endless, blind hatred

8 сообщений. нажмите, чтобы посмотреть.

На экране мобильника высвечивались входящие уведомления. Над ними красовалась дата «31.03», 00.13 .

Сигаретный дым развеивается по пространству вокруг, создавая приторное ощущение ещё кого-то рядом. Он не курит — просто смотрит на тлеющую табачную палочку, зажатую меж двумя худощавым фалангами. У основания горла образуется какое-то странное, еле осязаемое, томное чувство. Парень сглатывает, но мутное ощущение не покидает его, а лишь усиливается, расплываясь по всему телу. Прохладный мартовский ветер то бережно ласкает кожу, то размашисто бьёт по лицу. И Нилу это все от чего-то кажется знакомым. По воспаленному сознанию растекалась безмятежная эйфория. Прохладная, сахарная, еле уловимая, словно лёгкий туман или пористые облака. С этой секунды ни гул летящих машин, ни шелест листьев не касались сознания Джостена. Сейчас, на пустой, но такой знакомой крыше, обросшей одурманивающими воспоминаниями, он видел все. Видел каждый их вечер, проведенный вместе. Каждую выкуренную и небрежно брошенную вниз, на разбитый асфальт, сигарету. Каждую чёртову эмоцию, прожитую в эти моменты. Каждое разгоряченное, искреннее прикосновение. Каждый откровенный и упоительный поцелуй, оставляющий за собой послевкусие страсти. Он видел это все, чувствовал, ощущал, и, самое главное, — помнил. —Нил, — за спиной раздался бархатный голос — и это было единственное, что было способно вывести парня из самопостроенного забвения. Он обернулся. Обернулся, и замер, словно заворожённый. Словно видел этого человека перед собой впервые. Эти льняные волосы с серебряным отливом, эти глубокие, карамельные глаза, опьяняющие хлеще любого сладостного коньяка. Этот уверенный взгляд, который перепутать с каким-то чужим — казалось попросту невозможным и непосильным. И они оба смотрят друг на друга. Секундами, минутами, часами — этого кажется чрезвычайно мало. Миньярд все же предательски сокращает расстояние, аккуратно и несвойственно переплетая их руки вместе. Переплетая, сжимая и цепляясь в чужую ладонь, словно они сами — это последнее, что держит их в этом мире. А может, так и есть. И они молчат. Молчат, словно им нечего сказать друг другу. Словно они два незнакомца, которые медленно, горько и вдумчиво изучают друг друга прикосновениями. Ощущениями. Но оба притворяются — и того, и другого выдают глаза. Затяжные, пронзительные взгляды, которые каждый из них полностью ощущал — и этого было более, чем достаточно. Для них «это» — было лучше слов, интима и нежностей. И, прерываясь, Эндрю лениво и как-то по-своему хватает и другую руку Абрама, внимательно очерчивая взглядом табачную палочку в его пальцах. Сигарета дотлела до фильтра. Нил Джостен не сделал ни одной затяжки.