Во всем виноват Игорь

— Игорь опять захворал чет, отвезешь в ветеринарку? – прозвучало на том конце телефонной трубки поникши. — Опять? – вздохнул Юра, еле продирая глаза. — Ага, опять. — Ну ладно, че, щас буду. Скок времени-то ваще? Опять Марик трезвонил ни свет ни заря, и опять он со своим котом. Юрец вообще не нанимался быть водителем для этой сладкой парочки. Но Марк — обладатель больного кота Игоря, так умоляюще каждый раз просил, что Юра какого-то хера всегда соглашался, не в силах отказать. Ну вот просто не мог и все! Юра вообще ловил себя в последнее время на мысли, что на подсознании всегда ждал звонка или сообщения от Марка. Тот был нелюдимым вообще, из кентов — только Юрец да Витька, с которым они со школы еще вместе были. С Юрой познакомились уже в шараге, где оба учились на сварщиков. Зато Юрца знал весь район и побаивался. Однажды расхуячил лобовое стекло какой-то иномарки, которая загородила проезд и подперла его шаху. Отделался тогда административкой, владелец иномарки додиком каким-то оказался, зассал предъявлять лично и в ментовку обратился. Еще был случай, когда Юра одним кастетом отмудохал двухметрового пацана, который гнал на его брательника. Юра сам-то был дай бог сто восемдесят, а тут амбал здоровенный. Но понятия требовали отчаянных мер, как говорится, брат за брата. Оторвав себя от кровати с диким желанием послать Марика нахуй, Юра, размяв шею, принял упор лежа. Зарядку никто не отменял! Физическая нагрузка помогала отгонять лишние мысли, хотя если дело казалось Марка, то этих мыслей становилось так много, что простые отжимания по пятьдесят раз, не спасали. Марк был слишком другим. Вроде таким же, как и все, а другим. И Юра не мог понять в чем это заключалось. Одевался, вроде, как все, в адик да кроссы. Башка — бритая, на роже шрамы от драк, пацан-то он ровный был. Просто не любил шумные компании и лишний раз показываться где-то, хотя его всегда звали на вписки и были рады видеть. Но тот выбирал посидеть дома, либо прогуляться в одиночестве. А Юрец наоборот, ненавидел в одного. Неуютно было и тяжело. Музыку Марк тоже слушал нормальную, правда не такой рэпак, как все остальные. Предпочитал что-то более философское, каких-то там ОУ-74, частенько говорил о них. Юрец однажды тоже послушал, понравилось. Тексты, мысль, идея — все, как нужно было простому народу, который находил себя в андерграунде. Подсел на них Юрец жестко. А Марк, узнав об этом, смущенно покраснел тогда, и Юра вообще не понял этой реакции, хотя в груди че-то жмякнуло. Чувства какие-то неясные просыпались, сердце чет стучать чаще начинало при виде Марка. Это имя, кстати, ему вообще не подходило. Тот был слишком прост для него, он вот чисто Санек. Юрец боялся так-то каких-то таких мыслей, ну ненормально это, когда ты о пацане думаешь, и сердце чаще биться начинает! Но все выветривалось из башки, когда Марк оказывался рядом. И тогда становилось уже похуй, хотелось просто быть рядом и слушать, слушать, слушать его. Юра-то вообще нормальный пацан, за собой не замечал раньше подобного, да и с Марком они дружили сто лет, откуда вдруг? Загадка века, бля. После душа, закинув в рот пару бутеров, потому что урчащий живот порядком подзаебал, Юрец глянул на часы. Еб твою мать, половина девятого утра… Но голос Марка такой тоскливый был, грустный, вдруг реально с Игорем чет серьезное? Кота он этого любил больше всего на свете, носился с ним вечно по любому поводу. А тот лишь недовольно мяукал и линял, как паскуда. «Выезжаю» — отписал Юра в Телеграме. Сообщение сразу же прочитали. Ничего себе скорость. Марк поставил реакцию и замолчал. Ну вот нет бы ответить, да, мол, хорошо, жду?! На улице еще дубак лютый, вроде май, а холодрыга, как в сентябре. Юра ненавидел весну, почему-то именно это время года всегда было особенно трудным. Именно в этот период происходило все самое хуевое в жизни. Любимая собака умерла весной, с работы выгнали тоже весной, в больничку загремел с переломом тоже весной, кот Марка захворал... и опять весной! Пиздец! Ехать минут двадцать, так что можно было вдоволь насладиться громкой музыкой и пустыми дорогами. Конечно, кто в выходной поедет хуй знает куда в такое время? Ясен хуй, только Юра. Небо было пасмурным, солнце спряталось где-то далеко за тучами и не собиралось показываться. Но город уже жил своей жизнью, даже в такое время люди куда-то торопились, а автобусы были наполнены под завязку. Страх божий оказаться в этой давке. Юра любил кататься на своей шахе всем сердцем, та была в идеальном состоянии и отлично преодолевала расстояния. Можно было даже в Москву из Питера на ней рвануть! Завернув во двор, поворот в который Юра неоднократно пропускал из-за того, что тот был слишком незаметным, он чирканул Марку, чтобы тот выходил. И опять реакция на сообщение. А он вообще общаться будет, нет? Почему-то Юру это разозлило. Кутаясь в пуховик, Юра высматривал бритую башку и довольно улыбнулся, когда, наконец, увидел. Марк бодрой походкой шагал к шахе, держа в руке большую черную переноску, похожую на коробку, и докуривал сигу. Отбросив хабарик в сторону и выдохнув остатки дыма, тот открыл заднюю дверь и уместил Игоря. Салон мгновенно разразился жалобным мяуканьем. Сам Марк рухнул на переднее, пристегиваясь. — Дарова, – протянул руку, и Юрец пожал, кивая в ответ. Это как реакция на сообщение. Так-то! — Че молчишь? – хмыкнул Марк, расстегивая свой пухан. — Так ты тоже молчишь, епт, только реакции свои ебаные ставишь, – Юра и сам не ожидал от себя такого. Не, ну а че?! Сложно ответить что ли? — Так ты пообщаться хочешь, – Марк повернул голову и уставился в упор, ухмыляясь. — Ну типа, – Юра повернулся в ответ, выезжая со двора, — Адрес тот же? Марк кивнул, отворачиваясь и смотря в окно. У того был легкий румянец на щеках, от мороза, наверно, брови слегка нахмурены, руки в карманах. Юре захотелось, чтобы тот повернулся обратно. — А че с Игорем-то? – поинтересовался, выворачивая руль. Адрес в навигаторе даже не стал вбивать, дорогу эту наизусть знал. — Тошнит опять, – Марк повернулся, и Юра увидел в серых глазах волнение. Сильное такое, которое, даже если очень попытаешься, не скроешь. Видать, переживал страшно. — Эх, бля, – тяжело вздохнул Юра, а Игорь, после перерыва, снова начал мяукать. — Мы на ФГДС едем, – после длительной паузы, обмолвился Марк, все также посматривая на пасмурную погоду и засматриваясь на туда-сюда снующих прохожих. — Чего бля?! Котам такое делают? – уставился во все глаза Юра, совсем забыв, что он так-то на проезжей части. Нет, ну ладно людям, хотя Юра все еще не понимал как можно было запихнуть шланг прямо туда, в желудок, а тут кот! У них же там все вообще мелкое, каких размеров должна быть эта трубка?! А Игорь еще был доходягой жутким, мелким таким. — Ага, под наркозом, – закивал Марк, укладываясь на сиденье, как на кровати, и набрасывая капюшон. — Не спать бля! Э, Марик! – громко запротестовал Юра. Он значит тут будет покорно баранку крутить, а эти двое дрыхнуть? Не, так не пойдет, поэтому Юрец врубил музон на полную, а Марк подскочил от лютых басов. Смешной такой, заспанный, на лице вмятина от подушки, а губы потрескавшиеся, с засохшей корочкой крови. Захотелось попробовать их на вкус и откусить эту корку, снова ловя языком кровь. Махнув головой, отгоняя подальше подобного толка мыслишки, Юра завернул на парковку ветклиники и остановился, встав по-хамски на два места. Ему было можно, это другим нельзя. — Хамло? – осуждающе замычал Марк, а у самого улыбка до ушей. Была бы тачка — сделал также. — Полное, – скалясь и вырубая музон, согласился Юра, выбираясь из шахи. Вроде теплело даже. Кое-где показывалось солнце, птички пели, а людей стало вдвое больше. Марк, вытащив Игоря, зашаркал грязными найками по асфальту. Юра потащился следом, ставя тачку на сигналку. Хотел покурить, но Марк, зыркнув, быстренько отбил это желание. Тот поскорее хотел оказаться у врача. Эх, за руку бы взять, обнять и сказать, что все в порядке будет. Игорь кошак сильный, весь в хозяина. — Не переживай ты, емае, все нормально будет, – сидя в клинике, Юра похлопал по Марка плечу, затем легонько сжал, не убирая руку. Марк как зашел молча, так молча и рухнул на диванчики для ожидания, поэтому надо было как-то нарушить эту тишину. Марк подсел ближе к Юрцу, прижимаясь и дергая ногой в нервном тике. Игорь мяукал и лапой царапал стенки пластмассовой переноски. Марк еле заметно улыбнулся, опустив голову и снимая капюшон. Красивым тот был, ничего не скажешь, черты лица такие запоминающиеся, четкие, скулы очерченные, брови густые, на левой щеке ямочка. Юре было до одури приятно прижимать к себе сидящее рядом тело. Кстати, мысли о том, что это абсолютно ненормально — стабильно шли нахуй, когда Марк находился рядом. — Котик Игорь, пройдемте? – огласила немолодая женщина приятным голосом. Марк поднялся, беря переноску. Юра тоже встал, идя следом. Не собирался он сидеть и ждать в одного, пока Марк будет сжирать себя от волнения. — Молодой человек, вы тоже с ними? – вопросительно посмотрела женщина сначала на Юру, потом на Марка. Игорь замяукал громче. — Это мой сын, – выдал Юра с абсолютно серьезным лицом. Будто Игорь и правда был ребенком, а не котом, а Юра заботливым батей, который, если нужно, проторчал бы в больничке сутки, ничего не жравши. — И давно мы женаты? – изогнув бровь, Марк покосился на женщину, которая хихикала с этого разговора, разворачивающегося на людях. — Давно, а ты ток щас об этом узнал, – закатив глаза и подтолкнув Марка, они зашагали по коридору. Кабинет был светленьким, приятным, не очень большим. Около стола врача было два стульчика, Марк опустился, держа переноску на коленях, Юра сел рядом, прижимаясь плечом. — Смотрите, у котика анализы страдают, забор материала из желудка я сделать не могу, потому что есть риск кровотечения, – осторожно начала женщина, внимательно смотря на Марка. — Какое кровотечение? – тихо спросил тот. — Значит, смотрите, если мы делаем забор материала, то я отрываю вот кусочек такой, – женщина сжала кулачок, — И это место потом спокойно заживает, если тромбоцитов достаточное количество. У вашего котика их критически мало. Это место просто не заживет и будет переодически кровоточить, это серьезный риск, – женщина закончила, участливо смотря то на Марка, то на Юру. Юра поклялся, что заметил влагу в серых глазах. Никогда такого раньше не видел. Показалось, может? А когда Марк повернулся, то убедился, что не показалось. Глаза у того были на мокром месте, и тот уже вовсю шмыгал носом. — Не расстраивайтесь, все хорошо, он же не умирает! – подхватила ситуацию врач, широко улыбаясь, — Давайте мы процедуру сделаем без забора материала, посмотрим, что у него там, если есть шерсть, то выведем ее. Не переживайте вы так! — Давайте, – пробубнил Марк, опуская голову. — Тогда давайте котика сюда, – женщина принялась что-то распечатывать, а потом встала и взяла переноску, перемещая ее на стол для осмотра животных. — Ваша подпись на согласие проводимой процедуры и контактный номер телефона, позвоним, как можно будет забирать, – врач озвучила все, что ей требовалась и, забрав подписанную бумажку, заторопилась из кабинета. Марк вышел с помятым лицом, видно, что волновался, остановился прям посреди коридора и слушал удаляющиеся громкие мяуканья, зажмурился на секунду, а потом протер глаза, будто избавляясь от надоедливой пылинки. Те были красными. Вышли из ветклиники, остановившись около ближайшей мусорки, Марку приспичило перекурить. Юра молча находился рядом, давая понять, что Марк в этом волнении не один. И тому было жуть как приятно ощущать, что с ним вместе волнуется кто-то еще. — Холодно чет, – выдыхая едкий дым в сторону, Марк улыбнулся и кивнул на пуховик Юры. Тот сначала не понял. А потом как понял, покраснел чутка и раскрыл пухан в приглашающем жесте. — Давай сюда. Марк подошел ближе, дымя сигой и прижимаясь к чужому телу, которое было охереть каким горячим. Странная картина вырисовывалась, однако. Два пацана стояли на улице и тискались, но прохожие были слишком увлечены своими делами, чтобы обращать внимания на такую незначительную вещь. — Погнали в тачку погреемся, – предложил Марк, нехотя отстраняясь и чуть задирая голову. Юра был не намного, но все-таки выше. Юрец только кивнул. Интересное заявление. Шаха тонированная в ноль, и Марк об этом знал, че это он предложил в машину пойти? Юра думал, что тот вообще останется в клинике, сидя под кабинетом. Марк устроился на заднем, а Юра, включив печку, перелез к нему следом с обильным потоком мата. Хоть он и был относительно невысоким, но чтобы вот так кувыркаться без проблем — не к нему, у Юры пластика страдала, проще говоря, не гнулся он нихуя. В серых зенках мелькнул, незнакомый ранее Юрцу, огонек. Смотрел Марк из-под бровей, ухмылялся как-то странно, а когда Юра, наконец, уместил свою жопу на сиденье, тот наглым образом башкой устроился на чужой груди. Юрцу понравилась такая смелость, ведь это буквально то, что он сам хотел сделать, но все ссался. С другой стороны, а че бы Марк ему сделал? Неужто отхуярил бы?! Слабо верится. — Че эт с тобой? – хриплым шепотом спросил Юра, а ладонью уже наглаживал чужую спину. — Да чет хуй знает, а с тобой че? – намекнул на поглаживания, хитро щурясь. — А че нельзя? — Встречный вопрос. — Можно. Я так-то врачихе сказал, что мы женаты, или как правильно, замужем? – Юра хохотнул, комкая пуховик Марка на спине. — Да хуй знает. А если бы врачиха была мужиком? Ему бы тоже сказал? — Да. Марк в ответ облизал пухлые губы. А Юра словил мурашки. Что происходило в голове у Марка, наверно, один Бог знал, потому что в следующую секунду Юру буквально застыл, будто на него зыркнула Медуза Горгона. Марк, отстранившись, вцепился в чужие губы, утягивая в глубокий поцелуй. Юра сначала опешил, ловя первую мысль «оттолкнуть!», но благополучно послав ее нахуй, схватился обеими руками за воротник и притянул Марка к себе, настолько близко, что оба столкнулись зубами, и Марк недовольно замычал. Юра целовал с напором, отчаянно, будто после этого они сгинут в пропасти и никогда больше не встретятся, а Марк с удовольствием отвечал, скидывая с себя пуховик и перебираясь на чужие бедра, ударяясь башкой о крышу шахи. — Да епта! — Спокойнее, Марик, – Юра усмехнулся от такого правильного вида Марка на его коленях. У того аж румянец заблестел на щеках ярко-алым, а губы постоянно облизывал, нуждающийся в поцелуе, язык. Юра ухватился ладонями за бедра, фиксируя на месте, и не давая Марку лишний раз ерзать на нем. Член, бля, не искусственный, ему тоже так-то внимание нужно! — Такой ты неугомонный, конечно, я в ахуе, – задушенно прошептал Юра, ощущая, как шею осыпали нетерпеливые поцелуи, а Марк, выгибая спину, начинал тереться задницей о пах. Ну чертенок, бля, вылитый! Жаль длинных волос у Марка не было, так бы Юра уже потянул за них, дергая назад. С девками это нормально срабатывало, правда те визжали, а потом припоминали это, и Юре приходилось расплачиваться подарками. Но Марк-то не баба, можно и пожестче. Хватая того за загривок, Юра в ответку вгрызся в чужую шею, другой рукой все еще крепко держась за бедро. Марка аж повело, сам не понял, че это на него нашло, но сдерживаться сил уже не было. Тем более в последнее время Юрец сам неоднократно намекал как будто бы, что был бы не против... того самого... Ну или это уже больная фантазия и додумки всяческие. В любом случае они оба в нужное время в нужном месте поддались своим похотливым желаниям, и были очень даже счастливы. Юра с рычащими стонами покусывал чужую шею, а Марк отзывчиво подставлялся и ерзал на бедрах, расставляя ноги. Марк предпочитал думать, что он бисексуал, а не пидор, но как показывал жизненный опыт в виде двух девчонок за всю жизнь, это было маловероятно. Ну пиздец. У Юрца в этом плане было все намного интереснее и разнообразнее. Перевстречался он практически со всеми знакомыми телками, которые Марка жутко бесили. Такие они надоедливые и тупые, слов нет. — Чего притих? – Юра оторвался от чужой шеи, заметив, что Марк как-то в моменте поутих и перестал проявлять инициативу. Несильно сжав чужие щеки ладонью, наклонил его голову вниз, заставляя смотреть на себя. — А че я должен стонать как баба? – удивился Марк и выскользнул из хватки, упираясь ладонями в чужую грудь. — Да э-э-э, я же так просто, епт, че ты сразу? – по-хозяйки сжав чужую задницу, Юра бегая кончиком языка от одного уголка губ до другого, пошловато скалился. Марк сидел молча, отвернувшись. Весь настрой куда-то улетучился, сам не понял, че случилось, просто вот как отрезало и все. Юра, видимо, это заметил и не стал наседать. Просто сжал в свои объятиях и уткнулся лицом в чужую грудь, пытаясь укусами добраться до кожи через толстый худак. — Че кусаешься, бля? – шикнул Марк, сползая с чужих бедер. Юра лишь плотоядно ухмыльнулся. — Че мы теперь вместе типа? — Че? В смысле? — Ну мы сосались так-то ща. — И че? — Марик, Игорю нужна полная семья. Марк не сдержал смеха и заржал так громко, что, наверно, было слышно даже с улицы. Юрец пялил на эту картину и лыбился в ответ. Смех был у того пиздец заразительным. — Я не пидор, Юр, – отсмеявшись, серьезно заявил Марк. — И я тоже, я ваще их пизжу так-то, – закивал Юра. — Ну давай ты меня отпиздишь, а я тебя. — Ага, и Игорь сирота! – прикрикнул на манер ведущих с первого канала Юра, и досадно закивал головой влево вправо, мол, ай-ай-ай, как же ж так можно! — А если серьезно ты, типа, вместе хочешь быть? – Марк в недоумении почесал бритый затылок. — А ты хочешь? Марк на секунду задумался, а затем несмело кивнул, кривя лицо. — Ну все, после ветеринарки праздничный ужин в виде шавухи и пива, – торжественно озвучив их послебольничный досуг, Юра сгреб Марка в охапку, тот подвис на секунду, а потом опомнился. — Платишь ты. Юра закатил глаза, а затем тяжело вздохнул, мол, ладно, хуй с тобой. Они, если че, не пидоры. Просто так получилось.