Призрак разбитого сердца в могиле не удержишь

Нико стоит во дворе и смотрит на амбар. Амбар как амбар. Совершенно обычный, не излучающий ни капли угрозы. Нико сто раз там был, занимался обычными амбарными делами: кормил цыплят или ходил на пижамные вечеринки на сеновале. А прямо сейчас внутри его сестра-близняшка и их лучший друг — двое самых близких ему в мире людей. И всё же. Он не хочет входить. Словно ощутив его нерешительность — а может, безо всякого «словно», она всегда читает его, как открытую книгу, — Бьянка выглядывает наружу. — Нико! Тащи сюда свой зад! Мы уже почти готовы. Нико делает глубокий вдох и гадает (далеко не в первый раз), какого чёрта согласился на задуманный Бьянкой сеанс в амбаре. Это ей нравятся призраки и всё такое, не ему. Ему же нравится некий высокий, загорелый, светловолосый парень, который живёт на соседней ферме и приходил к ним поиграть, сколько Нико себя помнит; он же научил их стрелять из лука и находить съедобные растения, а ещё никогда не жаловался, когда Нико принимался разглагольствовать о старых нераскрытых тайнах. Так что ладно, Нико прекрасно понимает, какого чёрта согласился на сеанс. Бьянка-то знает, как его уговорить на что угодно: «Уилл будет, а ты?». Он вытирает ладони о брюки, стискивает зубы и входит в амбар. Его первая мысль — о том, что всё не так уж плохо. Внутри даже уютно. Бьянка расчистила середину амбара и расстелила старый плед. Окна тоже завешены пледами, но по краям пробивается угасающий солнечный свет. Свечи в стеклянных баночках расставлены кругом. Зажигая последнюю, Уилл поднимает голову и приветственно ему улыбается. — Привет, Нико. Нико против воли расплывается в улыбке. Что бы оригинального сказать в ответ? — Привет. Время застывает, и Нико (далеко не в первый раз) задаётся вопросом: может, это не только в его голове, может, Уилл тоже не может найти слов, может… — Эй, дурачина, — говорит Бьянка, выходя из стойла с какой-то коробочкой, — добро пожаловать на вечеринку. Долго ты. Иииии время снова трогается. Класс. Нико опускает взгляд в землю и слышит, как Уилл прочищает горло. — Садись уже, — говорит Бьянка, устраиваясь по центру круга. Открыв коробку, она достаёт спиритическую доску, которую кладёт перед собой, и кусочек дерева в форме сердца с отверстием. — Кто будет использовать доску со мной, а кто записывать? — Записывать, — выпаливает Нико. У него и без того мурашки по коже; чем меньше он касается этой штуки, тем лучше. — Выходит, я с тобой, — говорит Уилл Бьянке. — Эм, что нужно делать? — Сначала садитесь оба. Уилл — ты напротив меня. Нико — ты справа. Они подчиняются. Так всегда и было — Бьянке приходят в голову идеи, и они следуют за ней. Когда она хотела поиграть в ковбоев и принцесс, они играли в ковбоев и принцесс. Когда она хотела построить форт в лесу, они собирали ветки и камни. А когда она хотела устроить спиритический сеанс в амбаре… Бьянка поворачивает доску к Нико, протягивает ему блокнот и ручку в виде пера. Он осторожно берёт. — Обязательно эта ручка? — Это для атмосферы, — Бьянка смеётся. — Расслабься, она тебя не укусит. — Она кладёт деревянное сердечко на доску и опускает на него пальцы с одной стороны. — Уилл, держи планшетку со своей стороны, как я. Не пытайся сам её двигать, ничего не делай, просто… позволь духам себя направить. Нико, ты будешь записывать буквы, на которых остановится отверстие планшетки. Из них мы составим сообщение. — Лады, — Нико открывает блокнот. — Готов, Уилл? — Всегда готов, — тот расплывается в улыбке. Бьянка вскидывает руки, закрывает глаза и делает вдох. Голосом глубоким и насыщенным, почти театральным, она произносит: — О духи, услышьте мой зов. Вы, что прежде ходили среди нас, этой ночью мы вновь приглашаем вас в свой круг. Боги, она в этом хороша. По телу Нико пробегает дрожь, а волосы на загривке встают дыбом. Бьянка открывает глаза и опускает руки на планшетку — её пальцы располагаются симметрично пальцам Уилла. — Есть ли среди нас сегодня духи? — вопрошает она. Поначалу ничего не происходит, лишь повисает напряжённое молчание. Нико обнаруживает, что невольно подался вперёд и затаил дыхание. И тогда. Медленно, но уверенно. Планшетка начинает двигаться. Решительно и неотвратимо она движется к ответу «ДА». — Дрань господня, — едва слышно выдыхает Уилл. Даже в полумраке видно, как широко распахнуты его глаза. Бьянка на мгновение позволяет себе улыбнуться и тут же возвращается к серьёзности. — Благодарим тебя, дух, что почтил нас своим присутствием. Могу ли я узнать, кто одарил нас привилегией заговорить с собой? Планшетка вздрагивает и снова скользит по доске. Нико записывает каждую букву, на которую она указывает. С И Л Е Н А Планшетка застывает. — Силена, — читает Нико. — Надеюсь, я правильно произношу. — Силена, — повторяет Бьянка, медленно, будто смакуя это имя. — Приятно познакомиться с тобой, Силена. — Да, очень приятно, — эхом отзывается Уилл. — Итак, Силена, — продолжает Бьянка, — что привело тебя к нам? Есть ли у тебя незаконченные дела в мире живых? ДА Нико подавляет желание ехидно проехаться насчёт того, как же сильно просветил их такой ответ. — Мы можем помочь? — спрашивает Бьянка. — Есть кто-то, кому ты хотела бы передать сообщение? Ч А Р Л И — Чарли, — читает Нико. Что-то смутно всплывает у него в памяти, но он не может ухватить это воспоминание. — Кто такой Чарли? — спрашивает Уилл. Планшетка снова начинает двигаться, поначалу так же медленно, как до этого, но вдруг резко ускоряется. Ч А Р Л И Ч А Р Л И Ч А Р Л И Ч А Р — Ого, — Уилл хмурится. — Это странно… Бьянка, может, нам остановиться?.. Она не отвечает, её руки мельтешат над доской. Л И Ч А Р Л И Ч А Р Л И Ч А Р Л И Ч Уилл отрывает руки от планшетки. — Бьянка… Всё тело Нико словно покрыто мурашками. — Бьянка, это не смешно. Прекрати. Но она лишь таращится на доску, не сводя с неё напряжённого взгляда, и всё её тело покачивается вслед за движениями планшетки. А Р Л И Ч А Р Л И Ч А Р Л И Ч А Р Л — Бьянка! — Нико повышает голос. А потом, не зная, что заставило его это сделать: — Силена! Бьянка застывает. Медленно-медленно поднимает голову. Смотрит Нико в глаза. Улыбается. — Привет, — говорит она, но это не её голос. Слишком высокий, слишком неспешный, слишком карикатурно движутся губы — слишком неестественно. По телу Нико пробегает дрожь. Кажется, в амбаре резко становится холоднее. Его стискивающие карандаш и блокнот руки дрожат. Он смотрит на Уилла, и тот нервно улыбается в ответ. — Та ещё показушница, да? Нико кивает. Это ведь всё игра, так? Продуманная уловка, чересчур далеко зашедшая шутка? Бьянка никогда не ограничивалась полумерами. А он, хотя и мирится с её любовью к сверхъестественному и оккультному, знает, что это понарошку. Духов не существует. Слухи, выдумки, фокусы, ничего, что нельзя было бы объяснить рационально… И тут баночки со свечками лопаются, и амбар погружается в темноту. Нико вскакивает на ноги и пятится от обжигающих булавочных уколов. — Уилл! — кричит он. — Ты в порядке? Он чувствует движение воздуха позади себя и резко оборачивается, бросаясь в ту сторону — и только тогда понимает, что это Уилл. Тот осторожно перехватывает его кулак и тащит его назад. — Лестница, — шепчет он. — Поднимем её потом. Нико сразу же понимает, о чём он, и спешит за ним к лестнице на сеновал. На бегу он оборачивается, ища взглядом Бьянку, но для этого слишком темно. Уилл первым забирается по лестнице, Нико слегка отстаёт и даже не успевает добраться до него, как Уилл затаскивает лестницу наверх вместе с ним. Нико отползает от края, в сено, и сердце его бешено колотится. Только полностью подняв лестницу, Уилл наконец поворачивается к нему. — Что это ещё за чертовщина? Нико качает головой. — Без понятия. Это просто… херня какая-то. — Да уж, — Уилл протяжно выдыхает. — Я в призраков особо не верю, но… Нико сглатывает. — Но что заставило банки взорваться? — Именно. — Уилл хмурится. — Эй, у тебя кровь. — Что? — Нико касается лица, и кончики пальцев становятся влажными. — Вот чёрт. — Наверное, осколки. Идём к окну, там больше света, я взгляну получше. — Да ерунда, — говорит Нико, но позволяет увести себя к окну. Небо за ним кроваво-красное, и, вздрогнув, он отводит взгляд. Уилл бережно обхватывает его лицо ладонями и осторожно касается порезов. Это почти ласка, и Нико пытается дышать нормально, надеясь, что если Уилл и чувствует, как зашкаливает его пульс, то списывает это на призраков. — Каков прогноз, господин пожарный? — Я же ещё не пожарный, только стажёр… Но на вид все порезы неглубокие, и, к счастью, непохоже, что где-то застрял осколок. Хорошо, что в глаза не попало. Что-нибудь ещё болит? Нико опускает взгляд, впервые замечая красные следы на предплечьях. — Хм. Может, немного. Уилл хихикает, напряжённо, почти истерически. — Дай взгляну… Хм. Он касается кровоточащего пореза длиной сантиметров в пять. — Ай, — вырывается у Нико. — То есть… Вообще-то мне не больно, может, из-за адреналина. Ничего не чувствую. Но выглядит не очень. На мой чрезвычайно непрофессиональный взгляд. — Ну, на мой слегка более профессиональный взгляд, выглядит не идеально. Уилл оглядывает сеновал, потом опускает взгляд на себя и прежде, чем Нико успевает что-то сказать, отрывает долгую полосу от своей футболки и надёжно перевязывает порез. Нико откашливает, стараясь не глазеть на обнажившийся участок его кожи. Сейчас о другом стоит думать. И всё же все его мысли — о том, каково было бы коснуться этого участка. Это от кровопотери. Или потрясения. Или того и другого. — Не больно? — Уилл поправляет повязку. — Не слишком туго? — Всё хорошо, — Нико сжимает и разжимает пальцы. — Спасибо. — Ну ладно, — Уилл протяжно выдыхает. — Тогда вернёмся к… хм, к другой проблеме. Нико автоматически бросает взгляд вниз, но в темноте ничего не разглядеть — не видно даже, внутри ли Бьянка или уже выскользнула на улицу. — Да уж, проблема, — соглашается он. — Вряд ли мы будем вечно тут прятаться, но я правда не знаю, что ещё делать. — Да, я тоже. Это как… временно? На пару минут? До восхода солнца? Или… что-то должно произойти? — Отличные вопросы. Увы, наша экспертка по призракам, кажется, одержима одним из них. — По крайней мере, у нас есть имя. Или даже два… как там, Серена и Чарльз? — Силена, — поправляет Нико. — И… о боги! — Что? — На лице Уилла отражается беспокойство. — Ты в порядке? — Да-да, я… Я понял, почему эти имена мне показались знакомыми. Я о них читал. Уилл смотрит на него, разинув рот. — Это… один из твоих случаев? Нико кивает и трёт лоб, пытаясь припомнить подробности. — Это было неподалёку. В паре километров, но сто лет назад… Может, в пятидесятых?.. Силену Боргард убили — закололи на её крыльце в вечер её выпускного. Уилл резко втягивает воздух. — Круто! То есть… не круто, что её убили, конечно... Круто, что ты знаешь, кто она! — Кажется, да… В отчётах было что-то и про Чарльза… Не помню его фамилию. Он был подозреваемым. Он был её другом и должен был пойти с неё на выпускной. — Это он сделал? — Нет, — Нико качает головой. — Все его подозревали, особенно потому что он был чёрным, но это был какой-то другой парень из школы. Люк как-то там. Кажется, он ревновал из-за того, что Силена предпочла Чарльза, а не его, среднестатистического белого парня. — Выбор она явно сделала правильный, — морщится Уилл. — Жуткая история. — Да, — Нико вздрагивает. — Но не знаю, чем это нам поможет. — Может, попытаемся понять, чего она может хотеть? И, может, поможем ей с этим?.. Чтобы она упокоилась?.. Или хотя бы вернулась туда, откуда пришла… — Может, — Нико хмурится. — Во всех историях духи обычно ищут мести, справедливости или чего-то такого… Но тут… Все знают, что это был Люк, он признался и давно умер в тюрьме. Дело закрыто. — Тогда что-то другое. Может, связанное с Чарли? — Кажется, он тоже умер. Это же было лет шестьдесят назад. Все уже умерли. — Ну, давай постараемся к ним не присоединяться, — сухо замечает Уилл. — Так если она здесь не ради Люка или Чарли, то зачем тогда?.. — Ради вас двоих, глупыш! Нико не уверен, кто из них двоих издал пронзительный крик, но у него по-прежнему звенит в ушах, когда он, разинув рот и широко распахнув глаза, оборачивается к окну и видит заглядывающую в него Бьянку, всего лишь в каких-то сантиметрах от них. Небо уже совсем почернело, но луна смутно освещает её жизнерадостную улыбку. Её волосы спутались, в них набились листья и лепестки, а когда она проводит рукой по лбу, на коже остаются тёмные следы. Нико не в силах пошевелиться. Не в силах произнести ни слова. Едва ли в силах мыслить. Силена, должно быть, забралась по вьющимся по стене амбара розам и обколола руки о шипы, неумолимо настигая их и неся… погибель? Ему? Уиллу? Себе? Всем им? Уилл первым приходит в себя. — Бежим! — хрипит он, и Нико наконец выходит из транса и несётся к краю сеновала. До земли не меньше трёх метров, но он быстро оглядывается на Бьянку — или на Силену, или кто она там, — уже забирающуюся в окно, и понимает, что поставить лестницу они не успеют. Внизу есть мешки с опилками — не самый мягкий вариант для приземления, но до них хотя бы меньше лететь. Он делает глубокий вдох, скрещивает пальцы и прыгает. Тяжело ударившись о мешки, он перекатывается вперёд, приземляется на четвереньки, а потом валится с мешков на пол и пытается поймать ртом воздух, при этом сильно закашлявшись. Следом за ним на мешки приземляется Уилл — куда изящнее — и несётся к выходу, почти не сбиваясь с шага. Нико с трудом поднимается на ноги и догоняет его, пока Уилл приоткрывает дверь — не широко, только чтобы протиснуться в щель. С бешено колотящимися сердцами они выскальзывают в ночь и бегут; Нико отчаянно надеется, что они окажутся достаточно быстрыми. До дома не больше ста метров. Он видит свет в окне, видит мамин силуэт за занавеской в кухне. Там дом, там безопасность. Или нет. Может, Силена и там их найдёт и проберётся внутрь. Но там их хотя бы будет больше. И тут. Разумеется. Он спотыкается. В темноте он не замечает не то ямку, не то камень, подворачивает лодыжку и падает. — Нико! — испуганно кричит Уилл. — Беги! — кричит Нико в ответ. — Просто беги, я в порядке! Это ложь, чистая ложь. Лодыжка ужасно болит и, кажется, уже опухла. Даже если бы он смог подняться на ноги, времени уже нет. Он оборачивается: она здесь. Она бросается на него, оказываясь сверху, и он кричит и от боли, и от ужаса. — Пожалуйста, не убивай меня! Лицо Силены выражает потрясение. — Не убивать? Я не собираюсь тебя убивать! Я хочу тебе помочь! — Ты… что? — Ты можешь сделать то, чего я не успела, — она подаётся вперёд. — Для меня уже слишком поздно, но у тебя ещё есть шанс! Он гулко сглатывает. — Это, эм, всё равно звучит угрожающе. Она качает головой, и на её лице отражается грусть. — У тебя может быть счастливый конец. Ты можешь сказать ему, что чувствуешь. Я ждала. Ждала подходящего момента. Хотела быть уверенной. Но я ждала слишком долго! И Чарли так и не узнал, как сильно я… — Её голос прерывается, и она вытирает глаза. — Никогда не знаешь, сколько времени у тебя есть. Никогда не знаешь, когда… Вдруг тёмный силуэт сталкивает её с Нико, и она отлетает прочь. Ахнув, он садится и видит Силену прижатой к земле — Уилл сидит на её спине, не давая подняться. Она яростно извивается, взмахивает конечностями, но он держит крепко. У Нико отвисает челюсть. — Ты вернулся, — шепчет он. Уилл поднимает на него взгляд. — Конечно, вернулся. Не мог же я оставить тебя одного — с ней! Ну же, помоги, пока она не вырвалась. — Я сказал тебе бежать, — Нико придвигается к нему. — Но ты не убежал. Ты вернулся. За мной. — Нико… — Ты был в безопасности. — Нико смутно осознаёт, что Силена перестала вырываться, но на самом деле он замечает лишь то, как Уилл на него смотрит и как теплеет в груди по мере их сближения. — Но ты побежал навстречу опасности. Чтобы меня спасти. Уилл гулко сглатывает, и его кадык дёргается. — Я бы никогда тебя не оставил, — шепчет он. — Нико, ты должен знать… Хотя сейчас вряд ли подходящее время… — Время идеальное, — говорит Нико и целует его. Уилл ахает в поцелуй, но страстно отвечает. Его ладонь опускается на щёку Нико, он поглаживает его скулу большим пальцем, и по телу Нико пробегает дрожь. Он цепляется за футболку Уилла, как за якорь, единственное, что не даёт ему быть унесённым прочь. Тут оба ощущают порыв холодного ветра — он ерошит их волосы и щекочет кожу. Нико вдзрагивает и прижимается к Уиллу, впитывая его тепло. И тут они слышат голос. — Какого хрена происходит?! Они отпрыгивают друг от друга, и Бьянка пищит, ощутив вдавливающий её в землю вес Уилла. У Нико сердце подпрыгивает к горлу при виде гримасы на её лице. — Бьянка? Это её гримаса, её голос… Это правда она? — Вы нахрен забыли, что я здесь, или что? И почему я здесь? Дайте же мне встать, мне неудобно! — Ты не помнишь? — спрашивает Уилл. Гримаса сменяется раздражением, потом растерянностью. — Я… Мы устроили сеанс. Мы связались с духом, Силеной… А потом… А потом я оказалась мордой в грязь, пока на мне обжимались два придурка. — Всё было не совсем так, — слабо возражает Нико, хотя вообще-то всё именно так и было. — А как тогда? И сколько мне раз мне нужно сказать вам с меня слезть? — Извини, — Уилл смещается, помогая ей подняться. — Я просто… хотел убедиться, что ты снова на нас не бросишься. — Могу и броситься, если вы не объясните, что за хрень происходит! — Ты была одержима, — просто отвечает Нико. — Духом Силены Боргард. Она была убита в день своего выпускного и не успела сказать своему другу Чарли, что любит его. И, видимо, решила, что напугать нас до чёртиков — лучший способ убедиться, что мы не упустим свой шанс. Какая-то такая у неё была логика. Бьянка широко распахивает глаза и расплывается в восторженной улыбке. — Ты шутишь! — говорит она. — Это так круто! — У тебя специфическое понятие о крутости. — Ладно, криминальный задрот, — она закатывает глаза. — Чёрт, как жаль, что я ничего не помню! Может, если мы завтра снова попробуем… — Точно нет, — заявляет Уилл. — Мне хватило одного прыжка с сеновала в попытке спастись от мёртвой девушки, — соглашается Нико. — Да лаадно! — упрашивает Бьянка. — В итоге же для вас всё хорошо закончилось, разве нет? Нико бросает взгляд на Уилла, и дыхание у него перехватывает от его нежной улыбки. Он краснеет и опускает взгляд в пол. — Кажется, да.