А друзья точно так делают?

Каждое утро начиналось одинаково. Мизуки первым писал "ты проснулась, спящая красавица?", а Эна отвечала чем-то вроде "отвали, принц в юбке". Они были странной парой. Но вот уже несколько недель что-то было не так. Вроде бы — всё по-прежнему. Вроде бы — они просто болтали, гуляли, ели вместе лапшу быстрого приготовления, смеялись над мемами, рисовали и снимали вместе. Но… если раньше она могла спокойно скинуть ему фотографию со своим кривым наброском и не переживать, теперь перед отправкой сидела и думала: а он не подумает, что я дура? А он, вместо того чтобы без раздумий выложить новое видео, стал по сто раз пересматривать моменты, где она случайно попала в кадр. *** Эна сидела на диване, держа в руках чашку с горячим шоколадом, а Мизуки сидел рядом, держа в руках планшет и во что-то играя. Они оба молчали, наслаждаясь тишиной, но в воздухе витала странная напряжённость, которую оба явно чувствовали, но не обсуждали. Акияма вдруг отложил планшет и поднялся, подходя к окну. Ветер гонял листья по улице, а за окном было тихо и серо. Он почувствовал, как его сердце бьётся быстрее от того, что Шинономе сидит так близко. Он хотел сказать что-то лёгкое, чтобы вернуть всё в обычное русло, но слова никак не приходили. — Ты... думаешь, что мы хорошо проводим время? — спросил он вдруг, не глядя на неё, но чувствуя её присутствие так близко, что его слова прозвучали неуверенно. Эна слегка вскинула брови и взглянула на него через край чашки. Что за странный вопрос? Они сидят, пьют горячий шоколад, без всяких ожиданий. Это просто обычный вечер, как всегда. — Да, нормально, — ответила она, но её голос звучал немного скованно, будто что-то в этом моменте не давало ей полностью расслабиться. Она опустила чашку на столик и поднялась, идя к полке с книгами. Она не могла понять, что с ней происходит. Почему всё, что касается Мизуки, казалось таким... важным? Как будто каждый его взгляд мог бы означать что-то большее, но она не могла понять, что именно. Дизайнер продолжал смотреть в окно, пытаясь не думать о том, как его сердце отзывается на её малейшие движения. Он старался быть уверенным, но этот лёгкий намёк на что-то большее в её поведении сбивал его с толку. А что если он чувствует нечто большее, чем просто дружбу? Но если это так, зачем она ведёт себя с ним так же, как всегда? Почему не даёт никаких сигналов? — Ты как-то странно на меня смотришь, — вдруг сказал парень, поворачиваясь к ней. Он сам не понял, что хотел этим сказать, но почувствовал, как слова вырвались сами. — Я не знаю… Просто ты такая… странная сегодня. Вроде бы как всегда, но в то же время... Девушка остановилась, обернувшись на его слова. Она не могла скрыть, как её сердце пропустило лишний удар. Она старалась шутить, как обычно, но в этот момент она поняла, что это не будет таким же, как раньше. Она не могла думать, как раньше. — Ты... ты, правда, думаешь, что я странная? — Эна попыталась улыбнуться, но в её голосе всё равно было что-то уязвимое. Она быстро отвернулась, чтобы он не заметил её замешательства. Как же странно было бы признать, что её всё больше путают её собственные чувства к нему. Мизуки сразу понял, что сказал не то. Он опустил глаза, чувствуя, как её слова заставляют его снова задуматься. Что, если они оба на самом деле переживают нечто большее, но по каким-то причинам боятся признаться в этом? — Я не хотел... я просто… — его голос немного затих, и он снова посмотрел в окно. — Ладно, забудь. Просто глупый вопрос. Художница тоже опустила взгляд и замолчала. Она не могла понять, что происходит между ними. Почему это всё становилось таким... значимым? Они всё также продолжали говорить, как обычно, но её взгляд на Акияму менялся. Она чувствовала, как это «дружеское» поведение теперь иногда накладывается на что-то большее, что она не могла объяснить. Она вздохнула, чтобы разогнать свои мысли. — Ну, ты не первый, кто мне это говорит, — сказала Эна, стараясь сделать голос лёгким. — Всё нормально. Просто иногда мы все выглядим странно, даже если не хотим. Мизуки, не зная, что ответить, лишь кивнул и снова взял планшет. Он продолжал играть, но его взгляд на экране стал не таким сосредоточенным. В его мыслях всё больше крутились вопросы, на которые не было ответов. Так они и сидели, не зная, что между ними происходит, но оба были в какой-то степени зациклены на том, как на самом деле изменилось их восприятие друг друга. Шатенка не знала, что делать со своим всё более очевидным волнением, а юноша просто продолжал держать дистанцию, не решаясь нарушить ту невидимую границу. Но в какой-то момент, когда они оба почти одновременно взглянули друг на друга, сердце каждого затрепетало. И на несколько секунд оба замерли в тишине, осознавая, что что-то между ними точно изменилось. Но никто не знал, как это назвать. *** — Слушай, а у тебя были отношения? — спросила шатенка, не отрываясь от своего рисунка. Она проводила кистью по холсту, осторожно, будто не хотела разбудить ничего лишнего в этой тишине. Но вопрос был важным, а может, даже не совсем случайным. Эна сама не могла понять, почему её заинтересовал этот разговор. Может, просто хотелось хоть что-то узнать о его личной жизни, хотя она и пыталась держать такую информацию на расстоянии. Мизуки приподнял бровь, его взгляд на мгновение стал немного насторожённым, будто он не ожидал такого вопроса. Он помолчал, подбирая слова. Обычно он не любил говорить о таких вещах, но Эна… с ней всё было как-то иначе. Её взгляд был таким искренним и неосуждающим, что это побуждало его отвечать. — Ну… не совсем, — сказал он, слегка усмехнувшись, но в его голосе была неуверенность. — То есть, люди думали, что мы встречаемся. Но я… только об одном человеке всё это время думал. Та остановилась. Кисть зависла в воздухе. Она пыталась скрыть, что это признание задело её, но не могла не чувствовать, как в груди что-то ёкнуло. Об одном человеке? Неожиданно ей захотелось узнать больше. Кто же была эта особенная? — Ого… она была особенной? — спросила она, не сразу понимая, что сам вопрос был не так уж и безобиден. Почему-то её голос прозвучал чуть тише, чем обычно, и в глазах мелькнуло что-то, что она не успела спрятать. Неуверенность. Акияма вновь оторвался от экрана телефона и перевёл взгляд на неё. Его взгляд стал более серьёзным, как всегда, когда он отвечал на вопросы, касающиеся его чувств. В этом было что-то неуловимо ранимое. Словно он боялся, что из-за её интереса всё раскроется. — Очень, — произнёс он, но на этот раз его голос звучал как-то тихо, будто он сам был немного потерян в своих мыслях. Он даже отнёс руку к шее, как бы пытаясь скрыть какую-то мысль, которая вдруг оказалась слишком тяжёлой для него. Шинономе почувствовала, как её дыхание стало немного чаще. Она не понимала, почему она так напряжена, почему этот разговор вдруг стал таким важным. И даже когда розоволосый снова отложил телефон, продолжив думать о чём-то своём, Эна продолжала следить за ним глазами. — А сейчас вы общаетесь? — тихо спросила она, уже не скрывая своего любопытства. Она не знала, почему её вопрос был настолько важным, но что-то внутри подсказывало, что именно этот момент как-то меняет всё. Дизайнер на мгновение задумался, и его взгляд стал каким-то почти невидимым, как будто он сам не хотел вернуться к этой теме. Но затем он взглянул на художницу, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, что даже успокоило её на секунду. — Я общаюсь с ней каждый день, — сказал он, и в его словах была такая непростая искренность, что Эна почувствовала, как сердце её вдруг замерло. С ней… каждый день? Она сжала губы и попыталась не выдать того, что почувствовала. С каждой секундой напряжение между ними становилось всё ощутимее. Эна замолчала. Её кисть теперь совсем забыла о холсте, она стояла, не двигаясь, с пустым взглядом, сосредоточенным на нём. Кажется, она не знала, как дальше вести этот разговор. Он всё ещё думает о ней? Она не могла отогнать эту мысль. Но почему-то, как бы она ни старалась, она не могла задать вопрос напрямую. И, может быть, это и было самым трудным: осознавать, что ему важно что-то или кто-то ещё, а ты сама… не понимаешь, где ты стоишь в этом уравнении. Она отвела взгляд, но через несколько секунд вновь посмотрела на него. — То есть… это всё не совсем прошло? — спросила она почти шёпотом, не решаясь смотреть ему в глаза. Задав этот вопрос, она сразу поняла, как тупо и болезненно это звучало. Мизуки, похоже, почувствовал, что она немного сжалась в себе, потому что его взгляд стал более внимательным, и он наклонился чуть ближе. — Эна… Ты чего-то ждёшь от меня? — спросил он, слегка склонив голову, как будто всё, что происходило, было действительно немного сложным для понимания. Он был не таким открытым, как она. Он привык прятать свои чувства. Она почувствовала, как её грудь сжалась, и сразу отстранилась, словно его вопрос был для неё неожиданным. Зачем она вообще задавала эти вопросы? Зачем она вообще вела этот разговор? — Н-нет, ничего. Просто… это странно, вот и всё, — ответила она, скромно усмехнувшись, но её голос всё равно звучал нервно. Амия не сразу понял, что в её словах был скрытый смысл. Он так и не ответил, только чуть-чуть пожал плечами. В его глазах, как всегда, была лёгкая неуверенность, но именно она заставляла девушку чувствовать, что их взаимодействие не закончится на этом моменте. *** Эна сидела на полу, окружённая бумагами, карандашами и кистями. Мизуки тоже сидел рядом, не зная, как помочь. В воздухе висела какая-то странная напряжённость, но оба продолжали работать, стараясь не обращать внимания на то, что происходило между ними. — Я не могу понять, почему эти линии не сходятся, — говорила художница, глядя на свою картину с недовольным выражением лица. — У меня вроде бы всё по плану, но… что-то не так. Дизайнер склонился над её рисунком, внимательно осматривая его. Его лицо было близко к её, и девушка не могла не заметить, как она начала ощущать его дыхание. Внутри у неё всё сжалось, а сердце внезапно забилось быстрее. Она попыталась не думать об этом, сосредоточив внимание на картине. — Я думаю, если чуть-чуть изменить перспективу, будет лучше, — сказал Мизуки, мягко прокачивая голову в сторону, как обычно, когда анализировал что-то. Эна не знала, почему, но её ладони слегка дрожали. Она подняла взгляд на него и заметила, что его глаза были сосредоточены на рисунке, но что-то в его выражении лица казалось… внимательным. Слишком внимательным. Она почувствовала, как её щеки начали раскаляться, и быстро отвела взгляд. — Ты знаешь, ты как-то… близко сидишь, — сказала она, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. Парень немного отодвинулся, но затем посмотрел на неё, чуть усмехнувшись. — Извини, я не заметил, — сказал он, в его голосе слышался лёгкий налёт юмора, но он всё же остался немного смущённым. Как будто их близость действительно его немного сбивала с толку. Шинономе снова посмотрела на картину, чтобы скрыть свою нервозность. Но её мысли путались, и ей было трудно сосредоточиться. Почему я так нервничаю? Мы же просто друзья… Но сердце продолжало биться быстрее, а в животе закружился странный комок. Акияма заметил её замешательство, но не знал, как на это реагировать. Он тоже был не в своей тарелке, ведь в последние дни между ними было что-то странное. Он не мог точно понять, что это, но чувствовал, что что-то происходит. Но он всё равно молчал, не решаясь спросить, что именно. — Может, тебе лучше немного отдохнуть? — предложил он вдруг, решив, что Эне может быть тяжело работать в таком напряжении. Та лишь подняла на него взгляд и поняла, что её ответы звучат как-то странно. Она снова замолчала, а его беспокойное выражение лица заставило её почувствовать себя ещё более нервной. — Я просто… немного запуталась, — сказала она с маленькой улыбкой, пытаясь показать, что она справляется. Но внутри было ощущение, что если бы она просто не посмотрела на него так близко, ей было бы легче. Розоволосый тихо кивнул и встал, отходя в сторону. Он тоже был сбит с толку, но не хотел показывать это. Как же сложно было находиться рядом с человеком, в которого ты… ладно, дружишь. Хотя, если честно, он начинал сомневаться в этом определении. Шатенка почувствовала, как всё внутри неё немножко пустеет. Она знала, что не может продолжать так делать. Это всё слишком сложно, но, наверное, не так уж и плохо. Когда-то это должно было случиться, не так ли? А потом, когда Мизуки немного отошёл, она заметила, как он застыл на месте, переведя взгляд на неё. Было что-то в его выражении, что заставило её сердце ускоренно биться. — Эна, ты… ты точно в порядке? — спросил он, снова приближаясь. Его голос был мягким, с лёгким намёком на беспокойство. Эна почувствовала, как её щеки вновь покрываются румянцем. Этот вопрос, его забота… Всё это давило на неё. Она хотела ответить как-то смешно или уверенно, но не могла. — Да, всё нормально, — прошептала она, хоть и не была уверена, что это правда. Акияма не сказал больше ни слова, но его взгляд стал каким-то тёплым и понимающим. Он продолжал стоять рядом, и шатенка вдруг почувствовала, что между ними всё-таки что-то есть. Но что именно? Друзья? Или… что-то большее? И вот, как бы они ни пытались удержать эту лёгкую дистанцию, когда Эна снова подняла взгляд на Мизуки, он просто подошёл к ней и вдруг, в самый неожиданный момент, поцеловал её. Это было быстро, почти неосознанно. Он, наверное, сам не знал, что именно толкнуло его на этот шаг. Но когда их губы встретились, всё вокруг исчезло. И когда они отстранились, оба стояли, немного растерянно. — А друзья так точно делают? — тихо спросила Эна, глядя на него. Её лицо было чуть красным, но в глазах — какая-то лёгкая ирония. Мизуки задумался, глядя на её улыбку, но, возможно, в этот момент всё было уже решено.