Теплые Ночи.

ㅤㅤㅤ ПЕРВАЯ НОЧЬ Бесит меня это все! Бесит, бесит, бесит! Когда уже вселенная решит пощадить меня? Не могу я так больше! Пахаю я за копейки, никому мои дела не интересны, а как на улицу выйти так у меня нога не поднимется! — ныл я в своем дневнике буквально каждый день, нет, ну серьезно бесит! Меня зовут Ли Минхо, являюсь писателем на постоянной основе, но произведения мои никто не читает, а я засел в своей гнилой однушке на месяца в попытках написать цепляющее продолжение к своим книгам. В последнее время у меня начинает формироваться новое хобби; вместо того что бы ломать голову по ночам думая о сюжетах, я сажусь на подоконник с кружкой теплого чая и рассматриваю звезды в чистом ночном небе. Вчера звезд я совсем не видел, да и сегодня ничего не видно конечно... может это из моего окна вид такой? Может мне стоит просто выйти на улицу? Погоди, улица? Боже мой, да какая улица! Мало ли что ночью случится? ... Или может все таки стоит? Я мог спорить с собой веками, но решив что это ни к чему не приведет, я молча направился к своему шкафу что бы одеться поприличней, обуться и сделать рывок туда, где не был месяцами. Сделав первый шаг на темные улицы грустного и меланхоличного Сеула, мне в лицо ударил холодный бодрящий ветерок, который сдувал волосы с моего лица в бока. Все ощущалось таким... Реальным, но одновременно неживым. Может, проблема в том что я вышел ночью? Хотя знаете, так даже атмосферней. Дошёл я значит до дороги что проходит рядом с рекой, да потерялся. Нет, я знаю как добраться домой, но я не знаю куда идти дальше. Все завороты ведут на шумные и занятые улицы с рёвом мотоциклов и выхлопами машин без фильтров, не хочу дышать мусором. Небо отсюда было идеально видно, звезды сияли ярче чем обычно, но как на зло скамеек не было! Меня это взбесило больше всего... Я решил пройти дальше, вдруг найдется где присесть. Шаг за шагом я отдалялся от своего дома все дальше и дальше. Как вдруг, я замечаю парня. Милый юноша с заплаканным лицом бежал противоположно моему направлению, в итоге чуть ли не сбивая меня. — ...извините!!.. — промямлил юноша, сбавляя скорость и вытирая слезы. — эй, эй, что случилось? — я среагировал моментально, в попытках анализировать обстановку. — да там.. там парень за мной все ходит, не отстанет.. — так вот оно что... — вот оно как.. вы оторвались? — я все еще не мог понять насколько все серьезно, и стоит ли вмешиваться. Вот я только дошёл до скамейки, так сразу что то случается! — вроде да, понять не могу.. не вижу его.. — ответил парень. Я уселся на скамью и провёл ладонью по месту рядом, приглашая присесть. Тот так и сделал, хотя выглядел напряженно и скованно. Надо бы как то развеселить его да напряжение сбавить... — Как вас звать то? — спросил я. Блин, а не грубо ли прозвучало? — Хан Джисон, вы? — ответил юноша. Хм, миленькое имя. — Ли Минхо, рад знакомству. — я улыбнулся. Боже, пусть только не подумает что я какой то извращенец, или просто странный.. — Какое имя знакомое, вы тот писатель что ли? — он спросил. Боже мой, он меня знает? Он? Меня? Он не выглядит как тот, кто читает литературу. Тем более, я не такой уж и известный! — Да, все верно.. — с неуверенностью в голосе я ответил. А почему так неуверенно? Боишься что за странного посчитают? Да, да, да, и ещё раз да! Я только вышел на улицу, а уже контакт с людьми! — Мне очень нравятся ваши книги! Расскажите пожалуйста о... ...И проговорили мы так всю ночь напролёт до самого рассвета. — Мне стоит идти, моя бабушка ждет меня дома, совсем не рада будет... — сказал юноша. Ну не могу же я просто так его отпустить? — Хан, подожди!... Может встретимся тут же следующей ночью? — спросил я, не обдумав свои слова. Чёрт, почему я это спросил? Кто меня за язык тянул?! — Следующей ночью?... Хм.. Да, я буду тут! — улыбнулся Хан, в итоге помахав ладонью испарился в горизонте. Такой милый парень, а попался он мне, за что так судьба его наказывает? И вот я остался один, а на звезды я так и не посмотрел. Какой из этого вывод я могу сделать? Да вот такой! Все идёт не по плану, но не обязательно ведь это плохо? Я познакомился с милым парнем зато, вот что! Он такой... понимающий? Он такой же как и я! Такой же одинокий! Только вот он не так замкнут как я... Зато есть над чем работать! Чёрт, нравится он мне, нравится! А почему нравится? Я не знаю! Ну милый он, и всё! Такой скромный, открытый.. Почему я думаю о нём? Ладно, хватит с меня гулянок, пошёл я! ... Встал со скамьи и направился обратно домой. Рассвет грел небо своими малиновыми оттенками и освещал мне путь ослепляющими бликами на поверхности воды. Грязные тротуары пачкали мою недавно приобретенную обувь, запахи сигарет и вейпов агрессивно насиловали мои ноздри, а рёв мотоциклов всё еще был слышен с улиц вдали. Ветер все еще стоял, слабенький, но был. Сколько бы я не поправлял свои волосы, ветер настойчиво сдувал их обратно прямо поверх глаз, что бы я точно споткнулся обо что то, да разбил свои колени к чертям! ВТОРАЯ НОЧЬ Неземной внешности он, красавец, умён и молод... Волосы цвета вкусного кофе с любимой кофейни моей, а в его глазах я тону как в океане бесконечной глубины при сильных волнах. Губы его с щеками очень напоминают квокку, хомяка! Почему он такой милый? Понять не могу... — Очередная запись в дневнике моём, а все мысли забиты о нём. В рифму, да? Ну, я тоже так не думаю! Мы вот всю ночь вчера говорили о книгах, а о самом парне я почти ничего не знаю! Знакомится надо... Эх, ну... Постараюсь! Привыкнуть к улице мне надо, да не брезговать каждой крошкой мусора, вот тогда жизнь и наладится! А то я дома всё гнию, нечего даже рассказать Хану... Краем глаза взглянув на часы, я осознал что время близится к полуночи, время близится к назначенной встрече. Надо бы собраться, и покушать заодно... Уже как на автомате я пулей направился к моему шкафу переодется из домашней одежды в что то поприличней. Нацепив на себя оверсайз толстовку и штаны карго я пошел собирать свой маленький рюкзачок - мне особо и нечего туда положить. Кинул туда телефон свой, кошелёк, тетрадку и ручку чисто на всякий случай, и... да и всё, этого мне хватает! Нацепил на себя эти чёртовы конверсы которые повидали преступления и наказания и вышметнулся из квартиры своей. Первым делом что? Первым делом я пошел в свою любимую кофейню, откуда кофе и тортики я заказываю доставкой чуть ли не ежедневно. Входная дверь помещения открывается с тихим скрипом и звоном колокольчиков, да-да, те самые колокольчики как в каждом клишированном фильме, чёрт возьми! — Здравствуйте, добро пожаловать в Корико, готова взять ваш заказ. — Улыбнулась девушка за стойкой. Выглядит доброй, стоит заказать уже... Я подошел ближе к стойке и потянулся в свой рюкзачок за кошельком. — Здравствуйте... Можно средний моккачино на белом шоколаде? Чуть меньше льда только, пожалуйста.. — Я промямлил. — ...И оплата наличкой будет.. — Я добавил, неуверенность можно было за километр учухать! — Да, конечно. Могу узнать имя для заказа? С вас 5000 вон. — спросила девушка, взяв в руку маркер и пластиковый стакан. — Ли Минхо. — ответил я, протягивая девушке купюру в 5000 вон. — О, так это вы что ли? Наш таинственный постоянник. — девушка улыбнулась, вписывая имя на стакан и протягивая руку в намерении забрать купюру. — У нас почти ежедневно приходят заказы на это же имя, только просят оставлять у двери, а лицо никто не видел совсем. — Да ну, правда что ли?.. Нет-нет, это не я... — я соврал. Зачем? Не знаю! Посчитал нужным, хотя это на деле не так. ...Проходит 5 минут, как мой заказ уже готов. Ухватив в одну ладонь холодный пластиковый стакан с сладким кофе я направился на место встречи. Кто вообще пьёт кофе вечером? Естественно я, а другие? Не знаю! Кофеин на меня вообще никак не действует, я пью это в свое удовольствие, а не что бы взбодрится! Мне поголовно фиолетово что обо мне люди думают, я буду пить ядерно-сладкий кофе в девять вечера если я захочу! Да чёрт возьми, если я реально захочу то я всю вселенную заставлю пить этот моккачино с безвкусными сливками в пол стакана! Следуя тому же маршруту что и вчера, я направился к этой скамье где я познакомился с парнем который мне всю голову собой промыл, чёрт его побери. Не могу даже поймать эту проклятую трубочку от напитка ртом, постоянно она ускользает, и всё из-за того, что мои мысли снова и снова возвращаются к Хан Джисону этому, как будто в моей голове только он и существует. Чтоб тебя прокляли, Джисон! Джисон, Джисон, Джисон! Да пошёл ты куда подальше, прошу тебя, Джисон! Шагая всё ближе и ближе к месту назначения, я заметил что начал предавать значение самым мелочам моего окружения. Растоптанная сигарета на влажном от дождей тротуаре, звук капающей воды с навеса какого то кафе, жвачка приклеенная к канализационной крышке, грязные лужи которые потряхиваются по любому поводу... Вот как я посмотрел на лужи, так во мне что то заискрилось. В отражении луж я видел не себя любимого, а Хан Джисона. Раздражает! Голову всю переманил на себя за одну ночь! Шесть часов, чёрт подери! Как я уселся на скамью, заметил что Джисона нигде нет, и пытался в спокойствии попить кофе свой да на звезды поглядеть. Но меня всё так раздражает теперь! Шум ламп которые на божьем слове держутся, шум текущей реки, шаги прохожих, шуршание листвы деревьев под действием ветра... Агх! Бесит! Бесит! Бесит! Даже в отражении реки этой несчастной я вижу этого хомяка проклятого! Чёрт тебя побери, Хан Джисон! ...М-м, а почему я вообще думаю о нём? Мы знакомы дай-бог день, а думаю о нём так будто вечность его знаю... Незнакомец он мне! Вот, если в течении полу-часа не придёт, то я ухожу! Вот только я об этом подумал, так я услышал шаги за своей спиной. — Минхо, ты все таки пришёл? — ...Господи, его ядерно-солнечная милая улыбка с уха по ухо так раздражает, глаза выколоть хочется.. Я провёл рукой по тому же месту где он сидел в прошлую ночь, приглашая присесть таким же образом, как и вчера. — Да, пришёл. Присаживайся. — Сказал я, выпуская трубочку из под кофе сахарозной катастрофы из своего хвата ртом. — Рассказывай, как дела у тебя? — Спросил я. Видно что этот хомяк под оболочкой очень зажатый, не хочу совсем давить на него... Пусть сам раскроется, хоть и хочу узнать о нём многое. — Да.. Нормально.. — Ответил юноша тихим тоном, явно открываться не хочет. Ах так значит? Ну хорошо, поиграем в молчанку! Ближайшие минуты две я просто молчал, ожидая ответного вопроса. За всё время мне в голову успело столько вещей придти... Даже метод треугольника, на кой он мне сдался вообще? Хотя впринципе, идея неплохая... — Ли, ты чего уставился? То на губы смотришь, то в глаза.. На меня смотри, а не на часть лица! — Джисон спросил, в явном недопонимании. М-да... Метод — провальный. Пока Хан это спрашивал, я заметил как он волосы за ухо подправляет.. Мило. И серьга у него крутая. — Да так.. Не знаю что спросить даже.. — Ответил я. — Серьга у тебя на ухе крутая... где брал? — Спонтанно спросл я. Кто меня за язык тянул?! (часть 2) — Не твоя забота это.. И вообще, я не помню... — Сказал Хан, облокачиваясь об спинку деревянной скамьи. Ещё как моя забота!... Или нет? Так, стоять! Он мне всё ещё незнакомец, почему я волнуюсь и интересуюсь так, будто десять лет его знаю? — ...М-м.. а ты чего вообще пришёл то сюда? Мог и не приходить ведь.. Нас ничего не связывает. — Я спросил по тупости, оторвите мне язык, пожалуйста! (будь у меня возможность написать заглавный восклицательный знак, я бы это сделал!) — Не знаю.. Просто пришёл... Могу тебя спросить то же самое. — Ответил тот. Так нечестно! Я тоже не знаю! И после этого ответа от меня не последовало. Всё время мы сидели в молчании до самого рассвета. Иногда мы соприкосались плечами, иногда взглядами пересекались. Но учитывая атмосферу, сердце у меня билось так же, как и билось бы при французском поцелуе! Ладно, я в жизни и не целовался никогда чтоб так рассуждать, но суть ясна ведь? Ясна! Не могу я больше игнорировать чувства о нём, не могу, не могу, не могу! Все мои мысли только о нём, не могу ни о чём больше думать, бесит! Я уверен что это просто недельная симпатия и ничего серьезного, но почему мои мысли только и делают что кричат "Люблю!"? Мне совсем не кажется что это мимолётный интерес, как бы я не старался себя в этом убедить! ㅤㅤㅤ ТРЕТЬЯ НОЧЬ Ещё одна встреча... А высыпаться я когда буду? Никогда! Но проводить время с ним приносит мне удовольствие... — В этот раз запись в дневнике вышла короткая. Да что там, микроскопическая! Короче уже, наверное, только вздох можно записать. И то с трудом. Как бы я ни наслаждался сидением с этим мальчишкой — а наслаждался я, не буду врать, как кот, которому наконец налили молока, спать я не успевал ни на секунду! А если и пытался, то тело вроде бы ложилось, а сердце, предатель, решало устроить марафон. Колотилось так, будто я не спать собрался, а прыгнуть с высоты этажей этак двадцати без парашюта и с криком: «Ну, поехали!» Больно, аж щекотно, и сердечко моё нежное в панике шепчет: «Хватит, я не железное!» Я устал. Вот прямо физически, эмоционально и душевно устал. Хочу спать. Просто провалиться лицом в подушку и не выныривать до следующего века. Но, увы, глаза предательски слезятся, покоя не дают, а мысли скачут вокруг одного и того же мальчика, как бешеные воробьи вокруг крошки хлеба. И ведь что самое обидное — этот мальчик даже во сне не собирается уходить! Как будто арендует место у меня в голове и платит арендой нервами. Заселиться заселился, а выселяться — ни в какую. И вот я лежу, измученный, но счастливый дурак, который сам не знает, чего ему больше хочется — сна или ещё минутку побыть в его компании. Встал я снова — чисто по инерции, будто тело само решило, что сидеть без дела уже нельзя. Глаза красные, мозг еле ворочается, а я всё равно направился к своему уже почти родному шкафу — он, пожалуй, единственный, кто меня в такие вечера понимает. Вытащил первую попавшуюся рубашку, натянул брюки, как зомби, что вспоминает, как быть человеком. Оделся, обулся, сумку схватил — и вот я снова в пути. Ночь, улицы тихие, фонари моргают, как будто дразнят: «иди уже спать, герой-романтик». А я — нет, упрямо шагаю в сторону кофейни. Потому что где-то там, среди запаха свежемолотых зёрен и усталых разговоров, ждёт он на скамье после этого всего. И хоть мозг орёт, что пора в кровать, сердце, как всегда, отвечает: «Поздно. Мы уже идём». Дорога моя снова вела к моей любимой кофейне — будто ноги сами помнили путь лучше головы. Время позднее, улицы полупустые, фонари лениво моргают, а я иду, упрямо, как будто кофе там не просто напиток, а спасение всего человечества, моих нервов и моего сна. Надо купить тот же самый кофе, что и вчера — сладкий, раздражающе приторный, сладость которая проедает твой мозг в негативном смысле. И, конечно, не забыть взять что-нибудь вкусное для этого мальчишки. Он ведь, как я понял, не из тех, кто откажется от сладкого угощения, особенно если оно подано с улыбкой. Да и мне приятно — будто оправдание себе нашёл: мол, не ради него иду, а просто... забота о ближнем. Ага, конечно. Просто забота. Идёшь среди ночи, не спавший сутки, за кофе и печеньками — исключительно из гуманитарных побуждений. — Добрый вечер… — выдавил я, но взгляд мой тут же уплыл к меню, что висело чуть сзади стойки. Моя голова, конечно, занята этим мальчишкой, но и разум, как обычно, начинает прокручивать сценарии: «А что ему взять? Чего он вообще любит?» Внешне он выглядел так, будто фанатеет от матчи. Ага, новое в меню… Ну, рискну. Хотя… матча на вкус как трава. Кто вообще решил пить это добровольно? Ладно, посмотрим, чем закончится эксперимент. — Могу взять… Моккачино на белом шоколаде, Матча латте и одну шоколадную печеньку? Мокка на имя Минхо, Матча на имя Хан, — пробормотал я, протягивая деньги девушке за стойкой. Она кивнула, улыбнулась и исчезла за барной стойкой, отправившись готовить заказ. Секунд семьдесят — и всё уже готово. Печенька аккуратно упакована в симпатичный маленький пакетик, кофе манит ароматом. Я взял всё в руки, оставил несколько мелочей в качестве чаевых, и медленно, но решительно направился к месту встречи. Сердце будто подстёгивало меня: шаги быстрые, глаза блестят, а внутри всё так же неугомонно трепещет. Вечер только начинался, а я уже чувствовал, что он будет… особенным. — У тебя каждую ночь кофе, которое ты на встречу приносишь, удваивается? — хихикнул Хан, уже удобно устроившись на скамейке, когда я подошёл. Он так легко смеялся, что у меня внутри снова всё ёкнуло. — Одно из… и эту печеньку я тебе взял, держи, — протянул я пакетик и стакан, ощущая, как лицо слегка окрашивается нежным румянцем. Слова будто застревали на языке, но я всё же продолжил: — Не знаю, любишь ты матчу или нет… рискнул. Он посмотрел на меня с интересом и улыбкой, будто читая мои мысли без слов. Я почувствовал лёгкую дрожь в руках, но при этом приятно тепло разлилось по груди. Кажется, даже простая передача кофе и печеньки превратилась в маленькую, но важную миссию сердца. — …Мне? Ты обо мне подумал? А… м-м… спасибо… — пробормотал Джисон, и его лицо моментально вспыхнуло ярким румянцем. Он быстро отвернулся, словно пряча смущение, а я не мог не заметить, как маленькая улыбка всё же дрогнула на его губах. В этом простом жесте — в его смятении, в том, как он прятал взгляд — было что-то такое трогательное, что заставляло сердце моё биться ещё быстрее. Я стоял рядом, держа кофе и печеньку, и вдруг понял, что даже эта маленькая встреча стала настоящим чудом ночи. — Держи, хомяк… — протянул я Джисону стакан и пакет с печеньем, пытаясь звучать невозмутимо, хотя внутри всё кипело. Когда его рука потянулась за моими, чтобы взять оба предмета, наши ладони соприкоснулись. И в тот же миг по всему телу пронёсся неожиданный, но приятный шок, как будто мелкая электрическая искра пробежала от пальцев прямо к сердцу. Я замер на секунду, чувствуя, как тепло от прикосновения растекается по груди и заставляет мозг слегка растеряться. А Джисон, кажется, даже не заметил, или удачно сделал вид, что это обычное случайное соприкосновение. Но я знал… это не было случайностью. Я уселся рядом, пытаясь понять, что этот мальчишка со мной сделал — сердце бешено колотилось, мысли путались, а в голове жонглировали одновременно и нежность, и паника, и какая-то бесполезная гордость. И как назло рука моя сама по себе — как будто у неё был собственный план — опустилась и инстинктивно легла на его внутреннюю часть бедра. Совсем по-невинному, ага. Только вот слово «невинно» почему-то в тот момент казалось мне самым неправдоподобным словом на свете. Джисон мгновенно смутился — красный, как помидор на витрине. Он скорчился, как будто я его подпаливал взглядом, и, не долго думая, тут же ухватил мою руку, пытаясь отмахнуться. «Отмахнуться» у него получилось трогательно и неуклюже: пальцы сжались, глаза закатились, и из его губ вырвался какой-то жалобный смешок. Сцена явно шла в разы лучше, чем я ожидал. Надо было как-то выкрутиться. Я быстро сообразил план «непрошибаемого спокойствия», который в реальности выглядел как старая панель управления: много кнопок, ни одна не работает. — «Ой, извини, я, наверное, искал кнопку регулировки громкости у печеньки», — выдал я так, будто это было абсолютно логично. Он на меня уставился, потом, к моему облегчению, начал тихо хихикать. Значит, план «игнорировать панику» работает через смех. Я глубоко вдохнул ночной воздух, полный кофе и чуть слышного смеха, и понял, что эти мелкие неловкости — именно то, что делает нашу встречу живой. Может, кому-то это кажется глупым, но для меня это был маленький спектакль из двух актёров без сценария: и пока мы смеёмся, можно хотя бы притворяться, что всё под контролем. Мы сидели в тишине, наверное, минут тридцать — попивали кофе, смотрели в никуда и при этом чувствовали, что присутствие друг друга куда громче любой музыки. Пластиковые крышки тихо постукивали, холод обоих напитков морозил наши руки, и казалось, что весь мир свернулся до этой скамейки и двух стаканчиков. Меня раздражала эта тихая, мягкая как вата тишина — не от злости, а от того, что в ней слишком много несказанного. И тут моя рука, как всегда решительнее мозга, потянулась к его. Наверное, у неё был собственный план действий, потому что прежде чем я успел придумать сто оправданий, я уже схватил Джисона за ладонь и потянул её к своим губам. Это был один нежный, совсем лёгкий поцелуй в руку — такой старомодный жест, будто я внезапно прочитал роман о рыцарях и решил примерить роль на сутки. Романтично? Очень. Немного смешно? Точно. И всё это внутри меня шумело так, что я чуть не рассмеялся от собственного пафоса. А можно ли это считать признанием — ну, хм. Я не эксперт по классификации сердечных жестов, да и список «что считать признанием» у меня хранился где-то между парадной смелостью и сомнениями. Но выглядело это так, будто я хоть и скомкано, но всё же сделал шаг из категории «просто приятель, который приносит печеньки» в категорию «полезный идиот с романтическими замашками». И вот так, с простым поцелуем в руку и смешком, который я всё же не смог скрыть, закончилась — или, вернее, оформилось — моя маленькая история знакомства с любовью моей. Может, это не громкое признание под светом луны, но кто сказал, что любовь приходит только с фанфарами? Иногда она просто тихо садится рядом и ждёт, пока ты дотронешься до руки.