please stay

      Осторожно, совсем легко и неуверенно, ты касаешься их уставшей спины. Он смотрит на тебя с такой же усталостью в трещинах морщин и полуприкрытых веках, но ты знаешь, что может помочь. Прося разрешения лишь настойчивым взором и лёгкими поглаживаниями, ты умоляюще смотришь-смотришь-смотришь в надежде на что-нибудь.       Сиффрин трепетно смотрит в ответ, и ты не знаешь точного ответа, но невольно киваешь на его сломленное выражение. Что-то мимолëтно проскальзывает в их зрачке и в следующий миг — они утыкаются в твоё плечо лицом и совсем тихо-претихо всхлипывают. Мёртвый орган в твоей груди от этого звука вновь трепыхает, и ты в растерянности замираешь, ища поддержки у древесных стен гостиницы. Но те молчат и не смеют нарушить идиллию, прерываемую лишь звуками твоего света. Он лишь громче хрипит, вздрагивая и вдыхая судорожно, а после и вовсе обнимает тебя за поясницу и прижимает вас друг к другу всё сильнее и сильнее, норовя то ли оставить след в виде себя в твоей странной плоти, то ли слить ваши тела воедино.       Ты крепко сжимаешь их спину в ответ, слушая их болезненный плач. Сиффрин и сам начинает поглаживать тебя, выводя круги и непонятные узоры, хватаясь за хребет, как за якорь, и не отпуская. Подстать их напору, ты и сам утыкаешься подбородком в их плечо и тихо шепчешь их имя.       Не в силах выдержать большей разлуки, Сиффрин обнимает тебя всем телом, обвивая ногами бедро и невольно соприкасаясь с пустым, как и всегда, местом. То ли в порыве неразделённой тяги, то ли от отчаяния быть ближе, они трутся об тебя, как бедное существо, не знавшее тепла и ласки. Ты... надрывно стенаешь, вовсе не от действа, а от открытости Сиффрина, их отчаяние затрагивает твоё собственное. Эта разлука закрадывается под кожу, выходя наружу всплеском мурашек. Ты неловко скользишь руками от спины к бокам, чуть ниже приобнимая бёдра сквозь одежду, сминая их в упругой хватке. От чего Сиффрин давится воздухом, хватаясь за тебя ногтями, и ты взаправду издаешь неприличный стон.       — Ммхг... Стардаст... — массажируя его напряженные мышцы, пока статика бегло пролегает меж пальцев, ты выдыхаешь сквозь неизвестные тебе легкие.       Сбивчивый, нуждающийся в большей близости, но в невозможности её получить, Сиффрин лишь стойко втирается в твоё тело сквозь одежду и всё громче всхлипывает. Случайные тёплые слезы касаются твоей плоти и ты вздрагиваешь всем телом, от чего Сиффрин прижимается только сильнее и льнет, льнет, льнет, и елозит, и трётся, и пыхтит, и не очень-то тихо стонет твоё имя, в попытках позвать тебя, как будто бы ты далеко не здесь, не под их бёдрами и грузом тела, а снова исчезаешь из-под их пальцев под тем древом, оставляя лишь гадать, была ли эта последняя ваша встреча или вы воссоединитесь вновь.       — Луп, Л-луп, Луп, Лу-у-уп, — они повторяют снова, и снова, и снова, — Луп, ты здесь, Луп, Луп... Не покидай меня... Пожалуйста... Не надо... Лу-       Меняя вашу позицию, ты резко прижимаешь его к постели, и впиваешься лицом в ключицу. Ты и сами не можете побороться с желанием просто впиться в них, вонзиться всем телом, если бы было чем, и никогда не отпускать. Всё, что тебе остаётся, это бесцеремонно поднять плащ, стянуть их штаны и тереться об это место, как утопающие.       Ритмично вверх и вниз, вы воссоединяете ваши тела единственным доступным способом. Вы льнете друг к другу, отчаянно обмениваетесь небрежными поцелуями, исследуя все изгибы вашего, его, твоего тела, пытаясь отпечатать в памяти с помощью кончиков пальцев каждую родинку, царапину, порез. Каждый шрам, отзеркаливающий твои созвездия, каждый стон, сопровождающийся твоим ответным. Они также задыхаются, также отчаянно впиваются ногтями в твои лопатки, под пальцами ловя статический ток, и также двигают бёдрами в такт твоим порывам. Слезы всё больше льются из глаз, но теперь на его разгоряченное лицо падают и новые — на что тот шипит и обнимает тебя сильнее, погружаясь с головой в лихорадочный вихрь.       — Сиффрин... — вырывается из твоей гортани тяжёлый хрип и ты не можешь больше сдерживаться, сбивая ваш ритм и падая со сломанным всхлипом на его плечо.       Он тоже сбавляет темп, растерянно оглядываясь вокруг, чтобы после отпустить твою спину и поднести к лучам свои руки. Нежно перебирая сквозь рассеивающийся свет, их пальцы осторожно поднимают твою голову вверх. Поймав твой взгляд, он горько улыбается, выводя замкнутые круги пальцами под глазами, но в его последующих словах просачивается только неприкрытая нежность.       — Ох, Луп... Я так рад, что ты всё ещё здесь... Так рады... — болезненно молвит Сиффрин и продолжает успокаивать тебя единственным способом, который знает.       — С-сиффри-ин, — вырывается из тебя имя опять, прежде чем ты успеваешь осмыслить его значение. Дрожь охватывает всё тело и ты не можешь с собой совладать. Тебе грустно от этого. Ты не заслуживаешь этой ласки и такого внимания. Ты просто хочешь, чтобы Вселенная прекратило своё существование в этот момент. Но всё, что ты говоришь в итоге, это: — П-прости, прости, прости, что я здесь...!       — Луп. Луп! Повторяй за мной, хорошо? — прижимаясь лбом к тебе, они снова шепчут, — Вдох и... выдох.       Ты смотришь неверяще, но они только нежнее поглаживают лучи, смахивая слезы, текущие ручьём из твоих глаз. Ты не можешь поверить, что ты кому-то настолько нужны, как сейчас. Ты не думаешь, что это значит и как это выглядит. А просто повторяешь за Стардастом, вдыхая грудью воздух и выдыхая с ними в такт. Их грудь вздымается и соприкасается с твоей, но вы не прекращаете дыхательные упражнения. Вдох. Выдох. Вдох и выдох. Вдох и... выдох.       — Молодец... Всё хорошо, — хвалят они тебя и обнимают, поглаживая по спине. Изнемогшие и уставшие, ты просто прикрываешь глаза и утыкаешься им в грудь.       — Я рад, что ты здесь... — продолжают они, тихо вначале, а потом более увереннее и громче, — Пожалуйста, не уходи больше, хорошо? Хотя бы предупреди, прошу... Но лучше не уходи.       Ты молчишь, не зная, что ответить. А потом выдыхаешь и поднимаешь голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Сиффрин выглядит... грустным. И ты сдаёшься.       — ...Хорошо, — ты говоришь наконец-то. И обнимаешь Сиффрина в ответ.