Секрет лисички

- Энлай, откуда у тебя руки растут!? – Воскликнула Мисс Элла, преподавательница поварского дела, когда я уже второй раз уронил в миску с тестом скорлупу от яйца. - Эта лисица… - Мне не нужны извинения, мне нужен результат! – Женщина тяжело вздохнула и отвернулась, не желая видеть это издевательство над будущим кексом. – Прошла уже целая неделя, а ты даже огурец нормально порезать не можешь! - Я… - Ой, не оправдывайся! Мишель, помоги Энлай, пока она вдобавок не сожгла нам кухню. Ко мне подошла симпатичная девушка с заплетёнными в косу золотистыми волосами, одетая в простую светло – зелёную рубашку и короткие шорты. Её можно было бы принять за жительницу Ниорёку, если бы не серебристый лисий хвост и стоящие торчком ушки, выдающие в ней мою сестру. Когда мы первый раз встретились на паре поварского дела, Энлай рассказала мне, как ей удалось получить место в группе: одна из учениц – Мишель – не смогла прийти из – за болезни, и её подружки как раз решали, как им быть. Энлай согласилась заменить её, пока настоящая Мишель не выздоровеет. Это был не первый раз, когда я наблюдал за тем, как она готовит, но всё равно не мог оторвать глаз: руки сестры мелькали то тут, то там, пока она добавляла в тесто молоко, сахар, муку, разрыхлитель и изюм. Казалось, она даже не сверяется с рецептом – настолько быстро и уверенно она всё делала. Меньше чем через три минуты тесто, с которым я мог бы мучиться ещё два часа, было не только готово, но и поставлено в духовку! Энлай на роду написано стать великим поваром, в то время как я, несмотря на все приложенные усилия, так ничему и не научился. Я правда старался и выкладывался на максимум на каждой паре, но овощи и фрукты всё равно выскальзывали у меня из рук, а муки вечно оказывалось то слишком много, то наоборот слишком мало. Ну не моё это! Когда я режу салат, я не чувствую ничего, кроме раздражения от того, что Мисс Элла стоит у меня над душой и критикует так, будто ей за это дополнительно платят. Но когда я беру в руки ткань и иглу, я чувствую настоящее счастье и умиротворение – именно шитьё всегда помогало мне успокоиться, расслабиться и привести в порядок мысли. Но в последнее время наслаждаться процессом становилось всё сложнее по одной простой причине: - Скажи, ты раньше… не ссорилась с Адель? – Тихо поинтересовался я у сестры, когда мы сели напротив духовки. Изначально я не хотел поднимать эту тему – надеялся, что Адель как – нибудь сама от меня отстанет, и старался игнорировать её и то, как она со мной обращается. Зря! Мало того, что Адель не прекратила надо мной издеваться, теперь её выходки начали становиться опасными. Например, на прошлой паре кройки и шитья она «случайно» толкнула меня, когда мы учились шить на машинках, и мои пальцы чуть не соскользнули под иглу. А ещё раньше, когда мы учились рисовать эскизы, она забрала у меня лист и нарисовала там столько каракуль, что разглядеть то, что было под ними, оказалось просто невозможно, а потом скомкала его и бросила в спину Мисс Кайли. Слава предкам, промахнулась! С каждым днём терпеть её поведение становилось всё труднее, а главное – я не понимал, чем же ей так не угодила Энлай? Может, если удастся выяснить причину этой ненависти, я смогу решить проблему мирно? - Мы с ней даже не общались никогда. А что? - Мне кажется, она меня ненавидит. При каждом удобном случае она портит мне всё, до чего может дотянуться – одежду, рисунки, мешает выполнять задания, один раз даже вылила на мою постель чай. Вот я и подумал, не просто же так она это делает? Для такого явно нужен повод. - Ну… - Выражение лица Энлай стало более серьёзным и сосредоточенным. – Нет, я не знаю, чем могла бы её так обидеть. - Совсем нет идей? - Единственное, что приходит в голову – собрание старейшин Тинайи десять лет назад. Тогда мама представила меня как наследницу своей фирмы, а Адель была представлена как та, кто должна меня превзойти и стать новой «королевой стиля и законодательницей мод Тинайи». Нашей страной правит совет старейшин, и далеко не каждого ребёнка приводят к ним, чтобы провозгласить кем – то. Обычно эти счастливчики – дети самых известных и богатых лис. Ребёнок, удостоившийся такой чести обязан следовать указанному матерью пути несмотря ни на что. - А ещё я помню, что она была гостем на празднике в честь моего восемнадцатого дня рождения, но я её даже не видела. Было бы чему удивляться! Мама всегда праздновала день рождения дочери с размахом, а день её совершеннолетия и вовсе превратила чуть ли не в международный праздник! До сих пор не могу забыть, как это было: мама пригласила всех самых известных и богатых людей из четырёх стран, в том числе господина Джорджа – самого богатого человека в мире, хозяина самой большой компании по производству летающих автомобилей в Хататсуне и отца Роберто. Конечно же, не обидела она и соседей, из – за чего почти весь район превратился в ресторан для празднования восемнадцатилетия моей сестры. Гостей было слишком много, вполне логично, что Энлай не могла лично поговорить с каждым. Ну и конечно же первым делом мама потащила её к господину Джорджу и другим миллионерам, напрочь забыв о существовании Адель. - Ещё был конкурс красоты. – Продолжила вспоминать сестра. – Ты же знаешь, я не хотела в нём участвовать, но мама настояла. Сказала, что как её дочь я не имею права отказаться, и практически за руку привела на подиум. Других участниц я не видела, потому что меня сразу объявили победительницей, и только на следующий день, когда озвучили результаты, я узнала, что Адель заняла второе место. Получается, Адель – провозглашённая соперница Энлай, день рождения которой никогда не отмечали с таким же размахом, так что приглашение стало для неё чем – то вроде пощёчины. Плюс ко всему, на конкурсе красоты она снова оказалась только второй. Кажется, теперь я понимаю её желание тыкать меня иголками, резать мою одежду и подсыпать мне в суп слабительное перед профильными парами! - Не знаю, чем я ей не угодила, но дай ей понять, что над тобой нельзя издеваться. Не давай себя в обиду. - Легко сказать… Я вроде и хочу, но не могу. Я привык жить по принципу «женщина всегда права», и даже когда это не так… я просто не могу ничего с собой сделать. - А надо. Если не сможешь ты, сможет она. * * * Академия не ограничивает учеников конкретным предметом и стремится дать знания во всех четырёх областях, потому что по мнению её создателей каждый должен уметь готовить, оказывать первую помощь, пришивать пуговицы и знать хоть что – то об устройстве техники. Но, конечно же, большую часть времени наша группа занималась именно шитьём, плюс по вечерам были дополнительные занятия для желающих, а я желал всегда. Каждый вечер я приходил в просторный зал с манекенами и тканями, чтобы побольше попрактиковаться и порисовать. Я и раньше не считал себя специалистом, но чем больше времени я проводил в Академии, тем яснее понимал: то, чему нас учит Мисс Кайли, в разы сложнее, чем то, что я узнал из старой маминой книжки, и если я хочу закончить Академию, дополнительная практика мне просто необходима. После пары поварского дела я как обычно пошёл на дополнительные. Открыв дверь, я увидел ещё одну частую гостью – Адель. Так как каждый решал сам, приходить на дополнительные занятия или нет, Лайла со мной не пошла: она поступила в Академию только потому, что это престижно, а не потому, что хотела добиться каких – то успехов в сфере дизайна. Я понимал, что это её выбор, и я не имею права на неё за это злиться, но мне всё равно было обидно – Энлай попросила её за мной присмотреть, а она вот так бросила меня наедине с Адель! Мало ли что она со мной сделает, пока никто не видит!? - Гениальная дочь Мисс Ризо не такая уж гениальная, раз опять пришла на занятие для простых смертных? – Раздался в тишине насмешливый визгливый голос Адель. – Что, дальше копировальных стежков дело не пошло? Каждый вечер происходило одно и то же – Адель всячески пыталась меня уколоть, причём не всегда словами, и причина, по которой она до сих пор не прошила мне руку на машинке – запрет на причинение вреда другим студентам. Очевидно, одно это удерживало её от более решительных действий – как бы она меня ни ненавидела, это не стоило того, чтобы быть отчисленной из Академии. Я проигнорировал её заявление и пошёл к стеллажу. Сегодня на паре мы рисовали чертёж традиционного женского ханьфу, но я плохо понял, как это делается – в маминой книжке ничего небыло написано про чертежи, и я всегда шил, ориентируясь на то, подходит ли мне то, что получилось, и красиво ли оно выглядит. Я и подумать не мог, что сначала надо снять мерки, посчитать полуобхваты груди, бёдер и талии, начертить чертёж и перенести его на ткань! Я взял большой лист миллиметровой бумаги, длинную линейку, карандаш со стёркой, развернулся, и чуть не столкнулся с Адель, подошедшей ко мне вплотную. Меня охватило волнение – ещё ни один раз, когда она ко мне подходила, не заканчивался хорошо. - Может хватит меня игнорировать? – Глаза Адель сузились от гнева, а тонкие брови сошлись на переносице. – Считаешь себя выше общения с такой нищебродкой, как я? Я съёжился под её пропитанным ненавистью взглядом. От сковавшего меня страха я боялся даже вздохнуть, и уж тем более не смел двинуться с места, хотя больше всего на свете сейчас желал убежать как можно дальше от аудитории и спрятаться под одеялом, ведь, как известно, одеяло спасает от всех и от всего. - Я к тебе обращаюсь, тупая богачка. – Адель наступила мне на хвост, и я пискнул от боли. Зажмурившись от страха, дрожащим от волнения голосом я пробормотал: - Отстань от меня… - Чего? – Раздался её голос над самым моим ухом. – Что ты там мямлишь? Знаешь, я уже начинаю сомневаться, что ты девушка. – Моё сердце замерло. – Ведёшь ты себя как типичный тинайский парень… - Отстань от меня! – Закричал я так громко, как только мог. Ожидавшая чего угодно, только не этого Адель отшатнулась и врезалась в учительский стол. Сидя на засыпанном упавшими бумагами полу, девушка удивлённо вытаращилась на меня. Да что там Адель, я сам был в шоке, если не в ужасе! Только что я… накричал на девушку!? Несколько секунд мы просидели в тишине. По моей спине стекал холодный пот, сердце билось около тысячи раз в секунду, в голове было пусто. Меня охватила эйфория - я будто освободился от того, что мешало мне на протяжении всей жизни, и наконец стал свободен. Адель сидела всё в той же позе, небеса на землю не рухнули, Вселенная не схлопнулась, и я понял, что в том, что я только что сделал, нет ничего необычного. Даже больше – это нормально: сейчас я выгляжу как девушка, и никто не осудит меня за то, что я не даю Адель обращаться со мной как ей вздумается. Не знаю, откуда у меня взялось столько смелости, но я вскинул голову и, глядя на поверженную противницу сверху вниз, сказал: - Не смей так со мной обращаться. Я лично не сделала тебе ничего плохого и имею такое же право здесь учиться, как и ты. И не сравнивай меня с тинайскими парнями! Адель смотрела на меня так, будто впервые увидела, и мне начало казаться, что я переигрываю. - Давай оставим это всё в прошлом? – Я протянул ей руку, желая помочь встать. – Сейчас мы обе – студентки Академии, зачем нам враждо… - Я не успел договорить, потому что Адель грубо оттолкнула мою руку и встала сама. - Зачем враждовать? – Она отошла от шока, и в её взгляд вернулось презрение. – Зачем враждовать!? Затем! Мне всю жизнь говорили, что я должна стать лучше тебя, но что бы я ни делала, ты всегда оказывалась лучше! А теперь ты спрашиваешь, зачем враждовать? Думаешь, после стольких проигрышей я просто возьму, всё прощу, и стану твоей лучшей подругой? - Мы можем быть соперницами, но давай соревноваться честно? - Нет. – Адель отвернулась и прошептала: - Потому что в честном соревновании я опять проиграю. - Но нечестная победа – это не победа! - И что? Меня устроит любая! Энлай, это война, а на войне все средства хороши. Я должна превзойти тебя любой ценой. Ничего больше не сказав, она начала собирать с пола упавшие бумаги. Я понял, что переубедить Адель у меня не получится, как бы я ни старался - её желание стать лучше Энлай слишком велико, а очевидное давление со стороны матери мешает принять моё предложение. Тяжело вздохнув, я опустился на пол и присоединился к ней – вряд ли Мисс Кайли будет в восторге от кучи разбросанных по полу документов, так что лучше хотя бы попытаться привести стол в порядок. Расписание занятий и звонков, учебный план, итоговое полугодовое задание… Стоп! Я ещё раз перечитал написанное: итоговое полугодовое задание для группы дизайна. Рука, державшая лист, дрогнула. Мисс Кайли не говорила ни о каком итоговом полугодовом задании! Отложив всё остальное, я начал читать написанное, боясь хоть что – то упустить. Моя остановка заинтересовала Адель, и она заглянула мне через плечо. - Что!? Наверное, это был единственный раз, когда наши с ней мысли совпали: что!? Наше итоговое задание – создать свой дизайн ханьфу и представить его в конце полугодия!? Мисс Кайли хочет, чтобы мы полностью самостоятельно нарисовали эскиз, сделали чертёж, и сшили ханьфу без её помощи и на оценку!? Адель выхватила у меня лист и ещё несколько раз перечитала, пока я сидел и как загипнотизированный пялился в одну точку. Под описанием задания я прочитал о том, что будет с теми, кто не сдаст, и от мысли об этом у меня шерсть на хвосте встала дыбом. Тех, кто не сдаст экзамен, отчислят.