В объятиях опасности

Я бросил трубку, не слушая. Всё равно уже ничего не изменить. Я смотрел на Ханыль. Она всё слышала, хоть и не должна была. - Ты остаёшься здесь. Говорю жёстко, без вариантов. Если она выйдет за эту дверь - он найдёт её. А я не допущу, чтобы эта мразь снова дотронулась до неё. - Но... - Нет. Это мое последнее слово. Ты не можешь покинуть это место, пока мы его не найдём. Ради твоей безопасности. - Он мой парень, хоть я и хотела с ним расстаться. - восклицает она. Бедная наивная девочка, как будто не понимает, во что вляпалась. Так и хочется отгородить ее от всего, закрыть собой и никуда не пускать. - Бывший, - выкидываю я. - Он твой бывший парень. Мне глубоко плевать, что ты с ним не рассталась. Как встретимся, я ему сообщу, что он бывший. Она вздрагивает, но я не смягчаюсь. Не сейчас. Зову Чонина. Он приходит мгновенно - всегда наготове, всегда в деле. - Не спускай с неё глаз. Если шагнёт за порог - отвечать сам будешь. Если попробует убежать - сам отвечать будешь. Не дай ей уйти. Чонин кивает. Он не спрашивает. Он знает - если я так говорю, значит, иначе нельзя. Поворачиваюсь к Ханыль. Она смотрит на меня, и в её глазах страх... Но времени нет. - Просто жди. Пожалуйста. Если она не послушается... мне придётся запереть её. И она это знает. Перед уходом вспоминаю - она не должна быть одна. Не только из-за безопасности. Она не должна думать. Не должна решать и погружаться в свои мысли. Набираю Сынмина и Хёнджина. Они приходят быстро - как всегда. Вижу, как её лицо сначала светлеет при виде друзей, а потом... гаснет. Она понимает. - Вы... тоже с ним? Сынмин улыбается, но это уже не та улыбка, что раньше. Это маска. - Мы просто здесь, чтобы составить тебе компанию. Ханыль отворачивается. Я вижу, как её плечи напрягаются. Она разочарована. Мне больно это видеть, но пусть ненавидит. Лишь бы жила. Я уже в дверях, уже набираю Чана. - Собирай людей и Чанбина не забудь. Мёнгиль на свободе. Город огромен. Но я найду его. И на этот раз я не стану приковывать его к балке. Я зарою его в землю. Темнота в ангаре была густой, как смола. Фонари выхватывали из мрака ржавые балки, следы крови на бетоне и разорванные цепи - всё, что осталось от нашего гостя. Я сжал кулаки, чувствуя, как гнев медленно закипает в груди. - Он не мог уйти далеко, - сквозь зубы процедил я, осматривая разбросанные по полу инструменты. - Без машины, без связи, с перебитым лицом... Он где-то здесь. Чан шагнул вперёд, его лицо в свете фонаря казалось резким, почти безжалостным. - Разделимся. Я обыщу складские отсеки, Чанбин проверит задний двор. Минхо, ты - верхний уровень. Я кивнул. Ребята, которых он привёл, уже рассредоточились по территории - проверяли каждый угол, каждое возможное укрытие. Их лица были напряжены, движения чёткими. Все понимали, что этот ублюдок сбежал. Я поднялся по железной лестнице на второй уровень ангара - узкое пространство, заставленное старыми ящиками и обрывками тросов. Пыль висела в воздухе, смешиваясь с запахом машинного масла и чего-то прогорклого. Я медленно шёл вперёд, прислушиваясь к каждому шороху. - Где ты, тварь? Мои пальцы сжимались вокруг рукоятки пистолета. Если он здесь - я не стану ждать. Одна пуля в колено, вторая - в плечо. Пусть ползёт, пусть кричит. Пусть умоляет. Внезапно тишину разорвал резкий звонок. Я вздрогнул. Мой телефон вибрировал в кармане, освещая ткань тусклым голубоватым светом. Незнакомый номер. Я поднял трубку, не говоря ни слова. - Ну что, директор, - раздался в динамике хриплый, но знакомый голос. - Скучаешь по мне? Кровь ударила в виски. Я не ответил сразу, стиснув зубы так, что челюсть свело судорогой. - Ты ошибся, думая, что сможешь меня переиграть, - продолжал он, и в его тоне сквозила ядовитая усмешка. - Я не пытался переиграть тебя, - я улыбнулся. - Ты шантажировал меня ей. - Правда? А по-моему, я сказал, что мы поцеловались и ты ей не нужен. Кстати, она хотела с тобой расстаться. Передаю. - Что ты несешь, ублюдок? Она никогда меня не бросит. Ты блефуешь. - Правда, как мило. Жаль, что реальность немного другая. - Не ври, она любит меня, - кричал он в трубку. В ангаре его не слышно, он на улице. Глупыш. - Правильно... правильно. Ты погромче кричи, мои люди уже рядом. - Ты пожалеешь. Я убью тебя, - шёпотом сказал он и кинул трубку. Я медленно спускался по железной лестнице, каждый шаг отдавался глухим эхом в пустом ангаре. Ржавые перила скрипели под моей хваткой, оставляя на ладонях красноватую пыль. - Где же ты, мразь... - прошептал я, всматриваясь в тени между стеллажами. Фонарь выхватывал из темноты следы недавней борьбы: перевёрнутый стул, порванный кляп, тёмные пятна на бетоне. Он не мог уйти далеко. Не с такими травмами. Внезапно снаружи раздались голоса. Я резко развернулся и вышел. Чан стоял у входа, его лицо в свете было напряжённым. - Ничего, брат. Как сквозь землю провалился. - Не может быть! - я ударил кулаком по двери, металл глухо ахнул. - Он здесь! Должен быть здесь! Чанбин подошёл ближе, его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение: - Мы обыскали каждый угол. Даже дренажные трубы проверили. Ни следа. Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как адреналин превращается в ярость. - Он играет с нами. - я рассмеялся. - Сумасшествие. Идите, ищите еще. Быстрее, - крикнул я. Повернувшись, я снова шагнул в ангар. На этот раз медленно, прислушиваясь к каждому шороху. Моя тень, удлинённая фонарями, скользила по стенам, как отдельное существо. Именно тогда я почувствовал это - лёгкое движение воздуха за спиной. Холодный металл упёрся в висок. - Привет, Минхо, - знакомый голос прозвучал прямо в ухо, и я улыбнулся. - Всё ещё хочешь меня убить? - Мёнгиль хихикнул, и в этом звуке было что-то сломанное, ненормальное. Его дыхание обжигало шею. - Но увы, я пообещал тебе это. Моя рука медленно потянулась к кобуре... - Ручки!! - он ткнул пистолетом в висок, это болью прошло по всей голове. - Чего молчишь? Страшно? - Прости, конечно, но даже мои ребята на подготовке эффектнее запугивают. - я ухмыльнулся. Это была игра. Он не убил бы меня сразу, он хочет, чтобы я испытал то, что он. - Сначала я потерял любимую. - Ну сам виноват. - Молчи!! - он ударил в спину. - Потом собственный отец наплевал на меня, хотя я тут из-за него, черт его побери! Потом я потерял и себя. - Я тебя нашел, не волнуйся, - снова съязвил я. - Тебя вообще не интересует, выйдешь ли ты живым? - А тебя? Ты точно не выйдешь. - И правда. Если он со мной что-то сделает, его точно пристрелят, иначе его пристрелю я. - Я знаю, - он посмеялся. - Поэтому мне нечего терять. Ты забрал у меня все. - С каких пор в своих неудачах ты винишь меня? - Пистолет до сих пор был у моего виска. Мне не было страшно, только забавно. - Если бы не ты, все было бы хорошо. - Слушай ты, если бы вы с отцом не были на моей территории, то этого всего тоже не было. Ты первый начал. - Моя территория, - он посмеялся, повторив за мной. - Такие, как ты, всегда думают, что им что-то принадлежит. Но это не так. - Не так? - Я улыбнулся. Это все было до ужаса забавно. - Я самый вкладываемый акционер школ, больниц, детских садов, магазинов и компании этого района. - И откуда у тебя деньги, акционер? Продажа запрещенки? - Запрещенка это у тебя... Я наркотой не торгую, мой милый. - Вся моя жизнь закончится здесь, и знаешь, я виню тебя. - Хватит мне изливать тут душу. Я тебе в психологи не нанимался. - Какой же ты самоуверенный. Я еще долго хотел играть с ним, но скрипнула дверь ангара. Черт. - О, гости, - сказал он и как бы развернул меня к двери. Там стоял Чан. - Положи пистолет, пока я прошу по-хорошему, - говорил он, аккуратно двигаясь в нашу сторону. - А еще что сделать? Может, отпустить его? - Желательно, но я знаю, ты этого не сделаешь, - он подбирался все ближе. - Стой там, где стоишь!! - только успел крикнуть он, как у него выбили пистолет и напали со спины. Это был Чанбин. - Спасибо, - я кивнул Чану и ударил Менгиля в живот. - Ну что? Набегался? - Присев на корточки, спросил я. - Это еще не конец. - Он тут же набросился на меня. - Трое на одного? Нечестно, конечно, но ты сам начал. Мёнгиль двигался неестественно ловко для человека с множеством ран - его удары были чёткими, выверенными. Чанбин бросился на него слева, попытавшись заломить руку, но Мёнгиль резко развернулся, ударив локтем в лицо. Кровь брызнула из носа Чанбина, но он не отступил, схватив противника за плечо. Я рванул вперёд, нанося удар. Мёнгиль цыкнул, но не сдался. Вместо этого он резко шагнул вперёд, вклинившись между мной и Чаном, и внезапно оказался у меня за спиной. Его рука обхватила моё горло, перекрывая дыхание. - Вы сами этого напросились, - прошипел он, и его голос звучал хрипло, с каким-то почти безумным торжеством. Я почувствовал, как он тянет меня вниз. Где-то рядом валялся его пистолет. Он потянулся за ним. - Раз... - начал он, прижимая ствол к моей груди. Я видел, как Чанбин, вытирая кровь с лица, делает шаг вперёд, но он слишком далеко. - Два... И тогда Чан рванул. Он врезался в нас сбоку, как торпеда. Мы все трое рухнули на пол. Глухой хлопок выстрела оглушил меня. На секунду воцарилась тишина. Потом я увидел Чана. Он стоял на коленях, одной рукой сжимая грудь. Между пальцев сочилась алая струйка. Мёнгиль отполз в сторону, его глаза расширились - он и сам, кажется, не ожидал, что выстрелит. Чанбин зарычал и прыгнул на него, выбивая оружие. Но было уже поздно. Я подполз к Чану. Его дыхание стало неровным, губы побелели. - Всё... нормально, брат, - прошептал он, но я видел в его глазах правду. - Черта с два ты останешься живым. - На глазах образовались слезы. Я подошел к Менгилю и врезал ему по лицу. Кровь Чана растекалась по бетону темным зеркалом, в котором отражались перекошенные тени ангара. Я стоял над Мёнгилем, и весь мир сузился до этого момента - до его перекошенного от ужаса лица, до дрожащих рук, вцепившихся в мои запястья. - Ты не посмеешь... - булькал он, кровь пузырилась на губах. Мой следующий удар оборвал его слова. Костяшки моих пальцев онемели от силы удара, но я чувствовал, как под кожей лопаются его сосуды, как смещаются кости лицевого черепа. Чанбин схватил меня за плечо: - Минхо, хватит! Он уже... Я встряхнулся, сбрасывая его руку. В ушах стоял звон, а в груди пылало белое пламя. Внезапно я осознал, что смеюсь - гортанно, истерично, чувствуя, как слезы текут по щекам и смешиваются с кровью на моих руках. Мёнгиль попытался отползти, оставляя кровавый след. Его пальцы нащупали металл пистолета. Я был быстрее. Нога со всей силы вонзилась в его бок. Он скорчился, захлёбываясь собственным криком. Я наступил на его запястье, чувствуя, как ломаются мелкие косточки. - Ты хотел поиграть? - Мой голос звучал чужим, раздробленным. - Давай поиграем. Но тот, видимо, не сильно этого хотел и, подобрав свой же пистолет, выстрелил себе в голову. Выстрел оглушил ангар. Тишина. Менгиль мертв. Только тяжелое дыхание и капающая с дула кровь. Я подскочил к Чану. - Друг, почему ты так поступил? Пусть бы он ранил меня. - Минхо, - хрипловато говорил парень, - друзья... кха... это навсегда. Чанбин, я люблю тебя..- И он закрыл глаза. - Чан!! - Я плакал. Это были первые слезы за мою взрослую жизнь. - Пожалуйста, открой глаза... прошу. - Минхо, он... - Хотел что-то сказать Чанбин. - Чан, пожалуйста. - Я не останавливался. - Чан... - Я услышал, как заплакал Чанбин. Он все осмыслил. - Любимый!! - Он тут же оказался рядом, подхватив его голову. - Открой глазки. - Чан... Прошу. Разыграй нас. - Слезы не останавливались. Я потерял друга, близкого. Он умер из-за меня. Он защищал меня. - Если бы не я... он был бы жив. - Нет, Минхо, не говори так! - Он спасал меня до конца... - Он всегда таким был... Для него близкие были дороже, чем он сам. - Ошибка, так не должно быть. - Я был в истерике. Я не понимал, как быть дальше. - Ты бы тоже отдал за него жизнь. - Да, черт, да!! Но это я. Кому я нужен? Он твой любимый... Мой друг... и его больше нет. - Не говори так, ты многим нужен. Мне, компании, ребятам... А Чан, он всегда с нами. - Чанбин склонился над парнем, прижав его ближе к себе. - Чан... - Я взял его за руку. - Прости.