Porcelain doll

* * *

      ‎Стайлз реагировал быстро, не раздумывая, но когда хоть на секунду замечал локон рыжих волос – замирал, как олень при вспышке фар. Он мог залипнуть так на неопределенный промежуток времени прямо посередине коридора, пока Скотт не влепит ему хорошего подзатыльника. Лидия же почувствует его цепкий взгляд и обернëтся, натыкаясь глазами тут же на него. Она издевательски усмехается, наматывая прядь на палец. Мартин знает, что прекрасна. Знает, что каждый ученик этой школы любуется ей и в тайне пересматривает фотографии на еë страничке. ‎ ‎      — Стайлз! – Грубо толкает МакКолл, а затем хватает за кофту и силком оттаскивает в раздевалку.       ‎— Прости, – Завороженно мямлит Стилински, всë ещë видя Лидию перед собой. – Она же великолепна.       ‎— Ты не исправим, – Вздыхает Скотт. ‎

‎* * *

      ‎Вечером четверга Стайлз ни как не мог представить, что вместо того, чтобы делать домашнее задание на завтра, откроет дверь и увидит перед собой девушку своей мечты ещë с начальной школы. ‎       ‎Лидия моргает своими длинными ресницами, смахивая влагу с глаз и заставляя слëзы скатиться по щекам. Она не даëт любоваться собой, протискиваясь между Стилински и дверным проëмом. Стайлз закрывает за ними дверь и, не знает зачем, но запирает. Мартин плюхается на чужую кровать так, будто это еë собственная, и задыхается в истерике. Она не может ровно дышать, постоянно всхлипывая. ‎       ‎— Лидия, – Осторожно зовëт Стилински, усаживаясь рядом. ‎ ‎      Он оставляет между ними расстояние, боясь навредить девушке. Лидия кусает нижнюю губу, прекращая дрожь, и поднимает на него свои ярко-зелëные глаза. Сердце болезненно сжимается от того, сколько горечи и страданий он в них видит. ‎ ‎      — Дыши, – Вдруг просит Стайлз, заметив, что Мартин задержала дыхание. Лидия, кажется, и сама того не поняла. Она шумно втянула воздух в лëгкие и дрожащими пальцами потëрла глаза, размазывая тушь. – Что случилось? – Мартин только открывает рот, чтобы ответить ему на вопрос, как еë губы вновь начинают дрожать, а глаза наливаться слезами. – Понял! Я понял. ‎       ‎Но процесс уже был запущен. Лидия уронила голову ему на плечо и вцепилась пальцами в футболку, сокращая всевозможное расстояние, не позволяя отстраниться и на секунду. Стайлз этого бы и не сделал. Никогда в жизни. Он аккуратно, словно касаясь фарфоровой куклы, уложил руку ей на спину и провëл ладонью от лопаток до середины спины, а затем вверх. Вторая рука зарылась в спутанные рыжие волосы. Стилински стал выводить пальцами круги на коже головы, пытаясь успокоить девушку в своих объятиях и подарить то тепло, которое кто-то у неë так нагло забрал. ‎       ‎— Джексон бросил меня, – Сквозь учащенное дыхание и всхлипы у уха, смог разобрать Стайлз. – Я что, настолько никчемная? ‎ ‎      Стилински был повержен в такой шок, что его невозможно описать словами. Это слово вообще нужно было запретить использовать в одном предложение с еë именем или фамилией. Лидия буквально божество, удостоевшие Землю своим вниманием, спустившись с небес. Она рассекала по школьным коридорам, цокая каблуками на шпильке, оставляя после себя сладкий аромат парфюма и лепестки роз, по которым Стайлз следовал, чтобы отыскать еë. ‎ ‎      — Нет, послушай меня, – Стилински усаживается поудобнее, хватая Мартин за плечи и отодвигая от себя только для того, чтобы та смотрела ему в глаза. – Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо встречал. А я и не мог встретить, потому что ты единственная такая в мире.       ‎— Я тебе не верю, – Фыркает Лидия. ‎ ‎      О, ты играешь злую шутку. ‎       ‎Стайлз подушечками пальц проводит по обеим щекам, утирая влагу и тушь, оставляя после себя мягкие прикосновения, будоражущие тело и сердце. Стилински прощупывает почву. Он не хочет спешить и пугать Лидию своим резким эмоциональным порывом, но даëт понять свои намерения, заправляя локон за ухо. Стайлз делает это так нежно и чувственно, что Мартин замирает и не смеет больше шевелиться. ‎       ‎— Я готов целовать каждый кусочек твоего тела, – Шепчет Стилински одними губами, нервно бегая по лицу напротив. ‎      — Так поцелуй, – С вызовом в глазах говорит Лидия, вздëргивая бровями. ‎ ‎      Стайлз не может ослушаться еë. Он наклоняется ближе и оставляет влажный след сначала на одной щеке, затем на второй. Стилински поднимается ко лбу и оставляет дорожку из коротких поцелуем, спускающиеся на кончик носа, а затем останавливающиеся около губ, подразнивая. Мартин тянется к нему, не смея ожидать, но Стайлз ловко опускается ниже, заставляя задрать голову. Лидия прикрывает глаза и тяжко выдыхает, когда Стилински касается нежной шеи. Тело охватывает дрожь, но уже не та, что была пару минут назад. Он повсюду. Мартин не успевает осмыслить происходящее, утопая в огне. Звëзды плывут перед глазами. Стайлз касается только открытых участков тела, уважая чужие границы, не позволяя себе даже скинуть лямку. ‎ ‎      — Стайлз, – Тянет Лидия, задыхаясь в собственном стоне. Стилински останавливается и поднимает на неë глаза, наблюдая за чужими эмоциями. – Сними с меня майку. ‎      — Ты уверена? – Уточняет Стайлз, поддевая тонкую ткань. ‎      — Не заставляй меня умолять, – Вновь фыркает Мартин, одаривая его таким взглядом, что это он уже готов усесться на колени и молиться ей вечность, преподносить человеческие дары. ‎       ‎Стилински тянет ткань наверх, стягивая еë с податливой Лидии, которая была похожа на кошку. Она на грани того, чтобы начать ластиться, требуя больше прикосновений. На Мартин самый обыкновенный лиф черного цвета, позволяющий рассмотреть тонкую талию, россыпь родинок на рëбрах и, естественно, грудь. Стайлз старается не задерживать свой взгляд на ней, да бы не смущать девушку(смущается здесь только он), возвращаясь к поцелуям. Лидия вдруг хватает его за запястья и укладывает чужие ладони к себе на талию, усмехаясь. ‎       ‎— Будь немного смелее, – Говорит Лидия, играясь с воротом его футболки. – Я же не кусаюсь.       ‎— Уверен, что это было бы приятно, – Шутит Стилински и, совсем бережно, толкает Мартин. ‎ ‎      Лидия приземляются на спину и с интересом наблюдает за каждым движением Стайлза, который крадëтся так, будто хищник на охоте. Он скользит руками от талии к рëбрам, еле уловимо касается груди, проводит по выпирающим ключицам и всеми возможными способами мучает Мартин, привыкшую к другому. Каждый парень, с которым Лидия находилась хоть в каких-то отношениях, был резок и быстр, готовый зажиматься даже в школьных кабинетах. Да, Мартин нравилось это. Бушующая страсть, переливающаяся за край адского котла, адреналин в крови и какое-то животное желание. ‎       ‎Стайлз был другим. ‎ ‎      Стилински замечал каждое изменение на еë лице, распознавал реакцию через тело, исследовал границы и правда целовал каждый миллиметр тела. ‎ ‎      — Ты же понимаешь, что любима? И всегда ей будешь, пока я существую, – Шепчет Стайлз, нависая над ней. Он ставит руки по обе стороны от головы Лидии и немного наклоняется ближе, не разрывая зрительного контакта.       ‎— Хватит болтовни, – Лидия хватает его за шею и, возможно, грубо притягивает к себе. ‎ ‎      Она впивается в губы напротив, чувствуя наконец-то то, как груз сваливается с плеч. Мартин скользит руками на чужие скулы, прикусывая губу. Стилински мычит в поцелуй, пуская вибрацию по телу. Ток пронизывает конечности. Их движения граничат с мягкостью и страстью, привкусом металла на языке. ‎       ‎По коридору разносится топот ног, а затем громкий голос отца, которым он обычно раздавал указания подчиненным на работе. Стайлз отстраняется, чувствуя опустошенность внутри себя, глядя Лидии в глаза. Мартин вскидывает бровями, мол, что делать, как вдруг дёргается дверная ручка. ‎ ‎      — Шкаф? – Спрашивает она, ладонью пытаясь найти майку на постели.       ‎— Ага, – Стилински перехватывает одежду и суёт еë Лидии в руки, вскакивая с постели. ‎       ‎Ноа зовëт его и вновь дёргает ручку. ‎       ‎— Сейчас! Я.. я не одет, – На ходу придумывает Стайлз, наблюдая, как Мартин аккуратно забирается в шкаф.       ‎— Твои губы! – Вдруг воскликнула Лидия. Она прикрывает рот, осознав, что это было слишком громко и прикрывает дверцу. ‎       ‎Стилински щëлкает замком, открывает дверь и встаëт в проходе так, чтобы отец не мог заглянуть внутрь. ‎ ‎      — Да? – Спрашивает Стайлз, закрывая рот кулаком, кашляя. ‎      — Ты здесь один? – Хмурится Ноа, пытаясь заглянуть в комнату, но Стилински натягивает на лицо самую не правдоподобную улыбку, закрывая обзор. – Стайлз.       ‎— Я один, пап, – Жмëт плечами Стайлз. – Ты думаешь, что кто-то пришëл бы ко мне? А я.. прятал еë в шкафу? ‎      — Ты мог, – Кивает отец, а затем его взгляд вдруг становится мягче. ‎       ‎Он медленно моргает перед тем, как расплыться в широкой улыбке и прикрыть рот ладонью, пытаясь скрыть смех под кашель. ‎       ‎— Что? – Напуганно спрашивает Стилински. Он вспоминает о губах и закрывает их ладонью, наблюдая, как Ноа ещë сильнее начинает смеяться. ‎       ‎Отец не отвечает, разворачиваясь. Он уходит, так и не ответив на вопрос. Стайлз залетает обратно в комнату, запирает дверь и кидается к зеркалу на стене. В глаза бросается розовый размазанный след на его губах. ‎ ‎ ‎