Мальчишки

Толпа взбудоражено гудела вокруг не менее взбудораженных бойцов. Ну как бойцов, двух через чур подготовленных к внезапному уличному шмону школьников. По сути, идейные последователи борца Баки. В одном углу ринга, так же известного как школьная площадка, стоял нарушитель спокойствия Джаббер. Он уже встал в свою боевую стойку, которую придумал вот прям сегодня утром, и кривит страшные рожи. В другом углу ринга, вытряхивая из кроссовок песок, который каким-то образом попал в обувь, пока он добирался до стрелки, стоит Занка. В свободное время он ходит на борьбу, а в свободное от свободного времени дерётся с сестрой, что сделало из него удивительного опасного святошу. Оба соперника пожирают друг друга взглядом. Секунданта у них, так-то, нет и не было никогда, так что чего они ждут решительно непонятно. Ни один дурак из школьников на такую роль не вызовется, хотя казалось бы, на драку вся школа посмотреть пришла. Ну, а учителя об этом, номинально, не знали. Хотя из окошка кабинета химии вылазило подозрительно веселое лицо господина Тамзи, что был, как обычно, подозрительно весел из-за своих подозрительно весёлых косячков. ... Вообще, Занка в драки не лез. Это знали все, потому что Занку тоже знали все. Он - лучший из приличных школьников, таких как он показывают по телевизору и таким завидуют. Ну, обычно. Если бы Занка не был душным снобом из богатенькой семьи, то его бы любили вообще все, а так любит только половина. Суть в том, что Занка не дрался. Но в начале сентября случилась невиданное. Тогда кто-то крикнул:" Зырьте, ребзя, душнила и косорыльный дерутся!" А потом начался сущий ад. По версии господина Корвуса и Занки. То, что дрался "косорыльный", то есть, Джаббер, никого не удивило. Как будто в первый раз, что-ли? Он, конечно, любит пропадать из школы то на год, то на полтора, но всегда возвращается и каждый раз с огоньком. А вот то, что дерётся ещё и "душнила", ака Занка, уже удивило многих. Чтобы их пай-мальчик, да пошел на такое? Бежали всей школой лишь бы не пропустить представление, теряя тапки и достоинства. А те, что были помедленнее, задали вопрос, а из-за чего, собственно, дрались? Оказалось, это была ни стрелка, ни битва стенка на стенку и не спасение нежной дамы от рук негодяя. А старые, добрые благие намерения, которые вымостили дорогу в ад. История начал почти по фольклору, если считать тупые американские комедии за фольклор. Рудо, спешивший на урок информатики, врезался в только что вернувшегося с обезьянника Джаббера. Старшеклассник ловко начал выедать мозги ложечкой бедного Рудо, прежде чем правосудие, в лице Занки, вмешалось. Грозно посмотрел в лицо врага и так же грозно заверив Рудо, что тот может идти на урок, Ниджи вступил в словесную перепалку. - Слушай, ты должен... - Пшел нахуй - ловко парировал Джаббер. У Занки не осталось аргументов. Через две минуты драка была в самом разгаре. Все коллективно болели за Занку, который, в свою очередь, чуть ли не озверел и с животным рычанием гнул чужие суставы. На этот балаган прибежали все, а разнимали едва едва. Уважаемый господин Корвус - зам. Директор и не менее уважаемая (а учениками может и более уважаемая) госпожа Кутони, староста 11-го класса. Оттягивали борцов чуть ли не за уши. Поспели они как раз вовремя, потому что Занка уже почти отгрыз Джабберу верхнее веко, а Джаббер, что ещё страшнее, почти расстегнул штаны. Досталось тогда обоим, но особенно досталось Джабберу. За Занку чуть ли не всей школой стояли горой, ученики едва ли не клялись, что это была самооборона и учителя, что неудивительно, поверили. ... После дивного открытия всей школы о том, что Занка драться умеет не только на словах, Джаббер стал планомерно капать на мозги этому самому Занке. То в столовой начнет еду отбирать, то в присутствии Рию жесты неприличные делать, то стоять угрожающе у входа в класс. И все это лишь бы нервные клетки в голове Занке зажглись ярким пламенем. Но Занка, не увидев благородного повода драться, все никак не ломался. И кроме того, что-то подсказывает, драться с человеком на двадцать килограмм тяжелее - плохая идея. В первый раз он хотя бы слабого защищал, да и струсить было как-то... Не подобающе. Но что-то пошло не так. У Джаббера в голове просто переклинело последние мозги и он, выждав когда Занка подниматься на третий этаж - самый нерегулируемый и самый отдаленный от директора - затеял драку самым прямолинейным из способов. Ухватившись за воротник Занки и получив первый предупредительный удар, Джаббер ответил вторым, а там уже и третий с четвёртым. В драке упомянули вообще всех. Вспомнили и мать, и отца, и сестёр и отсутствие всех вышеперечисленных, а также отчимов и им сочувствующих. Джаббер, стоит сказать, смаковать момент как мог. Он только вернулся в эту дивную школу и сразу нашел такой воинственный самородок! Не то, чтобы душнила ему сильно нравился, но дрался красный диплом неплохо. И если начало драки созревала долго, были видны росточки и семена для этой мордабойни, то закончилось всё быстро и внезапно. По сути, буквально парой прикосновений. Закончил балаган тот, от кого этого не ждали, потому что этот человек обычно сидел и нос со своего из кабинета не высовывал. И какие ретроградные Меркурии выкурили биолога,химика и просто до ужаса хорошего парня из кабинета до сих пор не совсем ясно. Оказалось, что хватка господина Тамзи на удивление цепкая, несмотря на тщедушное телосложение, а прокуренный и расфокусированный взгляд, на удивление строгий. Настолько удивительное открытие поразило даже Джаббера и он, забив тревогу в тех немногих нейронах, которые отвечали за страх, отступил. А Тамзи, дай Бог не дурак, даже не делал выговоры и пошёл по своим делам. Видимо, из кабинета он вышел, только чтобы проверить шум. Оказалось им ещё повезло. Следующим, буквально через пару минут, на этаж зашёл Зодил, проверить, что тут за бесовы пляски. А если бы их первым застал именно учитель математики, то собирали бы обоих по кусочкам. .... Сейчас шла третья драка Занки и Джаббера. Не рассказали об этой драке только учителям и госпоже Кутони. Все остальные, затаив дыхание, выжидали третий и, скорее всего, последний поединок в истории драк с участием Занки. Балаган происходил сразу после восьмого урока, некоторые из младшеклассиков всё это время ждали боя. Проводилось всё так серьёзно, что у половины изъяли телефоны, во избежание попадания информации в подслушку в школу. Толпа гудела и только Занка обливался холодным потом, ведь этот раз он сам - сам! - пришёл на драку и никто его за ноги не тащил. Даже не было Рию, для группы поддержки. Ее за драку с девочкой из соседней школы отстранили от занятий. Кто-то в толпе воодушевлённо крикнул: "Да чё вы, как бабы! Начинайте!". В голосе узнавался мальчик Фу, но и Занка, и Джаббер не поверили. Слишком грубо и уверенно для такого милаша, как Фу. Тем не менее, начать действовительно нужно. Джаббер делает совсем маленький шажок к своему оппоненту, и каждая его кость готовиться к мордобою. До милого и невинного Занки ещё не дошла информация, что пощёчина для Джаббера это флирт, а драки сродни промискуитету. Ну, с мужиками сложнее, хотя какой из Занки мужик. Джаббер сплёвывает мысль, откидывая последние мысли. Хер его знает, чё у него там по мыслям и метафорам, если у него стоит колом, значит что-то в этой жизни он делает правильно. Толпа всё громче ревела, подбивая Занку подойти ближе. Тот глотает постную слюну, кадык на шее подпрыгивает и он тоже делает шажок. А после у Джаббера лицо становится каким-то совсем тупым, глаза почти закатываются и он сам едва не падает лицом вниз. Толпа ахает. Сначала кажется, что Джаббер симулирует, потом - что ему припекло голову, а если совсем повезло, то помер. Но тело модника в дредах совсем обмякает, и он падает в руки госпожи Кутони. Она, не видимая за спинной Джаббера для глаз Занки, внесла точный удар где-то в район шеи косорыльного. А тот, не услышав ни шагов, не чувствуя опасности, охотно подставился под удар и был таков. Она, не моргая, без трепета и жалости, закидывает на себя чужую тушу и уходит по-английски. Когда она уже почти уходит с площадки Джаббер, кажется, дёргается, но сопротивление не проявляет. Кто-то в толпе объявляет Занку автоматическим победителем, и оный опускает руки и едва держится, чтобы не упасть на задницу. Пронесло. Теперь госпожу Кутони уважали точно больше, чем Корвуса.