Ежегодное событие

У Мэл была одна нехорошая – по крайней мере, по мнению Джейса и Виктора, - привычка. В отличие от Виктора, который, скорее, был совой, и Джейса, который в вопросах распределения времени на сон был больше голубем, Мэл была жаворонком. Причем достаточно бесячей разновидностью. Поэтому было не удивительно, что распахивание окон с утра пораньше вызвало недовольство Джейса, который с Мэл и уснул, и откровенное шипение Виктора, который приполз в спальню часа три назад. Виктор на автомате выставил руку и зажмурился. - Ты издеваешься? – процедил он, отворачиваясь от света. Тем не менее, в этот день солнце было особенно ослепительным, так что было очевидно, что больше он не уснет. Мэл постучала по стеклу согнутым пальцем. - Снег выпал. - Это ежегодное событие, - ответил ей Виктор, утыкаясь лицом в подушку. Мэл кивнула, хотя знала, что он на нее даже не смотрел. - Верно. Но я люблю снег. Джейс с трудом разлепил глаза и потянулся. Как и всегда, он выглядел особо помято, даже в сравнении с Виктором, которому легкая небрежность во внешности шла, и Мэл, которая тратила много времени на то, чтобы сделать прическу такой, к которой окружающие привыкли. Все же, как ни крути, а оставаться дивой ей было необходимо, чтобы сохранять влияние на особенно безмозглых членов Совета. Джейсу приходилось не только постоянно что-то соображать с прической, но и бриться каждое утро. Щетина у него появлялась почти мгновенно. Стоит ли говорить про его стандартный комплекс физической активности, а также количество времени, которое он проводил в душе после. Джейс прикрыл рот пальцами и широко зевнул. - Ты любишь снег? – протянул он, разминая шею. Если Виктор по своим повадкам был больше похож на ночную птицу, которую рассвет застал в чистом поле, то Джейс был просто очень милым. И чем более потрепанным он казался, тем очаровательнее Мэл его находила. Конечно, на контрасте с его стандартной прилизанной внешностью. - А тебе не холодно зимой разве? – поинтересовался Джейс. Мэл усмехнулась. - Конечно же, мне холодно. Но в этом есть свое очарование. С чего такой вопрос? - Ты же из Ноксуса. У вас там снег бывает вообще? Мэл посмотрела на него, как на дурачка, коим Джейс спросонья и был, собственно. - Во-первых, Ноксус большой, - показала она Джейсу указательный палец. – А во-вторых – потому мне и нравится снег, что на родине я его почти не видела. Виктор фыркнул. - Пусть он тебе в каком-то другом месте нравится. Я хочу спать. Когда у Виктора было плохое настроение – а таковым оно являлось всегда, когда он не высыпался, - он становился невыносимым. Чуточку. Капельку. Ладно, может, не чуточку и не капельку. Тем не менее, золотое правило гласило: в чьем доме они ночевали, правила того человека и соблюдали. В крайнем случае, если было критично важно выспаться всем троим, Мэл куковала у себя с Элорой, а Джейс с Виктором – на съемной квартире, которая также была и мастерской, оплаченной Кирамманами. Мэл подошла и, склонившись над Виктором, выхватила подушку из его пальцев. Он попытался натянуть на голову одеяло, но ничего не вышло, и он просто уставился на Мэл в упор. Правда, в отличие от Джейса, взгляд Виктора концентрировался не на груди, а на лице Мэл. Он явно очень хотел, чтобы Мэл увидела максимальное недовольство в его глазах, а также несогласие с ее политикой сна относительно текущего часового пояса Пилтовера. Впрочем, это было легко исправить. Поцелуй в висок решил проблему; а Джейса Мэл легонько потрепала за щеку, а потом присела в изножье кровати. - Можем покидаться снегом, сделать снежную лису. Или ледяную, - предложила она. – Скоро и на коньках покататься можно будет. Я каждый год тренируюсь. Виктор отвел взгляд. - Без меня, - сдержанно пробормотал он. Джейс тоже почему-то был не рад открывшейся перспективе зимних забав. Конечно, он еще не проснулся, но, очевидно, явно не испытывал такой же любви к снегу, как сама Мэл. - Ну… - наконец, выдавил он из себя, неуверенно косясь на Виктора. – Мы можем посмотреть на тебя. Наверное?.. - Звучит не очень уверенно, - сложила Мэл руки на груди. Джейс прикрыл глаза и, потерев кончик носа, глупо улыбнулся. - Мы не очень любим зиму, - опередил его Виктор. Джейс согласно кивнул и прилег обратно на кровать, пододвигаясь к Виктору чуть поближе. - Да. У меня, - продолжил Джейс, - зима ассоциируется с бураном, в который я попал с мамой. - Разве ты не встретил волшебника? – непонятливо ответила ему Мэл, а потом, вздохнув, показала пальцем на прикроватный столик. Джейс проследил ее взглядом и, найдя нужную расческу среди всего, что на столике было, протянул ей. - Встретил. Но у моей мамы несколько пальцев отмерзли. Так что лично для меня волшебник отдельно, - поднял Джейс палец вверх, словно поучая, - а зима отдельно. Виктор нехотя повел плечами, кажется, начиная все же приходить в себя. Взгляд же его, к сожалению, смягчился лишь чуть-чуть. - А я с самого детства смотрел, как алкоголики замерзают насмерть по всему Зауну. Да и не только алкоголики: все, у кого не было денег на обогрев жилища. Кроме того, у меня и так проблемы, - показал он жестом руки на свою трость, - с балансом. А на льду у меня однажды почти буквально отвалилась задница. Уголки губ Мэл поползли вниз. Если сказать по правде, она не задумывалась о том, что без больших капиталов, наверное, зимой и правда было не очень весело. У нее-то самой не было никакого травмирующего опыта, связанного с холодным временем года. И если слова Джейса еще можно было как-то нейтрально трактовать, то короткий рассказ Виктора был, как всегда, ужасен в своей правдивости и неприглядности. В конце концов, для Мэл снег был диковинкой. - А еще я помогал лечить переломы… - протянул Виктор, печально усмехаясь. – Делал протезы для тех, кто остался без ног. - А еще у меня нос и уши отмерзают, - торопливо влился в рассказ Джейс. – У Виктора отмерзает вообще все. Мэл удрученно вздохнула и посмотрела за окно. Снег там падал и падал, и, на самом деле, ей все равно очень хотелось туда. - Ладно, - расстроенно произнесла она, чуть насупившись с толикой обиды на лице. – Пойду с Элорой. Элора тоже, как и Мэл, любила снег. Коньки ей, правда, не давались, но снежные животные в ее руках получались просто потрясающие. Почти как настоящие – только белые. - Кстати, - вдруг сказал Виктор, - я видел у тебя механическую канарейку в клетке. Мы можем ее разобрать? Мэл улыбнулась: канарейка эта стоила как целое состояние. Тем не менее… - Можете, - кивнула она. – Ее мне мама прислала в качестве подарка на день рождения. Лица Виктора и Джейса неловко удлинились: похоже, им стало неловко. Мэл же легко махнула рукой, а потом принялась расчесывать волосы. - Никогда ее не любила. - Маму? – хмыкнул Виктор. Джейс очень и очень заметно тыкнул его локтем в бок. - Канарейку. Но будет славно, если вы ее все же сможете собрать обратно, - благосклонно произнесла Мэл. - Сделаем все возможное, - попытался тут же заверить ее Джейс. Тем не менее, собрать канарейку им в тот день так и не удалось. Вместо этого получилась какая-то химера, напоминавшая собой помесь птиц. Но она больше не пела по часам, что обычно Мэл крайне раздражало, так что этому она была однозначно рада.