Без причуды, но с мечтой. [Акт I-II]

В Агентстве Шутки перерывов не существовало. Это было сложно, изнурительно — тело Мидории болело каждый день, но с каждой новой тренировкой он становился сильнее. Как и говорила Мисс Шутка — или, как она просила называть её вне патрулей, Эми Фукукадо — они занялись паркуром. Первые уроки были… странными, но логичными. Его сначала учили падать. Просто падать. Так, чтобы не ломать кости, не зашибать суставы, не разбивать лицо об асфальт. Когда с этим было покончено, перешли к базовым движениям: скачкам, прыжкам, перекатам — всему тому, что делало его быстрее и, главное, мобильнее. На самом деле, тот факт, что Мидория занимался паркуром уже десять месяцев — был единственной причиной, по которой его стажировка не ограничивалась только занятиями по основам и… бумажной волокитой. Да. Бюрократией. Работа героя звучала заманчиво: ярко, романтично, почти как в комиксах. Но когда он узнал, сколько бумаг приходится заполнять… он окончательно понял, почему Айзава-сенсей использует каждую свободную минуту, чтобы поспать. Сотриголова был героем-одиночкой. Агентство у него было - но в единственном лице. Это означало, что у него нет секретаря, бухгалтера, аналитиков, связных - всех тех, действительно важных людей, которые держат агентство на плаву. Секретари - занимались всей рутиной: формами, заявлениями, базовыми отчётами. Бухгалтеры — вели документацию, отчётность, налоги. Аналитики - помогали героям зарабатывать: изучали районы, паттерны преступности, помогали планировать действия. Связные - координировали героев с полицией, организовывали совместные вылазки. И прочие: координаторы помощников, помощники координаторов, бе-бе-бе, как саркастично выразилась бы сама Фукукадо. Мидория буквально захлёбывался в этом потоке. Он, конечно, знал об этом заранее. Но не в таких пугающе юридических деталях. Ками-сама, смилуйтесь над Айзавой-сенсеем - как он вообще ещё на ногах стоит? Боевые тренировки были отдушиной. Тем, чего он ждал больше всего. Фукукадо собиралась учить его основам дзюдзюцу — но, так как Айзава-сенсей уже начал этот процесс, они перешли к более продвинутым техникам. После нескольких дней тренировок он уже невольно называл её не Фукукадо-сан, а Фукукадо-сенсей. Так было привычнее. Так звучало… правильно. Очень скоро их распорядок превратился в чередование: паркур, дзюдзюцу и — владение палочками для эскримы. С этим у Мидории были проблемы. Он откровенно терялся в обращении с ними, и Фукукадо-сенсею пришлось уделить этому гораздо больше времени. - Фукукадо-сенсей, - запыхавшись, начал Мидория, - я думаю, что для начала лучше освоить одну дубинку, а потом уже переходить на две… - Ты тоже учился ходить на одной ноге? - спокойно спросила она. Он смутился и покачал головой. - Стерка учил тебя обращаться с дубинкой, - продолжила она, - а это - палочки для эскримы. Совсем другие вещи. Мидория прокрутил их в ладонях - он недавно научился делать это, и теперь машинально повторял, когда нервничал. Пустое, автоматическое движение - но оно придавало уверенности. - Но я не могу использовать их по-отдельности, - сказал он, нахмурившись. - Это делает меня… ну, менее эффективным. - Нет, Мидория, - покачала головой Фукукадо, - именно то, что ты пытаешься использовать их по-отдельности, делает тебя менее эффективным. Фукукадо-сенсей сделала пару шагов назад и встала напротив Мидории, легко крутя в руках свои палочки для эскримы. Движения у неё были плавные, почти танцевальные - но в каждом ощущалась сила. Контроль. Опыт. - Смотри внимательно, зелёный. Она наклонилась вперёд и чуть согнула колени, перенеся вес на подушечки ступней. - Эскрима - это не про удары дубинкой по башке. Это про ритм. Музыку. Танец, в котором ты - дирижёр, а противник - незадачливый фанат, попавший под раздачу. Она сделала шаг вперёд, будто скользнула, и в одно движение провела серию ударов в воздухе: левая — вниз по диагонали, правая — в бок, шаг, разворот, движение назад и удар вперёд обеими палочками. Всё было настолько слитно, что казалось, будто у неё в руках не два предмета, а одно живое существо. - Тебе не нужно думать: “эта левая, это правая”. Они обе - ты. Понял? Мидория кивнул, заворожённо следя за движениями. - Попробуй повторить. Он встал, чуть неловко поднял палочки, попытался скопировать стойку. Фукукадо тут же подошла, мягко развернула ему ступни, чуть опустила локти. - Меньше напряжения. Ты не мешок с кирпичами. Ты волна. Лёгкая, быстрая, гибкая. Мидория сделал попытку - и тут же сбился. Одна из палочек ударила по колену. Он зашипел, покраснел и посмотрел на неё виновато. - Видишь? - с улыбкой сказала она. - Когда ты пытаешься контролировать каждую руку по отдельности - они начинают воевать друг с другом. А теперь смотри ещё раз. Она подошла ближе, встала за его спиной и взяла его за запястья. - Не бей. Веди. Не думай “удар”, думай “линия”. Проведи ею воздух. Как будто рисуешь. Мидория попытался. Раз, два… медленно, неуверенно, но движение пошло. Ощущение… новое. Непривычное. Как будто он больше не машет палками, а действительно что-то рисует в воздухе. Дугу. Перекрёстие. Линию защиты. - Вот. Вот это уже кое-что. - Её голос был одобрительным, и в нём проскользнула нотка гордости. - А теперь - чуть быстрее. Спустя несколько минут он уже потел как в день патруля в +30, но движения начали укладываться в голове в виде шаблонов, связей. Как каты. Как танец. Фукукадо отступила и вновь закрутила свои палочки с тем самым фирменным лёгким, насмешливым выражением. - Запомни, Мидория: когда дерёшься с двумя палочками - это не “левая против правой”. Это оркестр. А ты - дирижёр. Разгони их как симфонию. И пусть злодей унесётся под финальный аккорд. Пожалуй, первая неделя была лучшей в жизни Изуку. Не потому что было легко - наоборот, тяжело, изнуряюще, всё болело. Но всё это - было настоящее. Он впервые чувствовал себя частью чего-то большего. И вот - его первый ночной патруль. Западный Мусутафу. Не так далеко от его дома, но как будто другой мир. Улочки узкие, дома старые, неоновые вывески трепещут, как призрачные бабочки. Всё будто дышит каким-то другим ритмом. Не школьным, не повседневным. Городом. Изуку идёт чуть позади Мисс Шутки, стараясь не отставать. На нём его обновленный костюм - облегающий чёрный костюм с укреплёнными накладками, налокотники, и маска, прижатая к воротнику. Без лишних ярких цветов. Единственное яркое, что появляется, это бирюзовый вспомогательный визор у очков, появляющийся, когда он его активирует. Он чувствует, как холодный воздух бодрит, щекочет лёгкие. Дома подсвечиваются снизу, как будто кто-то забыл выключить свет в подземелье. Город шепчет. Не кричит - шепчет, будто предлагает вслушаться. Изуку невольно касается банки энергетика, которую спрятал в небольшой подсумок. - Спасибо тебе, святой кофеин… - подумал он, когда выпивал её полчаса назад под мрачный взгляд Фукукадо-сенсея. - “Если ты будешь трястись, как бурундук на спидах, я тебя лично закопаю под тротуар.” - вот что она сказала. Наверное, в шутку. Наверное. - Не пугайся тишины, - бросила она, не оборачиваясь. Голос спокойный, ровный, даже чуть задумчивый. - Это не значит, что здесь безопасно. Значит, что опасность хорошо прячется. Он кивнул, глядя по сторонам. - Как мы действуем? - прошептал он. - Пока - просто наблюдай. Смотри не на людей. Смотри на шаблоны. Люди идут по домам. Магазины закрываются. Свет включается и выключается. Всё это - фон. Любое отклонение от фона - наш интерес. Лестница. Крыша. Вид на улицу открывается лучше, чем в любом приложении. Изуку замирает. Дышит тише. Он смотрит на перекрёсток внизу, где двое подростков курят, третий возится у двери закусочной. Почти ничего подозрительного. Но один из них бросает взгляд назад. Дважды. Потом смотрит в окно. Потом - на часы. - Видишь? - шепчет Эми, - не курить пришли. Смотрят, когда уедет охрана. - Вызовем полицию? - Нет. Пока не начали - только наблюдаем. Если полезут внутрь - даём сигнал. Или мешаем. Мидория едва сдерживает дрожь - не от страха, от адреналина. Это не имитация. Это реальность. Эти подростки могут оказаться просто болванами… или членами банды. Могут сбежать. Могут напасть. Никто не скажет заранее. - Это и есть работа героя? - подумал он. - Сидеть на крыше, смотреть, дышать и думать, что делать, если… Это не как в комиксах. Не как в сериалах. Это лучше. Он изучает взглядом подростков. Две причуды - мутационные. Третья - спорно. У них явно прослеживаются черты кошачьих, возможно родственники? Неважно. Кошачьи зрачки, видят в темноте. Ловкость и реакция, возможно, тоже улучшены. Наверное есть когти. Третий парень ничем не выделяется, кроме синеватым цветом кожи. Возможно, водная причуда? Но жабр нет, да и кожа, кажется, не гладкая и нет никаких чешуек. Просто внешняя мутация? Неясно. - Хороший анализ. - он опять бормотал, - Я сначала не поняла, зачем тебе вообще такая чудная маска с функцией "мьют", а теперь понятно. Хорошо, что настоял надеть коммуникатор. Подростки переминаются с ноги на ногу. Один - тот, что с голубой кожей - что-то говорит остальным. Те кивают. Парень достаёт из кармана тонкую отмычку и подходит к двери. Руки дрожат едва заметно - от страха. Первый раз? - Началось, - пронеслось в голове Изуку. - Сигнал пошёл, - сказала Мисс Шутка. - Твоя очередь. - Моя?! - едва не взвизгнул он. К счастью, микрофон всё ещё был выключен. - Расслабься, я рядом. Просто спустись. Появись. Не надо драться. Главное - нарушить ритм. Он глубоко вдохнул. Руки дрожат, но тело реагирует правильно. Слабое щелчок - визор активируется. Маршрут вниз: водосток - козырёк - мусорный бак - земля. Изуку прыгает. Больно приземлиться - уже почти привычно. Он выпрямляется в полумраке, точно перед подростками. - Добрый вечер! - весело произносит он, но никто не реагирует. Кошко-мальчики напряженно смотрят на него, в глазах мелькает испуг. Третий даже не повернулся. Игнорирует? - Н-н-нацу? - бубнит один из парней, с белым пятном на одном из ушей, - Т-тут это... - Чего там? - он оборачивается и застывает, встречаясь взглядом с Мидорией. Точно. Он не включил микрофон. Но... Кажется это тоже работает. Он прокручивает палочки для эскримы, снимая их с пояса и начинает медленно приближаться. Кошко-мальчики ещё сильнее напрягаются, инстинктиво пытаясь казаться больше. Ха, у них и правда много общего с кошачьими. - Н-не подходи! Мы... - Мы нападем! - парню с рыжими ушами прилетает оплеуха голубокожего, - АУ. - Молчи. - шипит он на него, - Э, сэр, э... Тут возникло небольшое недоразумение, мы... Мидория продолжает медленно подходить, раскручивая дубинки. Голубокожий сглатывает, скрывая двух других за спиной. - М-мы ничего не сделали! - начинает он, - Они по крайней мере, не бей их! - Нацу, не надо, - шепчет черный, - мы на это пошли вместе и... - Молчи! - буквально шипит голубокожий. - Если нужно, вызови полицию, я их подговорил. Мидория наконец останавливается, но не спешит атаковать. - Шутка? - спрашивает он в пустоту. - Да? - слышит он в коммуникаторе, - Что-то не так? Выглядит все отлично. - Ну, как сказать, - Мидория старается не показывать неуверенность в движении, - Они... Ну, дети. Впервые пытаются делать что-то незаконное и... - Поняла. Спускаюсь. Мисс Шутка спускается быстро, грациозно, с тем самым "супергеройским приземлением", а затем встает в полный рост. - Ну здравствуйте, ночные охотники за приключениями, - весело бросает она. - Кто тут самый главный нарушитель? Трое подростков инстинктивно жмутся ближе друг к другу. - Расслабьтесь, - продолжает она, глядя на Мидорию. - Он всё правильно сделал. А теперь давайте разбираться. Один из подростков - тот, что с голубой кожей, - сглатывает и делает шаг вперёд. Остальные тянут его за рукав, но он вырывается. - Я... Эм... Это моя идея была. - Он поднимает руки, как будто его кто-то приказывает арестовать. - Мы не хотели... ну, по-настоящему. Просто... Он замолкает, теребит край рукава. Мисс Шутка кивает, не перебивая. Серьёзно смотрит на него, без усмешки. - Просто что? - Сестра моя... - он отворачивается, будто стыдно говорить, - у неё... лекарство закончилось. Денег не было. Я подумал, может, если немного взять, только из кассы, никого не тронуть... И снова. Пауза. - Почему бы не обратиться в больницу? - спросила Мисс Шутка, - Насколько я знаю, в Японии действует поддержка малоимущих. Парень молчит. Долго. Затем выдыхает. - У неё нет причуды. Сердце Мидории замирает, он сглатывает ком в горле. - У неё нет причуды, - повторяет Нацу. Голос глухой. - Родилась без неё. А болезнь редкая, ну, типа... метаболическая. Не лечится, только сдерживать. А препараты дорогие. Страховка не всё покрывает, и ещё мы… Ну, отец нас бросил. Мама… умерла. Он снова замолкает. Кошачьи уши на макушке одного из других парней чуть дрожат. Мисс Шутка тихо выдыхает. Рядом с ней Мидория смотрит в асфальт. Мысли роятся, но он не перебивает. Потому что нет правильных слов. Потому что всё внутри как будто скручивается в узел. - И ты подумал: украсть деньги. - Голос Мисс Шутки всё ещё спокоен. Не осуждает. Но проверяет. Нацу кивает. Быстро вытирает глаза. Один из его друзей кладёт руку ему на плечо. - Я не оправдываюсь. Просто… - он мотает головой. - Мне было страшно. Очень. - И ты всё равно пошёл. - Изуку включил микрофон, голос Мидории звучит тише, чем он хотел, но искренне. - Это было неправильно. Но это было… смело. По-своему. Нацу поднимает на него глаза. И в этот момент они оба понимают друг друга. Мисс Шутка вздыхает. Присаживается на корточки, чтобы быть на уровне подростков. - Слушайте. Никто из вас пока ничего не натворил. У вас ещё есть шанс выбраться. Но для этого вам надо самим пойти и всё рассказать. В сопровождении героя. Мной. Мы вместе с вами оформим всё официально - и, может, найдём способ помочь твоей сестре. Нацу застывает. Смотрит на неё. Потом - на Мидорию. И вдруг - кивает. - Хорошо. Только… можно я ей сначала напишу? Что со мной всё в порядке? Мисс Шутка улыбается - уже теплее. - Можно. Он быстро набирает текст и убирает телефон в карман. Все три подростка, все ещё почти впритык друг к другу идут между Мисс Шуткой спереди и Мидорией сзади. - Твоя сестра. - начал неловко Мидория, - Она беспричудная? - Да. - голубокожий злобно зыркает на Мидорию, - какие-то проблемы? - Нет, нет, - качает головой Мидория, а затем добавляет почти шепотом, - Я тоже. Глаза Нацу расширяются. И Мидория кивает, как бы подтверждая, что он действительно это сказал. - Я - вдохновляющий герой: Инспирит. - представляется Мидория, - и я... Я беспричудный. Они пару секунд идут в тишине. Вскоре Мидория добавляет: - Я рад, что мы успели спасти вас от самих себя, пока ещё не поздно. И мы поможем твоей сестре. Я помогу. Мидория говорит решительно, не отводит взгляда, не сбавляет шаг. Нацу немного дрожит и с трудом выдавливает: - Спасибо, Инспирит. Они привели их в участок. Процедура стандартная: все трое признаются и их отпускают с предупреждением. Мисс Шутка покупает нужные лекарства и передаёт Нацу. Тот долго кланяется и благодарит, а двое других вторят своему товарищу. Это... странное чувство. Он не чувствует себя... ну, героем. Не чувствует какой-то победы. Он опустошён. Мидория вздыхает, снимает маску, руки ещё слегка дрожат. - Не знаю… Я думал, быть героем - значит сражаться с преступниками, спасать людей… А тут - просто разговоры, наблюдения, и вот это всё. Как будто я не на работе, а на экзамене. Мисс Шутка улыбается, садится рядом на бордюр. - Быть героем - это гораздо больше, чем просто драки и спасения. Ты столкнулся с самой сложной частью нашей работы - человечностью. Понял, что иногда помочь значит не ударить первым, а услышать, понять страхи и боль. - Это... Странно. - выдыхает Мидория, - Я рад, что, по сути, преступники вышли сухими из воды. Это плохо? Он смотрит на Фукукадо, пока она размышляет о чем-то своем. На пару секунд она поворачивает голову, тупо смотря вперёд, а затем кивает. - Ты знаешь, как мы познакомились со Стёркой? - интересуется она. - Нет? - Мидория моргает, - Но как это связано с... - Я была линчевателем. - внезапно говорит Мисс Шутка. - Не смотри так! Подумаешь - большое дело... Мисс Шутка пожимает плечами и усмехается уголком рта. - И тогда я встретила Шоту. - она задумчиво смотрит на небо, - Обычно тут я говорю о взаимной любви с первого взгляда, но это все глупые шутки. Она мягко улыбается и снова смотрит на Мидорию. - Спроси у него больше о нашей встрече, это не мой секрет, чтобы разбалтывать, - серьезно говорит Шутка. - В общем, первая встреча была веселой. Но тогда я встретила его ‐ Айзаву Шоту. А вот вторая... Она выдержала театральную паузу. - Он поймал меня за моей линчевательской деятельностью. - она снова усмехнулась, - Ну и вместо того, чтобы сразу сдать в полицию, поговорил и предложил помощь. И вот я тут, один из героев пришедших из программы по реабилитации. Мидория изумлённо хлопает глазами. - Реабилитация? Но... вы же такая светлая, весёлая… Я никогда бы не подумал… - Вот именно, - кивает Фукукадо с мягкой улыбкой. - Никогда не суди человека по тому, что ты видишь сейчас. Все мы пришли откуда-то. С разными ошибками. И это нормально. Она наклоняется, подбирает с земли мелкий камешек, швыряет в сторону мусорного бака. Глухой "дзыньк". - У всех бывает темная полоса в жизни. - вздыхает она с какой-то грустью, - Иногда нужно вытянуть человека, а не просто бить до потери пульса. Это и есть героизм, Мидория-кун. Мидория молчит. Глотает - не от обиды, а чтобы скрыть волнение. - А теперь ты тоже кого-то вытянул, - добавляет она. - Без кулаков. Просто присутствием. Просто голосом. Это, поверь, куда сложнее, чем вломить злодею по челюсти. Он хмурится, потом чуть улыбается - устало, но искренне. - Спасибо… Я… наверное, не забуду этот вечер. - Первый патруль никогда не забывают. - улыбается Шутка. Она поднимается, идущим прочь лёгким шагом, как будто ночь её совсем не утомила. Мидория остаётся сидеть. Смотрит ей вслед. А потом - вверх, в небо, где над крышами дрожит слабый свет от далёких звёзд. Он беспричудный. Но он герой.