Наша встреча предопределена судьбой

Собрание высших представителей Корпорации межзвёздного мира неприлично затянулась: Охотники за Стелларонами вновь начали действовать. Казалось бы, такая обычная ситуация, но глава отдела традиционных проектов, Арита, не мог успокоиться. Он был едва ли не одержим идеей поймать преступников. Пожалуй, старик единственный из директоров КММ, кого это всерьез волнует. Госпожа Яполи, юная глава отдела технологий, даже не слушала речи Ариты. Вместо этого она занималась работой на голограммах. Ее никогда не волновала поимка преступников, ведь они иногда бывали и полезными. Удобно ведь выдать очередные разрушения от рук Корпорации за нападение межгалактических преступников. С этой точкой зрения были согласны все, кроме Ариты. Мадам Шрамоглаз молча пила кофе, игнорируя окружение. Куда интереснее для нее были социальные сети, нежели бубнеж старика. Очевидно, у одной из директоров КММ даже желания находиться здесь никакого не было. Что именно заставило столь властную женщину подчиниться требованию Ариты и прийти на совещание - никому не ведомо. Тараван Кин изредка вел тихие диалоги с Яполи, выполняя еженедельный анализ рынка на голограммах. Иногда он обращался и к Янь Шило, интересуясь делами второго главы отдела мотивации - Мтуиня Раджа Заззаде, который по уважительной причине не явился на совещание. Только Алмаз и Освальдо слушали недовольства и злостные высказывания Ариты, периодически вставляя и свои пять копеек. Оба боролись на место в Совете директоров, поэтому и пытались зарекомендовать себя перед бóльшим количеством членов правления. — Угомони своего кота, Алмаз. Он раздражает. Мало того, что протащил блохастое животное, еще и заткнуть его не в силах. — грубо произнес Шнайдер, когда черный кот, сидящий на коленях главы стратегических инвестиций подал жалобное "мяу". — Это первый раз, когда он мяукнул за три часа совещания. Как видишь, даже Ильменит намного терпеливее тебя. — с холодом ответил Алмаз. Освальдо, как самый молодой из глав отдела, всегда отличался вспыльчивостью. Один лишь шорох рядом с ним - и он уже бросается с агрессией. Даже на глазах Совета директоров не стеснялся высказывать недовольство в сторону коллег. — Ты бы еще Булыжником его назвал. Фантазия на нуле, раз у камней названия крадешь? Из мудрости, Алмаз проигнорировал сарказм Освальдо и лишь закатил глаза. Арита тактично прокашлялся, возвращая к себе внимание. Наблюдавший за спором с огоньком в глазах Тараван со скучающим видом вернулся к своему занятию. К этим перепалкам привыкли уже все, поэтому даже не старались прервать. Несмотря на то, что власть позволяла. — Охотники за Стелларонами снова начали устраивать нападения. Это немыслимо! Сегодня они подняли восстание на Джеппеле, а завтра что? Очередная хакерская атака на Пир-Пойнт? Или, быть может, вообще военные действия начнут? — Арита не унимался. Его паранойя давала о себе знать чуть ли не на каждом совещании. — Попрошу заметить, что последняя хакерская атака на Пир-Пойнт была выполнена не без причины. Напомню, что за день до нее, Серебряному Волку заморозили 76 аккаунтов межзвездной сети. — влезла раздраженная Шрамоглаз. — Это их как-то оправдывает? Ты имеешь наглость поддерживать Охотников за Стелларонами? — прошипел глава отдела традиционных проектов. Тараван Кин хотел влезть в дискуссию, но Арита заткнул его одним лишь движением руки. — Ты имеешь наглость обвинять меня в предательстве? Рассуди с более логической точки зрения: на данный момент тебя не волнует ситуация во вселенной, а лишь Пир-Пойнт. Хоть одну причину Охотникам напасть на нас мы дали? — Террористам не нужны причины для нападения. Одно лишь наше существование - опасность для них. Конечно, они захотят убрать ее! Алмаз прикрыл глаза, потирая висок. Черный кот тихо мурчал на коленях, больше не подавая голос. Дискуссия мадам Шрамоглаз и Ариты превратилась в самый настоящий спор. Под конец, к ним все же присоединился еще и Тараван Кин. Лишь спустя долгий час, члены правления угомонили свой пыл и завершили собрание, так ничего и не решив. — И толку собирать нас было? Четыре часа в никуда! — услышал эманатор слова Янь Шило. — Язык - твой враг! Это собрание для самого Эона, чтобы наш Повелитель Янтаря еще больше гордился детьми своими, к тому же... — Освальдо не успел закончить, как его прервал Тараван: — Да плевал Клипот на всех нас, да с высокой колокольни. В чем-то Алмаз и был с ним согласен. Клипоту всегда была плевать, как бы некоторые не пытались это отрицать. Строит свои стены, а на людей даже не смотрит. Кот недовольно мяукнул, привлекая внимание эманатора. Алмаз почесал его за ушком и тот замурчал. — От бездомного кота тебя точно не отличишь, — себе под нос пробубнил Алмаз, а кот лишь ударил лапой. Эманатор легко различил в этом ударе попытку сказать: "заткнись, пока правда не вскрылась". Прятать лидера Охотников за Стелларонами на собственных руках, притащить его в конференц-зал, где главная тема обсуждения - его же фракция... да Алмаз в безумии обгонял даже Доктора Примитива. Яполи прошла мимо, остановившись на пару минут, чтобы погладить кота. Элио, пусть и недовольничал, но терпеливо ждал, когда молодая глава отдела отстанет. — Нечасто ты так добр к животным. — Кот увязался за мной. Не бросать же его под дождем, в холод. — Говорю же, не всегда ты настолько благосклонен. Обычно перебрасываешь работу на ту блондину... Топаз, кажется. — Этот особенный, — Яполи даже не представляет, насколько. — Не сомневаюсь. Спокойный какой... "Он уже всеми бранными словами тебя обругал..." — собственной мысли эманатор усмехнулся, но подставлять Раба судьбы не стал. Пускай Яполи думает, что коты ее любят. — Ты идешь, или в этом дурдоме остаешься? — Тараван, все еще разгневанный после собрания, бросил взгляд на Алмаза, затем на кота, скривился и снова вернулся к Яполи. — Секунду, Тараван, — Яполи сделала пару снимков. Элио бросил настороженный взгляд на эманатора Сохранения, который его родной, но Алмаз лишь покачал головой. Глава отдела технологий умна, но даже она не сможет по фото отличить эманатора Завершенности от обычного дворового кота. — Вшей не перехвати, — язвительно бросил член правления, проверяя на часах время. Алмаз бы шикнул на него, не будь тот выше по званию. Увы, но за свою должность кандидата в члены правления он вцепился с зубами. — Вши у тебя, а вот котик ухоженный, — Элио довольно уркнул, а глава отдела стратегических инвестиций с трудом подавил ухмылку. Хоть кто-то не боялся ответить. — ... пошевелись, а. Я у машины подожду, — и Тараван ушел, оскорбленный до глубин души. "А с Шрамоглаз он агрессивнее был" Но кто же Алмаз такой, чтобы влюбленного хищника судить? Главное, что ему от этого не прилетает. Яполи, напоследок чмокнул в мокрый нос кота, упорхнула за Тараваном Кином. Наконец эманатор смог уйти в свой кабинет. Пока Ланор прокручивал ключ, Элио наконец вернулся в свой истинный облик, запрыгнув в мягкое кресло Алмаза и растянувшись на нем, словно кот. Хотя, в его случае сравнение выходит ироничным. — И как, интересно было подслушивать? — поинтересовался Алмаз, когда битва с ключом была окончена. — Еще как. Удивительно, что эти агрессивные фанатики Сохранения позволили держать в помещении кота, — Элио тянул гласный и мурчал. Это невероятно нравилось Ланору, но вслух он никогда не признавал. — Агрессивные фанатики Сохранения... хах, при Тараване не скажи так, — эманатор подошел к столу и достал из нижней полки бутылку ликера и два стакана. — М-м, ликер? Шампанского нет? — Элио нагло перехватил бутылку, изучая надписи. Его игривая кошачья натура постоянно рвалась наружу, а тот и не сопротивлялся. Игрался, дразнил, стрелял глазками и хозяйничал там, где это было рискованно. — Есть, однако тогда придется терпеть до возвращения домой. — Скука. Придется пить ликер, какая жалость. Впрочем, что это я недовольничаю? Ты ведь меня на руках понесешь. Лидер Охотников вернул бутылку ликера владельцу, а сам наклонился к лакированному роскошному столу из красного дерева, переплетая пальцы и укладывая на них подбородок. Фирменная кошачья ухмылка не покидала его лица, а Ланор не сводил взгляд. — Это пророчество или очередной твой сарказм? — Конечно, пророчество. Ты понесешь меня по коридорам Корпорации, тебя поймает Арита и... повысит до Р-48, — это была одна из вариаций выражения "я пошутил" на языке Раба судьбы. Благо, Алмаз не из числа обидчивых и не оскорблялся, когда ему напоминали о мечте в таком ключе. — С моей стороны глупо было спрашивать. Я бы просто отправил тебя в одиночестве. Откровенная ложь. Алмаз бы никогда не бросил Элио в одиночестве, тем более в стенах Корпорации, где один его неверный шаг может стоить жизни. Тем более пьяного. Учитывая, что Раб судьбы пьянеет с пары глотков - за ним глаз да глаз нужен. А тот знает это, и видит в будущем. Потому пользовался возможностью. — Ну не бросишь же ты бедного котика? — Элио приластился к Алмазу сразу, как только тот шагнул ближе. — Я жестокий деспот и хладнокровный глава отдела, конечно, брошу, — именно такие слухи ходили об эманаторе. — Ты скорее ехидна. — А ты комар под моим ухом. — А я ласковый котенок, — Элио перехватывает стакан, отпивая немного алкоголя. На пробу. — Не перебарщивай. И кресло мне освободи, я закончу с работой. Закатив глаза, Раб судьбы пересел прям на стол, наслаждаясь вкусом дорогого алкоголя и серьезным выражением лица Алмаза. Его забавляло, как Ланор умудрялся сохранять одни и те же эмоции во время поцелуев, попыток соблазнения, неудач, радостей. Да вообще всегда. Даже Элио, прожив не одну янтарную эру, остался человеком относительно эмоциональным. Иронично, что судьбою ему было предсказано связать жизнь с... камнем. Во всех смыслах. — О чем думаешь? — О том, какая судьба шалунья. Этот камень еще и мысли читать мог. Повезло еще, что Терминус защищает воспоминания и сознание своих эманаторов, а потому многие фантазии Элио остались при нет. Даже самые непристойные. А ведь Ланор даже не догадывался, какие чувства мог пробудить... — Из-за того, что свела нас? — Мгм. — Противоположности притягивают. Раб судьбы засмеялся, переключая внимание на широкое окно в кабинете. Отвлекать Алмаза лишний раз ему не хотелось, ведь в исходах будущего он видел сюжет, когда его дорогой эманатор допустил ошибку в расчетах и получил серьезный выговор от старика Ариты. Ланор его не простит за такое. Приходится терпеть и ждать, когда наконец ему позволят поиграться. Но до тех пор он будет молчать. Пока судьбою не будет предопределен конец.