The night is short[Ночь коротка]

Утро встречало молодого парня совсем не так, как хотелось бы. Та самая фраза «встал не с той ноги» сегодня решила стать правдой. День не задался почти сразу. Эграссель кое-как проснулся, встал и умылся. После процедур в комнате его уже ожидал Лукий, главный помощник и ассистент отца, который молча протягивал повязку. — Эх... — тяжело вздохнул Эграсса и взял тряпицу цветом его волос. — Лукий, как думаешь, почему это так обязательно? — блондин подошёл к зеркалу. Вопрос был риторический. На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он спокойным тоном ответил: — Потому что никто не должен знать вашу суть. Вы же знаете, Эграссель. Вам нельзя позорить честь отца, и никто не должен знать вашего секрета. Это перечит всем правилам и устоям общества. У блондина заболела голова от простой рутинной тирады. Он каждый день выслушивал что-то подобное, а потому просто горестно вздохнул и занялся делом. В этом мире Эграсселю никогда не было места. Его отец — влиятельная личность, владеющий своей сетью казино. Эграссель просто не должен был его позорить, но вот незадача: он эльф. Быть эльфом в этом мире то же самое, что быть убийцей на свободе. Эльфов не ловило правительство, но они подвергались жёсткой дискриминации со стороны общества просто по расовым признакам. Их осуждали и презирали за то, что их меньше и они не такие, как все. Поэтому для того, чтобы скрывать, кто ты есть, приходилось кружить над собой в изощрениях. Так, каждое утро Эграссель избавлялся от главной отличительной черты любого эльфа — уши. Свою особенность скрывать было особенно болезненно. Для этого существует бесчисленное количество способов, но самый действенный и дорогостоящий из них — повязки, замаскированные под украшения. Впереди на лбу были вставки в виде круглых бусин или камней, а между ними металлические полумесяцы. От виска шла тугая резинка или ткань, что плотно прижимала кончики ушей к голове. Всю резинку закрывали волосы. Неприятно, безумно давит, но хорошо скрывает. Можно было бы клеить уши на тейпы, но тогда кончики всё равно было бы видно, поэтому приходилось изощряться по полной. Эграссель состроил болезненную гримассу, пока натягивал свою образную маскировку. Ощущения были сравнимы с тем, когда натягиваешь шапку на пару размеров меньше твоего, и она болезненно давит на уши и голову. Также можно было сделать пластическую операцию, как сделал Тадмавриэль — отец Эграсселя, но парень отказался. Он слишком дорожил своими традициями, ценностями и особенностями. Поморщившись, Эграссель грузно выдохнул и взглянул на Лукия, без слов приказывая ему выйти из комнаты. Тот молча кивнул и оставил блондина наедине, пока тот сразу метнулся к шкафу. Эграссель любил необычную одежду. Не самую современную, а что-то между модой и древним стилем. Сегодня выбор пал на его любимый белый свитер и зелёный плащ с чёрными широкими брюками. Ну красавец! Не мечта ли? Парень вздохнул. Хотелось быть мечтой всего одного человека. Эльф, подхватив любимую сумку, выбежал из комнаты, желая поспешить, дабы не опоздать на пару.

***

Лололошка проснулся утром в крайне шокированном состоянии. Даже не проснулся, а буквально вскачил, когда около его кровати начали горланить и стучать черпаком по кастрюле. Заметавшись по постели, Лололошка в недоумении крутил головой в поисках проблемы и, стоило ему взглядом зацепиться за брата, сразу успокоился. — Джон, скажи честно, ты идиот?! — прикрикнул напуганный и сонный Лололошка, швырнув в брата подушку. — Подъем, красотка! Если опоздаешь, останешься без завтрака. — Парень шустро увернулся от подушки и покинул помещение с черпаком в руке. — А кастрюлю забрать...?

***

Умывшись, Ло вышел на кухню. Там его уже ждала Райя — его мама. Она не родная, так как их с Джоном ещё маленькими детьми забрали из дома малютки, но относились они к женщине как к родной маме. Начав обучение в колледже, они могли бы съехать, но учреждение находилось буквально в пяти минутах от дома, а потому в этом не было смысла. Да и желания, на самом деле. — Мам, он меня кастрюлей разбудил! — пожаловался Лололошка и поставил посуду на плиту. — Надеюсь, он ей не по голове тебя огрел? Да, Джон? — Райя укоризненно уставилась на парня. Кажется, только она может на него повлиять. — Да не-е-ет, ты чего? Он бы просто век спал и опоздал. Сколько уже можно? — парень, оправдавшись, пожал плечами. — Молодец. Завтракайте и идите. Если увижу Лололошку курящим у мусорки — заставлю мыть полы на втором этаже. Лололошке на это осталось лишь горестно вздохнуть. У него не было проблем с курением — мог бросить, как только надоест, но иногда действительно хотелось. А вот полы мыть не очень.

***

На паре было безумно скучно. Даже умереть можно со скуки. Лололошка сидел спиной к преподавателю, повернувшись к своим друзьям. У них, можно сказать, своя компания, состоящая из трёх человек: самого Лололошки, Вальдхара и Туилин. Никто не знает, каким чудом местная душа компании так удачно спелась с алкашом-троечником и главной красоткой-отличницей. Ну, это по сплетням колледжа. Пока Вальд и Туилин о чём-то явно спорили, Ло засмотрелся на сидящего в тихом одиночестве Эграсселя. Странно, что такой симпатичный парень всегда один, разве что с Туилин. Кажется, они хорошо дружили. Парня оторвали от мыслей. — Ло, когда пары закончатся, пойдём ко мне? — поинтересовалась Туилин, вопросительно выгнув бровь. — Да, конечно. Девушка потёрла голову где-то в области ушей. — Время... Как же болит голова. Мои несчастные ушки! Вальдхар и Лололошка поморщились, представляя, какую боль испытывает девушка. Туилин скрывала своё происхождение, как и многие эльфы, но только не от друзей. Если бы кто-то из колледжа узнал, её оценки полетели бы вниз быстрее, чем она успела что-то сказать, а авторитет рассеялся, как утренний туман. Но не Вальд и Ло. Они приняли её такой, какая она есть, а потому это стало новым поводом для общих шуток. Парни скромно считали, что конкретно этот способ для скрытия ушей больше походил на средневековый метод пыток. А таких методов было бесчисленное количество — как способов скрыть свое происхождение, так и средневековых методов для пыток. Лололошка покосился на Эграсселя, к которому тихо упорхала Туилин, и задумался. У этого светловолосого парня было украшение, подозрительно похожее на обруч Туилин для утягивания ушей, но не похоже, чтобы он был эльфом. Его отец очень влиятельный человек, да и он сам человек. Лололошка этого и не знал бы, не будь Вальд любителем собирать сплетни. Возможно, он просто любитель подобных украшений. Да и с чего бы Лололошке этим интересоваться?

***

За партой Туилин ждал явно озадаченный Эграссель с бегающими глазами. — Лин, что вы такого обсуждали, что он на меня минут пять пялился? — шепотом поинтересовался Эграссель, наклонившись к девушке. — Что? Сель, может, тебе показалось? Красота глаза заслепила? — девушка хихикнула. Давняя и необоснованная влюблённость Эграсселя давно стала поводом для шуток. — Ха-ха, очень смешно. Смотри. — Парень метнул взгляд в сторону Ло, и Туилин последовала его примеру. Лололошка явно залип точно в сторону своих друзей, даже не на Туилин. Его взгляд был направлен прямо на Эграсселя. Стоило Лололошке понять, что его заметили, он быстро отвернулся к Вальдхару. Туилин уставилась на глубоко смущённого Эграсселя с широко распахнутыми глазами. — Это что было? — задала риторический вопрос девушка, почёсывая подбородок. Эграссель с обречённым стоном плюхнулся покрасневшим лицом на парту, пару раз немного ударяясь лбом о стол. Туилин же с улюлюкающим «пат-пат-пат» трепала бедолагу по волосам. — Да что ж это такое?