Когда молчат герои…

Мы не говорили весь вечер. Я читал — он делал вид, что заполняет записи. Иногда взгляд скользил по мне, как будто он всё ещё не мог поверить, что я здесь. Что я жив. Что я, возможно, остался не только из-за боли. Когда рука вновь начала дрожать — та самая, левая — я сжал зубы. Не хотел звать. Не хотел снова казаться слабым. Но он уже знал. Подошёл. Присел рядом. Не спрашивал, не ругался. Просто — взял мою руку в свою. Он сделал это медленно, как будто боялся, что я отпряну. Но я не отпрянул. Его пальцы — тонкие, холодные на первый взгляд, но с теплом, что пряталось внутри. Он держал мою ладонь, как нечто хрупкое, важное. Погладил большим пальцем запястье. — Тебе нужно тренировать мышцы, — сказал наконец, глядя на наши руки. — Кровь должна циркулировать. — Сейчас ты держишь её не ради этого, — прошептал я. Он не ответил. И всё же — не отпустил. Мы сидели так долго. Я не мог дышать глубоко — не хотел спугнуть. Он не смотрел на меня, но и не убирал руку. И я понял: если он когда-нибудь уйдёт — именно этот момент будет тем, что останется навсегда. Вечер был как будто вырезан из времени. Камин потрескивал, но свет от него казался слишком мягким, чтобы быть настоящим. Снейп сидел напротив, закинув ногу на ногу, и, впервые за всё это время, не прятался за книгой. — У тебя получается лучше, — сказал он. — Ложка почти не вылетела из рук. — А голос твой почти не звучал как сарказм, — улыбнулся я. Он усмехнулся. Лёгкое движение губ. Почти невидимое. Но настоящее. Пауза между нами повисла — тёплая, странная, неловкая. Я смотрел на него. Не просто “как на профессора”, “как на человека, который помог” — как на мужчину, который остался, когда ушли все. Он заметил мой взгляд. Веки дрогнули. — Поттер. — Гарри. Он замолчал. — Ты… — начал я, и сбился. — Ты когда-нибудь… ждал, что кто-то будет рядом? Что не убежит, когда ты станешь… неудобным? Он медленно встал, подошёл ко мне. Склонился ближе. Его рука легла на подлокотник кресла — не касаясь, но обозначая границу. Не давя. Но и не уходя. — Я ждал, — ответил он. — Но никогда не верил. Мы смотрели друг на друга. Молчали. Мир — исчез. Осталось только это. Я двинулся первым. Или он. Может, мы — одновременно. Лицо его было рядом. Тепло дыхания — чуть хмельное от настоя трав, знакомое. И тогда губы коснулись губ. Неловко. Осторожно. Не как в романах. Не страстно. Но… точно. Тихо. Как обещание, которое боятся озвучить вслух. Он не отстранился. Я не дрогнул. Руки всё ещё были на расстоянии. Но дыхание — общее. Слишком общее. Когда мы отпрянули, он посмотрел на меня как на заклинание, которое не верил, что сработает. — Это было… — выдохнул я. — …не “ничего”, — закончил он.