Сессия, какао, объятия.

До первого экзамена осталось всего полторы недели, а Цзинь Лин до сих пор не выучил половину вопросов. Эта чертова единственная дисциплина встала поперёк горла и не даёт спокойно жить. Была бы она ещё профильная, так нет же! Финальным гвоздём в крышку гроба стал преподаватель... Пожилой мужичок ниже Жуланя на две головы, шепелявый и очень неприятный в общении. Старик выпил всю кровь Лина ещё на этапе допуска к экзамену, потому что не хотел принимать его реферат. Жулань чудом успел угодить всем требованиям к последнему дню сдачи, чем получил свой законный допуск и выслушал трехчасовую нотацию о том как важно выполнять все требования вовремя, чтобы потом не бегать за преподавателями. Цзинь Лин это и сам прекрасно понимал, но когда преподавателю не нравится даже оформление содержания, которое он сам же и давал, выполнить все вовремя становится крайне трудно. После того дня он два часа крыл преподавателя матом, сидя напротив Сычжуя, который учился в магистратуре в том же университете. Тот лишь кивал с понимающей улыбкой — сам у того же препода намучился пару лет назад. И хоть крыть матом Юань его не планировал, с высказываниями Цзинь Лина был в большей степени согласен. А теперь вылезла следующая проблема — билеты к экзамену этого преподавателя. Смотря на список, состоящий из 120 вопросов, Цзинь Лин проклинал этот университет и желал ему поскорее сгореть дотла. Жулань не ходил на пары уже третий день, чтобы спокойно всё выучить. Он знал уже целых восемьдесят вопросов! Но всё равно оставалось ещё сорок. Он поспал от силы четыре часа, и те — на диване в гостиной, хотя Сычжуй, с волнением в глазах, уговаривал его поспать нормально в спальне. — А-Лин, пожалуйста, поспи нормально хотя бы раз. Ты же так себя угробишь быстрее, чем твой экзамен настанет. - Сычжуй, вернувшийся с университета, сел на диван рядом с возлюбленным и положил его голову на своё плечо. Цзинь Лин особо не сопротивлялся. — Мне осталось выучить ещё тридцать четыре вопроса, - ответил он. Голос его был уж совсем безжизненный. Сычжуй не на шутку переживал уже даже не за здоровье, а за жизнь Жуланя, ибо тот не только не спал, но и взял моду есть один раз за десять часов подготовки к экзамену. — А-Лин, прошу тебя. Я очень волнуюсь за твоё состояние. Ты же понимаешь, что если тебя увезут на скорой с университета, твои дяди его в порошок сотрут? — Да... Но это всё равно не меняет того факта, что мне нужно учить. Сычжуй, понимая, что спорить бесполезно, отстал. Ненадолго, разумеется. Он отправился на кухню, где приготовил лёгкий ужин, после чего вернулся обратно в гостиную. Цзинь Лин, казалось, не двигался с места всё это время. На секунду Юаню почудилось, будто он вообще не дышит. Ко всему прочему выглядел Жулань действительно очень измотанным. Кончики пальцев аж закололо от желания врезать старому преподавателю за страдания любимого человека. Но это было невозможно, к сожалению. По крайней мере пока. Сначала пусть примет экзамен. — А-Лин, - позвал Сычжуй, садясь рядом с тарелкой в руках. — Поешь, пожалуйста. Или я могу тебя покормить. — Да-да, позже, - отмахнулся тот. Юань закатил глаза. Вот же упрямец. Может пожаловаться его дядям? Уж они-то найдут на него управу. Ну, или свяжут и насильно покормят, а потом запеленают и заставят спать. Представив себе эту картину, Сычжуй про себя похихикал. — Открой рот, - попросил он. — А-Юань, чего ты хочешь от меня? - Жулань явно был не в духе, а Сычжуй не собирался отступать, даже если они сейчас поссорятся. — Просто открой рот, - снова попросил тот. Цзинь Лин окинул парня уставшим взглядом и всё же выполнил просьбу. Юань стал кормить его, наблюдая за внимательным взглядом, скользящим по экрану ноутбука. Жующий Жулань был похож на очень серьезного хомячка. Было крайне трудно сдержать хихиканье. Наконец тарелка опустела. Сычжуй удалился на кухню. Помыв посуду, он достал из холодильника молоко, а из шкафа — какао и зефирки. Понадобилось немного времени, чтобы сделать ароматный напиток, украшенный маленьким зефиром. Юань поспешил к Цзинь Лину. Тот всё ещё не шевелился. Ну как смотреть на это без переживания? Сычжуй поставил кружку на кофейный столик и забрал ноутбук с колен Жуланя. — А-Юань! - возмутился тот. — Что на тебя нашло сегодня в конце концов? — Переживание за любимого человека, - с готовностью ответил Сычжуй. — А-Лин, подари мне хотя бы чуть-чуть спокойствия за своё состояние и вечер вместе, ладно? Я не просто так мешаю тебе. Знаешь ли, не хочется проснуться как-нибудь утром и обнаружить тебя в обмороке от переутомления! Ты когда в последний раз спал в кровати? А ел нормально? А-Лин, я знаю, что этот преподаватель очень приставучий тип. Я знаю, сколько нервов у тебя уходит от мыслей о том, что он может тебя завалить. Поверь, мне хочется придушить его за это собственными руками, но ещё больше мне хочется, чтобы ты ради него не губил здоровье. Он последний, кто этого заслуживает! Ты потом его назад не вернёшь, понимаешь? Цзинь Лин смотрел на него со смесью любви и желания расплакаться. Сычжуй сел рядом, прижал его к себе крепко-крепко, поглаживая пальцами волосы на затылке. — Я очень устал, - прошептал Жулань ему в шею. Слёзы так и не полились, но усталость в голосе слышалась более чем отчётливо. Впервые за эти дни он полностью ощутил усталость, накопившуюся от ужасного режима, точнее от его полного отсутствия. — Я рядом. И нисколько не сомневаюсь в том, что ты справишься. Тебе всего-то нужно отдохнуть. Нормально поесть и наконец выспаться. У тебя ведь нет пар завтра? — Нет. — Славно. Выпей какао и ложись, хорошо? — А ты куда намылился? — Никуда. Буду рядом с тобой. Я очень соскучился по тебе, А-Лин.