Прогулка

Ночь, улица, фонарь. На тёмном небе светятся маленькие точки - звёзды, а где-то над зданием МГУ висела луна, но она мало освещала улицу. Город застыл, тишина повисла над ним, покрывая всё в сон. Было поздно настолько, что надоедливые звуки проезжающих машин и мотоциклистов уже не раздражали, а наоборот немного убаюкивали и служили как дополнение к колыбели ветра и хруста снега, проходящих в дали каких-то прохожих. На удивление в этом районе сегодня не слышалось громких возгласов пьянец и алкашей, которые матерятся как сапожники, если вдруг споткнутся, ударятся, или ещё хуже разобьют дешёвую бутылку водки. Была хрустальная тишина. Хрустальная для большого города по крайней мере точно. С неба падали белые пушистые снежинки и покрывали и так довольно высокие сугробы ещё большим слоем. На улице было довольно холодно. Холодную руку без перчатки согревала другая, всегда тёплая, независимо от погоды. Вторая рука теплилась в кармане дешёвой дублёнки. Изо рта выходил пар, а голова была немного наклонена вверх, открывая вид на ночное небо. Она немного кружилась от выпитого недавно вина из магазина. Бутылка ещё не закончилась, но находилась не у Коли. Её держала девушка немного старше его, с белоснежными волосами и с чёрной тушью на ресничках. Оливия была в нелепой шапочке, подаренной кем-то, но несмотря на то, что Зильбер постоянно говорила, что выглядит глупо в ней, всегда носила её. Но Воронцову даже нравилось, как Лив выглядит в этом головном уборе. Девушка передала напиток Николаю и тот сделал глоток. Горячий напиток обжигал горло, но это помогало согреться. Хоть Коле ещё год до совершеннолетия, он уже пил вино и мог получить подзатыльник от отца, если тот заметит. Поставляла его уже восемнадцатилетняя Оливия. Она не говорила, что пить - это плохо, а молча покупала очередную бутылку вина или шампанского. Ничего крепче они не пили, да и Зильбер напрочь отказывалась покупать другу что-то крепче, постоянно сопровождая это фразой: "мелким слова не давали". - как-то холодно - пробубнила Оливия. Она повернула голову к Коле, который допил напиток и выбросил бутылку в мусорку. Зильбер откинула голову на лавку и спустилась вниз, так, чтобы она лежала на крою спинки. Её бледно-розовые глаза немного игриво и отстранённо от алкоголя, смотрели на Колю. Обычно, когда в рот Оли попадала хоть капля пьянящего напитка, девушка становилась очень разговорчивой. - как думаешь: мы и в правду загружены в матрице? Если верить киношникам, то да... А если всё, что сейчас происходит это лишь наша иллюзия? - тихо сказала Оли. Николай пожал плечами. Голова плохо соображала. - не знаю... Может это и так - сказал Воронцов, смотря в синее небо - но может и не нам об этом решать. И вряд-ли мы когда-то узнаем об этом. Зильбер хмыкнула, видимо удовлетворённая ответом друга. - мне холодно. Пойдём куда-нибудь - резко перевела тему Оли. Старая, ещё советская телефонная будка мало согревала, но всё же давала замёрзшим ребятам хоть небольшую дозу тепла. Коля сидел на полу под телефоном, а Оли стояла у выхода и с кем-то переписывалась. Скорее всего со своим парнем. Николай до сих пор ревновал Зильбер к другим парням, хоть и обещал ей и себе, что больше не любит её как в пятнадцать. Какой же Воронцов был глупый, когда подрался тогда с одним из друзей в лагере, потому что тот запал на Оли. Их чудом тогда не отправили домой. Или когда Коля писал большие текста про любовь в заметках. С другой стороны, не делай парень всего этого тогда, то сейчас наверняка бы они не стояли бы в будке немного пьяные. В любом случае это лучше, чем ничего. - тебя родители ругать не будут? - спросила Оливия, не отрываясь от телефона. - не знаю - пожав плечами ответил Воронцов - наверное будут. - твоя мама замечательный человек и если ты сам не пойдёшь домой, то я тебя на руках донесу - сказала Оли. Зная её, она была на это способна, тем более, что Николай был довольно тощий и его могли поднять как какую-нибудь книжку с пола. Угроза подействовала. Ударившись головой об телефон и тихо выругавшись Воронцов всё же встал на ноги. Под ногами хрустел снег, а в воздухе вновь тишина. Бывает иногда такое, что уже время подходит к концу встречи и вроде как стоит общаться, но оба молчат. Зильбер шла немного впереди Коли. Её руки были запущены в карманы куртки. Казалось она совсем не смущалась и не расстраивалась из-за того, что ребята вновь расстаются. Конечно увидятся они через неделю, но Коля всегда эти встречи ждёт как маленький мальчик дня рождения, а Оли казалось немного беспечно относилась к их встречам и к самому Коле. Уже начал виднеться дом Воронцова. Здание этажей на двенадцать, белое, с красными и жёлтыми квадратиками для украшения. Жил Николай на седьмом этаже. В детстве парень очень боялся выпасть из окна. Зильбер остановилась около одного из подъездов и повернулась к Коле. Она хватала все детальки в Коле взглядом, стараясь изучить его полностью и если что, оправдать его перед мамой. Не обнаружив на друге ничего подозрительного, Оли подошла и похлопала того по плечу. - пиши - сказала девушка. Зильбер редко обнимала Воронцова, но сейчас она наклонилась и похлопала его по спине. Но Коля не обвил её в ответ, знал, что получит подзатыльник. Девушка не очень любила тактильность, но всё же иногда позволяла другу взъерошить ей волосы или обнять. По этому когда Оли приобняла Колю, он на секунду перестал дышать. - пока- тихо сказала девушка. Она быстрым шагом ушла вперёд, обратно, откуда они пришли. Коля долго смотрел в след попутчице...