Молния в УДАРе

На очередном совещании среди командиров групп огневой поддержки Мария Хилл поставила первых лейтенантов в известность, что с этого дня их непосредственным начальником становиться капитан Стив Роджерс. Тот сидел с каменной рожей, но Брок уже немного научился читать по ней — был не слишком доволен. Пока Хилл зачитывала приказ, Роджерс аж впился глазами в Бейкера, командира Гаммы. Потом перевел взгляд на Джордан, командира Беты — но только поморщился. Мельком посмотрел на новеньких командиров Сигмы, Тау и Омеги, с которыми еще не работал. Мазнул взглядом по Броку — с некоторых пор Брок свою глушилку в присутствии Роджерса не убирал — и вернул внимание к Хилл. После совещания Бейкер и Джордан ломанулись к Броку в кабинет, то ли возмущаться, то ли жаловаться — Брок так и не понял — они так громко на два голоса что-то говорили, что вычленить из этого стерео хоть какой-то смысл было совершенно невозможно. Брок дал им десять минут спустить пар, и когда командиры выдохлись задал сакраментальный вопрос: — От меня вы чего хотите? Оба тут же заткнулись, потому что — ну козлу же ясно — приказ подписан, так что либо выполняй, либо пожал-те документы на увольнение по собственному желанию. И Бейкеру и Джордан работа нравилась, поэтому дальше словесного недовольства они не пойдут. — И советую вам, ребята, не обсуждать начальство с подчиненными — даже с замами. Окей? Оба кивнули, поняли мол, начальство всегда право, и красава что бы ни случилось. В течение дня Брок поднимался к Роджерсу дважды — первый раз тому требовались сводки по сданным нормативам группы за последние полгода. Второй раз Броку пришлось писать личную характеристику на каждого своего бойца и прикладывать медицинские документы — зачем это новому начальству — Брок не понял. Личная характеристика есть в личном деле, медицинские отчеты — в медкартах, свободно доступных прямым руководителям. Но тут как говорится, капитан сказал: надо! лейтенант ответил: есть! Следующим утром Брок узнал, что Бейкер имел неприятный разговор с руководством, причем не только с Роджерсом, но и с Хилл. Стало понятно, что новый начальник — во-первых, принципиальный говнюк, которому лучше не попадать в фокус внимания, а во-вторых, минимум Хилл, а может и Фьюри знают о новооткрытой телепатии Роджерса, иначе как бы тот объяснил свое недовольство командиром Гаммы. У Брока имелся большой опыт службы под руководством самых разных личностей, но попадаться капитану стало так же опасно, как и Пирсу или Фьюри. И если поначалу Брок думал перетянуть Роджерса на свою сторону, то теперь на этих планах можно было ставить крест, и работать на будущих миссиях предстояло с гораздо бо́льшей осторожностью. Почему-то ассоциации вывели память на последний год в армии, история с «начальством» случилась за неделю до Рождества. Брок возвращался домой, в Нью-Йорк, и в зале вылета встретил старого друга из старшей школы. Друг захотел сидеть рядом, потратил свои полетные мили и перевел оба их билета в первый класс. И вот они вошли в самолет, сели на свои места. И тут заходит майор их бригады с женой и подходит к Броку. — Сержант, вы едете по приказу? — Нет, сэр. Я еду домой в отпуск. — Вы получили повышение класса обслуживания до первого? — Да сэр, мы с другом это сделал. — Ну, вы на наших местах. Брок с другом предъявили билеты на те самые места. Майор объяснил, что независимо от посадочного талона, как старший офицер, он и его жена имеют право на места первого класса и сержанту придется пересесть. Тут вмешалась бортпроводница. — Господа, пожалуйста, займите свои месте. Майор — ваши места в эконом-классе. Майор начал спорить о звании и военном протоколе. Он утверждал, что имеет право приказывать сержанту покинуть свое место. Бортпроводница снова попросила его сесть, он продолжил спорить. Наконец она сказала: — Если Вас так волнует звание, я позову пилота. Он полковник запаса ВВС, и я уверена, что он с радостью прикажет Вам выйти из самолета. Майор узнал имя, фамилию, должность и взвод Брока. После молча ушел на свое место. После, Брока начали планомерно выдавливать из армии, и он предпочел уволиться, а не портить нервы и личное дело. Так что общение с разными не совсем адекватными личностями было Броку знакомо, он умел лавировать, мог и настоять на своем, мог и уступить. Вообще, армия неплохо научила Брока основам дрессировки, как подчиненных, так и вышестоящих. Он научился маскироваться под дурачка: инициативных любили все начальники, но вот умных — нет. А тупая инициатива Броку никогда не нравилась. Он предпочитал жить по принципу: не спеши выполнять приказ сегодня– завтра его могут отменить. С новым начальством очень помогала чуйка Роллинза — опасность тот видел на двое суток вперед, всякую неприятную мелочевку мог предвидеть на десять-двенадцать часов. Конечно, приказы начальства все равно выполнялись, но, если Брок знал, что к концу дня придет приказ «Отставить», просто создавал видимость работы. Вот что выводило его из себя, так это современные электронные формы документов: заполнение простейшей формы ESDT-4 на каждого бойца занимало не меньше часа, Роджерс требовал ее заполнение на весь отряд еженедельно (хотя ввести ее в электронном виде можно было не чаще одного раза в три месяца), поэтому Брок завел себе папочку с бумажными листочками, куда складывал написанные от руки «черновики» не пошедших в работу отчетов (обычно представлявших из себя листочек с парой общих строк о бойце). Капитан оказался маньяком писанины: официальных документов, отчетов и протоколов. Брок его отчасти понимал — у Роджерса не было образования и навыков занимать столь высокий пост, бумажками он мог в случае чего прикрыть свою задницу. Но времени у подчиненных его «хотелки» занимали просто неприлично много. Дошло до того, что Брок прочитал все полагающиеся его должности инструкции, создал шаблоны для двенадцати основных отчетов и просто менял данные в некоторых пунктах. В итоге «бумажная» работа больше не требовала помощников, и занимала в разы меньше времени, чем когда начальником числилась Хилл (которая, к слову, требовала общие отчеты не чаще раза в месяц). Брок поймал себя на том, что так настропалился в отчетности, что мог среди ночи выдать в каком пункте какой обязательной формы требовалось указывать размер берцев, а где необходимо избегать указания семейного положения, чтобы не привлечь внимание Департамента социальных служб. Но остальные командиры роптали, и периодически бегали жаловаться то к Броку, то к Лютику, когда окончательно заебывали командира Страйка — нашли тоже жилетку сопли вытирать. Роджерс все также появлялся в залах Альфы, теперь уже проводил там не полдня, но стабильно трижды в неделю по четыре часа — тренировался с бойцами. Для него повесили специальную грушу и установили какую-то сверхнавороченную беговую дорожку, развивающую скорость до шестидесяти километров в час. Капитан дисциплинированно бегал по часу каждую тренировку — на максимум, правда, при Броке не включал ни разу (видно боялся развеять остатки самоуважения бойцов, как будто Альфе не похрен). Через месяц Брок узнал, что с Бейкером капитан не поладил капитально (каким бы умным Роджерс себя не считал, в среде профессиональных военных он не пользовался уважением). Первый лейтенант никак не мог смириться с обилием бумаг, большую часть которых в конце дня приходилось отправлять в шредер, и попросился на понижение — Хилл с Роджерсом долго обсуждали кандидатуру нового командира Гаммы. Брок со своим мнением не лез — он и так знал, что в бывшей Тау кроме Бейкера соответствующими навыками обладала только Элли Кендрик, но командир Альфы был готов сожрать свой коврик для йоги, если та согласится на «административный геморрой». Так и вышло, Кендрик отказалась от повышения и перед начальством во всей красе встала проблема командования одной из двух действующих групп огневой поддержки. В итоге Гамме разрешили подавать отчеты по старой схеме (раз в месяц общие и после каждой миссии полевые). Бейкер повеселел. Брок не стал расстраивать «умника», что зарплату ему скосили на десять процентов, бухгалтерия обрадует его сама в конце месяца. К тому же капитан добавил тому обязанностей — Бейкер теперь читал «Тактику…» новичкам Страйка дважды в неделю по часу. Командир Гаммы не растерялся и с удовольствием травил байки из личного опыта: — Зачем нужна логика, если есть приказы и инструкции?! — Что есть алгоритм? Алгоритм есть порядок действий, понятный любому идиоту. — Если вовремя одеть противогаз, то мгновенная смерть наступает не сразу. — Противник чувствует, что ты его и спереди, и сзади. Ты тоже должен это чувствовать. — А что респиратором хорошо воду отцеживать, это не верьте, это не правда. Новые обязанности пошли Бейкеру и всей Гамме на пользу, ребята из отряда приходили на лекции поддержать своего командира, довольно быстро перезнакомились и сдружились с новенькими из Сигмы, Тау и Омеги — и теперь частенько обедали все вместе или группами по интересам в кафетерии ЩИТа. Вообще Брок заметил, что отношения в Страйке сильно потеплели. Сигма, Тау и Омега привыкли тренироваться вместе — привыкли они и к Альфе, как к нянькам. Общие тренировки трех групп оказались очень полезными с точки зрения замещения бойцов одного на другого при ранении или болезни. Особенно Сигма и Тау были хороши, все бойцы оттуда отлично работали в смешанном составе. Но и Омега ненамного отставала — ребята подружились, никаких конфликтов и недопониманий не возникало. Джордан из Беты решила не отрываться от коллектива и периодически посылала своих бойцов на полигон, спарринги и лекции в те же локации, где тусили остальные группы. Только Дельта не показывалась на глаза. У них даже своей территории в ЩИТе не было. Ну да с этими всё было понятно — бывшие «Гадюки» не нуждались в посторонних глазах и ушах, а уж тренировочную базу и оружейку имели свои личные. Странно конечно, что никого из Дельты за полгода Брок не видел — руководство лишь донесло, что такой отряд существует. Они не получали заданий от ЩИТа, и никто из них не появился на территории Страйка, к которому они теоретически относились. Ситуация та еще — ну да это не проблемы Брока. Если что всегда можно перетереть с Зимним — он быстро проредит чужие ряды.