Элементаль

«Сегодня в новостях: наконец–то был пойман один из опаснейших разбойников и отослан в Черный Лиатрис; странные метеорологические прогнозы пугают граждан, но ученые говорят беспокоится не о чем…» Телевизор слегка отвлекал Альбедо от письма живописи, но с некоторыми странностями в мире и переполохом в новостных каналах — приходилось следить за СМИ. Хотя Принц мела не особо доверял им, но так получалось сверять собственную информацию с выдаваемой. Отложив кисть в сторону, Альбедо осмотрелся в мастерской: штукатурка обваливалась, как только он проводил пальцем по стыку. Половицы неприятно заскрипели, стоило пройтись по ним легким шагом, отчего, лежащий на диване рыжий кот подскочил и недобро замяукал в сторону Мела. «Надо будет сделать ремонт.» Пикающий звук отвлек от мыслей. Спускаясь в лабораторию, Альбедо ужаснулся — все экспериментальные цветы сгнили. Датчики пугали своими показателями: уровень кислорода и давление в воздухе превышали норму, что–то было не так и элементальный камень давал сбой, мерцая также как и лампы в мастерской. Зародилось множество вопросов, но, чтобы выдвинуть хоть одну гипотезу, требовалось собрать больше данных. Тюрьма «Черный Лиатрис» — место, где Альбедо работает доктором. Там у него была еще одна лаборатория, именно к ней и направился он. — Какого черта… — Прошептал Мел, смотря на экземпляры растений в Лиатрисе, которые чувствовали себя более чем прекрасно. Все условия и нормы в двух лабораториях были одинаково соблюдены, но в мастерской все сгнило. Это наблюдение еще больше подпитывало теорию Альбедо, что тюрьма не так проста как кажется. В желудке формировался ком страха. Покинув двери Чёрного Лиатриса, Принц мела спешно приближался к воротам, но его дальше не пропускал охранник. — Доктор Альбедо, мы только что получили сообщение о запрете выпуска всех работников, к сожалению, вам придётся вернуться в здание. — Губернатор не объяснил причину? — Причина не разглашается. Ветер неприятно завыл, проходя сквозь щели ворот, поднимая за собой всю грязь с земли и развевая темно синее пальто Мелового Принца. Птицы низко пролетали по небу, гортанно излагая тревогу. Задержав на них взгляд, доктор медленно вздохнул, осознавая грядущие перемены. По истечении пяти часов весь рабочий состав вернулся на места. Простых граждан также созывали в Лиатрис, что слегка позабавило Альбедо — всех держали взаперти тюрьмы, будто заключенных. Да, не самое удачное время для веселья, но Мел смирился со всем, доверившись планам вышестоящих и отдалился от гомона людей в своем кабинете, поглядывая за угнетающим горизонтом. Прощай привычный мир. Уничтожение происходит слишком быстро. За это мгновение даже не успеешь обдумать или осознать произошедшее. Минуту назад Альбедо записывал своим аккуратным почерком заметки, а в следующую… Смерть. Жизнь покидала планету. Необъяснимый катаклизм, что разнесся по всей поверхности мира забрал не только кровь и души, тех кто не успел спастись, но и элементальные силы. Внезапная боль током прошлась по организму доктора, вынуждая скрючиться. Кое–как отыскав в медицинской коробке раствор с болеутоляющим, препарат вколол в плечо. Жгучая боль удалилась, но сознание Альбедо все равно потерял. Если бы за этот миг Принц мела мог подвести некий итог своего существования, то ответил бы, что не жалеет ни о чем. Его жизнь была полна науки и этого вполне достаточно. Только вот близкий друг — Тимей был бы не согласен на этот счет. Альбедо так и слышит осуждения в свою сторону: «Тьфу на тебя! Так и знал, что сгинешь одиночкой, поди вкус жизни так и не попробовал!!» Альбедо помнит как Тимей часто говорил о неком «вкусе жизни», но что именно тот вкладывал в это понятие, он не знал. Вкус жизни… Жизнь… В чем истинный ее смысл? Все таки Альбедо жалеет лишь об этом, что так и не смог ответить на этот вопрос. А вот насчет одиночки Мел готов был поспорить, ведь были приятные воспоминания, где его окружали близкие люди: — Неплохой эскиз. — Молодая женщина рассматривала рисунок своего ученика. — У тебя есть еще подобные работы? Маленький Альбедо удивленно посмотрел на свою наставницу, а затем кивнул и побежал за блокнотом, в котором часто делал зарисовки. С рождения Меловой Принц был на попечении Рэйндоттир. Роль матери для нее была не ясна и чересчур сложна, поэтому Золото вместо воспитания выбрала путь наставничества. Просматривая эскизы, Рэйн наткнулась на нечто поразительное — идеальные линии, тушевка без пятен, свет и тени в правильных местах создавали точную копию лотоса, который находился в ее оранжерее. «Альбедо способен и на такое…» Рэйндоттир не обучала его подобному, не рассказывала законы изобразительного искусства, значит тот сам додумался до построения идеальной копии цветка. — Хочешь я запишу тебя в художественную школу? — пролистывая блокнот ребенка, ее веки незаметно приподнялись в удивлении от юного таланта. Бесспорно, Альбедо надо было записать в кружок. Вглядываясь в лицо напротив, Мел старался улавливать малейшие изменения ее эмоций. — Художественная школа? А что это за место? — Где тебя будут обучать рисовать вместе с другими детьми. — Другими детьми… — Повторив последнюю ее фразу, Альбедо прижал большой палец к нижней губе, задумываясь о том, куда на этот раз его отправляет наставница. — Это не связано с моим обучением, Альбедо. Это отдельная школа, где ты будешь получать другие знания с другим учителем. Его глаза засияли. До этого момента Мел обходился только обществом наставнице, ему всегда было интересно пообщаться с ребятами своего возраста. Кивнув на ее предложение, Альбедо забрал обратно свой блокнот и продолжил делать зарисовки вещей, что попадались ему на глаза. Хоть по Рэйндоттир сложно было сказать, что она испытывает, но в глубине души у нее закрылись сомнения. — Я правильно услышала?! Ты отпускаешь своего золотого ученика в кружок??! — Не надо так кричать в трубку, Алиса. У меня уши заболят. — Прости, дорогая, но не ты ли мне говорила, что не подпустишь его к «противным чужим детям» ха–ха. — Я такого не говорила. — По такому случаю я должна буду вас навестить! Как только вернусь в город ждите меня с гостинцами! — И когда ты вернешься? В телефоне замолчали. Рэйндоттир сделала глоток кофе, наблюдая как за окном в саду, Альбедо все еще сидел и рисовал. — В следующем месяце. К слову, мне удалось пообщаться с одним человеком «из твоей сферы», я много интересного узнала! Ты же все еще проводишь свои эти эксперименты с элементалем? — Не думаю, что ты мне расскажешь того, чего я не знаю. — Так и скажи, что не доверяешь другим ученым. — Я никому не доверяю. — И поделом тебе. Света белого не видишь! Сидишь в своей усадьбе целыми днями копаешься в науке, а толку то? Альбедо по твоей стезе пойдет и будет таким же отшельником? — Он мой ученик, конечно, я не буду заставлять его заниматься этим до конца дней, но он сам проявляет интерес. — Рэйн, — Алиса чуть смягчила свой голос, — я знаю, как ты переживаешь о нем, и я действительно рада, что ты решилась отправить мальчика в хоть какую–нибудь школу… И как я понял ты впервые позвонила мне сама, потому что хочешь услышать от меня совет? — Да.

***

Альбедо понятия не имел как общаться с другими детьми и что от них можно было ожидать, но некое трепетное чувство горело внутри ярким пламенем. Жаль, но это пламя потухло через месяц посещения художественной школы. Рэйндоттир занималась в саду над выведением новых растений и уже придумала новое задание для своего ученика, пока ей на уши наседала недавно вернувшаяся из путешествия Алиса. — Милый Альбедо! — Тетушка быстро переключила свое внимание к только что пришедшему мальчику. — Я тебе гостинцы привезла, проходи скорее! — Добрый вечер, Тетушка Алиса, как поживаете? В порыве радости, она схватила юного Альбедо в крепкие объятия. — Я так по вам скучала! Рэйн, заметив приход ученика вышла из сада, чтобы отдать ему новые учебники для изучения. — На этой неделе ты должен прочесть эти книги, в конце проведу лабораторную работу по растениям, которые я сейчас выращиваю. — Рэйн… Ты какую программу ему преподаешь? Это же книги из университета! Отпустив почти багрового Альбедо из объятий, Алиса начала причитать подруге, — спросила бы хоть как у него в школе дела… Стряхивая с себя землю, Золото обратилась к ученику. — Как у тебя в школе дела? Откашливаясь от объятий, Мел забрал книги, — неплохо, учителя снова восхваляли мои работы. — Вот и молодец. — И это все? — Бурчала себе под нос Алиса, — Альбедо, дорогой, присаживайся за стол! Я достану вкусности, а ты поделись как у тебя обстоят дела с учениками. Друзья появились хоть? Укоризненно посмотрела тетушка Алиса в сторону Рэйн, как бы говоря «вообще–то так надо общаться с детьми!» Альбедо любил, когда к ним в гости приходила тетушка, в доме сразу становилось веселее и наставница чуточку, но хотя бы улыбалась. Редко можно было увидеть ее в таком хорошем настроении. — Мне не нравятся мои соученики. Опустив голову к еде, Альбедо активно стал накладывать угощения себе на тарелку. Рэйн с Алисой переглянулись. — Что–то случилось? — Аккуратно спросила тетушка. — Они все глупые… и странные. — … — Рэйндоттир. — … — Алиса, — не стоит судить других по уму Альбедо. — Я просто не могу понять, чего от меня хотят другие. — Если ты не получаешь никакой пользы от школы просто скажи, и мы прекратим обучение там, если тебя кто–то задирает – не будь тряпкой и не позволяй другим пользоваться тобой. К слову, время уже позднее, завтра я провожу тебе лекцию по нейробиологии. Выспись хорошенько. Альбедо кивнул, помыл за собой тарелку, — спасибо за гостинцы, тетушка, — и ушел к себе в комнату. Негодование Алисы подскочило до небес. — Не надо так смотреть на меня… ты по телефону говорила о ком–то, кто тоже работает с элементалем, расскажешь? — Бедный ребенок, потом не огорчайся, если к старости лет он будет таким же заядлым грызуном науки–одиночкой! — Хмыкнув Алиса достала свой дневник записей. — Да, говорила, его зовут Морфан.