Чан, это правда?...

Серый дождь за окном не предвещал ничего хорошего. Хëнджин чувствовал: сегодня всё пойдёт по одному месту. Машина отказалась заводиться. Хван изрядно вымок, добираясь до офиса пешком. Устало выжимая волосы, он сел разгребать документы. *** Рабочий день подходил к концу. Светловолосый нервно отсчитывал минуты на настенных часах, желая поскорее вскочить с кресла и выйти из этого чёртова офиса. Как только часы показали восемь вечера, Хван схватил пальто с вешалки и стремительно рванул к выходу. Сейчас он мечтал только об одном: поскорее оказаться в объятиях своего любимого человека. Хëнджин представлял лицо старшего весь рабочий день, изнывая без ласки. Только парень переступил порог здания, как его окликнула молоденькая сотрудница: — Господин Хван, постойте! Хëнджин обернулся и нахмурился: — Завтра, Сумин. У меня дела. Блондинка покачала головой. — Я не по работе, господин Хван. У меня к вам… личное дело. Хенджин посмотрел на часы, затем на девушку. — Говори быстрее. — Вы знали, что ваш муж вам изменяет? Закапали первые капли дождя. Хëнджин раскрыл зонт и засмеялся. — Смешная шутка. Но у меня правда нет времени на глупости. До завтра. — Постойте! Вы не верите мне? Я говорю вам правду. Этот человек… Чан, кажется? Он не такой, как вы думаете. Он просто использует вас. Вернее, ваши деньги. В сердце что-то кольнуло. Хенджин посмотрел на девушку. — Не смей нести такую чушь. Блондинка цокнула языком. — Я могу подтвердить свои слова. Произнеся это, Сумин достала из сумочки телефон и протянула Хëнджину. — Послушайте это. Светловолосый нахмурился и нажал кнопку воспроизведения. Сердце невольно сжалось, услышав такой знакомый голос… "Знаешь, этот придурок до сих пор не догадался. Я удивлен, думал, он умнее. Ну, ничего, однажды он поймёт, насколько противен мне. Я терплю этого идиота чисто из-за денег… Он их вообще не жалеет. Короче, я в шоколаде." Из динамика послышался мужской смех. Хенджин чуть не выронил телефон. Всунув его в руки работницы, он, не проронив ни слова, развернулся и стремительно направился к машине. Дождь усилился, начиная стучать тяжёлыми каплями по поверхностям. *** Хенджин не помнил, как он оказался в баре и как успел выпить почти полную бутылку виски. Дойдя до двери квартиры, он отчаянно пытался попасть ключом в замочную скважину, но безуспешно. Тогда парень забарабанил по двери кулаком. — Открывай! Бан Чан, занимавшийся делами на кухне, распахнул дверь и выдохнул. — Джинни, это ты! Господи, я так волновался… Ты должен был вернуться два часа назад! Хван ничего не ответил, скидывая с себя ботинки. Чан удивился, а после почувствовал лёгкий запах перегара. — Ты что, пьян? — Я?! Я абсолютно трезвый! - заявил Хëнджин и, споткнувшись, добрел до ванной. Чан тем временем аккуратно повесил пальто младшего, которое тот небрежно бросил на пол. Внезапно он почувствовал резкий толчок - оказавшись у стены, он уперся в неё щекой. По телу пробежали мурашки, когда он услышал у своей шеи хриплый голос. — Это правда? Темноволосый невольно поёжился. — Что правда? — Не делай вид, что ничего не знаешь, - рявкнул Хëнджин, прижимая старшего к стене так, что тот вскрикнул. - Тебя сдали, милый, - прошептал он. - Сдали с потрохами. — Что? О чём речь вообще? — Скажи, ты любишь меня? Ответь мне честно, не бойся. — Конечно, люблю, Джинни. — Не называй меня так! - вскрикнул Хван. - Я тебе не Джинни! Чан резко замолчал. Он ни разу ещё не видел мужа таким разъярённым. Что-то явно случилось. — Хëнджин, что стряслось? Светловолосый не ответил, продолжая удерживать Бана у стены. Он потянул воздух носом, вдыхая аромат духов мужа - таких приятных, древесных. Хвану всегда хотелось целовать эту прекрасную шею… но сейчас хотелось сомкнуть на ней руки, не давая её обладателю возможности вздохнуть. — Я действительно настолько тебе противен, Кристофер? Старший замер. Хëнджин никогда не называл его европейским именем. За окном прогремел гром. — Что? Противен? Кажется, ты слишком много выпил, тебе надо лечь спать. — Не отходи от темы, любимый, - прошипел ему на ухо Хван, делая акцент на последнем слове. - Отвечай! Я противен тебе? — Нет, конечно, Хëнджин! Что за бред? — Бред? - младший рассмеялся, но в его смехе не слышалось ни капли веселья. - До последнего будешь отпираться? Я всё знаю, дорогой. Тебе нужны только мои деньги. Внезапно Хван отпустил мужа, давая тому возможность отдышаться. Он развернулся и подошёл к окну, наблюдая за начинающейся грозой. Чан стоял у стены, опираясь на неё рукой и стараясь прийти в себя. Деньги? Какие деньги? Он хотел подойти поближе к мужу, но тот жестом указал ему оставаться на месте. — И где же я просчитался? Ты сразу выдумал это? Или всё же любил меня когда-то хоть немного? Хоть первый месяц? - Хенджин пытался казаться холодным и безразличным, но голос предательски дрогнул. *** Парень летел по улице, опаздывая на важную встречу. Казалось, его ноги даже не касаются земли. Он не заметил студента, идущего навстречу, и в следующий момент оказался на земле. По белоснежной рубашке растеклось пятно от ледяного американо. Хенджин поднял голову и увидел его - идеал. Каштановые локоны аккуратно обрамляли лицо, а мягкие черты лица приковывали к себе внимание. Внешность парня сложно было назвать подходящей под стандарты, но именно это и зацепило Хвана. Он не выглядел как все остальные - в нём было что-то своё, свежее, настоящее. Светловолосый медленно поднялся, пропуская мимо ушей тихие и неловкие извинения. Бан Чан, раскрасневшийся и смущенный, мягко касался рубашки парня, стараясь оттереть свежее пятнышко. — Скажите, как я могу загладить свою вину? — Назовите своё имя. *** Чан не верил своим ушам. За окном вспыхнула молния, ливень усилился. — Что ты такое говоришь, Хенджин! Почему ты так думаешь обо мне? - от обиды старший начал повышать голос. - Почему ты в десять вечера пьяный заваливаешься домой и начинаешь нести всякую чушь! На это Хенджин молча достал телефон и включил ту самую запись, которую ему предоставила Сумин, а теперь ещё и заботливо прислала в личную переписку. Бан Чан застыл от шока. —Ч… Что? —Вот так вот, Чанни, - Хенджин убрал телефон назад. - Есть что-то добавить? Или это всё, что ты хотел тогда сказать? Кристофер опустился на диван. Теперь он понимал, что происходит с Хваном… Чёртова запись. Она звучала слишком правдоподобно. Темноволосый сам был готов поверить, что произнёс это. Это какая-то шутка? Чей-то глупый розыгрыш? Может, он это во сне произнёс? Медленно подняв уже влажные глаза на мужа, Чан произнёс: —Это… не я. Я не говорил такого. —Будешь до последнего отнекиваться? - Младший даже не повернулся. - Прекращай этот цирк. Мы взрослые люди. —Это действительно не я! - Бан подскочил, оказываясь рядом с мужем. - Разве я когда-то давал тебе повод не доверять? Я когда-нибудь лгал тебе или делал что-то плохое за твоей спиной?! Хенджин не повернулся. Но в сердце что-то щелкнуло. Бан Чан… его единственный родной человек на свете… Он никогда бы не поступил так… Правда? Не поступил бы. Не всадил бы ему нож в спину… Он не такой, как все его предыдущие партнёры. —Я не предатель. И не лжец. Я твой муж. И я люблю тебя больше своей жизни. Хван задрожал. —Это была шутка, да? - его голос стал заметно тише. - Просто глупый розыгрыш. —Я не знаю, любовь моя, - осмелился подойти ближе и положить руку ему на плечо. - Я первый раз это услышал. Хенджин разрыдался. Он не знал, кому верить: своим ушам или своему сердцу? Он лишь хотел, чтобы этот кошмар просто закончился… Чтобы он сейчас проснулся… Или чтобы Чан засмеялся, говоря, что это был розыгрыш. За окном бушевала настоящая буря, как и в душе Хвана. Он закрыл лицо руками в надежде, что темноволосый не увидел его слабость… Но тот всё увидел. Парень был в шоке: младший никогда не позволял себе плакать, наоборот, он только успокаивал любимого, который стабильно, раз в неделю, пускал слёзы у него на коленях. Бан Чан совсем растерялся, не зная, что говорить. Он лишь прижал к себе Хенджина, позволяя тому намочить рукав футболки своими слезами. — Пожалуйста… пожалуйста, не бросай меня, - Хенджин заплакал с новой силой. - Скажи, милый, чего ты хочешь? Я куплю тебе, куплю всё что пожелаешь, только не уходи. Кристофер лишь покачал головой, перебирая волосы на затылке мужа. — Вот как ты обо мне думаешь? Послушай внимательно - я не продажный человек. Ты не можешь купить меня или мою любовь. — Тогда почему ты со мной? Почему?! —Потому что я люблю тебя, идиот. Я хочу быть с тобой, просто потому, что ты это ты. А не потому, что у тебя важная должность, крутая тачка и куча денег. Хенджин заплакал ещё громче. Ему так хотелось верить… просто безоговорочно верить своему хëну. Он лишь крепче вцепился в него, ноги подкосились. Но Бан успел подхватить мужа. Усадив его на диван, сел рядом, придерживая за плечи. — Как ты думаешь, зашло бы всё далеко, если бы меня волновали только деньги? Стоял бы я рядом с тобой у алтаря и клялся тебе в вечной любви? *** —Ты волнуешься? Бан Чан ласково поправил бутоньерку на белоснежном пиджаке младшего. — Немного. Какого черта ты остаёшься таким спокойным? Через минуту я стану твоим мужем. —Поэтому я и спокоен, душа моя. Я рад, что это именно ты. —Я всё ещё не понимаю, почему ты отказался от моего подарка. —Потому что я старший. И я должен приносить деньги в дом, - Чан погладил Хенджина по щеке. - Мне очень приятно, что ты хотел подарить мне машину, но мне это не нужно. Я куплю сам, если будет необходимо. Просто проведи эту неделю со мной - это будет лучшим подарком. *** —Чанни… —Мм? —Прости меня, - прошептал Хван. - Я такой дурак… Я… - парень тихо пытался подавить всхлипы. - Я не должен был верить в эту чушь. Я должен был сразу пойти к тебе… Я ненавижу себя за это. —Ну-ну, тише. Всё хорошо. Запись и правда хороша, даже я чуть не поверил. —Не оправдывай меня! - Хенджин всхлипнул и стукнул кулаком по груди мужа. - Я не заслуживаю этого. Я поступил как конченный козёл. — Прости меня, пожалуйста. — Не в силах больше говорить, парень зарыдал с новой силой, пряча лицо в плече старшего. — Господи, прости, прости. — Не извиняйся, Джинни. Ты ни в чём не виноват. Просто в следующий раз тебе стоит сразу обсуждать это со мной, а не напиваться до потери пульса. Продолжая успокаивать и шептать ласковые слова, темноволосый лёгким движением руки подхватил любимого и отнёс в спальню. Бережно, словно боясь сломать, он уложил Хвана на кровать и, накрыв пледом, мягко поцеловал в макушку. — Ты точно не сердишься? — Спи. Завтра обсудим. Дождь прекратился. Тучи рассеялись.