лань Ванцзи и Вэнь Нин, - ответил Цзян Чэн. - Они хорошие люди. Они будут о тебе заботиться. И мы вернемся, как только сможем. Цзинь Лин замолчал, обдумывая его слова. Затем он сказал: - Дядя… это… это моя вина.. Вы уезжаете из-за меня, взваливая на себя опасное приключение. Цзян Чэн сжал его руку. - Нет, Цзинь Лин, - сказал он. - Это не твоя вина. Никогда так не думай. Мы уезжаем, потому что мы тебя любим. И мы хотим тебе помочь. И не смей больше обвинять себя в чем-то. Цзинь Лин снова посмотрел на дядю, стараясь запомнить каждую черту его лица. - Дядя… Цзян Чэн обнял его. - Цзинь Лин - прошептал он. - Я люблю тебя. Очень сильно. Ты – моя семья. Ты – все, что у меня есть. Цзинь Лин прижался к нему крепче. - Я тоже тебя люблю, дядя, - прошептал он в ответ. Цзян Чэн отстранился и посмотрел ему в глаза. - И еще, - сказал он, - Я горжусь тобой. Ты стал отличным главой ордена. Ты ответственный и сильный. Я знаю, что тебе тяжело сейчас, но ты справишься. Ты мужественный мальчик, Цзинь Лин. Цзинь Лин выпрямился, стараясь соответствовать похвале дяди. - Дядя… - прошептал он. - Пожалуйста… будьте осторожны. - Мы будем осторожны, - пообещал Цзян Чэн. - Мы сделаем все, что в наших силах. Он снова обнял Цзинь Лина, крепко-крепко. Ему не хотелось его отпускать. Ему хотелось оградить его от всех бед, от всех опасностей. Цзян Чэн встав с кровати погладил фею за ухом. - Я должен идти, - сказал он. - Но я буду думать о тебе. Все время. Он подошел к двери, но остановился. - Цзинь Лин, - сказал он, обернувшись. - Береги орден. И береги себя. Цзинь Лин твердо кивнул. - Я буду, дядя, - ответил он. - Я обещаю. А вы вернитесь. Цзян Чэн улыбнулся, печально и нежно. - Мы постараемся, - сказал он и вышел из комнаты, оставив Цзинь Лина одного. Дорога, петляющая сквозь горы, казалась бесконечной. Цзян Чэн и Вэй Усянь шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Напряжение между ними немного спало, но тень беспокойства за Цзинь Лина висела в воздухе, отравляя даже самые красивые пейзажи. Они направлялись к старому поселению, расположенному в предгорьях. Когда-то там располагались лагеря лекарей, славившихся своими знаниями и навыками. По слухам, некоторые из них владели древними техниками и могли исцелять даже самые тяжелые недуги. Но после войн и смут поселение было разрушено, а знания – утеряны. Однако, в глубине души, Цзян Чэн и Вэй Усянь надеялись, что среди руин еще можно найти что-то полезное. Когда они достигли цели, перед их глазами предстала печальная картина. Разрушенные дома, поросшие мхом и травой, напоминали о былом величии. Ветер свистел в пустых окнах, разнося эхо забытых голосов. Казалось, будто сама земля плачет о погибших лекарях. Цзян Чэн остановился и огляделся. - Здесь ничего не осталось, - пробормотал он, его голос был полон разочарования. - Не говори так, - ответил Вэй Усянь, спрыгивая с коня. - Но похоже, ты прав. Они принялись искать, но уже без особого энтузиазма. Перевернув камни, заглянув в полуразрушенные дома и пробежав каждый закоулок, они пришли к одному и тому же выводу. Поселение было разграблено, сожжено и забыто. Здесь не осталось ничего. Разочарование было настолько сильным, что Цзян Чэн едва сдержал проклятие. - Вот черт! - выплюнул он. - Зря потратили время! Вэй Усянь молча смотрел на него, сочувствуя его горю. Но он знал, что нельзя сдаваться. - Ладно, - сказал он. - Пойдем дальше. Нельзя зацикливаться на неудачах. Они снова отправились в путь, оставив позади забытое поселение. Солнце уже клонилось к закату, и становилось все холоднее. - Куда мы теперь? - спросил Цзян Чэн. - Не знаю, - ответил Вэй Усянь. - Но думаю, нужно найти место для ночлега. Не будем же мы ночевать под открытым небом. Они шли еще какое-то время, пока не увидели вдали огоньки. Приблизившись, они обнаружили небольшую деревню, окруженную лесом. - Похоже, нам повезло, - сказал Вэй Усянь. - Попробуем попроситься на ночлег. Подойдя к деревне, они увидели нескольких людей, сидящих у костра. Они выглядели настороженно, но после недолгих переговоров согласились пустить их в свои дома. Жители деревни были простыми и гостеприимными. Они предложили им еду и питье, а также предоставили скромную комнату для ночлега. - Спасибо вам, - сказал Цзян Чэн, склонив голову в знак благодарности. - Не за что, - ответил один из жителей. - Странники всегда найдут у нас приют. После ужина Цзян Чэн и Вэй Усянь улеглись спать. Они были измучены дорогой и неудачами, поэтому сон сморил их почти мгновенно. Вэй Усянь спал крепко, без сновидений. Цзян Чэну же снились кошмары. Он видел Цзинь Лина, лежащего на смертном одре, и слышал его слабый голос, молящий о помощи. Проснувшись, он почувствовал себя разбитым. Кошмар оставил неприятный осадок в душе, и он долго не мог заснуть снова. Лежа в темноте, он думал о Цзинь Лине. Он задавался вопросом, как он там, и хорошо ли о нем заботятся Лань Ванцзи и Вэнь Нин. Он чувствовал себя виноватым, что оставил его одного, но понимал, что должен был это сделать. Он надеялся, что они найдут лекарство. Он надеялся, что Цзинь Лин дождется его возвращения. Он надеялся, что все будет хорошо. Но в глубине души он боялся худшего. В конце концов, усталость взяла свое, и Цзян Чэн снова заснул. Но даже во сне его преследовали образы больного Цзинь Лина и разрушенного поселения лекарей. Путь к спасению его племянника только начинался, и он обещал быть долгим и трудным. Цзян Чэн проснулся от странного ощущения. Тяжесть давила на грудь, а воздух казался спертым и затхлым. Он открыл глаза и огляделся. Комната, в которой они спали, была маленькой и темной, с одним крошечным окошком под потолком. - Вэй Ин, - позвал он, чувствуя нарастающую тревогу. Вэй Усянь лежал рядом с ним, все еще крепко спя. Цзян Чэн толкнул его в плечо. - Вставай! Что-то не так. Вэй Усянь заворочался и открыл глаза. - Что такое? Еще так рано… - Мы заперты, - ответил Цзян Чэн, вставая с кровати. Вэй Усянь нахмурился и тоже поднялся. Он подошел к двери и попытался ее открыть, но она не поддалась. - Заперто, - констатировал он. - Это плохо. - Еще как плохо, - огрызнулся Цзян Чэн. - Эти деревенщины что-то задумали. Они начали осматривать комнату в поисках выхода. Цзян Чэн попытался выбить дверь плечом, но она была слишком прочной. Вэй Усянь исследовал окно, но оно было слишком маленьким и находилось слишком высоко. - Нужно что-то придумать, - сказал Вэй Усянь, его голос был напряженным. Они начали одновременно пытаться сломать дверь и окно. Цзян Чэн с силой бил по двери Саньду, а Вэй Ин пытался разрушить окно с помощью темной энергии, но всё было безуспешно. Дверь и окно оставались целыми, как будто на них было наложено какое-то заклятие. - Черт! - выругался Цзян Чэн. - Здесь какая-то защита! Вдруг за дверью послышались шаги. Кто-то приближался. Цзян Чэн и Вэй Усянь замерли, прислушиваясь. Шаги остановились у двери. Затем раздался скрипучий голос одного из жителей деревни. - Проснулись? - спросил он. - Открой дверь! - рявкнул Цзян Чэн. - Что все это значит? Житель усмехнулся. - К сожалению, этого сделать я не могу, - ответил он. - Вам нужно немного подождать. - Чего подождать? - спросил Вэй Усянь, его голос был обманчиво спокоен. - Скоро вы все узнаете, - ответил житель. - А пока… наслаждайтесь своим последним утром. Затем он начал говорить более отчётливо и с издевательской ухмылкой: - Знаете, в наших районах издавна ходит легенда об одной твари. Она огромная, кровожадная и очень прожорливая. Тварь охраняет наши земли, но не бесплатно. Каждый месяц мы приносим ей жертву - человеческие головы. Так мы оберегаем себя и свои семьи. Вэй Ин и Цзян Чэн переглянулись, осознавая весь ужас ситуации. - Но где же мы берём столько голов? - продолжил житель, как будто рассказывал сказку. - Раньше было тяжело. Но теперь… Теперь к нам иногда забредают заблудшие души, вроде вас. И мы очень гостеприимны. Предлагаем кров, еду… А потом… Потом мы приносим их в жертву твари. А остальное тело… Мы съедаем сами. Ведь пропадать добру негоже. Голос жителя затих. Цзян Чэн и Вэй Усянь остались в темной комнате, осознавая, что их ждет. Они попали в ловушку. И ловушка эта – пасть чудовища. Ярость вскипела в венах Цзян Чэна. Слушать этот мерзкий рассказ о ритуальных убийствах и каннибализме было невыносимо. Он с силой ударил кулаком в дверь, готовый вырвать ее с петель. - Мы не станем ждать своей участи, - прорычал он, его голос был полон ярости. - Мы выберемся отсюда. Вэй Усянь кивнул, его глаза горели такой же решимостью. Он попытался сосредоточить духовную энергию, но… ничего не произошло. Он нахмурился. - Странно, - сказал он. - Я не чувствую своей энергии. Цзян Чэн тоже попытался призвать Саньду, но оружие не отозвалось. Он был в ярости. - Что за чертовщина? - прорычал он. - Здесь не действуют духовные силы?! Неужели это заколдованное место? Или какая-то аномалия? В любом случае, они оказались в крайне опасной ситуации. Без духовной энергии они были всего лишь обычными людьми, столкнувшимися с безумными фанатиками. Неожиданно дверь задрожала, а затем распахнулась, впуская в комнату яркий свет. На пороге стояли двое крепких мужчин, вооруженных топорами. Их лица были суровыми и безжалостными. - Пора, - сказал один из них, его голос был низким и угрожающим. Битва была тяжелой и грязной. Деревенщины, хоть и не владели особыми техниками, были сильными и привыкшими к физическому труду. Наконец, после долгой и изнурительной борьбы, им удалось одолеть нападавших. Оба мужчины лежали на земле, поверженные и окровавленные. - Нужно убираться отсюда, - сказал Вэй Усянь, вытирая кровь с лица. - Они скоро вернутся. Они забрали их оружие и выбежали из дома, бросились бежать, не оглядываясь. Деревня осталась позади, погруженная в тишину. Они бежали долго, пока не почувствовали, что находятся достаточно далеко. Тогда они остановились, чтобы перевести дух. - Что теперь? - спросил Вэй Усянь, осматривая свои сбитые костяшки. Цзян Чэн посмотрел на него с мрачным выражением лица. - Мы не можем просто уйти, - ответил он. - Они принесут твари головы тех, кого мы убили. Мы должны остановить их. Иначе, зачем мы вообще здесь? Вэй Усянь задумался. - Ты прав, - сказал он. - Мы проследим за ними, - ответил Цзян Чэн. - Они рано или поздно пойдут к этой твари. А когда мы ее найдем… Мы что-нибудь придумаем. Они вернулись к деревне, но держались на расстоянии, стараясь остаться незамеченными. Они спрятались в лесу и стали ждать. Прошло несколько часов. Солнце уже клонилось к закату, когда они заметили движение в деревне. Несколько человек вышли из домов и направились в сторону леса, неся что-то на носилках. - Это они, - прошептал Вэй Усянь. - Пошли. Они бесшумно последовали за ними, скрываясь в тени деревьев. Деревенщины шли долго, углубляясь в лес. Наконец, они остановились у большой пещеры. - Вот и она, - сказал Вэй Усянь. - Пещера зверя. Они заняли удобную позицию и стали наблюдать. Деревенщины занесли носилки в пещеру и вернулись обратно. - Что будем делать? - спросил Вэй Усянь. - Ждать, - ответил Цзян Чэн. - Подождем, пока эта тварь выйдет из пещеры. Они ждали долго. Ночь опустилась на землю, и лес наполнился таинственными звуками. Вдруг из пещеры раздался громкий рык. Земля задрожала. Когда Цзян Чэн приблизился к твари, произошло нечто странное. Ярость словно схлынула, заменяясь… замешательством. Он смотрел в глаза чудовища, огромные и злобные, но вместо страха почувствовал… что-то, что казалось почти… жалостью. Тварь, ощетинившись, зарычала, готовясь к атаке. Но, увидев Цзян Чэна, словно замерла, на мгновение лишившись агрессии. Что-то в его взгляде, что-то в его позе, остановило её. Цзян Чэн, не понимая, что делает, остановился в шаге от неё. - Подожди… - пробормотал он, сам не зная, к кому обращается. Вэй Усянь замер, наблюдая за происходящим с настороженностью. Тварь зарычала тише, но не отступила. Цзян Чэн внимательно её рассматривал. Это было аномальное животное, явно не рожденное для зла. Скорее, обстоятельства и людская жестокость превратили его в чудовище. Тварь, ощетинившись, зарычала, готовясь к атаке. Но, увидев Цзян Чэна, словно замерла, как ошпаренная. Что-то в его взгляде, что-то в его ауре остановило её. Цзян Чэн, не понимая, что делает, протянул руку. Медленно, неуверенно, словно приближался к дикому зверю. Вэй Усянь замер, наблюдая за происходящим с изумлением. Тварь зарычала тише, но не отступила. Цзян Чэн приблизился еще на шаг. - Все в порядке, - прошептал он, сам не зная, к кому обращается. - Все хорошо. Он коснулся головы чудовища. Шерсть была жесткой и грубой, но под ней чувствовалась дрожь. И в этот момент произошло нечто невероятное. Тварь зажмурилась и начала ластиться к его руке, словно обычная домашняя собака. Её рык превратился в тихое ворчание, полное нежности. Цзян Чэн остолбенел. Он гладил чудовище, а оно ластилось к нему, подставляя бок под руку. Он не чувствовал опасности, только… что-то смутно знакомое. Что-то, связанное с домом, с теплом, с… Цзинь Лином. - Что… что это значит? - пробормотал Вэй Усянь, его голос был полон изумления. Цзян Чэн оторвался от твари и посмотрел на Вэй Усяня. - Я не знаю, - ответил он, покачав головой. - Но я чувствую… Она… она как собака. Как… как фея. - Пошли, - сказал Цзян Чэн, жестом приглашая тварь следовать за ним. - Здесь тебе не место. Тварь, словно почувствовав его намерение, сделала шаг назад. - Нам нужно найти ей новое место, - объяснил Цзян Чэн Вэй Усяню. - Где она не будет представлять угрозу для людей. Вэй Усянь колебался. Он понимал, что Цзян Чэн прав, но это был огромный риск. Они рисковали своими жизнями, доверяя чудовищу. - Ладно, - сказал Вэй Усянь. - Но будь осторожен. Если она нападет, я не буду церемониться. Цзян Чэн кивнул и продолжил двигаться, ведя за собой тварь. Они шли долго, углубляясь в лес, подальше от деревни и от тех мест, где могли встретиться с людьми. Тварь следовала за ними, держась на расстоянии, но не проявляя агрессии. Наконец, они достигли глубокого ущелья, окруженного скалами и густым лесом. - Это место подойдет, - сказал Цзян Чэн. - Здесь она сможет жить в безопасности. Он остановился и посмотрел на тварь. - Это твой дом, - сказал Цзян Чэн. - Живи здесь и не причиняй зла людям. Здесь много рыбы, а поскольку рядом лес ты сможешь охотиться Тварь, словно поняв его слова, издала тихий рык и направилась в ущелье. Она скрылась в тени деревьев, оставив Цзян Чэна и Вэй Усяня одних. Вэй Усянь молча смотрел на то место, где только что стояла тварь. - Ты уверен, что это было правильное решение? - спросил он. Цзян Чэн вздохнул. - Я не знаю, - ответил он. - Но я надеюсь на это. Они развернулись и пошли прочь, оставив тварь в ущелье. Они знали, что это был рискованный шаг, но они верили, что поступили правильно. Они вышли из леса, оставив позади деревню, поклоняющуюся твари. Теперь их ждала новая дорога, новые поиски. Покинув проклятую деревню, Цзян Чэн и Вэй Усянь продолжили свой путь, их сердца полнились тревогой за Цзинь Лина. Они расспрашивали каждого встречного о лекарях, целителях, о любых способах помочь их племяннику. В одном из придорожных трактиров они встретили старика. Выслушав их историю, старик задумчиво почесал подбородок и произнес: - Ходят слухи, что высоко в горах, неподалеку от ордена Гусу Лань, живет отшельник. Говорят, он обладает знаниями, утерянными для остального мира. И если кто-то и сможет вам помочь, то это он. Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись. Это была зацепка. Хрупкая, почти нереальная, но зацепка. Не теряя времени, они направились к горам, окружающим орден Гусу Лань. Путь был долгим и трудным, но они двигались вперёд, подгоняемые надеждой. Они расспрашивали местных жителей, но никто не знал об отшельнике. Казалось, он намеренно скрывался от посторонних глаз. Несколько дней они безуспешно искали его в горах. Отчаяние начало закрадываться в их сердца. Они уже собирались возвращаться, признав поражение, как вдруг… Они проходили мимо небольшого водоема, у подножия скалы. Вода была чистой и прозрачной, словно слеза. Вэй Ин собирался набрать воды, когда услышал тихий звук, доносящийся из пещеры, расположенной рядом с водоемом. - Ты слышал? - спросил Вэй Усянь, нахмурившись. Цзян Чэн прислушался. Сначала он ничего не услышал, но затем… Да, ему тоже показалось, что из пещеры доносится какой-то звук. - Что это может быть? - спросил Цзян Чэн, выхватывая Саньду. - Не знаю, - ответил Вэй Усянь. - Но нужно проверить. Они осторожно приблизились к пещере. Вход был узким и темным, словно пасть зверя, готового проглотить их. - Пошли, - сказал Вэй Усянь, зажигая талисман, который давал слабый свет. Они вошли в пещеру, двигаясь медленно и осторожно. Талисман освещал лишь небольшой участок, оставляя остальное в тени. Воздух был сырым и холодным, и пахло плесенью. Пещера оказалась глубже, чем они предполагали. Она уходила вглубь скалы, разветвляясь на несколько ходов. Звук, который они услышали, становился все громче. - Кажется, это журчание воды, - сказал Вэй Усянь. Они пошли на звук, углубляясь в пещеру. Вскоре они вышли к большому залу, в центре которого находился подземный водоем. С потолка пещеры свисали сталактиты, а стены были покрыты кристаллами. Вода в водоеме была кристально чистой и переливалась всеми цветами радуги. - Красиво, - прошептал Вэй Усянь, завороженный красотой этого места. Но Цзян Чэн не обращал внимания на красоту. Он был сосредоточен на звуке. Звук был не просто журчанием воды. В нем слышались какие-то… отголоски. Словно кто-то говорил в воде, но слова были непонятными. - Нужно спуститься вниз, - сказал Цзян Чэн. - Я думаю, там что-то есть. Спустившись в пещеру, они обнаружили небольшую хижину, Осторожно приблизившись к хижине, Цзян Чэн постучал в дверь. Через некоторое время дверь отворилась, и на пороге появился старик с длинной седой бородой и пронзительными голубыми глазами. - Что вам нужно? - спросил он, его голос был хриплым и тихим. Цзян Чэн и Вэй Усянь представились и рассказали свою историю. Они рассказали о болезни Цзинь Лина, о проклятой деревне, о безуспешных поисках и о надежде, которая привела их в эту пещеру. Старик внимательно выслушал их, не перебивая. Когда они закончили, он долго молчал, словно обдумывая услышанное. - Я знаю эту болезнь, - произнес он наконец. - Это редкое и опасное проклятие. Оно поражает легкие и постепенно разрушает тело. Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись, полные надежды. - Значит, вы можете нам помочь? - спросил Цзян Чэн. Старик вздохнул. - Я могу вам дать отвар, - ответил он. - Он содержит редкие травы и ингредиенты, которые могут замедлить развитие болезни. Но я не могу обещать, что он излечит Цзинь Лина. Шансы малы. - Нам все равно нужно попробовать, - сказал Вэй Усянь. Старик кивнул и скрылся в хижине. Через некоторое время он вернулся, держа в руках небольшой флакон с темной жидкостью. - Вот, - сказал он, протягивая флакон Цзян Чэну. - Давайте его Цзинь Лину каждое утро натощак. И помните, это лишь замедлит болезнь, не излечит её. - Сколько времени у нас будет? - спросил Цзян Чэн. Старик задумался. - С этим отваром у него будет в запасе где-то три года. Не больше. Три года. Этого было мало, но это было больше, чем ничего. Цзян Чэн взял флакон и поклонился старику. - Благодарим вас от всего сердца, - сказал он. - Не благодарите, - ответил старик. - Ваша благодарность мне не нужна. Используйте это время мудро. И не теряйте надежды. Вэй Усянь тоже поблагодарил старика, и они покинули пещеру, полные смешанных чувств. Они нашли отвар, который мог помочь Цзинь Лину, но он не был панацеей. Три года – это был короткий срок, чтобы найти настоящее лекарство. Они остановились на привале, чтобы обсудить дальнейшие действия. - Я думаю, тебе нужно вернуться к Цзинь Лину, - сказал Цзян Чэн. - Ему нужно начать принимать отвар как можно скорее. Вэй Усянь кивнул. - Я продолжу поиски, - сказал Цзян Чэн. Вэй Усянь посмотрел на него с беспокойством. - Будь осторожен, - сказал он. Они долго сидели молча, каждый обдумывая предстоящую разлуку. На следующее утро Вэй Усянь отправился в обратный путь, неся с собой флакон с отваром надежды. Цзян Чэн проводил его взглядом, пока он не скрылся за горизонтом. Затем он развернулся и направился в противоположную сторону. Его ждала долгая и опасная дорога. Но он не боялся. Он был полон решимости найти лекарство для Цзинь Лина, чего бы ему это ни стоило. Их пути разошлись. Один вернулся к больному мальчику, неся ему надежду в маленьком флаконе. Другой ушел в неизвестность, движимый любовью и отчаянием. И оба они молились, чтобы их усилия не были напрасны. Вэй Усянь летел на мече, словно ветер, подгоняемый тревогой и любовью. Он не терял времени, стремясь как можно скорее добраться до Ланьлина и передать Цзинь Лину драгоценный отвар. Приземлившись он сразу же направился в покои Цзинь Лина. Лань Ванцзи встретил его у дверей сдержанным, но теплым приветствием. - Как он? - спросил Вэй Усянь, не тратя времени на формальности. - Лучше, - ответил Лань Ванцзи. - Но скучает по тебе и Цзян Чэну. Вэй Усянь вздохнул. Он знал, что Цзинь Лин будет переживать. Войдя в комнату, он увидел Цзинь Лина, сидящего у окна и смотрящего вдаль. При его приближении Цзинь Лин обернулся, и в его глазах вспыхнула надежда. - Вэй Усянь! - воскликнул он. - Вы вернулись! Что с дядей? Где он? Вэй Усянь подошел к нему и сел рядом. - Цзян Чэн в порядке, - ответил он. - Он решил продолжить поиски. Цзинь Лин нахмурился. - Поиски чего? Вэй Усянь достал флакон с отваром и протянул его Цзинь Лину. - Это лекарство, - объяснил он. - Один отшельник сказал, что оно поможет тебе. Его нужно пить каждое утро. Цзинь Лин взял флакон и внимательно его осмотрел. - А дядя? - повторил он. - Почему он не здесь? Вэй Усянь вздохнул. - Он ищет более действенное лекарство. Поэтому он продолжил поиски. Он очень волнуется за тебя, Цзинь Лин. В глазах Цзинь Лина появились слезы. - Он не один, - ответил Вэй Усянь, стараясь приободрить его. - Я скоро вернусь к нему. Я просто побуду здесь несколько дней, чтобы убедиться, что ты в порядке. Цзинь Лин кивнул, но на его лице все еще читалась тревога. На следующее утро Цзинь Лин выпил отвар. Вэй Усянь наблюдал за ним, стараясь поддержать его своим присутствием. В течение нескольких дней, которые Вэй Усянь провел в Ланьлине, они старались проводить как можно больше времени вместе. Они гуляли в саду, читали книги и просто разговаривали. Они сидели в беседке, окруженные цветущими деревьями. Цзинь Лин гладил Фею, свою верную подругу, которая не отходила от него ни на шаг. - Я скучаю по дяде, - сказал Цзинь Лин, его голос был тихим и грустным. - Я знаю, - ответил Вэй Усянь. - Но он скоро вернется. А пока мы можем вспоминать о нем. Расскажи мне о нем. Цзинь Лин улыбнулся, вспоминая о своем дяде. - Он всегда такой строгий, - начал он. - Но я знаю, что он любит меня. Он научил меня всему, что я знаю. Он всегда защищал меня. - Да, он такой, - ответил Вэй Усянь, улыбаясь. - Он всегда был таким. Они долго сидели в беседке, разговаривая о Цзян Чэне. Фея, словно понимая их грусть, ластилась к Цзинь Лину, стараясь утешить его своим теплом. Вэй Усянь понимал, что ему пора уходить. Он должен был вернуться к Цзян Чэну и помочь ему в поисках. - Я скоро вернусь, - сказал Вэй Усянь, обнимая Цзинь Лина на прощание. - Береги себя. И не забывай, что мы все тебя любим. Цзинь Лин кивнул и улыбнулся. Вэй Усянь покинул Ланьлин, оставив Цзинь Лина на попечение Лань Ванцзи и Феи. Вэй Усянь взлетел в небо, направляясь к горам. Цзян Чэн, стиснув зубы, направился дальше, преисполненный решимости. Время не ждало, и каждый прожитый день, каждый час, приближал Цзинь Лина к неминуемому концу. Он путешествовал по дорогам, расспрашивая всех и каждого о целителях, знатоках древних знаний, о ком угодно, кто мог бы хоть чем-то помочь. Его лицо, как обычно, было суровым и непроницаемым, но внутри бушевал ураган отчаяния и надежды. Через несколько дней он добрался до небольшого ордена, расположенного в глухой провинции. Орден был бедным и малоизвестным. Его встретили сдержанно, но вежливо. В течение нескольких часов он общался с несколькими лекарями ордена, рассказывая о симптомах болезни Цзинь Лина и расспрашивая о возможных способах лечения. Большинство из них лишь качали головами, признавая свое бессилие. Но один старый лекарь, с глубокими морщинами на лице и мудрым взглядом, вдруг оживился. - Постойте, - сказал он, нахмурившись. - Мне кажется, я что-то такое слышал… У одной женщины из соседней деревни сын болел чем-то похожим. Кашель с кровью, слабость… Лекари не смогли ему помочь, и он умер несколько лет назад. Но, может быть, его мать что-то помнит? Может быть, она знает какие-то травы или заклинания, которые ему давали? Цзян Чэн почувствовал, как в его груди зарождается надежда. Это была еще одна зацепка, слабая и ненадежная, но все же лучше, чем ничего. - Где эта деревня? - спросил он. - Я должен поговорить с этой женщиной. Лекарь объяснил, как добраться до деревни, и Цзян Чэн, поблагодарив его, немедленно отправился в путь. Деревня оказалась маленькой и бедной, состоящей из нескольких ветхих домов, разбросанных среди полей. Цзян Чэн нашел дом женщины и постучал в дверь. Ему открыла женщина средних лет, с усталым лицом и печальными глазами. Она внимательно посмотрела на Цзян Чэна и спросила: - Чем могу помочь? Цзян Чэн представился и объяснил, что ищет лекарство для своего племянника, который страдает от редкой болезни. Он рассказал о том, что слышал о ее сыне и попросил рассказать все, что она помнит. Женщина внимательно выслушала его, и в ее глазах появились слезы. - Ох, господин, - сказала она, всхлипнув. - Не напоминайте мне о моем сыне. Он умер несколько лет назад от этой ужасной болезни. Мы перепробовали все, но ничто не помогло. Цзян Чэн опустил голову, чувствуя, как его надежда угасает. - Я понимаю, - сказал он. - Простите, что потревожил вас. - Подождите, - вдруг сказала женщина. - Может быть, я все-таки смогу вам чем-то помочь. Я помню, что мой сын часто говорил об одном сне. Ему снилось, что к нему приходит старик и дает ему какой-то напиток. Напиток был теплым и сладким, и после него ему становилось легче. Он часто просил меня приготовить ему такой же, но я не знала, что туда добавлять. Цзян Чэн вскинул голову, и в его глазах снова вспыхнула надежда. - Вы помните, что он говорил об этом напитке? - спросил он. - Какие травы или ингредиенты он называл? Женщина задумалась, морща лоб. - Я не помню точно, - сказала она. - Но он говорил о каком-то… серебряном цветке. И о камне… с горячим дыханием. Цзян Чэн нахмурился. Серебряный цветок и камень с горячим дыханием… Он никогда не слышал о таких ингредиентах. - Вы не знаете, где можно найти эти вещи? - спросил он. Женщина покачала головой. - Я не знаю, если бы знала, разве я бы не спасла сына?- ответила она. - Но, может быть, вам стоит обратиться к старым книгам. Возможно, там есть какие-то упоминания об этих травах и камнях. Цзян Чэн поблагодарил женщину и покинул ее дом. Он не получил того, на что надеялся, но все же узнал что-то новое. Оставив позади деревню с печальной историей, Цзян Чэн направился прямиком к Не Хуайсану. Он знал, что тот обладал обширными знаниями о травах, минералах и других диковинных вещах. И если кто-то и мог ему помочь в поисках цветка и камня, то это был Не Хуайсан. Прибыв в Цинхэ Не, Цзян Чэн сразу же направился к резиденции Не Хуайсана. Тот встретил его с удивлением и радостью, как обычно, пряча свои истинные мысли за маской вежливой учтивости. - Цзян Чэн! - воскликнул Не Хуайсан, всплеснув руками. - Какая неожиданная встреча! Чем обязан такой чести? Цзян Чэн, не теряя времени, рассказал Не Хуайсану о болезни Цзинь Лина и о поисках лекарства. Он упомянул о серебряном цветке и камне с горячим дыханием, и попросил его помочь ему в их поисках. Не Хуайсан внимательно выслушал его, а затем задумался, почесывая подбородок веером. - Серебряный цветок… Камень с горячим дыханием… - пробормотал он. - Хм… Звучит знакомо. Дайте мне немного времени, я поищу информацию в своих записях. Он провел Цзян Чэна в свой кабинет, заваленный свитками и книгами. Не Хуайсан начал перебирать их, внимательно изучая каждый лист. Цзян Чэн молча ждал, сгорая от нетерпения. Через несколько часов Не Хуайсан поднял голову, его лицо было просветленным. - Кажется, я что-то нашел! - воскликнул он. - В древних записях говорится о реке, протекающей вдали отсюда. Говорят, на ее берегах растет редкий серебряный цветок, обладающий целебными свойствами. А в ее глубинах можно найти камни, содержащие особую энергию. Местные жители называют их камнями с горячим дыханием. Цзян Чэн почувствовал, как его сердце забилось быстрее. - Вы знаете, где находится эта река? - спросил он. Не Хуайсан кивнул и протянул ему карту. - Вот координаты, - сказал он. - Но будьте осторожны. Говорят, эта река полна опасностей. Там обитают дикие звери и злые духи. Цзян Чэн взял карту и поблагодарил Не Хуайсана. - Я в долгу перед тобой, - сказал он. Не Хуайсан махнул рукой. - Не стоит благодарности, - ответил он. - Я рад, что смог помочь. Но, Цзян Чэн, будь осторожен. Это опасное путешествие. Цзян Чэн кивнул и покинул орден, направляясь к реке, указанной на карте. Путь был долгим и сложным, но он не сдавался. Он был полон решимости найти серебряный цветок и камень с горячим дыханием, чтобы спасти Цзинь Лина. Прошло несколько дней. Цзян Чэн путешествовал по глухим лесам и горным перевалам, следуя указаниям карты. Он уже начинал сомневаться, что идет по правильному пути, когда вдруг… Он увидел его. Вэй Усянь стоял на обочине дороги, облокотившись на меч и задумчиво смотрел вдаль. Цзян Чэн остановился, пораженный неожиданной встречей. - Вэй Усянь! - воскликнул он. - Что ты здесь делаешь? Вэй Усянь обернулся и улыбнулся, увидев Цзян Чэна. - Я иду к тебе, - ответил он. -Я решил, что лучше буду с тобой, чем сидеть сложа руки. И потом, одному тебе не справиться. Цзян Чэн нахмурился. - Я не просил тебя приходить, - сказал он. - Я могу справиться и один. - Может быть, и можешь, - ответил Вэй Усянь. - Но вместе мы справимся быстрее. И потом, разве ты не рад меня видеть? Цзян Чэн промолчал, отвернувшись в сторону. Конечно, он был рад видеть Вэй Усяня. Но он никогда бы в этом не признался. - Куда ты направляешься? - спросил Вэй Усянь. Цзян Чэн достал карту и показал ему координаты реки. - Я ищу серебряный цветок и камень с горячим дыханием, - сказал он. Вэй Усянь внимательно изучил карту. - Хм… - сказал он. - Это опасное место. Но я думаю, мы сможем их найти. Вместе. Цзян Чэн вздохнул и посмотрел на Вэй Усяня. В его глазах читалась благодарность и облегчение. - Хорошо, - сказал Цзян Чэн. - Пошли. Но помни, никаких глупостей. Вэй Усянь улыбнулся и пошел рядом с Цзян Чэном. И снова они вместе, как в старые добрые времена. Достигнув реки, указанной на карте, Цзян Чэн и Вэй Усянь почувствовали, как их сердца наполняются надеждой. Река была красивой и дикой, с бурлящими потоками и высокими скалами, обрамляющими ее берега. Воздух был чистым и свежим, наполненным ароматом трав и цветов. Не теряя времени, они принялись за поиски. Цзян Чэн исследовал берега реки, высматривая серебряный цветок. Вэй Усянь нырнул в воду, чтобы найти камень с горячим дыханием. Прошло несколько часов, но поиски не принесли никаких результатов. Отчаяние начало закрадываться в их сердца. - Может быть, Не Хуайсан ошибся? - сказал Цзян Чэн, его голос был полон горечи. - Не говори так, - ответил Вэй Усянь, выныривая из воды. - Я чувствую, что здесь есть что-то особенное. Нужно просто продолжать искать. Он снова нырнул в воду, и на этот раз ему повезло. Через некоторое время он вынырнул, держа в руке камень, который светился слабым красным светом. - Вот он! - воскликнул Вэй Усянь, протягивая камень Цзян Чэну. - Камень с горячим дыханием! Цзян Чэн взял камень и почувствовал, как от него исходит тепло. Он был поражен. - Ты нашел его! - воскликнул Цзян Чэн, его голос был полон радости. - Теперь нам нужно найти серебряный цветок. Вэй Усянь улыбнулся и продолжил поиски. И на этот раз им тоже повезло. Вскоре они заметили цветок, который сиял в лунном свете, словно драгоценный камень, днем он был совершенно обычным, но при свете луны начинал блестеть. - Вот он! - сказал Цзян Чэн, срывая его. - Серебряный цветок! Цзян Чэн взял цветок и почувствовал, как от него исходит приятный аромат. Он был поражен. - Мы нашли их! - воскликнул Цзян Чэн, его голос был полон восторга. - Мы нашли лекарство для Цзинь Лина! Они обнялись, радуясь успеху. Их долгий и опасный путь не был напрасным. Они нашли то, что искали. Они быстро собрались и отправились в обратный путь, полные надежды и радости. Но судьба, как всегда, решила внести свои коррективы. Когда они проходили через лес, на них внезапно напали. Из кустов выскочили несколько вооруженных мужчин, их лица были скрыты масками. - Отдайте все, что у вас есть! - прорычал один из нападавших, его голос был полон злобы. Цзян Чэн и Вэй Усянь не растерялись. Они выхватили свои мечи и приготовились к бою. - Мы не хотим драться, - сказал Цзян Чэн. - Просто пропустите нас. - Мы хотим не только ваши деньги, - ответил один из грабителей. - Нам нужны ваши мечи и все, что у вас есть ценного. Цзян Чэн и Вэй Усянь переглянулись. Они понимали, что им не избежать драки. - Ладно, - сказал Вэй Усянь. - Вы сами напросились. Битва была короткой и жестокой. Грабители были повержены и лежал на земле, окровавленные. - Вот что бывает с теми, кто встает у нас на пути, - сказал Вэй Усянь, вытирая кровь с меча. Цзян Чэн молча оглядел тела. В его глазах читалась печаль и усталость. - Пошли, - сказал Цзян Чэн. - Нам нужно двигаться дальше. Они продолжили свой путь, оставив позади тела грабителей. Преодолев все трудности и опасности, Цзян Чэн и Вэй Усянь, наконец, добрались до Ланьлина, неся с собой серебряный цветок и камень с горячим дыханием - драгоценные ингредиенты, дарящие надежду на исцеление. Их встретили Лань Ванцзи и Вэнь Нин с тревогой в глазах. Цзян Чэн видел по их лицам, что состояние Цзинь Лина ухудшилось. - Он совсем плох, - сказал Лань Ванцзи, его голос был полон беспокойства. - Он почти не ест и не встает с постели. В те долгие, мучительные ночи, когда тело горело в огне, а каждый вдох давался с неимоверной болью, Цзинь Лин оставался один на один со своей слабостью. Лань Ванцзи и Вэнь Нин заботились о нем, но часто приходилось оставаться одному, когда они занимались другими делами. Единственным утешением в эти часы мучений была Фея, преданно лежавшая у его кровати, чутко реагирующая на каждый его вздох. Когда особенно сильно прижимала слабость и наваливалась тяжесть, Цзинь Лин проваливался в зыбкий сон, где реальность смешивалась с болезненными грезами. В этих снах появлялись они - его родители, улыбающиеся и светлые, манящие к себе из далекой дали. "А-Лин, сынок, иди к нам", - слышал он голос матери, такой нежный и любящий, каким он помнил его из детства. "Здесь тебе будет хорошо, здесь нет боли и страданий". Сердце Цзинь Лина тянулось к ним, к этим родным голосам и образам. Он забывал про долг, про орден, про всё, что удерживало его в этом мире. Он чувствовал, как его ноги сами несут его в сторону, откуда доносилось их зовущее эхо. Еще немного, и он навсегда воссоединится с семьей, оставив позади все страдания. Но каждый раз, когда он был в шаге от заветной цели, раздавался лай Феи, настойчивый и тревожный, разрывающий тонкую ткань сна. А затем, словно сквозь пелену, он слышал голос дяди, твердый и резкий, но полный заботы: "Цзинь Лин! Куда ты идешь? Остановись!" Эти звуки, эти слова словно выдергивали его из темной воронки, возвращая в реальность. Он просыпался в холодном поту, тяжело дыша, осознавая, что чуть не поддался искушению. Он видел перед собой преданные глаза Феи, полные беспокойства, и чувствовал, как его отпускает болезненное оцепенение. Сердце Цзян Чэна сжалось от боли. Он поспешил в комнату Цзинь Лина, где увидел его, лежащего на кровати, бледного и изможденного. - Цзинь Лин! - воскликнул Цзян Чэн, подбегая к нему. Цзинь Лин открыл глаза и слабо улыбнулся, увидев дядю. - Дядя… - прошептал он. - Вы вернулись… - Да, я вернулся, - ответил Цзян Чэн, беря его за руку. - И я принес тебе лекарство. Он показал ему серебряный цветок и камень с горячим дыханием. - Это поможет тебе, - сказал Цзян Чэн. - Ты снова будешь здоров. Цзинь Лин слабо улыбнулся и закрыл глаза. Вэй Усянь быстро приготовил отвар. Напиток приобрел приятный аромат и нежный серебристый оттенок. Цзян Чэн осторожно поднял Цзинь Лина и помог ему отпить. Тот выпил его залпом, не сказав ни слова. - Как ты себя чувствуешь? - спросил Цзян Чэн, внимательно глядя на него. Цзинь Лин ничего не ответил. Он просто закрыл глаза и заснул. Цзян Чэн и Вэй Усянь провели ночь у кровати Цзинь Лина, неотрывно наблюдая за ним. Они боялись, что ему станет хуже, но ничего не произошло. Он просто спал крепким и спокойным сном. На следующее утро Цзинь Лин проснулся. Он выглядел лучше, чем накануне. На его щеках появился слабый румянец, а глаза сияли надеждой. - Дядя… - сказал он, его голос был слабее, чем обычно, но в нем чувствовалась сила. - Мне лучше. Цзян Чэн почувствовал, как по его щекам текут слезы. - Я же говорил, - ответил он, обнимая Цзинь Лина. - Все будет хорошо. Цзинь Лину становилось лучше с каждым днем. Он начал есть и вставать с постели. Он снова начал заниматься фехтованием и читать книги. Его состояние постепенно приходило в норму. Прошло несколько месяцев. Весна вступила в свои права, и Ланьлин зацвел всеми красками. Цзинь Лин, словно подснежник, расцвел вместе с весной. Он снова стал энергичным и жизнерадостным. Он снова стал тем Цзинь Лином, которого все знали и любили. Время шло, залечивая раны и стирая печали. Бурные события последних месяцев постепенно утихли, оставив после себя лишь теплые воспоминания о силе любви и вере в чудо. Цзинь Лин полностью восстановился. Он снова стал тем энергичным и целеустремленным юношей, каким был прежде. Цзян Чэн, хоть и оставался суровым и неприступным на вид, стал более мягким и терпимым. Однажды вечером Цзян Чэн, Цзинь Лин, Вэй Ин и Фея сидели на берегу пруда, наслаждаясь тишиной и красотой юньмэнской природы. Солнце садилось, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового. Цзян Чэн налил вино в три чаши и протянул одну Цзинь Лину. - За здоровье и благополучие нашей семьи, - сказал Цзян Чэн, поднимая свою чашу. Цзинь Лин и Вэй Усянь последовали его примеру. Они выпили вино, ощущая тепло и уют в своих сердцах. Фея прижалась к ногам Цзинь Лина, виляя хвостом. Цзинь Лин погладил ее по голове. - За тебя тоже, Фея, - сказал Цзинь Лин, улыбаясь. Они долго сидели молча, любуясь закатом. В их сердцах царили мир и гармония.