всё будет хорошо

Она умерла тихо. Выпила таблетки, легла на кровать. Сложила руки под сердцем, как в молитве. Всё было подготовлено: тело вымыто, волосы аккуратно уложены, лицо спокойно, словно она просто задремала. Она ушла из мира, как будто собиралась в долгую, светлую дорогу. Прошло несколько часов. Её душа стояла рядом, в изумлённой тишине. Смотрела на себя — такую ровную, чистую, готовую — и не чувствовала страха. Только лёгкое освобождение и тихое ожидание. Вот в комнату заглянул брат. Он посмотрел на неё, подумал, что она спит. Мельком — и прошёл мимо, даже не дотронувшись. Душа молчала. Смотрела ему вслед. Потом вернулась младшая сестрёнка. Скинув рюкзак, она привычно подбежала, обняла её. — Ты всё спишь, лентяйка… — прошептала и снова ушла играть. А душа смотрела на неё — с нежностью, с улыбкой. Как же она хотела сказать хоть слово, дотронуться, заверить: «Я рядом». Но ни голос, ни рука ей больше не подчинялись. Тогда она подняла взгляд в небо, которого не было видно через потолок, и прошептала беззвучно: — Господи, если я не могу остаться… позволь мне стать её ангелом. Хранить её. Беречь. Помогать, когда ей станет страшно. Наступила ночь. Родители так и не вернулись. Сестра тихо сказала: — Она спит. И никто не заподозрил. А она была мертва уже целые сутки. На следующее утро брат снова заглянул в комнату. Она лежала точно так же, как вчера. Не пошевелилась. Ни один локон не сдвинулся. В его сердце поднялось что-то тягучее, липкое. Он подошёл, тронул её за плечо. — Эй… — он наклонился ближе. — Проснись… Потряс. Тише, потом сильнее. Холод. Тишина. И тогда он понял. Не до конца, но понял. С дрожащими пальцами он набрал номер отца. — Пап… ты можешь срочно приехать?.. Она… она не просыпается. Я не знаю… Отец выдохнул резко: — Я еду. Прошло десять минут, прежде чем он снова взял телефон. — Мам… Пожалуйста, приезжай. Это важно. — Что случилось? — Она не двигается… С самого вчерашнего дня. Я… я боюсь. — Я сейчас буду. Не выключай телефон. Первым приехал отец. Вбежал, ничего не говоря, сразу в комнату. Его лицо стало белым. Он подошёл, потрогал лоб дочери, словно надеясь на чудо. Потом медленно, глухо спросил: — Сколько она так?.. — Со вчерашнего дня, — прошептал брат. Отец вытащил телефон и коротко позвонил жене. — Приезжай. Не спрашивай. Просто приезжай. Мать появилась через полчаса. Она вошла в дом и сразу поняла — что-то не так. Стало слишком тихо. Слишком странно. Вбежала в комнату. Увидела. Остановилась. Потом медленно, как будто во сне, подошла. — Ты что, снова спишь, зайка?.. — она пыталась улыбнуться, но руки уже дрожали. — Просыпайся. Ну же… просыпайся… Потом — сильнее. Громче. — ПРОСНИСЬ!!! ДОЧЕНЬКА!!! Она упала на колени, прижалась к холодному телу, как будто могла оживить его одной своей болью. — Нет… нет… это я виновата… я должна была позвонить… я должна была быть рядом… Отец стоял молча, обхватив голову руками. Брат смотрел в пол. Младшая сестра пряталась в дверях, не понимая, почему мама кричит, почему никто не улыбается, почему в комнате так страшно. А душа стояла рядом. Спокойная. Тихая. И просила только одного: — Не дайте ей расти в темноте. Не дайте друг другу забыть свет. Я — рядом. Я — с вами. И где-то далеко-далеко прозвенел колокол. Его никто не услышал. Но душа — поняла: её молитву услышали.