Совместные выходные

"Оазис не отпустит тебя из своих смертельных объятий. Он словно белая, бескрайняя мгла, что застилает взор, крадет волю и растворяет в зыбком мареве грёз".

И вместе с тем, теперь это огромный непоколебимый небоскреб, словно неприступная крепость, доминирующий над окружением моментально исчез из виду, как только Кларенс прибавил газу и выехал за пределы городской черты. Хлоэ, прикованная взглядом к боковому зеркалу, где ещё клубилась тревога погони, наконец выдохнула. Ноты облегчения коснулись её ярко-бордовых губ, и напряжение, словно тугой узел, медленно развязалось в груди. "Бегство" удалось. В салоне машины царила приятная атмосфера, воздух был наполнен ароматами влажной листвы и древесной коры – большая часть маршрута проходила через лес – и свежемолотого кофе, горячий запах которого исходил из термокружки. Кларенс периодически делал большие глотки, чтобы взбодриться и оставаться внимательным за рулем: последние дни были изматывающими, давала о себе знать хроническая усталость и недосып. Как и планировалось, им удалось вырваться за пределы города на уикенд. Только они вдвоем, и ни души вокруг. Сборы были стремительными, ведь Кларенс внезапно прислал Хлое сообщение с требованием немедленно собираться и выходить. Она успела схватить лишь спортивный костюм, пару футболок, смену для сна, обувь и минимум косметики. Однако, она была счастлива сбежать из душных объятий Оазиса, готовая выскочить хоть в чем, лишь бы подальше от этого места.  Усталость последних дней сковывала ее мысли. Но ее согревала перспектива провести долгожданные выходные с любимым человеком, вдали от шума, назойливых журналистов и всего, что так надоело. И все же страх до конца не отступал, слишком много всего произошло за последнее время.  Хлоэ казалось, что сталкер вот-вот вырвется из изумрудной чащи, настигая ее прямо на дороге. Но присутствие детектива рядом, его теплая, уверенная ладонь, изредка скользившая по бедру, и ободряющая, обжигающе красивая улыбка, служили ей своеобразным якорем спокойствия. Этот незримый щит защиты, как ни странно, постепенно отпускал навязчивые триггеры. С приходом вечера они и вовсе растворились в малиновом закате, расплескавшемся по небу словно молоко с горстью спелых ягод, опрокинутое рукой юного художника: — Ты как? — спросил Кларенс, дождавшись короткой остановки на светофоре. Оторвав взгляд от дороги, он, наконец, повернулся к Хлоэ. Всю дорогу они ехали в молчании, но детектив, конечно, заметил беспокойство девушки. Его взгляд впился в её немного сонное лицо, словно пытаясь разглядеть истину. — Я… голова немного болит, но в целом всё в порядке, не переживай, — Хлоэ подалась вперед, сокращая расстояние между ними. Кончиками пальцев коснулась его щеки, ощущая легкое покалывание двухдневной щетины, и нежно прильнула к его губам. Поцелуй отозвался терпким привкусом кофе на языке. Отстранившись, она заглянула в его темно-каштановые глаза и лукаво улыбнулась: — Спасибо, что выполнил один из первых пунктов нашего договора. — Всегда пожалуйста. Дерзкая ухмылка тронула губы. Уверенная хватка на ручнике, педаль газа вжата в пол. Стрелка спидометра взметнулась в головокружительный полет, мотор заклокотал утробным рыком, и машина, словно разъяренный зверь, сорвалась с места, жадно пожирая километры асфальта. Взметнувшись клубами дыма, она оставила за собой лишь оглушительный визг жженой резины – дерзкий росчерк на сером полотне дороги. Когда непроглядная тьма окутала землю, они добрались до базы отдыха. Кларенс снял уютный домик на берегу озера, чьи берега обнимал дремучий лес, словно оберегая его покой от посторонних глаз. Вслед за Кларенсом из машины вышла Хлоэ. Пока он выгружал вещи, она устало потянулась, разминая затекшую шею и плечи, и с наслаждением вдохнула сладковатый воздух, настоянный на хвое и влажной прохладе водоема. В голове мгновенно прояснилось: фантомная боль постепенно отступила. Тишина, нарушаемая лишь отдаленным кваканьем лягушек, обволакивала это место. Желая окинуть взглядом окрестности, Хлоэ медленно ступила на деревянный мост, любуясь пейзажем, окутанным призрачным лунным светом.  Пару раз в чернильном небе мелькнула зарница. Внезапный порыв ветра взъерошил темные пряди волос и гладь воды, и тихий плеск волн отозвался эхом под деревянными подмостками. Отражение луны, дрожащее на поверхности озера, казалось живым и подвижным, словно пыталось вырваться из водной глади. Хлоэ завороженно наблюдала за игрой света и тени, чувствуя, как напряжение, скопившееся за долгую дорогу, постепенно покидает ее тело. Она закрыла глаза, прислушиваясь к звукам ночи, и ощутила умиротворение, которое так долго искала. Кларенс присоединился к ней на мосту, и Хлоэ прижалась спиной к его груди, на контрасте с прохладой ночи, она была горячей, что согревало её.  — Как тебе здесь? — Хорошо… Очень хорошо. — Он притянул её к себе, обхватывая за талию, и они замерли в объятиях, утопая в тишине и покое. Только вдвоём. Эта мысль, словно нежное пламя, согревала их сердца. — Кажется, мы привезли с собой дождь, — констатировал Кларенс, протягивая руку Хлоэ, чтобы помочь ей взобраться на холм, где их дом, на короткий срок, словно маяк, приветливо встречал их. — Это всё мелочи, — прошептала Хлоя, и это было правдой. Всё меркло перед ощущением тепла, исходящего от Кларенса, мужчины, с которым, казалось, распускались первые ростки настоящих, полноценных отношений – первые за долгие годы.  Исчезала необходимость в мучительно ранних подъемах, в бесконечной череде поручений от Вьера-старшего. Это место… оно обволакивало негой, расслабляло, но в то же время наполняло живительной силой, от которой хотелось не просто дышать – летать. За окном бушевала гроза, раскаты грома сотрясали воздух, а молнии, словно огненные клинки, рассекали небо. Дождь, мелкой серебряной дробью, иссекал листву, барабанил по крыше, оставляя на стекле мокрые, дрожащие слезы. Внутри домика пахло деревом, углем и уютом. Камин, сложенный из дикого камня, обещал тепло и свет, а мягкие кресла словно манили утонуть в их объятиях. Кларенс принес дрова и зажег огонь, и пляшущие языки пламени отбросили причудливые тени на стены, создавая атмосферу загадочности и комфорта.  Дорога вымотала их, хотя и заняла всего час с небольшим. Видимо, насыщенный целебный воздух леса, опьянил и окончательно расслабил. Сил хватило лишь на то, чтобы наспех перекусить взятой из ресторана едой, смыть дорожную пыль под душем и рухнуть на кровать, поистине достойную королей: широкую, с манящим в свои объятия матрасом и красивым, чистым постельным бельем. Хлоэ, по привычке перекинув ногу через торс Кларенса, провела кончиками длинных ногтей по волнам его рельефных мышц, отметив про себя его хорошую физическую форму. Легким движением прильнув лицом к горячей шее, она оставила на коже, пропитанной дразнящим ароматом геля, трепетный поцелуй. Кларенс шумно вздохнул, прикрыв глаза. Он чувствовал, как по телу разливается приятная дрожь, а от ее прикосновений кожа горит словно от солнечного ожога. Хлоэ знала, как свести его с ума, как одним лишь взглядом заставить сердце биться чаще. Волосы девушки, мягкие и чуть влажные, рассыпались по его груди, щекоча соски. Кларенс запустил пальцы в её локоны, чувствуя шелковистость и силу прядей. Она подняла голову, и их взгляды встретились. В ее глазах плясали озорные искорки, а на губах играла полуулыбка. — Итак, вернёмся ко второму пункту, о котором ранее я говорила... как насчёт потрясающего секса?  Кларенс усмехнулся, подавшись вперед. Его дыхание, горячее и терпкое, коснулось щеки Хлоэ. — О сексе, как ты знаешь, не говорят: им занимаются. И, оставив на губах девушки привкус терпкого кофе с корицей, он выудил из-под своей подушки пару наручников. Хлоэ оторопела, увидев холодную сталь в его руках. — Мне кажется, или в прошлый раз тебе они пришлись по вкусу? — Больше мне понравилось видеть тебя пристегнутым ими, и эта была моя маленькая месть за то, что посмел меня подозревать, — прошептала она, в ее голосе звучала неприкрытое коварство и... предвкушение.  Кларенс рассмеялся, низким, хриплым звуком, который пробежал мурашками по коже Хлоэ. Он ловко перекинул её руки над головой и защелкнул наручники на тонких запястьях, приковав их к изголовью кровати. Сталь была холодной, контрастируя с жаром его дыхания, все еще щекочущего ее щеку. — Эй, ну мы так не договаривались! — с притворным возмущением воскликнула она, а в груди уже вовсю бушевала маленькая буря, отчего дыхание сбилось, а сердце колотилось, словно пойманная в клетку птица. — Оказывается, ты у меня изащрённая умом, — прошептал он, наклоняясь ближе, убирая пальцами с ее лица впавшую прядь волос. — Но именно это меня в тебе и заводит. — Пусти! — Хлоэ притворно дернулась, пытаясь высвободиться, но цепи были надежно закреплены.  Она смотрела на Кларенса снизу вверх, в ее глазах плескались вызов и возбуждение. Он знал, что она играет с ним, как и он с ней. Это была игра, в которой победитель получал все, а проигравший… проигрывал с удовольствием. Он провел пальцем по ее чертовски-соблазнительным губам, стирая остатки своего поцелуя. — Сегодня ты будешь хорошей девочкой, — сказал он, его голос был полон обещаний. — Или… плохой. Выбор за тобой. Хлоэ прикусила губу, ее взгляд стал более решительным. Она знала, что ждет ее дальше. Игра началась. — А если я не хочу выбирать? Если я хочу всего и сразу? Кларенс снова усмехнулся, от его взгляда по спине Хлоэ пробежали мурашки. Он наслаждался её дерзостью, непокорностью. Именно это делало её такой желанной, такой особенной. Он нагнулся ниже, хотя куда ещё ниже, почти касаясь её губ своими. — Жадность — грех, Хлоэ. Но сегодня я стану твоим личным искушением, твоим Люцифером. — Превосходно. Обожаю видеть в тебе эту тень, эту опасность. Ты даже не догадываешься, до чего ты сейчас нечестиво сексуален… Несмотря на пристегнутые руки, Хлоэ вытянула шею  и дразняще провела языком по его губам, словно пробуждая дремлющий огонь.  Кларенс зарычал, и получая от него нужную реакцию, она обвила крепкими бедрами его талию, вплетая их обнаженные тела в жгучий танец страсти. Кожа к коже, дыхание к дыханию – безудержное желание плавило оковы разума. Она ответила на его рык диким стоном, почувствовав, ощущая, как волна удовольствия накрывает ее с головой, в тот момент, когда ее тело в полной мере ощутило его возбуждение. Кларенс прижал ее к себе, словно стремясь растворить в объятиях, вдавливая в податливый матрас всей тяжестью разгоряченного тела. Страсть, густым туманом застилавшая разум, требовала выхода. Он осыпал жадными поцелуями изгиб нежной шеи, покатые плечи, упругую грудь, возбужденно покусывая твердые, налитые жизнью соски. Его губы скользили все ниже, туда, где пульсировало ее сокровенное желание, томительно жаждущее долгожданной ласки. Несмотря на сковывающую боль в запястьях от наручников, Хлоя отвечала на его прикосновения с безудержной страстью, подаваясь навстречу каждой ласке. Она осознавала, что Кларенс сегодня – ее господин, ее владелец, доминирующий партнер, воплощение дьявольской силы, и эта роль, абсолютная власть над ней, пьянила, волновала и разжигала ее чувства еще сильнее. Он не дал ей дойти до крайности, прервав ласку, вошел в неё, медленно, мучительно сладко, заполняя собой всё её существо. Она застонала, ее тело содрогнулось в ответ на его проникновение. Они двигались в унисон, в ритме древнейшего танца, танца любви и страсти. Хлоэ даже не сразу осознала, в какой момент ее руки освободились и теперь впивались ногтями в крепкую спину, опаляя ее розовыми росчерками страсти.  Голос хрипел сорванными стонами. Тела, влажные от истомы, дрожали в унисон. Взрыв. Ослепительное, всепоглощающее солнце, рожденное в эпицентре их тел. Оргазм заполнил собой все вокруг, вытеснив саму реальность. Только они, два силуэта, слившихся в экстатическом танце, два сердца, бьющихся в едином ритме. В этот миг они были неразделимы, едины, навечно впечатаны друг в друга. Хлоя и Кларенс, обессиленные, провалились в сон, проспав до полудня следующего дня. Подкрепившись легким завтраком, они до самого заката рассекали воздух на велосипедах вдоль заповедной лесной полосы, наслаждаясь каждым мгновением. Это были их первые, незабываемые выходные вместе. Невзирая на череду неясностей и происшествий, сопряженных с Оазисом, в их сердцах жила уверенность, что скоро все придет к завершению. Они предчувствовали скорое возвращение в эти места, но уже в статусе жениха и невесты.