Дегустатор

— Дань Хэн, пойдем прогуляемся! — Я должен заполнить наш первопроходческий журнал. Сходи сам. Келус недовольно надул губы. У них наконец-то выдалось свободное время, и на Амфореусе было столько всего нового и интересного для исследования, а его друг предпочитал запереться в купальне в обнимку со своей писаниной. В кои-то веки получились вытащить Дань Хэна из архива, и вот он снова корпит над сбором информации, вместо веселья. Келус считал, что такой подход в корне неправильный. Конечно, записи об их героических приключениях стоят внимания и документирования, но разве это поможет обрисовать полную картину этого нового мира? Ведь помимо политических интриг, борьбы с монстрами Темного Прилива и древнего пророчества на Амфореусе есть кое-что ещё: повседневная жизнь обычных людей. И именно исследованием этой повседневной жизни Келус собирался заняться. Впрочем, Дань Хэн не внял его уговорам. — Наблюдение за химерами и дегустация амброзии не входят в обязательный перечень наших исследований здесь. — категорично заявил он. — Ну и ладно! Я сам этим займусь! Хлопнув дверью, Келус отправился совершать великие открытия в области химероведения и дегустации. А Дань Хэн наконец-то мог выдохнуть с облегчением. Признаться честно, он действительно немного отвык от социума за время своего добровольного заточения в архиве экспресса. В вечернее время в Охеме становилось особенно шумно и многолюдно, а ему хотелось тишины и спокойствия. Поэтому, теперь он не мог нарадоваться тому, что сможет провести пару часов в уединении, в компании лишь своего походного журнала. Только бы Келус за эти пару часов не натворил дел…

***

Келус неспешно прогуливался по купальням. Наступал час вечернего отдыха, и всё больше людей собирались здесь, чтобы приятно провести время. Шум разговоров и смеха, запах ароматных масел, фруктов и вина, расслабляющая влажность в воздухе — всё способствовало отличному настроению. Если бы ещё и Дань Хэн был с ним… Ступая по прохладному мрамору, Келус думал, чем бы ему для начала заняться. И как раз когда он уже собирался пойти послушать местного рапсода, со стороны послышался зазывающий голос: — Юноша! Он повернулся, замечая крепкого мужчину с абсолютно лысой головой. Его лысина блестела и отражала свет, словно отполированное серебряное блюдо. Трудно было отвести взгляд. Келус на мгновение замер в благоговении, пропустив мимо ушей обращённые к нему слова. — Эй! — А? Что? Мужчина снисходительно фыркнул. — Ты здесь впервые, верно? Ходишь с открытым ртом. Жажда не замучила? У меня есть отличный вариант, чтобы промочить горло! От влажного горячего воздуха в купальнях действительно хотелось пить, так что Келус заинтересованно кивнул, подходя поближе. — Сладчайшая амброзия! Богатый букет, терпкое послевкусие и умопомрачительная свежесть! — хвастал мужчина, доставая из корзины глиняный кувшин. — Попробуешь? Всего пять эквилибров за чашу! Хотя Дань Хэн сказал, что дегустация амброзии не входит в их план исследования, Келус был не согласен. Это же самый популярный напиток на Амфореусе! Грех не попробовать. Поэтому, недолго думая, он достал из мешочка на поясе несколько монет. Довольный торговец тут же сгреб деньги своей огромной ручищей и наполнил чашу сладко пахнущей жидкостью из кувшина. Не желая показаться невежественным простачком, Келус с важным видом покачал чашу в руках и принюхался. А сделав глоток, изо всех сил попытался не скривиться, продолжая изображать опытного сомелье. Вкус был… Специфическим. Будто в отвар из горьких лекарственных трав добавили сахар и женские духи. Келус чувствовал, как горло начинает неприятно жечь. Торговец заметил его краснеющее лицо и продолжил увещевать: — Ну как тебе? Бодрит, правда? Но одной чашей не обойтись, чтобы полностью распробовать вкус. Вот, выпей ещё. Вторая чаша всего десять эквилибров! Прежде чем Келус успел что-либо возразить, у него в руках уже оказалась ещё одна наполненная чаша. Разве изначальная цена не была вполовину меньше? Если уж дегустировать, то дегустировать до конца. Сделав глубокий вдох, Келус разом выпил всё до дна. В голове загудело, но вкус уже казался приятнее, чем в первый раз. — Ну как? — продавец уже в предвкушении потирал руки. На краснеющем лице Келуса начинала расплываться улыбка. — А неплохо! Давай ещё одну! — Конечно! Третья чаша всего тридцать эквилибров! С каждым глотком амброзия становилась всё вкуснее, а тело всё легче. Келусу казалось, что он вот-вот воспарит. Если выпьет ещё немного, конечно же. Когда опустел кувшин, опустел и кошель Келуса. Он даже не понял в какой момент цена за одну чашу перевалила за сотню, и когда именно торговец исчез. Впрочем, это его уже совершенно не волновало. Келус чувствовал себя прекрасно. Настроение стало просто замечательным, в груди приятно грело а на губах всё ещё ощущался сладковатый вкус. А лёгкий туман в глазах и головокружение были не более чем незначительными побочными эффектами. Куда он собирался идти? Ах, уже не важно. Ноги сами несли его навстречу приключениям. И вскоре принесли к самому отдаленному месту в купальнях. Здесь уже не слышалось пение и смех людей и ничего интересного вокруг не было. Но только Келус повернул назад, как услышал странные приглушённые звуки. Голоса, кажущиеся знакомыми и отрывистые вздохи. Преисполнившись любопытства, он покачиваясь заглянул за угол. Зрение немного подводило его, и представшие перед глазами фигуры смазывались в неясные силуэты. Светлые и золотисто-рыжие волосы, белый плащ и блики на тяжёлой броне… Келус прищурился, пытаясь разглядеть людей в этой затемнённой нише. Выглядят так знакомо… — Стой. Здесь кто-то есть. — М? Я никого не вижу. Не отвлекайся. — Hks… Келус хотел выйти и сказать, что он действительно здесь есть, но раздавшиеся следом звуки заставили его передумать. Похоже, этим двоим весело и без него. Мимо пробежала маленькая химерка. И тогда Келус вспомнил, что собирался наведаться в Сад, где обитали эти удивительные создания. Понаблюдать за их жизнью и поведением, расспросить смотрителей — настоящее исследование, которое Дань Хэн точно оценит! Эх, Дань Хэн… Закончив с подглядыванием, Келус поплёлся следом за бегущей химерой и вскоре оказался в живописном саду. Свежий воздух немного отрезвил его, но вот ощущение бодрости начало сменяться сонливостью. Разномастные химерки бегали туда-сюда, от чего у него двоилось в глазах. — Дурак! — послышался вдруг тонкий голосок. — А? — Пьяный дурак! Странный голос, не то мурлыканье, не то рычание, но на удивление, Келус четко понимал слова. Оскорбительные слова! Опустив взгляд, он увидел хулиганистого вида химеру, которая смотрела на него, показывая язык. — Дурак, пьяный дурак! Напился и шатается здесь. Кыш-кыш! Келус возмущённо ахнул. Какая грубость! Он был уязвлен до глубины души. Ну перебрал немного, чего сразу обзываться… Нужно научить эту бессовестную химеру хорошим манерам! — Эй, ты! Сейчас я тебе… Келус угрожающе закатал рукава, но зверёк тут же принялся убегать, на ходу продолжая сыпать ругательствами. Такое нельзя спускать с лап! Сонливость как рукой сняло, и парень бросился догонять своего обидчика. Химерка была ловкой и быстрой, но Келус не уступал. Раззадоренный желанием проучить негодника, он прыгал и карабкался по ветвям большого дерева, пытаясь схватить мелькающий перед глазами хвост. Но опьяненный амброзией разум не сразу понял, что его ведут прямо в ловушку. Почти на самой верхушке, химерка вдруг расправила маленькие крылья и со злорадным рычанием спокойно слетела обратно вниз. А вот Келус остался наверху. Сидеть на покачивающейся ветке, в паре десятков метров от земли… От высоты закружилась голова и тошнота подступила к горлу. Адреналин от погони спал, и остался только страх свалиться и переломать себе все кости. Келус задрожал, крепче хватаясь за шершавую кору. И как его угораздило оказаться в такой нелепой ситуации? Трясущейся рукой, он достал телефон и с трудом набрал нужный номер. Всего через два гудка на той стороне послышался знакомый голос: — Келус? -Дань Хэн! Спаси меня! — Спасти от чего? Что случилось? Где ты? Было немного стыдно, обидно и неловко. Но сквозь наворачивающиеся слезы, Келус сбивчиво объяснил, что с ним произошло. Рассказал о том, как его обманул торговец амброзией, как смутили прелюбодействующие по углам охемцы и том, как попался в ловушку коварной химеры. Пока он плакался в трубку, Дань Хэн уже подоспел на спасение. — Не стоило оставлять тебя одного. — вздыхал Дань Хэн, неся почти бесчувственное тело обратно в их купальню. — Мне так плохо, Дань Хэн! Так плохо! — страдальчески постанывал Келус, цепляясь за чужую шею. Ему опять хотелось спать и уснуть в теплых объятиях сейчас казалось лучшим вариантом. В голове стало совсем пусто, осевшая на языке сладость амброзии путала сознание. Келус что-то бессвязно бормотал и хихикал, находясь между сном и явью. — Дань Хэн, знаешь… Я так тебя люблю… Признание неосознанно сорвалось с губ. Дань Хэн на секунду остановился. — Не забудь сказать мне это, когда очнешься. *** Келус страдал от жутчайшего похмелья. Воображаемые крылья, подаренные амброзией исчезли, и он чувствовал себя так, будто свалился на землю с вершины Мехагелиоса. — Воды… — голос, выходящий из его рта больше напоминал предсмертные хрипы. Дань Хэн терпеливо налил ему очередную чашку прохладной воды и поднес ее к пересохшим губам. — А я предупреждал. — Да-да… Дань Хэн изо всех сил старался сохранять вид «А я же говорил», но на самом деле, был довольно взволнован. Если бы Келус не напился и как всегда не нарвался на неприятности, он бы так и услышал того признания. И теперь нервничал, гадая о том, были ли те слова искренними, или просто пьяным бредом. Ведь повторять их Келус не спешил. Вернее, вообще был не совсем в состоянии разговаривать… — Дань Хэн… — Гм? — Кажется я забыл что-то важное… — Очень важное? — Да… Но я постараюсь вспомнить. — Хорошо. Тогда постарайся. Я тебя тоже. — Что? Дань Хэн снова налил воду в чашку. — Ничего. Пей