Алый блеск глаз твоих в ночи..

Пока два ежа проводили время, удобно устроившись на диване и смотря фильм, тучи за окном всё сильнее сгущались, а резкий ливень постепенно перешёл в продолжительный, монотонный дождь, обещавший не стихать как минимум до самого утра. Соник старался следить за сюжетом на экране, но его мысли то и дело ускользали. Ему нестерпимо хотелось прервать молчание, поговорить о чём-нибудь, расспросить тёмного ежа обо всём, чем он занимался после исчезновения. — Шед, слушай, а чем ты занимался всё это время, пока мы не виделись? — раздался наконец голос кобальтового ежа. Что ж, его терпения хватило всего на полчаса фильма. Вообще-то он любил боевики и всегда с интересом их смотрел. Но сейчас, когда в голове крутилось столько неотвеченных вопросов, а их "источник" находился так близко, сосредоточиться было просто невозможно. — Путешествовал, — коротко отозвался тот. Алые глаза встретились с полным любопытства взглядом Соника. — Ну, это понятно. А конкретнее? Чем именно? Сражался с монстрами и всё такое?.. — Соник повернулся к нему всем корпусом, локоть упёрся в спинку дивана, а одна нога нетерпеливо покачивалась в воздухе, выдавая его нетерпение. — Много всего было, и сражения в том числе, — спокойным голосом ответил тёмный ёж. — Но чаще всего я был… просто сам с собой. — Повисла короткая тишина, словно выпытывающая что-то ещё. Шедоу отвёл взгляд, стараясь сохранить нейтральность. — Ничего особо интересного, о чём стоило бы рассказывать. — Да ладно? А мне вот интересно, почему ты исчез после того инцидента с Металлом? Тейлз рассказывал, что ты просидел у моей кровати несколько суток, но затем просто ушёл со злым видом… вот мне и непонятно, что заставило тебя так… Шедоу резко прикрыл его рот ладонью, останавливая поток быстрых слов и не давая тому закончить. Снаружи это выглядело так, будто его просто достала болтовня ежа, но внутри он боялся, даже опасался этого разговора, потому что понимал свои чувства. Он понял несколько вещей. Во-первых, появившаяся со временем глубокая привязанность. Во-вторых, жгучая потребность защищать этого жутко самоотверженного и смелого глупца. И, в-третьих, абсолютное чувство расслабленности и комфорта рядом с ним – то, чего раньше и быть не могло из-за их статуса соперников. Он ушёл именно тогда, когда понял, что его чувства достигли апогея: что он не может оторвать взгляд от измученного тела на больничной койке, что ему хочется сначала разрушить весь этот чёртов мир, оставив лишь крохотный кусочек для них двоих, чтобы навечно прижать это тельце к себе и никогда, слышишь, никогда больше не выпускать. Ему нужно было унять этот шквал, справиться с собой, разобраться в себе и прийти в норму, потому что это граничило с настоящим сумасшествием. А главное – это означало… что он влюблён. Влюблён по-настоящему. Сильно. До головокружения. До потери контроля. Как, чёрт возьми, это вообще произошло? Как до этого дошло? Соник… он просто умел проникать в души, в самое сердце. Весь его образ — притягательность, харизма, уверенность, удивительная, настоящая доброта к миру и к другим. То, как он умел поддерживать и вытаскивать Шедоу из его тёмного мира, как всегда пытался развеселить его, как был рядом. «Я рядом, Шедс, ты всегда можешь положиться на меня», «Просто доверься мне», «Я прикрою тебя», «Ты не обязан справляться один, я здесь». Могли ли такие слова — искренние, простые, подкреплённые реальной помощью и этим его всегда ослепляющим сиянием доброты — просто пройти мимо, не оставив и следа? Но вот что было неизвестным: что чувствует Соник? Это было главной неизвестностью. Он ведь всегда был таким — открытым, добрым, готовым помочь — со всеми друзьями, и с Шедоу он не видел никакой разницы, ни малейшего намёка на нечто большее, чем дружба. По правде говоря, ему отчаянно хотелось ответных чувств, но одновременно его охватывала тревога. Он не знал, куда это приведёт, не знал, сможет ли выдержать. Пока же их отношения были такими, как сейчас, и это… это его устраивало. И вот в эту минуту молчания, его мозг лихорадочно искал… Нет, не правду. Правду говорить было нельзя. Он искал нейтральный, правдоподобный ответ. Его ладонь всё ещё прикрывала рот Соника. Наконец, сделав глубокий вдох, Шедоу убрал руку и заговорил ровным голосом: — Это была… вспышка. Вызванная воспоминаниями из детства. Учёные проводили эксперименты надо мной, и то, что сделал с тобой этот… — Голос Шедоу чуть дрогнул, когда он почувствовал, как невольно стискивает зубы при мысли о том дне. Он продолжил, стараясь звучать убедительно: — Мне нужно было… восстановить самообладание. Вернуть контроль. К тому же, я терпеть не могу больницы. Алые глаза Шедоу встретились с взглядом Синего Ежа. Тот внимательно слушал, наклонив голову, уши слегка навострены, но взгляд… взгляд был прищуренным, словно он старался уловить в голосе Шедоу нечто большее, чем просто слова. Мельчайшие интонации, скрытые смыслы… — Доволен? — раздался низкий, с ноткой окончательности голос Шедоу, завершая его короткое объяснение. Соник расслабил напряженный взгляд. — Хм… Наверное, — протянул он, и тут же его лицо приобрело совершенно невинное выражение. Брови изогнулись "домиком", он явно включал одну из своих излюбленных тактик. — Мне так жаль, что ты чувствовал себя так из-за меня. Это жутко неприятно, когда такие воспоминания всплывают. И я совсем не думаю, что за этим скрывается что-то еще. Ну правда, ведь ты не будешь мне врать, мы же давно прошли эту стадию! У меня нет совершенно никаких причин думать иначе… Я так рад, что ты мне доверяешь, правда. Пока он говорил, одна рука активно жестикулировала, подчеркивая каждое слово, а другая легко постукивала по чехлу телефона. Само присутствие там "того самого" фото подталкивало Соника к другим мыслям, и он явно давал это понять, одновременно мучая Шедоу и давя на его совесть. Шедоу лихорадочно метался взглядом между пальцами, отбивающими ритм по чехлу, и невинным выражением лица Соника. С каждым словом о честности темный еж все больше закипал изнутри, чувствуя, как безотказно действует этот трюк. Он физически ощущал подступающее волнение, а сердце бешено металось между желанием, к чертовой матери, сбежать из этого уютного логова и почти безумным порывом повалить Соника на диван, заткнуть его и показать, насколько сильны его чувства. Стиснув зубы, он скрестил руки на груди, развернувшись корпусом к телевизору. Сжав предплечье, Шедоу прикрыл глаза, снова пытаясь успокоиться. Но едва он начал мысленно считать, как над самым ухом раздался тихий голос Соника, а на плече стало теплее от неожиданного прикосновения. — Ты такой хороший друг… Спасибо, что спас меня и был честен со мной, Шедоу… Алые глаза распахнулись. По телу пробежала дрожь от теплого дыхания на чувствительной коже. Шедоу невольно наклонил голову, сбитый с толку таким жестом. Взгляд метнулся в сторону – лишь бы не встретиться с игривой ухмылкой, которая, он знал, сейчас наверняка сияла на лице кобальтового ежа. Левое плечо инстинктивно приподнялось, словно пытаясь спрятаться от этого напора. Шедоу прочистил горло, отвечая, но голос звучал уже совсем не так уверенно. — Прекрати… свои манипуляции. Мне больше нечего рассказывать. — М-м? Какие манипуляции? Не понимаю, о чем ты, — притворно удивился Соник, прижимаясь к его плечу еще ближе. Его голос звучал хитро и нарочито громко, не оставляя темному ежу ни пространства, ни шанса сохранить равнодушный вид. — Я просто тебя благодарю. Между нами ведь нет недосказанностей, и мне совсем не нужно что-то знать, правда? Шедоу зажмурился и оскалил зубы. Щеки залил румянец от этого навязчивого контакта. Тактильность была для него настоящей проблемой в присутствии Соника. Когда объект твоей симпатии так настойчиво прикасается, шепчет тебе в ухо и буквально приваливается к тебе – как тут сдержать учащенное сердцебиение и нарастающее волнение? Шедоу чувствовал, что еще чуть-чуть, и он покажет гораздо больше, чем Соник хотел знать. Его рука невольно потянулась к собственным иглам – он мог просто сбежать, легко и быстро, стоило лишь дотянуться до изумруда. Но Соник быстро заметил это движение и перехватил его руку в перчатке. — Хеей, нет-нет, даже не думаай! — воскликнул Соник. В этот момент Шедоу дернулся, а из-за смещения тяжести рука Соника соскользнула. В итоге они оба рухнули с дивана. Изумруд выкатился и с тихим стуком прокатился по полу. Соник лежал головой на груди Шедоу, уткнувшись носом в мягкий белый мех, рука его оказалась как раз на уровне темных игл с красными полосами. Все его тело полностью лежало на еже. Глаза были прикрыты в ожидании удара, но когда он понял, что приземлился на что-то мягкое и теплое, он поднял голову и встретился взглядом с удивленными алыми глазами Шедоу. Руки темного ежа обнимали Соника, инстинктивно защищая от падения – его защитный рефлекс сработал быстрее любой мысли. С минуту они просто молчали, уставившись друг на друга. Взгляд Соника скользнул на выпавший изумруд, потом снова вернулся к Шедоу. И он сам почувствовал, как внутри нарастает волнение – приятное ощущение тепла, странный трепет разлился в груди. Он впивался взглядом в растерянные эмоции Шедоу – его вид… покрасневшие щеки, слегка растрепанные иглы, удивление… приоткрытые губы. Рука Соника, лежащая на белоснежном мехе, сжалась. Он сглотнул. «Нужно встать… Ну же, вставай… Нет… Нужно топить до конца… Черт, какие красивые у него глаза…» — Ну? Так и будешь недоговаривать и убегать? — наконец раздался тихий голос Соника. Шедоу отпустил его и ответил тем же спокойным тоном. — Может, ты слезешь..? — Нет, пока ты не скажешь всё как есть. Шедоу широко улыбнулся и прикрыл глаза тыльной стороной ладони, откинув голову назад. Его голос звучал скорее флиртуя, чем осуждающе. — О, Хаос... Ты как ребенок. Я ведь легко могу скинуть тебя. — Да... Но! Ты не хочешь, — стремительно ответил Соник, облакотясь на свою руку с улыбкой. — Ты раздражаешь... — Но тебе нравится. Мне продолжать раскрывать все твои чувства, или ты сам закончишь? — Ты слишком много о себе думаешь! — ответил Шедоу, убирая руку с лица и стараясь сохранить нейтральное выражение. Соник прищурился и сосредоточенно заглянул в кроваво-алые глаза, что-то в них выискивая. Но когда его взгляд упал на персиковые губы, всего в паре сантиметров от собственных, он округлил глаза, а рука неожиданно сжала белый пушок, от чего Шедоу зашипел. — Ты придурок, контролируй свою хватку, а то... — Ты... Ты влюблен в меня? — перебил его Соник. Этот ёж определенно глядел в воду: он заметил все мелкие жесты и взгляды. Может, Шедоу и хорошо скрывался, но Соник всё же смог раскрыть его. К тому же он не раз становился объектом чьей-то любви и знал, как это распознать. С Шедоу же приходилось внимательно смотреть. Причин было слишком много, чтобы это было не правдой, и Соник поймал себя на мысли, что боится, если это окажется ложным. Он слегка поёрзал, меняя положение ноги, чтобы колено Шедоу не упиралось ему в ляжку. Шедоу молчал. Ошарашенная фраза пробила его изнутри: сердце забилось быстрее, а волнение захлестнуло с головой. "Что ответить?" "Он ведь явно всё понял" "И что теперь? Сбежать уже не получится!" Он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, казалось, выдохнув пламя, а не воздух. Мешало думать ещё и то, что Соник буквально лежал на нём – рука легла на талию синего ежа, чтобы удерживать его на месте и не дать ненужному возбуждению всплыть наружу. — Ты не думаешь о последствиях своих вопросов? — Я не боюсь последствий. Если я хочу что-то знать, я узнаю это, — ответил Соник уверенно, с серьезным взглядом. Рука Шедоу крепче сжала его талию, притягивая к себе, в то время как Синий ёж едва сдержал резкий вздох. Между ними завязалась борьба, совсем другого рода — каждый хотел залезть под кожу другого, выведать его чувства и секреты. При этом ни один из них не отстранился. Рука Соника медленно поползла вверх по ключицам и остановилась на щеке ежа. Шедоу шумно выдохнул носом, его взгляд устремился в хитрые и горящие глаза Соника сверху. Тот чуть наклонил голову, устремив взгляд на персиковые губы. Этот момент был сладким и мучительно долгим; сердце Шедоу готово было сбежать от него, а дыхание сбилось. Он чувствовал лаймовый запах, окруживший его, и понимал, что больше не может выносить напряжения. Его голос зазвучал тихо. — Хорошо... я влюблён в тебя, это правда. Основись... твоя игра далеко заходит, и я не настолько терпелив... Соник широко улыбнулся, обнажая клыки. Победа была за ним, и он был ею доволен; к тому же его собственное терпение само подходило к концу. Он зашептал ему в губы низким тембром, прикрывая глаза; голос звучал хищно. — Так не сдерживайся... Шедоу не потребовалось много времени на то, чтобы решиться – он завладел губами Соника с вымученным вздохом, и Соник ответил ему тем же. Руки в перчатках поползли вверх по спине ежа, прочесывая шерстку и иглы. Язык танцевал с чужим, исследуя вкусы друг друга, лаская острые клыки и затем проводя по губам. Шедоу немного приподнялся, чтобы не упустить ни миллиметра, и они оказались так синхронны, будто всегда подходили друг другу. Когда они оторвались друг от друга, Шедоу слегка прикусил нижнюю губу Соника, оттягивая её. Это заставило Соника снова сжать чужой мех и выпустить возбужденный стон. Его глаза открылись, смотря в обожаемый взгляд, теперь уже напротив. В процессе они сменили позиции: теперь Соник сидел на Шедоу, а тот обнимал его за талию, сидя на одном уровне с ним. Шедоу задержал на нём взгляд, и в слудующий миг медленно наклонил голову, прильнув губами к шее Соника. Поцелуи были долгими, нежными, но с нарастающей интенсивностью, заставляя тепло разливаться по коже Синего Ежа. Соник откинул голову назад, давая ему больше доступа, и прикрыл глаза. Ощущения были невероятными, ему хотелось раствориться в этом моменте. Приятные волны тепла расходились по телу, замирая где-то внизу живота. Он невольно вздыхал от каждого нового прикосновения губ. — Ты же понимаешь, что теперь я просто так тебя не отпущу? — раздался низкий голос Шедоу у самого его уха. — Мф… Я и не хочу, чтобы ты отпускал меня, — последовал уверенный, чуть сбитый дыханием ответ. — Хм, что тут у нас? Неужели не я один здесь испытываю чувства? — Шедоу слегка отстранился, чтобы лучше рассмотреть лицо Соника. — А как ты думаешь? Зачем бы я хранил ту фотографию? — Соник улыбнулся, нежно положив руку на его щеку. — Я скучал, когда ты исчез. Но я так рад, что ты вернулся и… доверился мне. — Ах ты, обманщик! И давно ты всё понял? — усмехнулся Шедоу. — Я всё понял, когда ты спас меня… А убедился, когда ты пришёл ко мне ночью… — Глаза Шедоу расширились. Конечно, Соник всё знал. Он услышал его тогда и просто притворился спящим. Тренированный в бесчисленных битвах и внезапных нападениях, Соник обладал удивительно чутким сном, что было не редкостью для такого существа. — О, Хаос… — только и успел выдохнуть Шедоу, прежде чем Соник вновь притянул его для поцелуя. А после, прижавшись к губам, прошептал: — Я тоже люблю тебя, Шедс…