Печеньки

–– Смоленск, центр города, сад Блонье, 3 июня 2020 года ––

Боль уже прошла, но зрение Анне возвращалось медленно. Наконец, когда цветные пятна перед глазами исчезли и можно было сфокусировать взгляд, Анна увидела лицо внимательно смотревшего на неё Бориса Феликсовича. Анна захотела вцепиться клыками в шею уральского упыря, но… тело не слушалось, а клыки не удлинились ни на миллиметр. – Тысяча извинений, драгоценная Анна Петровна за причинённое Вам беспокойство, но по-другому мы с Вами не смогли бы поговорить. Анна попыталась повернуть голову в сторону голоса севшего на лавочку рядом с ней Бориса, но шея словно закаменела. – Не стоит беспокоиться, я уже сделал так, чтобы паралич скоро прошёл. – Раз у меня нет возможности уйти, то мне придётся выслушать Вас. – процедила имя Анна. – Вы, Борис Феликсович, собрались рассказать что-то очень важное: о чём говорил Гришка Отрепьев на литовской границе. – Нет, драгоценнейшая моя, мы пришли поговорить о Миле. – Вчера дедушка вам всё сказал. – Вчера мы совершили большую глупость, когда ещё не разобрались в ситуации и действовали кавалерийским наскоком, и сегодня постараемся исправить это досадное недоразумение. – Сейчас Вы расскажите мне о чудовище, которое необходимо срочно остановить, иначе миру грозит ужасная катастрофа. – бросила Анна. Борис Феликсович усмехнулся. – Анна Петровна, Вы же полицейская. Вы должны быть знакомы с юриспруденцией и принципом «audatur et altera pars» – Анна кивнула, теперь она могла это сделать. – Мир существование Милы сможет пережить, а относительно сообщества, к членам которого я и мои спутники имеем честь принадлежать, такой уверенности нет. Мила может обратить множество людей, приехать с ними на Урал и вырезать наше сообщество. С нашей стороны, Анна Петровна, преследование Милы является всего лишь вопросом самозащиты – не более. Борис Феликсович замолчал, давая Анне возможность осмыслить сказанное. Вампирша прекрасно понимала, что Борис и его подручные выкрали и парализовали её не только для того, чтобы рассказать о своих поисках Милы. Вероятно, уральские вампиры считают, что Анна им может помочь: или убить Милу или привести её им живой. – Вы мыслите в верном направлении, Анна Петровна, нам нужна Ваша помощь. Анну передернуло от проницательности Бориса, но от этого, впрочем, был и положительный момент. «Я вновь чувствую своё тело» – подумала вампирша. Анна осторожно пошевелила пальцами ног. Мышцы стало немного покалывать, словно они затекли от сидения в неудобной позе. – Угощайтесь, драгоценнейшая Анна Петровна. Анна с небольшим трудом повернулась в сторону голоса, отметив для себя, что на соседней лавочке сидели и изображали влюбленных Агата и Влад и что о побеге думать не стоит. Сидевший справа от Анны Борис ещё раз улыбнулся и протянул вампирше упаковку с чем-то шуршавшим внутри. – Что это? – Печеньки, драгоценнейшая Анна Петровна. – уральский вампир благожелательно улыбнулся и отправил в рот облитую шоколадом печенюшку. – У нас есть печеньки. А ещё у нас есть то, что Вас, дражайшая моя Анна Петровна, сильно заинтересует. – Из внутреннего кармана своего рыжего пиджака Борис достал небольшую ёмкость с тёмной маслянистой жидкостью внутри. – Не интригуйте, Борис Феликсович. – Обожаю интриги, – уральский вампир метнул лукавый взгляд на Анну. – Вы не замечали, Анна Петровна, что глава Вашего семейства в последнее время стал требовать всё больше… э-э-э, скажем, томатного сока? – Так и есть. – Анна утвердительно кивнула. В последнее время дедушка как будто с цепи сорвался, требуя от Жана все больше и больше крови. – А не задавались ли Вы, Анна Петровна, вопросом: зачем Агатушка забрала голову нашего охотника из машины Ивана? – Запутать следствие, скрыть информацию, сохранить тайну существования вампиров. – Не только, Анна Петровна, есть ещё кое-что, более важное. Даю подсказку: осталось ли что-то от убитого хранителями Женька? Так, кажется, звали Вашего неудачливого родственника? – Только череп. – Этого должно хватить, Анна Петровна. Обычно достаточно головы, туловище можно позаимствовать, но лучше, когда тело целиком. «Живая вода!» – мысль пронзила Анну. Уральцы хотели забрать голову из машины Ивана чтобы воскресить своего охотника. Подневольных людей у них много, могут выбрать одного и подкормить или же выследить человека подходящей комплекции, похитить, обезглавить и… – Не устаю Вами восхищаться, Анна Петровна. Всё именно так, как Вы и подумали. У Агатушки не было в планах убивать Ивана и его коллегу. Это было трагическое стечение обстоятельств. Ещё раз примите мои самые искренние соболезнования. Анна едва кивнула, прекрасно понимая как ценность таких соболезнований, так и искренности их произнесения. Единственное, что сейчас интересовало вампиршу – Женёк, почему дедушка решил воскресить Женька? Иван хотя и оставался человеком, но он тоже был членом Семьи и для Семьи он сделал гораздо больше Женька. Непутёвый братец за своё недолгое пребывание вампиром только и делал, что создавал всем проблемы, а Иван, её Иван, всех спас! – Если Вас, драгоценнейшая моя Анна Петровна, интересует, почему глава Вашей Семьи решил воскресить Женька, то тут всё просто. Я полагаю, что Станислав Вернидубович рассуждал следующим образом: Женёк человеком уже не станет, тогда как Вы всегда считали, что быть вампиром плохая идея. – Анна мысленно выругалась и в адрес хранителя, всё разболтавшего уральцам, и в адрес дедушки, который всегда приводил её Бредихиным в качестве примера человечности членов Семьи. – И у Вас, дражайшая Анна Петровна, был и остаётся неиллюзорный шанс вновь стать человеком. Вы с Иваном ждали чем кончится беременность Ольги Анваровны и вы вместе с ним полагали, что Ольга вновь станет человеком? Анна вновь сделала утвердительный кивок. Балбес-хранитель всё рассказал уральским вампирам, да и Борис Феликсович не дурак, умеет складывать два плюс два. – Траур не вечен, и боль потери рано или поздно стихнет. Впереди будут новый день и новая любовь. У Вас ведь уже были какие-то отношения тридцать лет назад? Анна закусила губу, ничего, гадёныш, не утаил, всё разболтал. – Лет через тридцать-пятьдесят Вы вновь встретите человека, который Вас полюбит и которому Вы ответите взаимностью. К этому времени Вы уже будете знать, чем закончится беременность Ольги и не будете медлить. Вы забеременеете, очеловечитесь и покинете Семью вампиров. Ubi ti Gaius, ibi ego Gaia. Анна осунулась и замолчала. Борис Феликсович был логичен, словно присутствовал в апреле при её разговоре с дедом Славой.

–––Смоленск, квартира вампиров, апрель 2020 года–––

Анна видела в своей комнате перед зеркалом и, тихонько мурлыча под нос мотив незамысловатой песенки шестидесятых, кисточкой накладывала тон. – Кудой-то мы прихорашиваемся? – спросил вошедший в комнату Анны дед Слава. – В Москву, по работе. – А, понятно, – потянул старый вампир. – То ты в Москву по работе, то к тебе работа в Смоленск. Появится, обнимет дедушку, бросит всем «Добрый!» и нет вас. Словно не взрослые люди, а подростки, ей богу, один ветер в голове. – Дедуль, у нас с Ваней всё очень серьезно, – подводившая ресницы Анна через зеркало бросила взгляд на деда Славу. – Серьезно? А почему он до сих пор не обращён? Меня Говнюк наш Сергеевич уже издёргал: «Почему в семье вампиров до сих пор человек? Решайте уже, говорит…» – У нас есть причины не торопиться, – через зеркало Анна бросила взгляд в глаза деду Славе. – Вертижопишься Анька? – дед Слава приблизился к Анне и через зеркало уставился в глаза вампирше. – Если боишься обращать, то скажи мне, дедушка сделает всё в лучшем виде. – У нас есть лучший вариант, – Анна продолжала наносить макияж. – И это какой же? – Ольга… – Отправиться на плаху за нарушение Закона? – перебил Анну старый вампир. – Вы с Ванькой совсем с дубу рухнули? – Дедуль, – Анна тяжело выдохнула, поминая про себя непонятливость деда. – Ольга беременна. Ваня считает, что Ольга во время беременности будет очеловечиваться, а рожать она будет уже обычной женщиной. – Бредовая идея у Ваньки, – выдавил из себя от неожиданности опешивший старый вампир. – Дедуль, где конкретно нас искать, когда мы в клетках сидели, было Ваниной идеей. – вспыхнула Анна. – А если бы я серьезней отнеслась к его идее изобразить перед Шумилиным прислужника Клима, то Женёк был бы жив. – Не серчай на дедушку, внученька. Решили не торопиться – ваше право. Так и скажу хранителям: Аннушка с Ванечкой ждут родов Ольги. А как Олька родит, так всё и решится: или Анька Ваньку обратит, или Ванька Аньку обрюх… вновь человеком сделает. – Дедуль мне пора, – Анна встала, обняла Святослава Вернидубовича и направилась к прихожей. – Аннушка, – Анна обернулась в дверях. – А если Ванька окажется прав, что делать будешь? Анна мечтательно улыбнулась. – То, что должна делать женщина: любить мужа, вести хозяйство, рожать и воспитывать детей. – Ну дай Сварог, дай Сварог… – дед Слава тяжело вздохнул вслед Анне, упорхнувшей на встречу в с любимым. – Для Святослава Вернидубовича Вы, Анна Петровна, уже отрезанный ломоть. Ваше место любимой внучки уже заняла Мила. – К чему такой аттракцион невиданной щедрости и зачем Вы, Борис Феликсович, сказали последнюю фразу? Чтобы задеть меня, и чтобы я быстрее согласилась на Ваше предложение? – Это, Анна Петровна, не щедрость и тем более не ярмарочный аттракцион. Для нас это разумная минимизация затрат, – из голоса Бориса пропали сочувственные нотки, и уральский вампир стал серьезным, входя в диссонанс со своим экстравагантным рыжим костюмом-тройкой. – Наше сообщество не может быть в безопасности пока жива Мила. Если Вы, Анна Петровна, не захотите помочь нам, то вскоре в Смоленске нас будет гораздо больше, чем сейчас. Мы не собираемся захватывать ваш город и не испытываем вражды к членам Вашей Семьи, но своего мы добьёмся, и если надо уничтожить тех, кто встанет на нашем пути, мы сделаем это без колебаний. У нас, разумеется, также будут потери, и кровь василиска, которую Вы приняли за живую воду из сказок, потребуется для воскрешения членов нашего сообщества. Для их оживления крови василиска потребуется гораздо больше, чем мы готовы отдать Вам за Вашу помощь. – Ваше предложение, Борис Феликсович, очень серьёзное, мне следует всё обдумать. Голос Анны был напряжённым. Иван, она получит своего Ивана! Но дедушка… дедушка ни за что не согласится отдать уральцам Милу. И никогда не простит её… – Не тяните время, Анна Петровна, – голос уральского вампира был по-прежнему серьезным. – По моему опыту почти никто не тратит часы на раздумывания серьезных вопросов. Всё решается в течение первых минут. Решайтесь, Анна Петровна, – сказал Борис и протянул вампирше упаковку.