Не бойся чувствовать

Снова шум, снова огромные толпы и бесчисленные взгляды. Интересно, должно быть, наблюдать за тем, кто появляется на широкой публике лишь единожды в год. На празднике в честь Повелителя Янтаря. Эта вычурность и пышность неприятно резила в глазах. Привыкший к минимализму и скромности Алмаз ощущал сильный дискомфорт, находясь в этом помещении. Будь его воля - он бы покинул его, и ушел как можно дальше, но посчитают за дурной тон. Мадам Шрамоглаз точно по голове не погладит. Ему слишком ценна перспектива оказаться в Совете директоров, чтобы рисковать вылететь. Короткая перепалка с Освальдо в начале мероприятия — единственное интересное событие за этот скучный вечер. Алмаз просто ушел в тень, в самый дальний угол. С одним лишь бокалом красного вина и целым клубком мыслей. О прошлом, о настоящем, о будущем. Обо всем. Всеми способами пытался подавить скуку, но окружающая обстановка портила эти планы. Эманатор хотел бы последовать примеру своей подчиненной, Янтарь, и просто сидеть в соц.сетях, но, увы, к нему обращено внимание более ценных сотрудников Корпорации. Тараван Кин, например, каждые десять минут смотрит в угол, где притаился Алмаз, будто пытаясь подловить его на просчете. За десять янтарных эр работы на КММ, глава отдела стратегических инвестиций лишь недавно заключил союз с Тараваном Кином, вторым эманатором Сохранения в Корпорации межзвездного мира. Конечно же, тот хочет убедиться в подлинности намерений нового "товарища". И Алмаз понимал это. Но делал вид, что он глупец, не видящий даже самого очевидного. Эманатор и дальше бы стоял в этом углу, но краем кристалльно-пурпурных глаз уловил очень уж знакомый лик. На миг он засомневался, а не показалось ли ему? Та же гордая осанка, элегантные движения, высокомерная ухмылка. Даже стиль не изменился: куча колец, цепочек по всему телу, наполовину распущенные волосы и тонкие, дорогостоящие ткани с драпировками и кружевом. Все, как и прежде. Пусть и с последней встречи прошли годы. Несомненно, это все та же Марселлия. "Снова Охотники за Стелларонами буянят" — он слабо улыбнулся собственной мысли. Охотники за Стелларонами, самая опасная фракция Вселенной, никогда не спали. Было ожидаемо, что и на столь важном празднике он встретит хотя бы одного из них. Но ставка Алмаза стояла на Кафку, правую руку Раба судьбы. Видимо, тот был шутником, раз послал в центр Пир-Пойнта именно Марселлу. Судя по, еще и всему одну. Иронично, что из-за его сценария их пути когда-то разошлись. Если бы не Элио, девушка бы не оказалась среди Охотников за Стелларонами и не ушла бы от Алмаза, боясь и за свою, и за его жизни. И все же, поздно искать виноватых. Так решили обстоятельства, а все они - лишь жертвы, даже Раб судьбы со своим сценарием, который и подтолкнул Марселлу на этот шаг. Алмаз двинулся в твою сторону, минуя чем-то недовольного Сугилита, который хотел огрызнуться на проходящего мимо человека и Авантюрина, так беспощадно играющего на нервах давно закипевшей Топаз. Молодежь, что с них взять? — On danse, ma dame? — он по-аристократически откланялся и протянул ладонь растерянной девушке. Лишь сейчас эманатор заметил кота, притаившегося во тьме. "Значит, все же не одну отправил..." Как глава отдела, он обязан вмешаться: перед ним лидер опасной фракции и его верная соратница под рукой, еще и в здании Корпорации. Видимо, сценарий на этот раз у Охотников грандиозный. Но Алмаз молчал. Это ведь отличная возможно инвестировать, либо вогнать столь... ценных людей в долг. Он увидел это мимолетное непонимание, перемешанное со страхом и тоской в глазах, быстрый взгляд на кота и неуверенно вложенные в его ладонь пальцы. Алмаз, лишь учтиво улыбнувшись, поднес руку Марселлы к губам, оставляя поцелуй. Будто намеренно пробуждал воспоминания прошлого. — Господин Алмаз, Вы медлите, — взяв себя в руки, тихо шепчет Охотница. — Позвольте полюбоваться красотой, госпожа. Он редко встречал Охотников за Стелларонами лично, от силы лишь пару раз за несколько янтарных эр. Зато подчиненные очень уж часто стали сталкиваться с ними. Несколько недель назад эманатор сидел в компании Яшмы, выслушивая, как она в очередной раз говорит о Марселлии. Пронзительный взгляд Евы и медлительная речь пробиралась в самые глубины души, задевая наиболее чувствительные струны затаившихся чувств. Она говорила о холоде, эгоизме и жестокости некой охотницы, очень уж напомнившую Марселлию, но ни одно из этих качеств Алмаз не мог разглядеть сейчас. Она была запуганным котенком... — Неожиданно видеть Вас тут, — он ведет ее к более просторному месту, аккуратно обхватывая талию. Элио не двигается с места, но взгляд его голубых глазах буквально опечатывается на коже. — Неожиданная встреча не должна сбить тебя с толку, моя драгоценная подруга, — Элио расхаживал по комнате, пока Марселла сидела в его же кресле, закинув ногу на ногу. — Встреча? С кем? — Эманатор Завершенности лишь ухмыляется, загадочно отмалчиваясь. — С прошлым, Селия. С жестоким и болезненным прошлым. — Отец блудный вернулся? Или Галлахер соизволил объявиться спустя годы? — Фикциолог думала на кого угодно, но мысль об Алмазе даже не возникла. Странно, учитывая, что миссия проходила на Пир-Пойнте? — Узнаешь. Большего я тебе не скажу. — Почему? — Иначе ты продумаешь свои действия и совершишь ошибку, — Элио щелкнул подругу по носу, прежде чем полностью погрузиться в сценарий. Ей достался лист с одним лишь предложением: "не бойся чувствовать". — Неожиданно видеть главу отдела в здании КММ? Забавное у Вас мышление, госпожа, — Алмаз не торопясь вел танец. Тараван Кин испепелял взглядом, но, благо, из-за ракурса не мог разглядеть партнершу коллеги. Рискованно было танцевать на виду у всех. — Если я правильно помню, ты... извините, Вы ненавидели подобные мероприятия. — Времена меняются, mon précieux. Мои интересы тоже, — эманатор Сохранения притянул Фикциолога за талию, уберегая от случайного столкновения с Сапфиром. — Вот как... — ответа лучше Марселла не нашла. Сначала ее мысли были наполнены планом, как поскорее уйти с этого места. Разум буквально кричал: "беги, Марселлия, и не оглядывайся". А вот сердцем она хотела остаться. Эта встреча вызывала настолько противоречивые чувства и дергала за такие дальние ниточки души, о существовании которых охотница уже давно позабыла. — Алмаз, что за цирк? — собственные чувства, которые сплелись в один клубок из непонимания, были подобны узлу Мифус. Марселлии, как Фикциологу истории, это понятие очень хорошо знакомо. — Не понимаю, о чем вы, госпожа Марселла. — Если ты хотел оригинально сдать меня своим, либо использовать в своих целях - попрошу учесть и вот что. Я уже не та наивная девочка, которой ты меня, возможно, запомнил, — вот и проснулись позабытые чувства. По телу прошлась дрожь от осознания происходящего и собственных додумок. — Тише, mon cher Fictionnistes de l'histoire, я на танец не для того Вас пригласил, — его голос, спокойный и в какой-то степени ласковый так приятно отдался в сердце. "Не бойся чувствовать" Но она боялась. Ведь эти чувства были совсем не те, которые Фикциолог ожидала. Годами в ее голове тешилась мысль, что ни Алмаз, ни некогда возникшие между ними отношения больше не играют роли. Как оказалось, это было иллюзией. Эманатор Сохранения подхватывает ее длинную шелковистую прядь волос, оставляя на ней совсем слабый поцелуй. Сердце ликует, а вот разум все еще умолял бежать. "Где Элио, когда он так нужен?!" — Охотница глазами бегает по залу, выиская очертания кота, но он пропал. Паршивец. — Не всегда следует полагаться на Раба судьбы. Твоя жизнь - твои решения. Однажды ты пошла на его поводу, так к чему это привело? К бесчисленным страданиям и душевным терзаниям? — мелодия окончилась, как и танец, но Алмаз не выпускал женской руки. Лишь мягко подтолкнул Марселлу к балкону. Тишина и свежий воздух им бы не помешал. — Ланор, это наглость. — Что именно, ma belle? Напоминание о Рабе судьбе, прикосновение к волосам, наш танец, или то что я посмел перейти на "ты"? Только скажи, я тотчас принесу глубочайшие извинения, — он откровенно игрался. — Совокупность этих фактов, вот что. Только я бы еще добавила постоянное использование "моя" в обращениях. Ланор закрыл дверь на балкон, отпуская чужую ладонь. Холодный ветер неприятно ударил по телу. Если эманатор Сохранения постоянно надевал на себя сотни слоев одежды и, вероятно, сейчас даже не ощущал эту прохладу, то Марселла в своем легком платье, еще и открытыми плечами, подрагивала. — Прошу меня простить, если это оскорбило, précieux. — Еще лучше... — Почему оно тебе так не нравится? — Алмаз накинул на Охотницу длинный пиджак и тут же отошел, более не нарушая личное пространство. Сказал бы ему кто пару лет назад, что он так мило будет беседовать с Охотницей за Стелларонами, Фикциологом истории и своей же бывшей - эманатор бы не поверил. — Напоминает о прошлом. — Считаешь отношения ошибкой? — Нет... я вообще ничего за ошибку не принимаю. Однако это ранит, — честное признание стоило Марселле огромных усилий. — Терзают мысли о том, что ты могла обрести, если бы выбрала иной путь? — она не ответила. Лишь кивнула. Даже годы спустя он так легко прочитал Фикциолога. В голове так и крутилась строчка Элио: "не бойся чувствовать". Он не дал времени на то, чтобы продумать план досконально. Рабу судьбы нужны импульсивные поступки, то, что говорит сердце - не разум. Но что если сердцем она хотела остаться, извиниться, вернуться?... — Даже сейчас о сценарии думаешь. Вам, Охотникам, голову промывают при вступлении, или ты всерьез отреклась от свободы в пользу оков судьбы? Разве Фикциологи не должны ломать эти устои? — Марселла уже и позабыла о том, что он способен прочесть мысли. — Я не хотела быть Фикциологом. Я вообще Энигмату ненавидела. — Зато Завершенность тебе пригляделась... — Не пригляделась. Но она дает возможность избавиться от одиночества, — тихо признается она. — Вот чего тебе не хватало... — горько тянет Алмаз. Он столько лет гадал, что могло оттолкнуть Марселлу, убедить перейти на сторону Раба судьбы, а ответ оказался так просто. — Из-за моей работы ты ощущала одиночество? — ...да. Но ты так горел идеей посвятить себя Повелителю янтаря, что я просто решила пойти своим путем. Пару секунд тишины, а затем смех Алмаза. Он быстро прикрыл улыбку ладонью, тихо извиняясь. Это такой абсурд. — Я... у меня слов нет, Марси. — Они здесь не нужны. — Значит, не судьба в расставании виновата, а наше неумение разговаривать. — Не очень-то и смешно, знаешь. — Знаю. Но ситуация и правда абсурдна... мне кажется короткий разговор тут явно не поможет. Как только мероприятие и ваша миссия закончатся, не выделишь время на посиделки у меня дома? Объяснимся друг перед другом. Марселла слабо кивает, поправляя съехавший пиджак. Хуже уже точно не будет. Может в этом и заключалась ее роль сегодняшней пьесы? Примирение с Алмазом, чтобы потом Раб судьбы смог воспользоваться этим для заключения долгожданного контракта? Вполне в его стиле. Все чужими руками. — Надеюсь, к еще большему раздору это не приведет. — Я постараюсь не допустить этого. Разрешишь обнять? — ... ладно. И только Ланор с осторожностью приобнимает Охотницу за плечи, как на перилах мяукнул черный кот. Она вздрогнула. — Здравствуй, Раб судьбы, — коротко бросил эманатор Сохранения, получив в ответ довольное "мяу". — Он поздоровался в ответ, — добавила Марселла. — Мяу? — Элио глянул на Алмаза как на дурака, прежде чем протяжно ответить. — У тебя сильный акцент. А еще ты пожелал ему больших деревьев с мертвыми носками. — Ох... видимо, маяк синтеза на язык котов не распространяется. Поэтому разговор стоит проводить в более... приватном месте, и в человеческой форме. Элио согласно уркнул, а ты просто кивнула. Нерешенных вопросов осталось уйма. Но ведь недопонимание и рождает истину?