Температура

В кабинете Мори стояла тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием, доносившимся с дивана у стены. Осаму свернулся калачиком, укрывшись с головой, но даже через слой одеяла альфа чувствовал его нестабильный запах — перегретый, сбивчивый, будто огонь и металл. — Он опять не сказал, что болен, — тихо вздохнул Мори, убирая папку с отчётами. — И, конечно, проигнорировал инструкции не выходить из дома во время слабой фазы. Он подошёл, опускаясь на корточки рядом с диваном. Подняв край одеяла, увидел бледное лицо Дазая, щёки вспыхнули лихорадочным румянцем, губы сухие, дыхание прерывистое. — Осаму, — мягко позвал он. — Ты слышишь меня? Дазай слабо открыл один глаз, взгляд был мутным, но узнал. Попытался что-то сказать, но лишь закашлялся. Мори аккуратно положил ладонь ему на лоб — горячий как печка. — Тридцать девять с половиной, — пробормотал он, уже доставая из шкафа аптечку и по дороге приказывая одному из подчинённых срочно принести физраствор и прохладные компрессы. Он знал, что оме́гам тяжелее переносить подобное, особенно на фоне гормонального дисбаланса. А Дазай, как всегда, упрямый, довёл себя до истощения. — Глупый мальчик, — мягко, почти с улыбкой, сказал он, укрывая того плотнее. — Но ничего. Я тебя вытяну. Как всегда.