Стеклянная Копилка

Бён Бэкхён по своей натуре всегда был мечтателем, наивным и порой глупым, но верным до мозга костей, верящим в сказки, привносящим неповторимую яркость и веселье в жизнь окружающих его людей своей непоколебимой надеждой и добрым сердцем. Когда ему было семнадцать, он одержал победу в международном конкурсе авторских песен среди детей и подростков, продемонстрировав свой необыкновенный талант и страсть к музыке в столь юном возрасте, полностью поразив суровых судей, среди которых были известные исполнители, а также покарив каждого зрителя, присутствующего в зале, став абсолютным любимцем. Через все падения и взлеты, трудности и проказы со стороны соперников, через все бессонные ночи и потраченные на репетиции часы Бэкхён смог стать победителем, ярким примером преданности делу, стойкости и силы непоколебимой страсти, позволяющей превращать мечты в реальность. Мама была так горда своим сыном, что едва могла сдержать эмоции, ее сердце переполнялось радостью, когда она наблюдала за тем, как он сияет, словно ярчайшая звезда - свидетельство упорного труда и вдохновение для многих. В качестве подарка для него она выбрала большую пятидесяти сантиметровую стеклянную копилку в виде скрипичного ключа. -Это лишь на вид простая стекляшка, но она обладает очень глубокой историей. Легенда гласит, если ты до самых краев заполнишь её центами, у которых год производства совпадает с годом твоего рождения, то судьба будет благосклонна к тебе, и ты сможешь выйти замуж или жениться, а эта очаровательная форма не только отражает привязанность и креативность, но и служит маяком надежды на прекрасное совместное будущее, наполненное любовью и гармонией, подобно нежным мелодиям хорошо сочиненной песни, - рассказывала мама легенду, вручая подарок сыну. В этот момент глаза Бэкхёна были готовы взорваться от искрящего в них счастья, словно тысячи звезд, освещающих ночное небо своим ослепительным блеском. С уверенностью можно сказать, что этот момент старым самым знаменательным для мальчика и послужили толчком для движения по жизни. Чанёль - его лучший друг - зная Бэкхёна вдоль и поперек, лучше своих пяти пяльцев, подарок оценил, но совсем не оценил реакцию на него и последствия. Хоть Бён и был наивным, но если он во что-то верил, то верил до победного, если что-то планировал, то не успокаивался, пока не воплотит это в жизнь, пока результат не будет идеальным. И уж если он поставил себе цель заполнить копилку монетками, то он обязательно её заполнит, что бы ему этого ни стоило, и совсем не важно сколько времени ему на это понадобится: день, месяцы, годы. -Бэк, тебе не кажется, что это как-то глупо? - спросил Чанёль, по-хозяйски развалившись на чужой кровати, подперев голову ладонью и прижав второй рукой подушку к груди. -Ты это спрашиваешь уже больше года, и если тебя действительно интересно, то ответ все тот же "нет, не кажется", - фыркнул Бэкхён, игриво улыбаясь, но не отрываясь от внимательного осмотра железа. Среди двадцати одноцентовых монеток, ни одна не оказалась девяноста второго года производства. - Черт, все не то. Угораздило же родиться в тот год, когда центы особо популярны не были. -Вот почему я не понимаю твою одержимость. Для чего ты хочешь заполнить эту стеклянную штуку? Зачем так много хлопот? - размышлял Чанёль, скользя взглядом по стенам, увешанным фотографиями его лучшего друга и его самого, с самых ранних дней детства, где они выглядели такими маленькими и милыми, и до сих пор. Комната Бэкхёна была довольно обычной и простой, с огромным столом, большим шкафом, скромной книжной полкой и двуспальной кроватью. Не было места для ненужных вещей - все было в порядке. Ему нравился минималистский подход к дизайну интерьера. -Это просто желание. - Бэкхён мягко улыбнулся, его выражение лица было мечтательным, а затем он встал и сел рядом со своим другом, положив монеты в кучу на одеяло. - История, стоящая за этой копилкой, такая милая, что я не могу объяснить ее словами. Ты должен почувствовать это, Чанни. Просто доверься мне. Это моя мечта. Чанёль пристально посмотрел на своего друга, пытаясь прочесть эмоции в его глазах. У парня была привычка быть скрытным и не делиться своими чувствами, но его друг мог различить малейшие изменения в его взгляде, так что прямо сейчас он определенно что-то скрывал, но, похоже, на этот раз не собирался делиться правдой. -Так в чем дело? Ты собираешься откладывать по центу в день целый год или как? - пробормотал младший, немного удивленный тишиной и желая ее нарушить, обратив взгляд к потолку и пытаясь вспомнить детали, затем, словно у него только что возникла блестящая идея, снова перевел взгляд на Бэкхёна, чья голова была откинута на подушку, и они встретились взглядами. -Что-то вроде того, - рассеянно ответил он, погруженный в свои мысли, пытаясь понять, как достать нужные ему монеты. -Почему ты так на меня смотришь? - подозрительно спросил Чанёль, не в силах больше вынести напряжение. -Да так, просто думал... о том, сколько раз в день я буду просить у тебя цент девяноста второго года, вот и все, - усмехнулся он, взъерошив обесцвеченные волосы друга, которые ему так сильно нравились, и скользнув с кровати, вернул монетки в копилку. -Ты ведь не серьезно?! - заныл Чанель, чувствуя как его щеки немного покраснели, а губы мило надулись. -Очень даже серьезно, так что будь готов к новой ежедневной рутине, мой дорогой, - сказал старший с озорной ухмылкой, хитро сверкнув глазами. -Ну, если бы я знал это раньше, то тупо отказался бы сюда приходить. -Фигню несешь! Ёль, ты мой лучший друг, я знаю, как заставить тебя передумать, - прошептал Бэкхён ему на ухо и начал щекотать его. -Э, прекрати! Ты же знаешь, что я боюсь щекотки, пожалуйста! - закричал младший, пинаясь и пытаясь оттолкнуть его от себя, однако было бесполезно: он так боялся ударить Бэкхёна, все-таки тот был намного слабее и нежнее Чанёля. -Пообещай давать по нужному мне центу каждый день, и я перестану. -Ладно-ладно! Я обещаю, окей? А теперь прекрати, ты заноза в заднице! - Чанёль выдохнул, когда пытка закончилась, и его грудь тяжело вздымалась. -Это лучший комплимент, который я когда-либо слышал. Теперь пошли, мама сказала, что испечет твои любимые клубничные кексы сегодня в качестве так называемого сувенира в честь моего отъезда, - рассмеялся Бэкхён, стаскивая друга с кровати и таща его на кухню, а глаза Чанёля расширились от восторга. -Правда? -Ага. Думаешь, я бы тебе лгал о такой важной вещи? Давай поторопимся, пока Чондэ не пришёл и всё не съел, - хихикнул он, зная, что его друг большой сладкоежка, особенно к сладостям, приготовленным его мамой. -Как же мне уже хочется зацеловать тебя! -Что говоришь? -Я говорю, ну, и идиот же ты. Как же намучается тот или та, кто станет твоей второй половинкой, - соврал Чанёль, сохранив в словах и интонации уверенность, словно он именно это и сказал секунду назад. -Я знаю, - вздохнул Бэкхён и добавил. - Ты просто завидуешь, потому что я улетаю, и тебе некого будет раздражать. Я уверен, ты будешь очень скучать по мне. -Ага, и свиньи полетят, - фыркнул Чанёль, и Бён дружески ткнул его в плечо, но в его глазах не было злости. Они оба знали, что все это игра. Бэкхён, талантливый молодой человек, решил полностью посвятить себя музыкальной индустрии после победы в том конкурсе. Его мать полностью поддержала сына и решила помочь ему с финансированием, даже если это означало, что ей придется "затянуть пояс", и даже его отец согласился сделать то же самое. Он был богатым человеком, и хотя они не были вместе, он не мог закрыть глаза на успех своего любимого ребенка. Парень был очень благодарен и тронут решением своих родителей, пообещав заботиться о них в будущем, и родители пожелали ему всего наилучшего. Он не знал, как долго он пробудет в Штатах, но он не беспокоился о своей семье, ведь его друзья были там, и они поддерживали друг друга. Бэкхён не боялся быть вдали от дома, хоть он никогда раньше не был так далеко. На самом деле, он с нетерпением ждал новых знакомств и новых впечатлений. Он был полон оптимизма, готов ко всему и хотел узнать как можно больше. Остальная часть вечера прошла в праздничной атмосфере. Бэкхён был занят, постоянно получал телефонные звонки и прощался со всеми. Он был расстроен, но в то же время он был так счастлив. Жизнь казалось прекрасной, и она собиралась стать еще лучше. Когда Чанёль приготовился пойти домой, его лучший друг заключил его в крепкие теплые объятия, которые красноречиво говорили об их близкой связи. -Пошли, Чанни, - пробормотал Бэкхён с довольным вздохом, закрыв глаза на короткий миг блаженства. -Куда это? - спросил Чанёль, не скрывая в голосе нотку замешательства. -Да куда угодно, где мы сможем посмеяться и насладиться весельем. Это наш последний шанс провести время вот так беззаботно. Разве ты не хочешь насладиться каждой секундой, которая у нас осталась? Понимающе кивнув, Чанёль ответил: -Хорошо, давай отправимся в последнее приключение безграничного веселья и алкоголя, - и ещё ближе прижал к себе Бэкхёна. Их дружба стала крепостью против надвигающегося расстояния. Хоть жизнь и может разлучить, отголоски общего смеха и детских воспоминаний навсегда свяжут их вместе, как звезды в огромном ночном небе. После быстрой смены Чанёль надел темно-серые узкие джинсы с небольшими разрезами на коленях, дополненные белоснежной майкой и синей рубашкой поверх нее. Тем временем Бэкхён надел светло-голубую джинсовую куртку поверх черной футболки с культовым логотипом Harley Davidson. С сердцами, полными предвкушения, парни выбежали на улицу, желая насладиться ночью, направляясь к ближайшему клубу, где их ждали новые воспоминания, словно шепот радости, вплетенный в гобелен их юности. Чанёль всегда знал, что его лучший друг невероятно красив и у него много поклонников, но он никогда не мог к этому привыкнуть, особенно когда парни пялились на него таким откровенными и развратным образом. В клубе было шумно и многолюдно, музыка орала так, что можно было оглохнуть, она была настолько громкой, что Чанёль чувствовал, как специфический ритм резонирует в его костях, заставляя все его тело слегка дрожать. Было темно, если не считать вспышек цветных огней, а в воздухе витал тяжелый, сладкий запах, смешанный с алкоголем и потом, от которого его тошнило. Они сели у бара и заказали пару бокалов виски с колой - для них это был отличный способ расслабиться и отдохнуть от реальности. Чанёль никогда не любил многолюдные места, но сегодняшний день был особенным: это был их последний вечер вместе, и он хотел быть с Бэкхёном любой ценой. Последний, с другой стороны, больше интересовался танцами, чем мыслями. Ему нравился ритм, то, как он наполнял его разум, и то, как музыка двигала его тело. Закрыв глаза, он почувствовал, как его сердце и душа стали единым целым, и на несколько мгновений он забыл обо всем. -Давай, Чанни, - сказал старший, схватив друга за руку и потянув его на танцпол. Младший попытался сопротивляться, но сила была больше его собственной, и следующее, что он осознал, — они были окружены незнакомцами, запах выпивки был невыносимым, а от жары и духоты начинала кружиться голова. Бэкхён обнял Чанёля за шею и начал покачивать бедрами с озорной улыбкой, расползающейся на его губах. Младший был полностью заворожён, не в силах отвести взгляд. Он не мог отрицать, что его друг был чрезвычайно привлекателен, когда подвыпьет, и тем более в этом наряде, который делал его в десять раз более ошеломляющим. -Ну ты и душнила, Ёль. Я хочу, чтобы ты расслабился, повеселился как следует, - пожаловался Бэкхён и продолжил танцевать. - Давай, оторвемся сегодня вечером. Я хочу, чтобы ты помнил меня. -Я и так никогда не смогу забыть тебя, идиот. Я всегда буду помнить нашу дружбу. К тому же человечество уже давно изобрело смартфоны, у тебя есть мой номер, так что ты всегда можешь позвонить мне, несмотря ни на что, - успокоил его Пак, положив руку ему на плечо, но его друг покачал головой. -Да не, я не это имел в виду. Я хочу, чтобы ты помнил настоящего меня, а не того, кто будет просто голосом в телефоне. Я хочу, чтобы ты помнил каждый момент моего ухода, чтобы ты всегда знал, как ты важен для меня, - объяснил старший. Его голос был немного хриплым, а глаза остекленели, блестя в мигающих огнях. - А теперь давай, покажи мне, на что ты способен. Чанёль мягко улыбнулся и решил присоединиться к другу, придвинувшись ближе и танцуя с ним, забыв обо всем остальном вокруг. Это было странно, но каким-то образом Бэкхёну удалось заставить его почувствовать себя комфортно и расслабленно. Они были как единое целое, как будто они были единым организмом, их движения были идеально скоординированы. И именно в тот момент, когда его закружил вихрь ярких огней, музыки и тепла тела друга, Чанёль понял, что именно имел в виду старший. Он знал этого парня столько, сколько себя помнил, но сегодня вечером он узнал что-то новое, увидел другую сторону своего друга, и он не мог не почувствовать горько-сладкое покалывание в своем сердце, потому что завтра все изменится. Он не хотел думать об этом, поэтому сосредоточился на движениях, пытаясь максимально использовать последние часы, пытаясь сохранить воспоминания свежими и яркими, потому что это всегда будет одним из его самых счастливых моментов, сокровищем, которое он будет хранить близко к сердцу. Бэкхён прижался спиной к сильной груди Чанёля, положив голову ему на плечо. Их глаза, опьяненные алкоголем и чувством свободы и веселья, пересеклись, и дрожь пробежала по их позвонкам, но они проигнорировали странное чувство, списав его на атмосферу и тот факт, что они выпили еще несколько коктейлей после виски, значительно понизив градусы. Чанёль почувствовал, как жар поднимается к его лицу, и быстро отвернулся, стараясь не думать о приятном тепле и сладости, которые окутывали его, подобно мягкому одеялу. Он сделал глубокий вдох, закрыв глаза, и старший довольно улыбнулся, наслаждаясь объятиями своего друга, но мгновение спустя он поднял руки только для того, чтобы закинуть их назад, обняв шею Чанёля и коснувшись затылка, покрытого обесцвеченными волосами, нежно проводя кончиками пальцев по его коже, покрывая её мурашками. Последний замер, чувствуя, как сжимается его горло и покалывает в животе. Парень был совершенно не готов к ощущениям, которые текли по его венам, но хуже всего было то, что он наслаждался этим, и это пугало его больше всего. Он наклонил голову, прижавшись щекой к виску Бэкхёна, и тот мягко улыбнулся, медленно закрывая веки. Время пролетело слишком быстро, и прежде чем они это осознали, ночь почти закончилась. Музыка сменилась на более спокойный, расслабленный ритм, и Чанёль оказался в объятиях своего лучшего друга, крепко прижимаясь к нему, как будто от этого зависела его жизнь, а тот, наоборот, был спокоен, наслаждаясь близостью и теплом, вдыхая запах волос своего друга и блаженно улыбаясь, чувствуя себя в безопасности и защищенности. Чанёль знал, что им нужно вернуться домой. Их матери, вероятно, волновались, но он не мог заставить себя отпустить Бэкхёна, не сейчас, когда он был так близко, и ни за что на свете не позволил бы ему уйти. -Пойдем, Ёль, пора домой, - прошептал старший ему на ухо, нежно обняв его и отпустив, его взгляд был мягким и нежным. Младший не сказал ни слова и просто кивнул, следуя за ним, чувствуя себя странно пустым и холодным, и он задавался вопросом, исчезнет ли это чувство когда-нибудь. Они молча шли по улицам, каждый погрузившись в свои мысли, но атмосфера была такой приятной и комфортной, что тишина не казалось неловкой. -Пришли, - заявил Бэкхён, поворачивая ключ в замке. В доме было тихо, и они решили, что мама Бён спит. - Спасибо, что пришел и побыл со мной. Мне было очень весело. -Мне тоже. Спасибо, что пригласил. Я уверен, что не пожалею. И... удачи. Я знаю, что у тебя все получится. -Спасибо. Это много значит для меня. И что бы ни случилось, просто помни одно: как бы далеко мы ни были друг от друга, мы друзья, и ничто этого не изменит. Наша связь крепче любых расстояний и препятствий. Надеюсь, ты никогда этого не забудешь, - сказал он, нежно улыбаясь. -Да, я запомню, - пообещал младший, ответив такой же улыбкой, показывая свою очаровательную ямочку на щеке, в которую Бэкхён так сильно хотел ткнуть пальцем или погладить. -Славно. А теперь спокойной ночи, Пак. Увидимся завтра. И не скучай по мне слишком сильно, ладно? Я скоро вернусь, - усмехнулся он и вошел в дом, заставив Чанёля идти домой одного, размышляя о странных ощущениях, которые он испытывал сегодня вечером, гадая, что они могли бы значить, и чувствовал ли старший то же самое. Было почти три часа ночи, и дорога казалась бесконечной, но Чанёлю не составило труда найти дорогу домой. Он уже проходил по ней тысячи раз, и его тело научилось прокладывать обратный путь без необходимости думать об этом - давно напившись почти в мертвое состояние, автопилот Пака никогда не подводил. Но сегодня все было по-другому. Сегодня он не шел домой после обычного дня. Это был последний раз, когда он шел по этой дороге, потому что на следующий день его лучший друг уедет, и их жизни изменятся навсегда. Он знал, что их дружба всё выдержит, и это было хорошо, но в его сердце все еще было тревожное чувство, как будто темная пелена опустилась на его душу, и единственный способ избавиться от мрачных мыслей — это поднять глаза и посмотреть на звёзды. Чанёль посмотрел на яркие мерцающие точки и улыбнулся. Звёзды всегда завораживали его. Они были постоянными, никогда не меняющимися, и, к тому же, никогда не умирали - по его мнению, они были символом бессмертия. Неважно, как долго вы жили, неважно, как далеко вы были друг от друга, и неважно, насколько темной была ночь, звезды всегда будут там, сияя и наблюдая за вами. В каком-то смысле он чувствовал себя звездами прямо сейчас, указывая путь и освещая путь, делая его ясным и видимым. Чанёль сделал глубокий вдох, позволяя свежему ночному воздуху наполнить его легкие, и снова улыбнулся. Его губы слегка дрожали, а слезы навернулись на глаза. Это будет тяжелый день. Для Бэкхёна, наоборот, это будет захватывающий день, полный сюрпризов, чего-то нового и непредсказуемого. Он собирался отправиться в собственное путешествие, и единственное, что его огорчало, — это мысль, что он не сможет видеть Чанёля каждый день. Когда он лежал на кровати и смотрел в потолок, его мысли вернулись к моменту, который он провел со своим лучшим другом. Легкий румянец пробежал по его щекам, когда он вспомнил, как тепло и приятно было чувствовать сильные руки, обнимающие его, и как их тела идеально подходили друг другу, почти как два кусочка пазла, создавая идеальное целое. Он никогда раньше не думал о Чанёле в таком ключе, но по какой-то причине эти чувства всплыли год назад, и хотя младший ничего не сделал, Бэкхён просто чувствовал себя счастливым, и состояние удовлетворенности нахлынуло на него, успокаивая его сердце и давая ему ощущение внутренней силы. Его глаза медленно закрылись, когда он погрузился в сон, и его последняя мысль была о лучшем друге, парне, который был рядом с ним с самого детства и никогда не подводил его, парне, который всегда будет его путеводной звездой, освещающей его путь и указывающей ему дорогу. На следующее утро Бэкхён проснулся раньше обычного, с ощущением того, как его сердце дико колотится в груди. Ему приснился чудесный сон, который он хотел бы пережить снова, но когда его глаза привыкли к тусклому утреннему свету, он понял, что его сон отчасти был не просто плодом его воображения. -Утречко, я не хотел тебя будить, поэтому я ждал, - пробормотал Чанёль, сидя в кресле и лениво потягивая кофе из чашки, его глаза были устремлены на его лучшего друга. -Ты... ты здесь, - прошептал старший в недоумении, однако на его лице расплылась широкая улыбка. - Боже! Как ты попал сюда, длиннолапый извращенец? -А, да ты просто оставил окно открытым, поэтому я пробрался внутрь и всё это время наблюдал за тобой, полуголым и беззащитным, совершенно не понимающим, что происходит, - пошутил Пак, заставив своего друга громко цыкнуть, закатывая глаза. - Твоя мама дала мне разрешение, так что вот я здесь, но если хочешь, я уйду. -Нет, нет, нет, - выпалил он, чувствуя, как его сердце пропустило удар, и младший замер на месте, явно удивленный. - Я...я просто не понимаю, почему ты здесь? Я думал, мы увидимся позже, в аэропорту. -Ну, мы все еще можем встретиться там. И... я здесь, потому что, ну, не знаю, просто захотел, так что, я подумал, что это хорошая идея, и... - Голос Чанёля затих, и он опустил глаза в пол, будучи готовым поклясться, что его щеки были слегка красными, как два красных помидора, что делало его еще милее и красивее, и Бэкхён не мог не улыбнуться и тихонько усмехнуться. -Я рад, что ты пришел, - честно ответил он, чувствуя, как приятное тепло разливается по его телу, и его охватило чувство радости. - Я пойду приму душ, а потом мы отправимся в путь, хорошо? -Конечно, - прошептал Чанёль, застенчиво улыбнувшись уголками рта, и старший рассмеялся, взъерошив его волосы и выйдя из комнаты. Быстро приняв душ и одевшись, парни вышли из дома и направились к машине, где их ждала мать Бэкхёна. Она посмотрела на сына и увидела счастье и волнение в его глазах, а ее сердце наполнилось любовью. -Готов к труду и обороне, милый? - спросила она, обхватив его руками и крепко прижав к себе. -Готов. Боже, я буду так сильно скучать по вам всем. -И мы тоже будем скучать по тебе, Бэкки, - вздохнула она, погладив его по волосам и нежно поцеловав в лоб. - А теперь пора, нам предстоит долгая поездка, а мы же не хотим опоздать на самолет, не так ли? -Конечно, нет, - кивнул он. - Я готов, мам. -Хорошо, тогда поехали. Поездка была долгой и немного неловкой. Чанёль старался не показывать своих эмоций, но его сердце ныло, и каждая клеточка его существа кричала обнять Бэкхёна, но он сумел подавить порыв, заставив себя улыбнуться. Бён же не мог не заметить мрачное выражение лица своего друга и изо всех сил старался его подбодрить. Они говорили о всякой ерунде, смеялись и шутили, пытаясь забыть неизбежное, но время шло, и они ничего не могли сделать, увы, и вскоре они обнаружили, что стоят посреди терминала, часы на стене показывали семь сорок пять. -Пора, - объявила мать Бэкхёна слегка дрожащим голосом. - Ты уверен, что у тебя всё есть? Твой паспорт и виза в сумке? -Да, мам, в сумке, - улыбнулся он, успокаивая женщину и обнимая её. -А твой багаж? Ты его сдал? Ты... -Мам, не волнуйся. Всё в порядке. У меня есть всё необходимое. Теперь иди, а то я опоздаю на рейс, - убеждал он, пытаясь сохранять спокойствие, хотя его сердце колотилось как молот по наковальне. -Хорошо. Позвони мне, как только приедешь, ладно? -Я позвоню. -И не забудь, если у тебя возникнут какие-то проблемы или вопросы, просто позвони нам. -Хорошо. -И... береги себя, Бэкки. Усердно учись и работай. Если тебе что-то понадобится, дай нам знать, ладно? Я всегда буду рядом. -Я знаю, мама, спасибо. И я буду рядом. Не волнуйся. -Я люблю тебя, малыш, буду сильно по тебе скучать. -Я тоже люблю тебя, мама. Я буду скучать по тебе еще больше. Глаза женщины наполнились слезами, и она прижала сына к себе, поцеловала его в щеку и погладила по голове. Она хотела что-то сказать, но слова замерли на языке, поэтому она развернулась и направилась к выходу, оставив парней одних. -Ну что, думаю, это все, да? - Бэкхён вздохнул, слабо улыбнувшись. Его позитивный настрой и уверенность исчезли без следа, оставив его чувствовать себя потерянным и сбитым с толку. - Это наше прощание. -Да ладно, не будь таким драматичным убийцей настроения, - возразил младший, взяв друга за руку и вложив три одноцентовые монеты в его маленькую ладонь. - Это первые. Надеюсь, скоро будут и вторые. -Вау, большое спасибо, Ёль, - искренне произнес Бэкхён, сомкнув пальцы вокруг холодного металла с легкой улыбкой, игравшей на его губах. - Я позвоню тебе, когда приземлюсь, хорошо? -Конечно, - прошептал тот, обхватив его своими сильными руками и притянув в суперкрепкие объятия. Дыхание Бэкхёна сбилось, сердце забилось так громко, что он боялся, что Чанёль услышит его, но младший, казалось, не замечал этого, - он был полностью сосредоточен на своих мыслях. У Бёна сжалось горло, и он изо всех сил пытался сдержать слезы. Он хотел насладиться моментом, почувствовать тепло и близость, но голос, объявляющий о посадке в самолёт, заставил его отпустить и сделать шаг назад с грустной улыбкой, расползающейся по его лицу. -Береги себя, Пак. Не грусти и помни, что бы ни случилось, ты всегда будешь моим лучшим другом, - сказал он, сжимая его руку в последний раз. -Ты тоже. И не забудь прислать мне селфи, потому что я хочу знать, как ты выглядишь в Америке. Хочу сохранить его, - усмехнулся Чанёль, изо всех сил стараясь подбодрить его и не показать, как он расстроен. Они смотрели друг на друга еще несколько мгновений, словно запечатлевая изображение в своих головах. Больше нечего было сказать, и никакие слова не могли выразить те чувства, которые они испытывали, и через минуту Бэкхён развернулся и направился к выходу на посадку. Как только он вошёл в самолет, его руки затряслись, а сердце заколотилось, - осознание того, что это действительно происходит, ударило его, как грузовой поезд. Его мама была права; его жизнь изменится. Он сможет следовать за своей мечтой и реализовать свой потенциал, создать что-то новое и захватывающее как профессиональный музыкант, но это также означало, что ему придется оставить свою семью и друзей позади. Это была самая болезненная часть из всего. Он вырос в окружении своих друзей, и теперь они больше не будут видеться каждый день, разделять одни и те же мечты и иметь одни и те же цели. Ему придется начать все заново. Его кулак крепко сжался, ногти впились в ладонь, три монетки всё ещё были внутри, и он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и не позволить подавляющим чувствам взять над ним верх. -Мы взлетаем, поэтому, пожалуйста, пристегните ремни. В случае чрезвычайной ситуации следуйте инструкциям бортпроводников. Спасибо и приятного полета, - сказал капитан через громкоговорители, и Бэкхён закрыл глаза, положив голову на спинку сиденья, пытаясь расслабиться. Глубоко внутри у него было чувство, что всё будет хорошо. И так и случилось, его чувство не подвело его: Бэкхёну очень повезло с одногруппниками и соседями по общежитию, которые приносили смех и тепло в его дни, превращая каждый момент в забавный. Преподаватели были от него в полном восторге, часто утверждая, что никогда раньше не встречали таких талантливых вокалистов. Возможно, пытались польстить ему как иностранцу, но справедливо будет сказать, что Бэкхён получил массу интересных и ценных знаний, а также завел много новых друзей, включая известного певца D.O, который был чрезвычайно дружелюбным и добрым. У него не было времени скучать по дому: родители звонили ему каждый день, и его жизнь была слишком занята, и часы пролетали в мгновение ока, и прежде чем он это осознал, наступила уже середина декабря. Бэкхён чувствовал себя плохо, потому что прошло уже несколько месяцев, а он не отправил Чанёлю ни единого сообщения или фотографии. У него просто не было времени, и не хотелось в этом признаваться, но правда была в том, что он боялся. Что, если Пак забыл о нем, заменил его другим другом, нашел кого-то лучше, круче, смешнее его? Его не было несколько месяцев, и тот так и не связался с ним. Возможно, они безмолвно решили двигаться дальше друг без друга - однако Бэкхён не был на это согласен. -Мне жаль, - прошептал он, глядя на свое отражение в зеркале, с телефоном в руке. Он был в полном беспорядке. Его одежда была мятой, волосы торчали в разные стороны как после удара тока, а под глазами были темные круги. Ему нужен был отдых, перерыв от всего этого безумия, но он понимал, что это невозможно. Несмотря на то, что он хорошо учился, он не мог полагаться только на деньги родителей, чтобы выжить — обстоятельства вынудили его искать работу. Однако все было не так уж и плохо; в ресто-баре, где он работал, была команда дружелюбных и жизнерадостных людей. Конечно, у каждого были свои личные и профессиональные трудности, но это только добавляло им характера и делало их более интересными. Сама работа была несложной, но смены иногда были настолько изнурительными, что Бэкхён едва мог держать глаза открытыми, когда возвращался в общежитие. А теперь одна только мысль о том, чтобы взять телефон и набрать номер друга, казалась невыполнимой задачей, не говоря уже о том, что было уже два часа ночи, и Чанёль, вероятно, спал. -Я ужасный друг, - пробормотал парень, не отрывая взгляда от экрана телефона, и его губы скривились в кривой улыбке. Он хотел извиниться и все исправить, но не мог, потому что его друг не отвечал. Он знал, что не должен был расстраиваться, но ничего не мог с собой поделать. Прошел почти год с тех пор, как они виделись в последний раз, и они не разговаривали несколько месяцев. Возможно, Чанель был зол на него. Возможно, он был разочарован в нем, и поэтому перестал с ним связываться. Но, возможно, у него были веские причины не отвечать. Возможно, что-то случилось, и он не мог дозвониться. Может, его телефон сломался или разрядился аккумулятор. Вполне не исключено, что он заболел и не мог пользоваться устройством. Были сотни вариантов. А может, Чанель просто больше не хотел с ним разговаривать. Бэкхён почувствовал, как его сердце сжалось от этой мысли, и волна грусти и гнева нахлынула на него, закружив голову. Слезы навернулись на глаза, грозя пролиться, и парень был на грани срыва; его эмоции закружились вокруг него, как бушующее море. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, ведь ему еще предстояло закончить свою работу. Последнее, чего он хотел, это чтобы клиенты увидели его в беспорядке. -Эй, Бэк! - окликнула его девушка, и он обратил на нее внимание, пытаясь выдавить улыбку на лице. - Все в порядке? Ты выглядишь... уставшим. -Да, я в порядке, - ответил он, хотя его голос звучал слабо. - Просто немного нервничаю, понимаешь? Эта неделя была сумасшедшей, и я не мог нормально отдохнуть. -Тебе стоит пойти домой и немного поспать, - предложила она с ноткой беспокойства в голосе. - Я уверена, менеджер не будет против. -Ну уж нет, спасибо. Я не оставлю тебя одну, - сказал парень, благодарный за отвлечение. - Уже почти Рождество, и я не хочу, чтобы ты работала сверхурочно в одну. -О, ты такой милашка. Я понимаю, почему ты всем так нравишься, - улыбнулась девушка, взъерошив ему волосы. -Да, да, как скажешь. Мне нужна всего пара минут, и я буду готов. -Хорошо, дай знать, если что-то понадобится. -Конечно, - заверил он ее, одарив благодарной улыбкой. Она улыбнулась в ответ и кивнула, затем повернулась и пошла обслуживать гостей, оставив Бэкхёна одного. Он закрыл глаза и прислонился головой к стене, его дыхание было прерывистым. Он хотел позвонить Чанёлю, но что-то его удерживало. Возможно, это был страх, а возможно, стыд. Как бы то ни было, он не мог заставить себя поднять телефон и нажать зеленую кнопку, хотя он отчаянно всем сердцем хотел этого. Часть его хотела, чтобы младший позвонил ему первым, чтобы дать ему знать, что он не забыл о нем, что он все еще рядом. Но, возможно, он еще не был готов. Возможно, он просто ждал подходящего момента. -Да что с тобой, Бён? Очнись! - прошипел Бэкхён, несильно ударив себя по лицу, и открыл глаза, выпрямившись и запустив пальцы в волосы. Он не мог позволить эмоциям взять верх над ним. Бэкхён сделал еще несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце, затем взял ручку и начал делать пометки на полях своего блокнота, записывая некоторые идеи, которые приходили ему в голову. Это помогало ему оставаться сосредоточенным и отвлекало от забот, поэтому через некоторое время он обнаружил, что тихо напевает, его тело слегка покачивается в такт музыке, и следующее, что он понял, это то, что девушка вернулась, протягивая ему воду. -Спасибо, - сказал он, принимая стакан и делая глоток. -Над чем ты работаешь? Над чем-то новым? - спросила она, заглядывая ему через плечо. -Да так, новая песня, - ответил он с мягкой улыбкой, и она кивнула, изучая его работу. -Могу ли я ее послушать? -Конечно. Она еще не идеальна, но ты можешь высказать мне свое честное мнение. Я открыт для конструктивной критики. -Конечно, я скажу тебе, если что-то покажется странным или некрасивым, - улыбнулась она и села на стул рядом с ним, внимательно слушая. Бэкхен тихонько напевал, слегка постукивая пальцем по столу, и через мгновение его голос наполнил комнату, перенося в то время, когда все было намного проще, когда не было никаких проблем или забот, только он и его пианино. Иногда владелец ресто-бара, который также был хорошим другом Бэкхёна, просил его спеть на сцене. Посетители любили его голос, часто аплодировали ему и делали ему комплименты. Парень был польщен и всегда краснел, как школьница, но в глубине души он знал, что его истинное предназначение в жизни — писать песни и выступать на сцене, и именно поэтому он постоянно пытался придумать что-то новое, что-то другое, что-то уникальное. Когда последний припев был спет, Бэкхён взглянул на девушку и увидел на ее лице удивление, как будто она только что поняла что-то важное. -Это было... вау! Это было потрясающе! - воскликнула она, вскакивая со стула. - Серьезно, тебе стоит попытать счастье. Уверена, у тебя не возникнет проблем с поиском звукозаписывающей компании или чего-то в этом роде. -Спасибо. Это много значит для меня, - усмехнулся парень, чувствуя, как его щеки горят. -Ну, ты должен гордиться собой. У тебя прекрасный голос и талант, и я не единственная, кто так думает, - добавила она с яркой улыбкой. - Но теперь давай вернемся к работе, потому что нас ждут гости. -Конечно, - кивнул Бэкхён. Он понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как он пел на сцене. Возможно, ему нужно было это изменить. Было поздно, но посетители все еще веселились, и уровень шума увеличивался с каждой минутой. Бэкхён работал без остановки, подавая напитки и убирая со столов, но толпа, казалось, росла с каждой минутой. Это было похоже на рой пчел, громко жужжащих, и он едва мог держать голову прямо. Бэкхён был измотан, его веки были тяжелыми, и он почти ничего не видел, но должен был продолжать. Он ни за что не подведет своего босса или коллег, поэтому он сделал глубокий вдох, расправил плечи и продолжил работать, хотя его тело кричало, неистово орало и молило об отдыхе. Было почти пять утра, а место по-прежнему было заполнено людьми. Это был пятничный вечер, и все отлично проводили время, пили и танцевали. Некоторые смеялись, а другие пели. Группа девушек сидела за одним из столиков, сплетничая и хихикая, в то время как парни изо всех сил пытались привлечь их внимание. Музыка была громкой, атмосфера - заряжена энергией. Бэкхён почувствовал, как его сердце колотится, и легкий дребезжащий звук наполнил его уши. Это было похоже на то, как будто он был на аттракционе в парке развлечений, вращаясь вокруг своей оси, чувствуя сильное головокружение. Парень сделал шаг назад и прислонился к стойке, глубоко вздохнув и пытаясь успокоить свое колотящееся сердце. Его взгляд скользнул по комнате, и он заметил парня, стоящего возле бара и смотрящего прямо на него. Их глаза встретились, и странное покалывание пробежало по его позвоночнику. Он моргнул и покачал головой, пытаясь прочистить разум. Организм был измотан, и мозгу становилось все труднее сосредоточиться. Парень все еще смотрел на него, и на его щеках появился слабый румянец. Вероятно, это было из-за усталости, а может быть, из-за того, что он не выспался. Как бы то ни было, взгляд парня заставил его почувствовать себя неуютно, и он обратил внимание на группу девушек, которые только что пришли, надеясь, что его коллега позаботится о парне. Но через несколько минут менеджер позвал Бэкхёна, просто чтобы спеть что-нибудь, и парень, который был раньше, ушел, его место занял другой посетитель. Как только началась песня, люди сошли с ума, крича и хлопая, и Бэкхён закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на своем голосе, позволяя словам свободно литься с его губ. Публика ликовала, и парень почувствовал, как его сердце наполняется гордостью и радостью. Он любил выступать и петь, и он не мог представить себе жизнь без музыки. Это была его страсть, его любовь, и он знал, что когда-нибудь, так или иначе, его мечты сбудутся. Песня закончилась, и толпа взорвалась аплодисментами. Бэкхён улыбнулся и поблагодарил их, склонив голову и уйдя со сцены, но внезапное движение, замеченное краем глаза, привлекло его внимание. Он повернул голову, и его взгляд встретился с парнем. Тот стоял рядом с баром, легкая улыбка тронула его губы, и он поднял руку, махая ему. Бэкхён замер, чувствуя как его сердце набирает обороты. Это было странное чувство, чего он не чувствовал уже давно. -Чанёль! Что ты здесь делаешь? - пробормотал парень, моргая в недоумении, не в силах поверить своим глазам. -Привет, Хён, - улыбнулся Пак, и широкая ухмылка расплылась по его лицу. - Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. -О, заткнись! - сказал Бён, его лицо покраснело, и он бросился в объятия младшего, крепко обхватив его шею руками и зарывшись лицом в её изгиб, вдыхая знакомый запах, смесь клубничного шампуня и ванильного мыла. - Не могу поверить, что ты действительно здесь. Должно быть, я сплю! -Да, ну, я чувствовал, что тебе может понадобиться моральная помощь, и вот я здесь, - усмехнулся младший, потирая его поясницу и нежно целуя в висок. - Ты не представляешь, как сильно я по тебе скучал. -Я тоже. Очень сильно! - признался Бэкхён, шмыгнув носом и изо всех сил стараясь сдержать слезы, но ком в горле становился все больше и больше. - О Боже, Чанёль! Я так рад, что ты здесь. Спасибо, что пришел. Я... Я не знаю, что сказать, кроме... -Все в порядке, Бэкхён-а, просто расслабься и дыши, - оборвал его друг, нежно поцеловав его в лоб и притянув к себе. - Меня не за что благодарить. Я твой лучший друг, помнишь? А друзья всегда рядом друг с другом, несмотря ни на что. -Я знаю, - выдохнул Бён, его голос немного дрожал, а грудь напряглась. - О Боже! Боже! Это безумие, я не могу в это поверить. Прошло так много времени, и... -И ты ни капельки не изменился. Ты все тот же старый Бэкки, - заметил Чанёль с улыбкой, его рука двигалась вверх и вниз по спине. - Все в порядке, просто дыши, ладно? Все будет хорошо. Просто доверься мне. -Да неужели? А вот ты изменился, очень сильно. Но это хорошие перемены. Ты выглядишь круто, - хихикнул старший, вытирая слезы. - Ты все еще обесцвечиваешь волосы, да? -Да, этого не изменишь, - довольно подмигнул Пак. -А татуировки? Ты их сделал? - спросил Бэкхён, указывая на чернила на предплечье. -Типа того. У меня есть еще несколько, но ты сможешь их увидеть позже. Я не хочу позориться. Но в любом случае, ты был великолепен! Твой голос просто идеален, и ты выглядишь так... круто. Как настоящая рок-звезда, - похвалил тот, что повыше, и парень покраснел еще больше, спрятав лицо на груди младшего. О, не было слов, чтобы выразить всю переполняющую его радость и облегчение, которые он чувствовал в тот момент. -Прекрати, извращуга. Не флиртуй со мной, или я выгоню тебя из этого бара, - сказал Бэкхён, схватив Чанёля за руку и заставив его взвизгнуть. -Эй! Больно же! -Хорошо. Значит, я сделал свою работу, - ухмыльнулся Бэкхён, и его щеки еще сильнее покраснели. - В любом случае, что ты здесь делаешь? Ты не сказал мне, что придешь. -Ну, это был сюрприз, очевидно. И я здесь, потому что ты забыл позвонить и написать мне, - объяснил Чанёль, проводя пальцами по волосам младшего, нежно касаясь пальцами его щеки. -Извини. Я был так занят, и у меня не было времени. Я... -Знаю. Я волновался за тебя, поэтому решил навестить тебя. Мой босс дал мне две недели отпуска, так что, да. Вот я здесь, - объяснил младший с ухмылкой. -Ты работаешь? Правда? Как? С каких пор? - выпалил парень, широко раскрыв глаза от удивления. -Да, правда. И это не так уж важно. У меня неполный рабочий день, и мой босс очень милый, что ли. Он позволяет мне брать несколько выходных, так что, вот я здесь. -Ого, это потрясающе. Ты такой крутой, Ёль. И трудолюбивый. Я так горжусь тобой! - искренне произнес Бэкхён, его глаза блестели от восхищения. -Спасибо. Наверное, так и есть. -Итак, что ты думаешь о городе на данный момент? -Ну, он красивый, и архитектура очень интересная, но дорожное движение ужасное. Как ты с этим справляешься? - спросил Чанёль, приподняв брови. -Ты привыкнешь, - успокоил его Бэкхён, взъерошив волосы и ухмыльнувшись. - Все не так уж и плохо, и автобусы удобные, и поезда быстрые и эффективные. Я уверен, ты многому научишься и отлично проведешь время. -Я не хочу, будем честны. Я приехал сюда, чтобы развлечься и провести время с тобой, - ответил Пак с серьезным выражением лица. - Но да, я справлюсь, не волнуйся. Так что, расскажи мне, что с тобой? -Многое. Я был занят работой, учебой и попытками найти время для себя. Иногда мне кажется, что весь мир давит на меня. Это слишком, слишком напряженно и изнурительно, но я в порядке. Я справлюсь, - пожал он плечами, тяжело вздохнув. -Нет, ты не справишься, если продолжишь в таком же духе. И не лги, ты не в порядке. Я вижу это, - вздохнул Чанёль. Его голос был бархатным, мягким и успокаивающим, просто мед для ушей. - Послушай, Бэк, я знаю, как это может быть тяжело. Поверь мне, я знаю, и могу понять твое разочарование, но, пожалуйста, не заставляй себя слишком сильно. Сделай перерыв и займись тем, что любишь, и все встанет на свои места, я обещаю. -Ага, тебе легко говорить, мистер Совершенство, - фыркнул тот, скрестив руки на груди. -Перестань, ладно? Знаешь, ты не один. Я здесь сейчас, и я помогу тебе во всем, так что расслабься. Позволь мне позаботиться о тебе, пока я здесь, - убеждал младший, его голос был нежным и твердым, и парень не мог не улыбнуться, чувствуя, как приятное тепло разливается по его груди, как весеннее цветение. -Да, но ты не останешься навсегда. Тебе придется вернуться домой в какой-то момент, и тогда… -Давай не будем сейчас об этом говорить, ладно? - перебил его тот, взяв его за руку и крепко сжав ее. - Забудь о будущем и сосредоточься на настоящем. Мы вместе, и у нас есть все время в мире. -И то верно. Я так благодарен за это, даже не знаю, что бы я делал без тебя, - прошептал Бэкхён, его глаза были полны благодарности и счастья. -Все в порядке, я здесь. А теперь я хочу отпраздновать, так что дай мне выпить или что-нибудь еще, - сказал Чанёль, ярко улыбаясь. -Конечно. Следуй за мной. Парни пошли к бару, держась за руки, и с губ Бэкхёна сорвался тихий смешок. Впервые за несколько месяцев он чувствовал себя по-настоящему счастливым и расслабленным, и это чувство было потрясающим, заставившим его забыть обо всех своих проблемах и заботах. Чанёль огляделся, впитывая атмосферу и людей, и он не мог не заметить, что многие смотрели на него и его друга, вероятно, потому что они держались за руки. Он немного покраснел, но его сердце переполнилось гордостью, потому что его лучший друг был красивым и популярным парнем, и ему повезло быть его лучшим другом. -Итак, что бы ты хотел выпить? - спросил Бэкхён, указывая на различные виды спиртного на полках. -Хм, что-нибудь сладкое и освежающее. Как насчет коктейля? -Хороший выбор. Чем-то конкретным будешь травиться? -Э-эм, удиви меня. Я уверен, ты знаешь лучше, - предложил Чанёль, и Бэкхён кивнул, выбрав пару бутылок и смешав ингредиенты, создав вкусную, красочную смесь. -Вот, держи, - сказал он, протягивая бокал другу, игриво ухмыльнувшись уголками губ. - Скажи мне, если он слишком крепкий или недостаточно сладкий. -Хорошо. Спасибо, - улыбнулся младший, поднося бокал ко рту и делая глоток, его глаза засверкали. -Итак, он хорош? -Вау! Ты гений. И это так вкусно, как восхитительный фруктовый сок, - похвалил Пак, и старший рассмеялся, его лицо сияло. -Спасибо. Я рад, что тебе понравилось. -Я обязательно выпью еще, - добавил Чанёль со смехом. - Но не сейчас, а то я напьюсь. -Конечно, ты напьешься. В этом-то и суть. Выпивка — хороший способ снять стресс и хорошо провести время, - объяснил Бэкхён, улыбаясь и наклоняясь ближе. - Кстати, ты выглядишь красиво, а также прекрасно пахнешь. Такое ощущение, что ты такой весь статный мужчина, который ждет свою спутницу в модном баре. Так ты приехал сюда, чтобы кого-то забрать? -Почему ты спрашиваешь? Ревнуешь, что ли? - ухмыльнулся младший, его голос был насмешливым, а челюсть старшего отвисла, глаза расширились от шока и недоверия. -Что?! Ты шутишь? Мне просто было любопытно, - выпалил он с горящим лицом, и Чанёль рассмеялся, похлопав его по плечу. -Я прикалываюсь над тобой, Бэк. Мне никто другой не интересен, ясно? Я здесь, потому что хотел провести с тобой немного времени, - ответил Пак мягким и теплым тоном, и парень не мог не почувствовать, как дрожь пробежала по его спине. -Ладно, спасибо, - пробормотал он, застенчиво улыбаясь. - Ты действительно самый лучший друг, о котором кто-либо мог мечтать, и я тебя не заслуживаю. -Я всегда буду рядом с тобой, несмотря ни на что. Мы команда, помнишь? Так что давай забудем о прошлом и будем жить настоящим. Мы здесь, вместе, и больше ничего не имеет значения. -Правильно. И все же еще раз спасибо тебе за все, - улыбнулся парень, блеснул глазами и снова обнял друга, прижавшись щекой к его груди и вдыхая его запах. Они разговаривали и шутили, вспоминая свое детство и делясь забавными историями, и Чанёль не мог поверить, как ему повезло, что он может проводить время со своим лучшим другом, по которому он очень скучал, и чье присутствие приносило ему столько счастья и покоя. Время пролетело, и посетители медленно начали уходить, но Бэкхён и не возражал. Он был счастлив, и ничто другое не имело значения, потому что он наконец был с человеком, который был ему дорог больше всего, с тем, кто заставлял его чувствовать себя в безопасности и защищенности, и единственным, кому он доверял. -Извините, сэр, но мы скоро закрываемся, так что если вы хотите что-нибудь заказать, сейчас самое время, - крикнул официант, нарушив тишину, и парни повернули головы, глядя на него с недоумением. -Который час? - спросил Бэкхён и вытащил телефон, проверяя дисплей. - Сейчас семь утра, а мы закрываемся в семь тридцать. -Что ж, тогда, думаю, мне пора идти. Извини, Хён, но мне нужно вернуться в отель и собрать вещи. У меня рейс в три часа дня, так что... - объяснил Чанёль, его тон был виноватым, и Бэкхён понимающе кивнул, изо всех сил стараясь не выглядеть разочарованным. -Хорошо. Но мы встретимся потом снова, верно? -Да, если ты поедешь домой к родителям, то ты обязательно меня увидишь, потому что я собираюсь навестить их, - подтвердил Чанёль, одарив его яркой улыбкой, и тот усмехнулся. -Тогда увидимся там, - ухмыльнулся парень, и его сердце забилось быстрее. -Не могу дождаться. Они снова обнялись, и Чанёль взял маленькую ладонь Бэкхёна в свою и положил в неё двенадцать одноцентовых монет. Тот уставился на деньги, онемев, его мысли кружились, а сердце колотилось. -Это вторая половина оплаты. Я на полпути, - подмигнул Пак, и Бэкхён рассмеялся, обхватив его шею руками и крепко прижав к себе. - Я так горжусь тобой, - прошептал Чанёль, гладя его по волосам. -Я люблю тебя, Ёлли. Очень-очень сильно, - пробормотал Бён, уткнувшись лицом в изгиб его шеи. -Я тоже, Бэк, я тоже тебя люблю. А теперь иди домой и отдохни. Тебе нужно быть свежим и отдохнувшим к нашей следующей встрече. -Слушаюсь и повинуюсь, сэр, - усмехнулся он, отступая назад и глядя в глаза своему другу. -Хороший мальчик. Ладно, увидимся позже. Не забудь написать мне, или я надеру тебе задницу. -Слушаюсь и повинуюсь, сэр. Не забуду. И, пожалуйста, долети осторожно, - пожелал Бэкхён, помахав на прощание, и тот, кивнул, улыбнувшись, затем развернулся и ушел, оставив парня одного, стоящего посреди ресторана. Он вздохнул и прислонился к барной стойке, улыбка все еще играла на его губах. Он не мог в это поверить. Его лучший друг приехал из Кореи только для того, чтобы увидеть его, и он был таким добрым и внимательным, заботился о нем и следил за тем, чтобы с ним все было в порядке. -Какой же я счастливый мудак, а! - усмехнулся Бэкхён, закрыв глаза и положив голову на руки. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал себя таким довольным. Он наконец-то обрел покой и знал, что лучшее еще впереди. Прошло несколько дней, и Рождество быстро приближалось, принося с собой прилив волнения и радости. Люди бегали, покупая подарки и украшения. Город был покрыт снежным одеялом и выглядел как настоящая сказка. Улицы были заполнены людьми, а магазины - покупателями. Было красиво и мирно, и Бэкхен не мог не думать о своем родном городе и людях, о которых он заботился. Пока он стоял в очереди в кафе, его взгляд скользнул по комнате, остановившись на рождественской елке в углу. Он улыбнулся и тихо вздохнул, желая быть дома, праздновать с семьей. Он должен был вернуться домой два дня назад, но его рейс отменили из-за сильной метели. Это было разочарованием, но, по крайней мере, он смог позвонить родителям и пожелать им веселого Рождества. Они тоже были разочарованы, но поняли его ситуацию и сказали ему не беспокоиться, и что все будет хорошо. Он грустно улыбнулся, глядя под ноги, и его сердце заныло. Прошла почти неделя с тех пор, как он не получал известий от своих друзей и родственников, и он начал чувствовать себя одиноким и изолированным. Дни были длинными, а ночи холодными и тихими, и единственное, что держало его на плаву, — это работа и учеба, что всегда были хорошим отвлечением, но иногда он не мог не думать о своем доме и о том, как сильно по нему скучал. Следующее разочарование не заставило себя долго ждать: когда Бэкхён наконец смог вернуться домой к своей семье, они сообщили ему, что Чанёль уехал в командировку на несколько месяцев, и они не смогут встретиться. Что касалось копилки, то все осталось как прежде. Бэкхён добавил небольшую горсть монет с теплой, но усталой улыбкой. Это было немного, но недавно он накопил пятьдесят одноцентовых монет. Несколько месяцев спустя, в месяц его выпуска, Бёны позвонили своему сыну, чтобы лично пригласить его на празднование годовщины развода — это была слишком странная, но очень веселая традиция в их семье. Они пригласили много гостей, и все, что им оставалось, — это пригласить Бэкхёна, что, разумеется, было очевидным решением. Он согласился, хотя родители заверили его, что в этом нет необходимости. -Я буду только рад. Не могу дождаться, чтобы увидеть тебя и остальных, - признался парень со счастливой улыбкой, а его отец усмехнулся, покачав головой от удовольствия. -Это приятно слышать. Ты отлично проведешь время, и мы хорошо о тебе позаботимся, я обещаю, - пообещал он, и его бывшая жена рассмеялась, закатив глаза. -Ой, перестань. Ты такой ребенок, - сказала она, толкая его в грудь. -Не волнуйся, мама, со мной все будет в порядке. Просто делайте свое дело и наслаждайся жизнью! -Мы так и сделаем. Спасибо. Мы любим тебя, сынок. Скоро увидимся, - мягко сказал отец, и парень снова улыбнулся, прощаясь с ними. Он повесил трубку, и вздох сорвался с его губ. Мысль о воссоединении с друзьями и семьей очень его взволновала, но в то же время он не мог не переживать. В конце концов, прошло много времени с тех пор, как они виделись в последний раз, и так много всего произошло. Но с другой стороны, он был счастлив возможности провести время со своими близкими. Поэтому он отложил беспокойство в сторону и сосредоточился на учебе. В конце концов, ему нужно было сдать последний важный экзамен. Бэкхён был полным развалюхом. Он был измотан, но его оценки улучшались, и его преподаватели были довольны успехами, так что у него не было причин жаловаться. Он старался изо всех сил, и его родители гордились им. Он не мог не улыбаться, думая о своих маме и папе. Он скучал по ним и не мог дождаться встречи с ними. Прошел почти год с тех пор, как они виделись в последний раз, и парень не мог больше ждать. Самолет приземлился, и пассажиров встретили улыбками и объятиями. В аэропорту кипела жизнь, и все суетились, пытаясь успеть на свои рейсы. Шум был невыносимым, и Бэкхён чувствовал себя дезориентированным и встревоженным. Он схватил сумку и поспешил на улицу, ища такси. Его сердце колотилось, а ладони вспотели, но он изо всех сил старался этого не показывать. Он скучал по дому, по друзьям и семье, и он был так рад, что наконец-то выпала возможность их навестить. Домой ехать было долго, а пробки были ужасными, но Бэкхёну было всё равно: он с нетерпением ждал встречи со своей семьёй. Машина остановилась перед домом, и парень вышел, улыбаясь и махая водителю рукой, затем направился к воротам. От открывшегося ему вида у него перехватило дыхание. Он давно не видел своего дома, и воспоминания нахлынули, вызвав волну ностальгии и горько-сладких эмоций. Он поднялся по лестнице и нажал на звонок. Его мать открыла дверь, бросаясь крепко обнимать сына, шепча слова любви. -Я так скучала по тебе, - плакала она, прижимая лицо своего мальчика к своей груди. - Мой малыш. -Я тоже скучал, - всхлипнул он, и его сердце заныло, а зрение затуманилось. -Все в порядке, сынок. Все будет хорошо, - успокаивала она, гладя его по волосам и нежно целуя в лоб. -Я просто рад тебя видеть, - признался он, вытирая слезы. -Заходи скорее в дом, не будем терять времени. Я приготовила для тебя настоящий пир, - объявила она, взяв его за руку и поведя на кухню. Запах вкусной еды ударил ему в ноздри, и его желудок заурчал, напомнив ему, что он ничего не ел с раннего утра. Он вообще не ел ничего настолько вкусного с тех пор, как уехал из Кореи. -Боже, как же вкусно пахнет, - выдохнул парень, глубоко вдыхая. -Надеюсь, что и на вкус будет вкусно. Я приготовила твои любимые блюда, - улыбнулась мама, открывая духовку и ставя поднос на стол. - Скоро придут наши гости, так что, пожалуйста, садись и расслабься. Ты, должно быть, устал. -Даже не представляешь насколько. А еще я безумно голоден, - ответил он, и его живот снова разразился голодными воплями, как бы в подтверждение его словам, и мама рассмеялась, погладив его по щеке. -Ты хорошо поешь, а потом сможешь пойти спать, - успокоила она его, и парень улыбнулся, кивнув. По мере того, как вечер продолжался, гости медленно начали прибывать. Дом был наполнен смехом и веселой болтовней, атмосфера была теплой и гостеприимной - такой домашней, родной. Бэкхён чувствовал себя живым и свежим, как будто последние несколько лет никогда не случались. Он был дома, в окружении своих близких, и все было идеально. -Ну, как жизнь в Америке? Интересно? Веселиться там? - спросила его тетя, отпивая из своего бокала вина. -Ну, периодически бывает тяжело, но я справляюсь, - ответил он, и улыбка тронула уголки его губ. - На самом деле, все не так уж и плохо. У меня появилось много новых друзей, и у меня довольно крутая работа. Университет - вообще мечта для каждого музыканта. -А твои оценки? Ты хоть хорошо учишься? -Что за вопросы? Конечно, я усердно работаю и стараюсь изо всех сил, - играючи фыркнул Бэкхён, театрально закатывая глаза. -Не воспринимай близко к сердцу, я шучу. На самом деле это замечательно, я горжусь тобой, - сказала она, обнимая его и целуя в щеку. -Спасибо, тетя. Вообще-то, я скоро закончу университет, поэтому решил вернуться в Корею, - признался он, глядя ей в глаза, и его родственники ахнули, удивленные новостью. А у самого уже сил не было ничего скрывать, он уже не мог дождаться, когда получит заветные бумажки и сможет выдохнуть с облегчением, сбросив весь груз со своих плеч. -Ты серьезно? - спросила его мать, широко раскрыв глаза. -Да, хочу жить здесь, на родине, чтобы проводить время со своей семьей, - ответил он, ухмыляясь. -О, это здорово. Мы так рады это слышать, сынок! - ответил его отец, тепло улыбнувшись ему. -Мне уже не терпится вернуться, - ответил он, чувствуя как его сердце переполняется радостью. -Не могу дождаться, когда ты вернешься, милый, - сказала его мать, сжимая его руку и одаривая его улыбкой. - Нам будет очень весело вместе. -Это точно, - согласился с ней отец, довольно скрестив на груди руки. Ужин медленно, но верно подходил к своему логическому завершению, и все наслаждались компанией друг друга. Это был прекрасный, волшебный вечер, и Бэкхён был благодарен за возможность быть в окружении людей, которые ему дороги, однако всё же чего-то не хватало для полной радости. Он надеялся, что у него будет возможность увидеть своего лучшего друга, и его настроение резко ухудшилось, когда мама сообщила ему, что Чанёль уехал в командировку и, возможно, вернется только через несколько дней. Это было огромное разочарование, прямо нож в спину, и парень не мог не расстроиться. Его сердце ныло, и острая боль ревности пронзила его тело, словно раскаленный железный прут, но он изо всех сил старался сохранить серьезное выражение лица и не позволить эмоциям взять верх над собой. Он не хотел портить вечеринку, особенно потому, что его родители так усердно трудились, чтобы это мероприятие прошло успешно, и он возненавидит себя, если испортит их тяжелую работу. Он только что вернулся домой и не собирался покидать его в ближайшее время, поэтому он изо всех сил старался сохранить улыбку на лице, и вечеринка продолжалась. Ночь была наполнена смехом и радостью, и он обнаружил, что расслабляется и хорошо проводит время. Его мысли вернулись к его другу, и сердце снова сжалось, но парень отбросил эти мысли и сосредоточился на текущем моменте, пытаясь насладиться остатком ночи. Внезапно в воздухе раздался звук автомобильного гудка, и все внимание переключилось на подъездную дорожку. Бэкхён нахмурился, его глаза расширились от удивления, а через секунду у него отвисла челюсть - он чуть не упал со стула. -О Боже, Чанёль! - воскликнул парень, вскакивая со своего места и подбегая к входу, его сердце колотилось, глаза расширились от волнения. -Добро пожаловать домой, приятель! - улыбнулся тот, раскинув руки, и Бэкхён понесся вперёд, подпрыгнул и обхватил его шею, притянув в крепкие объятия, как коала. - Эй! Как там мой любимый идиот? - спросил Пак, посмеиваясь и потирая спину. -Ёль! О, приятель! Так приятно тебя видеть. Ты даже не представляешь, как я по тебе скучал, - выдохнул Бэкхён, прижимаясь лицом к изгибу шеи последнего, чувствуя как дрожит из-за эмоций его голос. -Взаимно, - ответил Чанёль, поцеловав его в щеку и крепко обняв, вдыхая знакомый запах его лучшего друга. -О, это так мило, - выпалила сестра матери, вытирая слезы. -Ты придурок, и я тебя ненавижу, - прошипел парень, ударив Пака по плечу. -Извини, я просто пошутил. В любом случае, счастливой годовщины, Бёны. Вы отлично выглядите, - поздравил их Чанёль с мягкой улыбкой на губах. Он все еще держал Бэкхёна на руках, и тот, казалось, был доволен, прижимаясь к его груди и тихо напевая. -Спасибо. Мы очень рады, что ты здесь. Прошло так много времени, - сказала мама Бэкхёна, одарив Чана яркой улыбкой, и тот кивнул. -И то верно, но теперь я здесь, и мне не терпится провести время со всеми вами. Так что, пожалуйста, извините меня, - Чанёль склонил голову, и семья разразилась смехом, хлопая в ладоши и подбадривая. - Ты ведь не отпустишь меня, да? - усмехнулся он, посмотрев на своего друга, и тот покачал головой, пробормотав тихое "нет". -Даже если я умру, придурок! Так что перестань сопротивляться и дай мне тебя обнять! - прорычал он, и глаза Чанёля расширились, а щеки покраснели. -Ты не облегчаешь ситуацию, - указал он, и Бён ухмыльнулся, приподняв брови. -Не похоже, что ты хочешь сбежать, - заявил последний, и младший фыркнул, закатив глаза. -Какой смысл? Я просто упаду на землю, и тогда все будут надо мной смеяться, включая тебя, - рассуждал Пак, и Бэкхён расхохотался, уткнувшись лицом в изгиб его шеи и ласково потираясь носом. -Да брось ты, длиннолапый, я скучал по тебе, - пробормотал парень, и Чанёль улыбнулся, погладив его по спине. Они оставались так некоторое время, пока отец Бэкхёна не прочистил горло, напугав их. -Извините, что прерываю, но еда остывает, так что нам пора есть, - предложил он, и друзья кивнули, обменявшись взглядами. -Да, конечно. Пойдем, - пробормотал Бэкхён, неохотно отпуская друга и возвращаясь к столу. Конец ужина прошел без каких-либо происшествий, и гости начали расходиться, пока вскоре не остались только члены семьи. Бэкхён и Чанёль оживленно болтали, делились забавными историями и шутили, и последний был более чем рад его видеть, особенно после столь долгого времени. -Ну как дела с твоей копилкой? Как дела с деньгами? - спросил парень, и старший усмехнулся, его щеки покраснели, а глаза заблестели. -Я не знаю, на самом деле. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз проверял, и... -Ох, насчет этого... - вмешалась мать Бэкхёна, глядя на сына обеспокоенными глазами. - Твоя копилка, она... ну, прости, мой дорогой. Сердце парня на мгновение остановилось, словно предчувствуя, что должно произойти что-то плохое, и хуже всего было то, что он смутно представлял, что именно. - Мне так жаль, но это моя вина. Дело в том, что в последнее время я получаю налоговые чеки, и новая политика заключается в том, что окончательная сумма также учитывается, поэтому мне пришлось несколько раз занимать твои центы. Мне так жаль. Я знаю, как это было важно для тебя, но у меня не было выбора, - объяснила она. Её голос был полон сожаления, и сын не мог не вздохнуть, волна печали накрыла его. -Мам… - отчаянно прошептал он, и выражение лица его матери сменилось на полное смятение. - Почему ты мне не сказала? -Я не хотела тебя расстраивать, дорогой. Мне правда жаль. Я знаю, как тяжело тебе было копить все эти редкие центы 1992 года, но другого выхода не было. Бэкхён не мог больше сдерживаться. Он закрыл лицо руками, пытаясь остановить поток слёз. Это был худший возможный исход, и тот факт, что он не мог узнать об этом раньше, был сокрушительным. -Эй, ты в порядке? - спросил Чанёль, обнимая его за плечо и притягивая ближе, и тот покачал головой, его сердце ныло, грудь тяжелела. -Да, я в порядке. Просто... Я был так взволнован, и я наконец-то был готов закончить наполнять эту копилку, и теперь это случилось, и это так расстраивает. Я даже не знаю, что делать, - объяснил парень, его голос срывался, и младший сжал его плечо, наклоняясь ближе. - Ты не поймешь, но это много значит для меня. Для меня это не просто легенда, это что-то важное и личное. Я мечтал исполнить свое желание, а теперь остался ни с чем. Знаешь, я так усердно трудился, чтобы собрать все эти центы, и я был так близок к этому. Слишком поздно начинать все сначала. И, кроме того, сейчас невозможно найти одноцентовые монеты 1992 года. Я годами мечтал, что смогу найти того, кто исполнит мое желание. Все мои надежды разбиты, и теперь, ну, все пропало… -Мне очень жаль, но ты не можешь винить свою маму, ладно? Это не ее вина. Она старалась изо всех сил, - рассуждал Чанёль. Его тон был мягким и успокаивающим, и старший кивнул, вытирая слезы, шмыгая носом и изо всех сил стараясь не плакать. -Знаю, это не ее вина. Я не злюсь, просто... Не знаю, я просто расстроен, и разочарован, и... Мне жаль, что я веду себя неразумно, - извинился Бэкхён, опустив взгляд. - Я просто не могу это объяснить, но я действительно верил, что смогу наполнить копилку одноцентовыми монетами. Это была моя мечта, и теперь она, ну, разбита. Думаю, мне придется забыть об этом, - признался он, и на его губах заиграла грустная улыбка. - Я не могу просто купить несколько монет на eBay, мне нужно их найти, получить, так что это будет честно и справедливо. Это традиция, и я хочу, чтобы она что-то значила, так что, да. В наши дни я никак не могу найти одноцентовые монеты. Остаток ночи прошел в громкой тишине, убивающей хорошее настроение. Они хорошо провели время, но новость для Бэкхёна была тяжелой. Родители продолжали извиняться, а он утешал их, уверяя, что это не их вина, однако на сердце все равно было тяжело, а разум был полон мыслей и переживаний. После всего Бэкхён предложил Чанёлю комнату, но тот вежливо отказался, сказав, что уже забронировал отель, что в конечном итоге добило окончательно. Это был редкий случай встречи, и они не увидятся долгое время. Он хотел провести с ним как можно больше времени, и решение младшего было ударом по его гордости. Они договорились встретиться в аэропорту рано утром, как раз перед вылетом Бэкхёна. Когда он пришел в свою комнату, первое, что он сделал, это поискал копилку. Его сердце замерло, когда он увидел ее на полке, маленькую стеклянную фигурку, почти пустую. Он глубоко вздохнул и сел на кровать, закрыв глаза и пытаясь успокоиться. Это не был конец света, и он знал это, однако его сердце болело, а глаза наполнились слезами. Он сделал еще один глубокий вдох, пытаясь взять свои эмоции под контроль, но чем больше он думал о ситуации, тем сильнее сжималась его грудь, а глаза горели. -Чёрт возьми! Какой же я идиот. Пора смириться с тем, что у меня не будет роскошного брака, что я не получу мужа своей мечты. Это реальность, так что пора просыпаться. Хватит мечтать и начинай жить, парень, - выругался Бэкхён, сжимая кулаки. Он взял копилку, положил внутрь цент и закрыл крышку, поставив коробку обратно на полку. Он сделал еще один глубокий вдох, изо всех сил стараясь не плакать. Усталость после перелета, предстоящий долгий день впереди кричали о том, что пора отдохнуть. Это было странное чувство: тело было тяжелым, глаза щипало, но как только он положил голову на подушку, волна истощения нахлынула на него, и следующее, что он осознал, это то, что он крепко спал с мягкой улыбкой, что играла на его губах. Он открыл глаза и посмотрел в окно. Солнце светило ярко, освещая небо и все внизу. Бэкхен слегка прищурился, позволяя солнцу согреть его кожу, и слабо улыбнулся, вдыхая свежий, чистый воздух. Звук будильника вернул его к реальности. Он вздохнул и потянулся за устройством, выключая раздражающую вещь. Пора было вставать и собираться в поездку. У него было много багажа, поэтому ему пришлось упаковать большую часть своих вещей. Бэкхен не торопился, убедившись, что все на своих местах. Тревожное чувство нахлынуло на него — да, он был королевой драмы, но его разум был полон беспокойства и сомнений, а его сердце болело. Он действительно хотел увидеть своего лучшего друга, и тот факт, что его сейчас здесь не было, разрывал ему сердце. -Утро! - раздался знакомый голос, и глаза парня расширились. Он повернул голову, и его сердце затрепетало, когда он увидел знакомое лицо. -Чанёль, - пробормотал Бэкхён, чувствуя, как его снова наполняют непрошеные слезы, а сердце наполняется счастьем и облегчением. -Эй, извини, что так рано, но я все же здесь. Надеюсь, ты не слишком волновался, - ухмыльнулся он, взяв руку Бёна и нежно сжав ее. -Не беспокойся об этом, я просто рад, что ты здесь. Ты рано, но, по крайней мере, у нас есть немного времени, чтобы провести его вместе, прежде чем я уеду, - засмеялся он, вытирая слезы. -Э-э, ты чего с утра пораньше расклеился, маленький плакса? - спросил Чанёль, и Бэкхён не мог не обнять своего лучшего друга. Пак тепло обхватил его талию с мягкой улыбкой на губах, закрыв глаза. Они оставались так очень короткое мгновение, пока младший не заговорил низким и хриплым голосом. -Ну, как ты себя чувствуешь? -Нормально, наверное, - ответил Бэкхён, слегка кивнув. - Мои чувства потрепаны, но это не конец жизни. Я что-нибудь придумаю и выкручусь из этого. -Хорошо, тогда я могу кое-что сказать? - Чанёль вздохнул и отстранился от объятий, положив руку на плечо последнего, его глаза встретились с его. Бэкхён приподнял бровь, ожидая продолжения - его мысли метались, гадая, что скажет тот, кто повыше. Что-то в нём изменилось, но парень не мог сказать, что именно. Выражение лица Чанёля было серьёзным, а глаза были полны решимости, и Бэкхён обнаружил, что смотрит на него, и его сердце бешено колотится, лицо заливается алой краской. Глаза Пака — о, самые драгоценные и проникновенные, красивые, мягкие большие глаза в этом мире — медленно и внимательно изучали каждый миллиметр лица Бэкхёна, словно пытаясь найти что-то для храбрости, для такого толчка, чтобы продолжать говорить, но сердце, пойманное в момент тишины и нежности, отказалось взаимодействовать и замедлило мозг. -Ёль? Что не так? - спросил Бён дрожащим голосом, и тот покачал головой, обхватив пальцами его шею. -Ничего, я в порядке, но мне нужно что-то сказать. Так что, пожалуйста, слушай внимательно, хорошо? -Да, конечно, - прошептал он, и его горло сжалось от волнения, а сердце забилось в груди, еще немного, и он точно сломает какую-нибудь кость. Их носы почти соприкасались, и он чувствовал тепло дыхания Чанёля на своем лице, а запах его одеколона наполнял его ноздри, посылая приятное покалывание по всему телу. -Слушай, Бэк, я много думал о наших отношениях и о том, что мы разделяли на протяжении многих лет. Я знаю, что мы лучшие друзья с давних пор, но я никогда не говорил этого раньше. И я всегда хотел сказать тебе, но у меня никогда не хватало смелости сделать это, - признался Чанёль твердым тоном, и тот уставился на него с открытым ртом и широко открытыми глазами. -Подожди, ты... - ахнул Бён, его мысли лихорадочно скакали, а он пытался ухватиться хоть за одну спокойную. - Это то, что я думаю? Это… -Да, - выдохнул Чанёль, его голос был едва слышен, и парень чувствовал чужое теплое дыхание на своей коже, которое заставляя дрожать. Бэкхён ничего не сказал, лишь обхватил его шею руками, притянув ближе. -Но это не все, - пробормотал Чанёль, обхватив его лицо и нежно поцеловав в лоб, затем спустившись ниже, поцеловав в нос. - У меня есть кое-что для тебя. -О, Боже, - выдохнул старший, его щеки покраснели. - Это предложение? -Что?! Нет! Конечно, нет, - фыркнул Чанёль, закатив глаза, но в глубине души он знал, что это предложение. -Тогда что ты пытаешься сказать? - заныл Бэкхён, нахмурившись, его руки все еще цеплялись за шею, как за спасательный круг. -Это, - заявил Чанёль, показывая небольшой мешочек, который громко звенел чем-то металлическим внутри. -Что это? - Бён вздохнул едва слышным голосом. Его сердце колотилось, его глаза были прикованы к маленькому пластиковому пакету. -Тысяча одноцентовых монет, и все они девяноста второго года, - объяснил Пак, самодовольно ухмыляясь. -Что? Как это возможно? Их так много, и невозможно найти так много редких монет. Я имею в виду, их трудно найти в наши дни, и... -Хён-а, ты вроде взрослый, но иногда твоя голова витает где-то в облаках. Мы живем здесь и сейчас, и кажется, что ты совсем забыл о таких штуках, которые называются банками, - рассмеялся Чанёль, взъерошив волосы, в то время как челюсть Бэкхёна отвисла, глаза мерцали смесью надежды и недоверия. -Ты серьезно? Это правда? Ты нашел эту кучу монет? -Я просто обменял деньги, - ответил Чанёль. Его улыбка была заразительной, и Бэкхён едва мог поверить в то, что он услышал. - Ты вчера был таким разбитым и депрессивным, поэтому я подумал, почему бы не обменять бумажные купюры на блестящие монеты? Может, это подбодрит тебя и поможет осуществить твою мечту. -Ёль, ты… Блин, мужик, я люблю тебя! - воскликнул Бэкхён, крепко обнимая его. Чанёль ухмыльнулся, отвечая на объятие и крепко прижимая к себе. Пак почувствовал теплое дыхание, парящее у его губ, и когда взгляд Бэкхёна упал на рот Чанёля, его сердце забилось быстрее, каждым ударом отдаваясь эхом в ушах. Время, казалось, замерло, мир вокруг них растворился в мягком размытии. Руки Чанёля скользнули под рубашку Бэкхёна, кончиками пальцев посылая восхитительную дрожь по коже. Наклонившись ближе, их губы мягко соприкоснулись, заставив Бэкхёна ахнуть и закрыть глаза в предвкушении. Когда они наконец поцеловались, это было электрически; их языки переплелись, как будто настраивались на мелодию, которую могли слышать только они. Мир дико закружился, когда Бэкхён почувствовал, что он потерялся, но каким-то образом нашелся - парень перед ним был всем, что ему было нужно. Когда они отстранились, их языки продолжали танцевать вместе, исследуя каждый дюйм рта друг друга, пока все внешние отвлечения исчезали, оставляя их погруженными в тепло их связи и симфонию нежных поцелуев. Чанёль издал тихий стон, убирая выбившиеся волосы с лица Бэкхёна и оставляя нежный поцелуй на его щеке, заставляя сердце Бэкхёна наполняться счастьем. -Спасибо, - прошептал он, и его глаза затрепетали, когда с его губ сорвался тихий вздох. - Я люблю тебя! -Я тоже люблю тебя, идиот, - Чанёль тепло улыбнулся, игриво сжав щеку Бэкхёна и взъерошив ему волосы, затем взял его за руку, держа ее нежно и крепко, словно тот был сделан из самого хрупкого стекла. Бэкхён покраснел, и его улыбка стала шире, когда он наклонился вперед, прижавшись губами к шее Чанёля и наслаждаясь вкусом его мягкой, сладкой и нежной кожи. Младший закрыл глаза, наслаждаясь моментом, когда их тела слились друг с другом, и он не мог не почувствовать, как его накрыло чувство покоя и удовлетворения, как будто все было правильно и идеально в мире. Глаза Бэкхёна открылись, и его взгляд был прикован к копилке. Он не мог поверить своим глазам: эта штука наконец-то будет полна одноцентовых монет. Чанёль, заметив его взгляд, ухмыльнулся и кивнул, выражение его лица было немного самодовольным, но в то же время невероятно ласковым. Бэкхён, улыбаясь как дурак, кивнул и подошел к коробке, все еще крепко держа чужую руку в своей. Он открыл крышку, положил монеты внутрь и закрыл ее, глядя на младшего и наклоняясь, чтобы украсть еще один поцелуй. -Итак, полагаю, "ритуал завершен", - пробормотал Чанёль ему в губы, и Бэкхён усмехнулся, отстраняясь и вопросительно глядя на него. -Да, но дело в том, что ты единственный, кто видел, как я наполнял коробку. Ты тот, кто исполнил желание, - объяснил парень и взглядом переместился с копилки на глаза Пака, его губы сложились в застенчивую улыбку. -Ты хочешь сказать... -Я ничего не хочу сказать. Скажем так, я хочу провести остаток своей жизни с тобой, так что давай повеселимся, - сказал он игривым и дразнящим голосом, и Чанёль закатил глаза, изо всех сил стараясь не рассмеяться. -О, Боже, ну, и идиот же ты. Но я люблю тебя, так что я ничего не могу сделать, - заныл он, обнимая Бэкхёна за талию и притягивая к себе. - Но знаешь что, это чувство взаимно, и я никогда тебя не отпущу, - прошептал Пак, нежно поцеловав Бёна в висок и широко улыбнувшись. Бэкхён усмехнулся, прижимаясь к его груди и вдыхая его запах. Он никогда не чувствовал себя таким счастливым, и тот факт, что он может провести свою жизнь со своим лучшим другом, заставил его сердце трепетать, а кожу покалывать. -Ты меня не понял, да? Я сказал "давай повеселимся", - пробормотал старший, прижимаясь лицом к его шее, касаясь губами его кожи. - Что скажешь? -Ты серьезно? Уверен? - спросил тот, что повыше, с полными беспокойства глазами и нерешительным выражении лица. -Чего ты так боишься? Мы просто два лучших друга, которые развлекаются, - поддразнил его парень, ухмыляясь, как хитрая лиса. - И, кроме того, нет свидетелей, так что мы в безопасности, - добавил он, подмигивая. -Я тебя ненавижу, - рассмеялся Чанёль, зарывшись лицом в его волосы. - Ты конченый идиот, я тебя убью когда-нибудь, - предупредил он, но Бэкхён покачал головой, нежно поцеловав его в щеку. -Да, да, как хочешь, но давай сделаем это. Пришло время веселья, - усмехнулся он, схватив его за руку и направившись к кровати, с озорной ухмылкой, расползающейся по его губам. Чанёль внезапно, даже для себя, проявил инициативу и, нежно обняв Бэкхёна за талию, поднял его и усадил на стоящий рядом стол. Его ладони тут же нашли себе место под рубашкой, а губы, словно по волшебству, начали ласкать нежную кожу на шее старшего, посылая волну горячего возбуждения по всему телу. -Вот что я имел в виду, - простонал Бэкхён. Его глаза затрепетали, а голова наклонилась набок, давая парню лучший доступ. Чанёль высунул язык, прокладывая чувственную дорожку от уха Бэкхёна, медленно спускаясь к ключице и вызывая дрожь, которая пробежала по телу Бэкхёна, заставляя того замирать. С каждым движением его дыхание становилось тяжелее, чистый электрический отклик пробегал по нему. Сильные руки Чанёля спустились ниже, прослеживая контуры боков Бэкхёна и дразня нежные выступы его бедренных костей, наконец скользнув под ремень спальных штанов, чтобы обнять его. Ощущение было ошеломляющим, посылая толчок удовольствия прямо в сердце Бэкхёна, ускоряя пульс. С каждым нежным сжатием он чувствовал, как жар нарастает в его животе, как безмолвная тоска нарастает внутри него, заставляя его пальцы схватиться за край стола для поддержки. Пока губы Чанёля продолжали исследовать, их владелец щедро уделял внимание чувствительной коже шеи Бэкхёна: язык кружился в дразнящих узорах, вызывая тихие вздохи, которые отражались в воздухе, толкая их обоих дальше в дымку кружащегося желания. -Бэк, ты в порядке? - спросил Чанёль, его голос был полон беспокойства, и парень кивнул, прикусив нижнюю губу, его глаза потемнели и затуманились. -Д-да, я в порядке. Это просто... слишком хорошо, чтобы быть правдой, - захныкал он, чувствуя как его тело дрожит от предвкушения. - Не боись, я не собираюсь тебя останавливать. Я хочу этого, так что, пожалуйста, не останавливайся. Мне нужно больше. -Я уже дал тебе монеты, теперь я дам тебе все, что ты попросишь, - выдохнул Чанель, его голос был хриплым от желания, каждое слово висело в воздухе, воспламеняя пространство между ними. Когда губы Бэкхена приоткрылись от удивления, Чанель воспользовался моментом, с жаром захватив его рот, проскальзывая языком внутрь и исследуя с дерзким любопытством, которое посылало волны тепла, разбивающиеся по ним. Ловкими пальцами Бэкхен расстегнул рубашку Чанёля, обнажив скульптурные линии его торса, и его дыхание сбилось от этого вида. Тихий вздох сорвался с губ, когда он почувствовал тепло его прикосновения, дрожью пробежав по его позвоночнику. Бэкхён быстрым движением сдернул с себя рубашку, швырнув её на пол, и его руки нетерпеливо нащупали молнию джинсов. Он ловко расстегнул её, позволив ткани соскользнуть вниз по ногам и собраться у его ног. Сидя там, одетый только в пару трусов и дерзкую ухмылку, он почувствовал, как его горло сжалось — опьяняющая смесь желания и уверенности исходила от него. Знакомое тепло свернулось в его животе, мощное напоминание о том, что должно было произойти. -Чёрт, ты такой красивый, - прошептал Бэкхён, и его пальцы сжались в кулаки, пока он изо всех сил пытался держать себя в руках - его мысли кружились, его тело гудело от возбуждения. Вид перед ним был почти невыносим для него, но он сохранил самообладание, глубоко вздохнул и потянулся к краю чужой рубашки, медленно и дразняще снимая его, обнажая подтянутую грудь, живот и тонкую полоску темных волос, которая тянулась вниз к поясу нижнего белья. Зрелище было по-настоящему захватывающим, и Бэкхен оказался полностью плененным, не в силах оторвать взгляд от соблазна, стоящего перед ним. С сексуальной улыбкой Чанёль шагнул вперед, обвивая руки вокруг талии Бэкхена, и когда его рот снова захватил чужой, его язык закружился с новой силой, разжигая между ними огонь. Пальцы Бэкхена были ловкими, и он без труда расстегнул пуговицу на брюках Чанёля и освободил его от трусов. Тонкая и элегантная ручка с легкостью обхватила возбужденный член и начала игриво поглаживать, срывая низкий стон с чужих губ. Дыхание Чанёля перехватило, его тело задрожало, когда он почувствовал, как член еще больше набухает, как восхитительная боль растет внутри него. Когда их губы раздвинулись, взгляд Чанёля встретился с взглядом Бэкхёна, в его глазах мелькнуло озорство. -Что? - выдохнул Бэкхён, его выражение лица стало пытливым, а высокий ухмыльнулся, в его глазах заплясали хитрые искорки. -Ничего, просто люблю тебя и хочу, чтобы тебе было хорошо, - ответил Чанёль, его пальцы скользнули по чужому торсу, едва касаясь возбужденой плоти Бэкхёна. С хитрой ухмылкой Чанёль сделал шаг назад и опустился на колени, положив руку на бедрах Бёна, нежно раздвигая их. Низкий стон вырвался из губ Бэкхёна, голова откинулась назад и тихий вздох сорвался с его губ. Рука Чанёля обхватила его длину, поглаживая; движения были медленными и осторожными, вызывая хор высоких, хриплых стонов. С каждым движением Бэкхён чувствовал, как электрический разряд пронзает его тело, как возбуждение нарастает с такой скоростью, что это застало его врасплох. Он чувствовал, как напряжение скручивается внутри него, его бедра покачивались, как маятник, пойманный в восторге сдерживаемых эмоций. Удовольствие пульсировало в его венах, лесной пожар разгорался глубоко внутри, дразняще усиливая боль, которая пульсировала между его бедер. Казалось, что каждая фибра его существа ходит по канату на грани экстаза, каждая мышца дрожала от борьбы, чтобы сдержать себя. Большой палец Чанёля игриво кружился над чувствительным кончиком, и дрожащий вздох вырвался из его губ, когда он схватился за край стола, отчаянно ища спасательный круг. Пропасть блаженства нависала так соблазнительно близко - сокрушительная волна восторга была готова поглотить его целиком. С тихим вздохом он почувствовал, что балансирует на краю, его зрение затуманилось, дыхание застряло, как леска рыбака. -Я хочу, чтобы ты наполнил меня, Ёль, - промурлыкал Бэкхён, его голос был хриплым от страсти, посылая дрожь по позвоночнику Чанёля, когда тот вновь положил пальцы между бедрами меньшего, словно приземляя его. -Серьёзно? И как ты это себе представляешь? Мне встать на колени и начать поклоняться твоему члену? -Нет, мне нужно, чтобы ты взял меня. Жестко, — заскулил Бэкхён, зарывшись пальцами в растрепанные пряди волос Чанёля, притягивая его ближе с игривой настойчивостью. -Уверен? - Слова, пропитанные похотью, слетели с губ Чанёля, а взгляд потемнел от необузданного желания. -Еще как. -Ладно, дай мне минутку, - прошептал он, пальцами скользнув вниз по бёдрам Бэкхёна, вызвав волну озноба. Глаза Бэкхёна затрепетали, сдаваясь электрическому предвкушению, потрескивающему между ними. Внезапно вес Чанёля сместился, и он стащил Бэкхёна со стола, вырывая удивленный вскрик из груди старшего. Быстрым движением он развернул его. На губах Пака заиграла лукавая ухмылка, когда его ладонь скользнула по гладкой, голой поверхности его спины. -Я думал, ты готов, - пророкотал Чанёль. Глубокий баритон пронзительно пронзил уши Бэкхёна, заставив дрожь пробежать по его телу. -Я готов, и я знаю, о чем ты думаешь, но не бойся. Просто сделай это, - ответил он, мягким, но решительным тоном. Его дыхание перехватило, когда щека коснулась прохладной поверхности стола, а ладони раскинулись по твердому дереву. Чанёль наклонился, его губы коснулись мочки уха Бэкхёна, теплым выдохом посылая шквал мурашек по затылку. -Расслабься, я не причиню тебе вреда. Доверься мне, ладно? -Я готов, - пробормотал Бэкхён, а на деле его мысли лихорадочно скакали, а сердце колотилось в груди. Ожидание было мучительным, почти невыносимым. Он тихонько наклонился в сторону, открыл шкафчик в столе и пошарил рукой, перебирая бумаги и другие канцелярские принадлежности в поисках презерватива. Когда его пальцы наконец нашли крошечный пакет, рука Чанёля сжала его, и тут его сердце остановилось, нервным толчком пронзая тело. -Не волнуйся, - прошептал парень, твердым и нежным тоном, и Бэкхён кивнул. Его тело дрожало, его пульс взмыл вверх. - Все в порядке, - выдохнул Чанёль, и его губы проложили легкие, как перышко, поцелуи вдоль изгиба плеча, вызывая дрожь. -Ты всегда так говоришь, - промурлыкал Бэкхён, и румянец залил его щеки, словно застенчивый рассвет. Волнение момента зажгло в нём танец смущения; это было его первое погружение в неизведанные воды. Конечно, он смаковал свою справедливую долю откровенного содержания, поэтому понимал физику страсти, но теперь, столкнувшись с реальностью, его нервы скрутились в хаотичный узел. Желание кипело внутри него, словно сон, который часто не давал ему спать, но он оставался в блаженном неведении относительно того, что должно было развернуться или как просто отпустить и насладиться опытом. Пока рука Чанёля прослеживала преднамеренную дорожку вниз по его спине, Бэкхён начал распутывать свои запутанные мысли. Напряжение, окутавшее его мышцы, начало растворяться, и захватывающее предвкушение зажгло его чувства, как спичка, чиркнувшая по наждачной бумаге. Его сердце колотилось, гремя о грудную клетку, а дыхание перехватило, когда пальцы высокого парня затанцевали по его бедру. Легкое прикосновение выызвало дрожь желания, пробегающую по его венам, задев струну глубоко внутри него. Резкий вздох вырвался из губ Бэкхёна, и его спина инстинктивно выгнулась, когда ладонь Чанёля скользнула вниз по внутренней стороне его бедра — теплая, успокаивающая ласка, которая заставила каждое нервное окончание гудеть от электрического осознания. Наклонившись, губы Чанёля коснулись чувствительного затылка Бэкхёна, в то время как его пальцы исследовали восхитительный изгиб его бедра, прослеживая позвоночник легким прикосновением, которое зажгло воздух между ними. -О, черт, - простонал Бэкхён, и его лоб упал на предплечье, мягкий, нуждающийся звук вырвался из его губ. Бешеный ритм его сердца отражал дикий ритм дыхания, когда руки Чанёля зажгли огонь на его коже, вызывая вздох тоски из глубины души. -Тсс, я обещаю, что не причиню тебе вреда. Просто расслабься и доверься мне. -Ладно, - простонал Бэкхён, почти рассеянно прикусив нижнюю губу, его глаза затрепетали в дымке удовольствия. Ладони Чанёля скользили по его коже, словно шёпот, дразня и соблазняя, пока Бэкхён не захотел большего. Когда эти пальцы танцевали по выступам его бёдер, по нему прокатилась восхитительная дрожь. Нервы скручивались в пьянящую смесь волнения и трепета, заставляя его задыхаться и жаждать следующей волны. -Ёлли, - выдохнул он дрожащим голосом, когда почувствовал тёплое давление пальца Чанёля, прижимающегося к нему - любопытство и желание столкнулись в головокружительном водовороте. -Ты хочешь, чтобы я остановился? - пробормотал Чанёль. Мягкость пронизывала его тон, но пылкое покачивание головой Бэкхёна говорило о многом, его грудь быстро поднималась и опускалась. -Нет, не останавливайся. Пожалуйста, продолжай. -Хорошо, - ответил Чанёль, чей голос был едва громче шепота. Когда он начал медленно погружать палец в Бэкхёнам дрожь пробежала по нему, блаженный стон забурлил, и мир вокруг него размылся, оставив только электрические ощущения, которые всколыхнулись между ними. Чанёль продолжал открывать его, не торопясь, чтобы убедиться, что не будет боли. Ощущения были новыми и странными, но его тело с готовностью приняло вторжение, и Бэкхён расслабился, позволив своему разуму дрейфовать, отдаваясь удовольствию. Когда его глаза закрылись, симфония стонов сорвалась с его губ, его тело покачивалось в сторону пальца Чанёля, стремясь к большему. Внезапно он почувствовал, как второй палец присоединился к первому, растягивая его еще больше, и вздох удивления сорвался с его губ. Первоначальный шок быстро рассеялся, сменившись чувством блаженства, когда он отдался ощущению, когда волна тепла накрыла его. Когда Чанёль наконец-то подготовил его, он почувствовал, как напряжение тает, оставляя после себя только томительное желание. Он был сплошным комком нервов, каждое ощущение усиливалось, его разум кружился. Прикосновение Чанёля опьяняло, и Бэкхён обнаружил, что тонет в эйфории, неспособный ясно мыслить. С каждым мгновением он становился все более и более нетерпеливым, и когда пальцы более Чанёля нажимали глубже, стон сорвался с его губ, его бедра покачивались, отчаянно желая большего. Тихий всхлип сорвался с его губ, когда пальцы вышли, заставляя ныть от пустоты, немного ноющего чувства, которое грозило поглотить его. Внезапно он почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в вход, и его дыхание сбилось, сердце вздрогнуло. С глубоким вздохом он попытался успокоить нервы, которые гудели в нем, но он был так потерян в моменте, его разум был туманным беспорядком желания и потребности. Дрожащий стон сорвался с его губ, пальцы схватились за край стола, как тщетная попытка удержать равновесие. Медленно Чанёль прижался к нему, проникая только кончиком, и низкий стон сорвался с губ Бэкхёна - глубокий, первобытный звук, который вызвал дрожь, пронзившую его - давление, посылающее головокружительную волну тепла по его венам - волна экстаза нахлынула на него, как опьяняющий коктейль ощущений. Он плыл на облаке чистого блаженства, его разум плавал от удовольствия. Медленный и осторожный толчок в него был шоком, и его глаза распахнулись, когда от этого по его позвоночнику пробежал электрический импульс. Пальцы Чанёля впились в его бёдра, и сдавленный стон сорвался с его губ, интенсивность почти невыносима. Когда он погрузился глубже, Бэкхён почувствовал, как его тело сдаётся вторжению, полностью, с охотой и желанием принимая его. Очередной сладкий стон сорвался с его губ, удовольствие было настолько подавляющим, что оставило его ошеломлённым. Когда последние остатки сопротивления исчезли, он почувствовал, как мышцы расслабляются, тело теряется в блаженстве, полностью очарованное, опьянённое ощущениями, которые кружились в нём. Он закрыл глаза и позволил себе уплыть, потерявшись в эйфории. Его дыхание участилось, непрерывный поток стонов и вздохов заполнил комнату, пока удовольствие росло внутри него. Когда давление усилилось, он начал двигаться, прижимаясь бёдрами к Чанёлю, жаждая большего. Чанёль застонал, а Бэкхён заскулил, выгнув спину, сильнее сжимая пальцы на деревянной поверхности. Ощущения были ошеломляющими, и его тело горело. Каждое нервное окончание было живым, гудящим от изысканного электричества. Его сердце колотилось, кровь кипела от прилива адреналина, и по мере того, как напряжение внутри него росло, его хватка крепла. Он чувствовал, как приближается край, и ожидание было мучительным. Чанёль толкнулся немного резче, чем ожидалось, и Бэкхён вздрогнул, взмахнув рукой. Его ладонь столкнулась с полкой, сбив с нее стеклянную копилку, которая отскочила от кровати и с громким стуком приземлилась на пол. Внезапный шум напугал их обоих, и они замерли, широко раскрыв глаза. Они посмотрели друг на друга, не зная, что делать или говорить, и момент был нарушен. Воздух был густым от напряжения, и Бэкхён рассмеялся. Он не мог сдержаться. Это было абсурдно. -Черт, - выдохнул Чанёль, и на его лице расплылась улыбка. -Да пофиг, только не останавливайся, - взмолился Бэкхён, и Чанёль усмехнулся, покачав головой и наклонившись, захватив его губы в страстном поцелуе. Когда их языки сплелись, жар между ними вновь нарос, и момент был забыт. -Пофиг на неё, - повторил старший, обхватив руками шею младшего, его тело дрожало от предвкушения. - Ты собираешься продолжать или нет? - поддразнил Бэкхён, и взгляд Пака потемнел, озорная ухмылка расползлась по его лицу. -Да, пофиг, кого это вообще волнует теперь? Ты все равно выйдешь за меня, - прошептал Чанёль ему в губы, и Бэкхён улыбнулся, чувствуя как его сердце разрывается от счастья и любви.