WRECKING BALL

      Тэхён в очередной раз стащил подушку с дивана, натянул на уши наушники и включил белый шум, намереваясь выспаться. Но не тут-то было. Сквозь стены и остатки надежды пробилось знакомое:       "I came in like a WREEEECKING BAAAAALL—"       — О, не-е-ет… — простонал Тэхён и уткнулся лицом в подушку.       Сосед за стеной, этот музыкальный вандал, снова решил устроить вечер караоке. С выражением. С душой. С полным пренебрежением к нотам, законам акустики и этикету.       Повинуясь внутреннему раздражению, он вытащил наушники, схватил блокнот, выдёргивая листок так, что некоторые его края остались на месте отрыва, и нацарапал:       «Если ты ещё раз заорёшь припев, я прокрадусь к тебе ночью и украду голос. Как русалка. Только хуже. Клянусь, тебе не понравится».       Разгневанно вышел в общий коридор и, воровато оглядевшись по сторонам, нашёл нужную дверь. Благо, что она была древней, как, собственно, и всё в этом богом забытом микрорайоне, включая соседский музыкальный вкус.       Записка под дверь. Путь обратно. Тишина.       Казалось бы, победа! И наконец-то можно отойти в мир грёз и безмятежности, но не тут-то было!       Через минуту — едва уловимый мягкий звук шагов за дверью, шорох бумаги.       Первой (и, вероятно, здравой) мыслью было притвориться мёртвым спящим, но любопытство победило с разгромным счётом и уже через десяток секунд аккуратный листок был в руках.       Ответ:       «Попробуй, Русал. Давно я не ел жареную рыбу. И, к слову, голос крадут не русалки, а У русалки».       P.S. “Let it go, let it goooo”       Тэхён застонал в голос, откидываясь на подушку, мысленно обозвав автора записки душнилой. Решив для себя, что не станет больше реагировать на явно неадекватного соседа, смог-таки уснуть, сжимая в руках ни в чём неповинный клочок бумаги.       Ночью ему снился огромный металлический шар, сносящий стену между их квартирами, оголивший недоделанного певца, который стоял напротив большой плазмы с микрофоном в руках, отчего-то в надувном костюме динозавра, которые сейчас стало так модно использовать для дней рождения детей. И, когда этот самый надувной динозавр стал напевать ненавистные строчки ненавистной песни, Тэхён проснулся.              Два дня прошли в относительной тишине. Возможно, рабочий график начинающего специалиста не совпадал с дикими приступами горе-певца, чему первый был несказанно рад. Однако на третью ночь, как назло, когда Тэхён в кои-то веки решил почитать новеллу, которую и так откладывал непозволительно долго, стоило ему с удовольствием раскрыть листы новенькой, пахнущей типографией книги, раздалось громкое:       "I came in like a wrecking ball, YE-EEEAH,       I just closed my eyes and swung       Left me crouching in a blaze and fall       All you ever did was wreck me       Yeah, you, you break me—"       Последние строчки очень сильно захотелось воплотить в жизнь и пойти разнести придурка. Нет, ну, где это видано?       Недолго думая, он сунул ноги в любимые стоптанные тапочки и повторил ритуал, который использовал в прошлый раз для связи с нерадивым соседом.       На этот раз, правда, под дверь был засунут бланк с распечаткой купона на бесплатную консультацию ЛОРа, где карандашом, наспех, совсем некорректно, был добавлен совет пройти вдобавок пару тестов на СДВГ. Нет, ну а что? TikTok вон весь забит роликами об этом недуге. И, между прочим, прослушивание одной и той же композиции в течение длительного времени там значится основным симптомом!       Ответ не заставил себя ждать:       «Никогда не пел для публики. Только для избранных. Может, ты просто ревнуешь?»       Он хотел проигнорировать. Правда. Но рука сама потянулась за ручкой:       «Единственный, кто может тебя “избрать” — это звуковой фонограф в аду. Сломанный».       Ответом на это послужил дикий ржач из-за стенки. И новое включение — теперь из Backstreet Boys:       “Tell me whyyy— ain’t nothing but a heartache…”       — Ладно… — пробормотал Тэхён, усмехаясь. — Хочешь войны? Будет тебе война.       Он открыл Spotify, нашёл “Barbie Girl”, включил на полную и в припевах подпел фальцетом:       “Life in plastic! It’s fantastic!”       Ответная песня? Конечно! Через три минуты стена снова завопила голосом соседа, исполняющего “Sexy and I Know It”. Со страстью. С акцентом. Воображение даже дорисовало пританцовывающего на последних нервных клетках Тэхёна парня, однако в этот раз не наряжая его в костюм динозавра, и на том спасибо.       Новелла так и осталась сиротливо ждать своего часа на журнальном столике...       

20:35 неделю спустя

      Вечера Тэхёна перестали быть томными ровно в тот момент, когда на эмоциях было принято решение пообщаться с надоевшим соседом. Нет, он и до этого был вынужден терпеть редкие концерты, но ключевым тут является слово — РЕДКИЕ. Сейчас же ежевечерней рутиной считался Баттл песнями из Spotify, но в плейлисте Тэхёна закончились адекватные треки, да и неадекватные подходили к концу. А ещё спать хотелось неимоверно, поэтому после финального куплета «I'm too sexy for this song» он не выдержал.       Надев халат, он накинул на голову капюшон — чтобы остаться инкогнито (вдруг загадочный сосед дюже страшный?!) — и направился к заветной двери. Когда Тэхён уже стоял там, у него закрались сомнения, а лёгкий мандраж было охватил внутренности, но в итоге решительность перевесила после пары минут, проведённых в замешательстве. Кулак уже завис над хлипкой дверью, как вдруг она распахнулась сама собой.       На пороге стоял... Юноша. Красивый до невозможности. С огромными бездонными глазами и шелковистыми тёмными волосами, находящимися в беспорядке, что, тем не менее, безусловно шло засранцу.       В шортах с котиками, футболке с надписью “Introverted but willing to discuss Taylor Swift”, и абсолютно непоколебимым выражением лица.       — Ты... — начал Тэхен.       — Ты... — одновременно с ним сказал сосед. — Ты тоже выглядишь не так, как я представлял, — признался он, оглядывая халат и расплываясь в тёплой улыбке. — Я думал, ты будешь старым сварливым мужчиной, с сорока кошками и ненавистью к молодёжи.       — Я думал, ты — амёба с колоночкой JBL, — отрезал Тэхён. — С голосом, будто кто-то мучает попугая в микроволновке. И в прыщах.       — Ммм… Приятно познакомиться? — взлохматил пальцами свои каштановые вихры и открыто усмехнулся.       — Относительно, — буркнул. — Меня Тэхён зовут, — пауза. — И нет у меня никаких кошек.       — Чонгук, — прозвучал ответ, в котором ярко слышалась улыбка, которую можно было видеть так близко, что внутри иррационально разливалось тепло, вытесняя такое необходимое сейчас раздражение. — И никаких попугаев я в микроволновке не мучаю. Нет у меня ни попугая, ни микроволновки. Я их вообще боюсь, — нервно хмыкнув, парень смутился. — Микроволновок, а не попугаев, если что.       Пауза. Оба уставились друг на друга. Тягуче. С интересом. И слегка подозрительно.       — Ну вот, теперь ты меня знаешь… Автор моих бессонных ночей.              Чонгук усмехнулся.       — Рад познакомиться "Король пассивной агрессии и дурацких записок". Хотя знаешь, это были шедевры! Я даже оставил одну на холодильнике.       Молчание снова затянулось, но на этот раз — уютное. Они как будто оба ждали чего-то... знака?              Вдруг из квартиры Тэхёна донеслось:              “Is it too late now to say sorry?”       Он покраснел.       — Это не я! Это Spotify. Сам включился, — и даже покашлял для правдоподобности.       Чонгук кивнул, ухмыляясь, кривя при этом только уголок губ.              — Так, значит, судьба говорит нам… начать всё с чистого листа? — интерпретировал на свой лад песню.       — Или хотя бы с более адекватных плейлистов, — мягкая улыбка притягивала внимание и, вопреки всему, находила отклик внутри, рождая на губах ответную.       — Я могу включить «дуэтный режим». У меня микрофон есть.       — Господи, это предложение?       — Пока — просто кавер на «перемирие».

07:13, утро после «перемирия»

      Тэхён проснулся от звука. Вернее, от его отсутствия.              Было… тихо. Необычно. Подозрительно.              Он приподнялся с дивана (где оба и заснули, завалившись друг на друга после третьей совместной песни и пятой банки холодного пива), уткнулся лицом в чужое плечо и моментально понял две вещи:              1. Плечо было голым.       2. Он никогда раньше не носил такие футболки. Особенно с надписью “Pitch Perfect, but emotionally unstable”.       Чонгук приоткрыл один глаз.       — Утро, — констатировал факт. — Ты храпишь в до мажоре, — тут же вызвал раздражение этим заявлением.       Миленько.       — А ты трясся от смеха полночи, — огрызнулся Тэхён. — Мне снилось, что я сплю с виброподушкой.       — Романтично, — улыбнулся, обнажая зубы. — Конечно, я смеялся, ты же даже храпел в такт с моей любимой песней, — и совсем уж нахально подмигнул.       Они замолчали. Потом оба прыснули.              Чонгук потянулся, сгрёб в охапку всё одеяло, поворачиваясь спиной и пробормотал:              — Я сварю кофе. Будешь? Или ты из тех, кто убегает, чтобы впоследствии себя накрутить?              Тэхён сел, растрёпанный, в футболке чужого размера и с ощущением, будто ночь была одновременно вечной и слишком короткой. В памяти всплыл момент, как он умудрился облить пивом себя, соседа и даже прикроватный столик, после чего, собственно, и была получена данная футболка. А вот как так вышло, что они уснули вдвоём на узком даже для одного диване — оставалось загадкой.              — Я останусь. Но, только если ты не включишь снова Wrecking Ball.       — Только если ты не начнёшь подпевать A Thousand Miles фальцетом.       — Без гарантий.              Переглянувшись, оба вновь разразились хохотом, боясь самим себе признаться в том, как оказалось легко и тепло вот так встречать совместное утро.       

Поздний вечер спустя неделю

      Они уже не притворялись, хотя бы не перед собой.              Музыкальные «дуэли» превратились в регулярные встречи, караоке на двоих и ужины из рамёна с сыром под саундтреки из фильмов. И, что самое интересное, голос Чонгука больше не бесил. Наоборот, трогал с каждым разом всё больше струн внутри, рождая особую мелодию, написанную зарождающимися чувствами.              Сегодня Чонгук включил “Shallow”. Без предупреждения.              Тэхён застыл.              — Что, решил проверить мои вокальные границы?              — Решил проверить, на каком моменте ты начнёшь краснеть, — и, чёрт, уже так привычно ухмыльнулся, что под рёбрами приятно заныло.              Тэхён уставился в экран, где светилась строчка:       “Tell me something, boy…”              Он тихо подхватил:       “Aren’t you tired tryin’ to fill that void?”       Чонгук смотрел, не отрываясь. Улыбка сползла с лица. Осталась только... тёплая, почти трогательная тишина между куплетами, глубокий голос Тэхёна да песнь сердец, которые звучали с какой-то совершенно голой откровенностью.       “I'm off the deep end, watch as I dive in” — допел Тэхён.       Чонгук подошёл ближе. Настолько, чтобы кожей ощутить дыхание друг друга. Тэхён в этот момент услышал собственный пульс и замер, обеспокоенно распахнув глаза.              — А я, кажется, ныряю глубже, чем рассчитывал, — прошептал он.              Тэхён моргнул. Сбился с текста, физически залагал, даром не распадаясь на пиксели. Выдал нервно:              — Я бы пошутил… но сейчас вообще не хочется.              — Не надо. Лучше поцелуй, — с лёгкой дрожью в голосе, но твёрдостью в потемневшем взгляде.              И он поцеловал. Под припев. Под овации Леди Гаги. Под музыку, которая на этот раз звучала тихо, зато громко звучали сердца, заполошно бьющиеся в унисон.              Ухмылка на вкус оказалась солнечной и мягкой. Настолько мягкой, что Тэхён подобно Алисе провалился в нору, ощущая под рёбрами трепет, как бывает, когда ты летишь с огромной горки в аквапарке и твоя душа уходит в пятки, чтобы потом взорваться фейерверком удовольствия, таким восторгом, от которого хочется кричать. Тэхён, конечно, не кричал. Сопел только, когда сильные руки теснее прижимали к себе, углубляя поцелуй.              Не кричал, но откликался дрожью на каждое движение чужих губ, цеплялся пальцами за чужую футболку с очередной провокационной надписью, забывая дышать.              Не кричал, но млел от приятной щекотки внизу живота, когда крупные ладони успокаивающе гладили его по спине, пуская мурашки по всему телу до того самого предела, когда тело, содрогнувшись, стряхивает их с себя, заставляя конвульсивно дёрнуться.              Не кричал, но... жадно зарывался в чужие волосы, сходил с ума от ответной реакции, полностью капитулируя. Бездумно отдавая себя во власть соседа, который и сейчас стабильно дразнил набившей оскомину песней.       И барьера между ними больше не существовало. Потому что их чувства, подобно разрушительному шару, уничтожили каждую из стен. Те, что снаружи. И те, что внутри — тоже. Отныне и навсегда им суждено петь только дуэтом.       

I came in like a wrecking ball

I never hit so hard in love

All I wanted was to break your walls