Сумерки. Другая история

— Беллс, — позвала Моника сестру, держа её за руку. Эдвард держал вторую руку Беллы. — Моника, Эдвард, — слабым голосом ответила Белла, — Где я? — Ты в больнице, — незамедлительно ответила ей Моника, — И ты наконец пришла в себя. — А Джеймс? — Его убила Моника, — ответил Эдвард. Белла устремила свой удивлённый взгляд на сестру: — Серьезно? Я видела какое-то фиолетовое сияние вокруг тебя, смутно правда помню... Её перебили: — Вот это? Моника раскрыла свою вторую руку и на ней был маленький тёмно фиолетовый сгусток. Здесь переплеталось фиолетовое сияние с тёмными нитями. Энергия переливалась словно звёзды. Глаза Моники стали фиолетовыми. Белла зачарованно смотрела то на лицо Моники, то на таинственный сгусток энергии в её аристократических руках с длинными ногтями. Белла высвободилась от руки Моники и протянула руку к огоньку, но он вспыхнул и погас. Глаза Моники обрели обычный карий цвет. Свон старшая покачала головой: — Прости, сестрица, но на него можно только смотреть, трогать нельзя, — она мило улыбнулась сестре, — Если ты хотела его потрогать, я искренне не советую этого делать. — Ччто это было? — растерянно спросила Белла. — Я называю это сгустками энергии, которые умею собирать. Во всём есть энергия в воздухе и в нас. И у меня есть дар сгущать эту энергию и превращать её в нечто подобное. — Когда это у тебя появилось? — Все вопросы потом. Я расскажу всё, когда будем в Форксе. — Можно последний, — Белла продолжила только после того, как Моника кивнула, — Он горячий? — Не совсем, он обжигающе холодный. Настолько холодный, что кажется горячим. Ожоги оставляет, как от огня. Это очень больно. Моника в миг стала серьёзной. — Говоришь так будто не раз испытывала эти ощущения, — заметил Эдвард, а Моника продемонстрировала ему весёлую улыбочку, — Кошмар. Белла смотрела на этих двоих и радовалась их присутствию здесь. Она смотрела на них с нежной улыбкой. Эдвард встретил её взгляд и расплылся в такой же улыбке. Моника заметив их переглядки, коварно улыбнулась и решила слиться: — Так, я оставлю вас, голубков, — она поднялась со стула,  — Беллс, я очень рада, что ты наконец пришла в себя. — Это твоя заслуга, — сказал Каллен, а Белла вопросительно посмотрела на него, — Потом объясню. Моника усмехнулась: — Я знаю, — перед тем как выйти она обернулась и бросила на последок, — Помните, голубки, времени у вас не так много. Я сейчас пойду позову родителей, поэтому наслаждайтесь. И девушка тихо покинула помещение.                                  *** Спустя неделю Белла наконец поправилась, не полностью, правда. Её нога всё ещё находилась в гипсе, но так как Белла быстро шла на поправку, не без помощи Моники, его обещали скоро снять. Врачи смотрели на Беллу с удивлением, никто ещё так быстро не выздоравливал. А Моника и Каллены лишь посмеивались на шокированные лица докторов. Моника пожимала плечами и со смехом говорила, что перестаралась. Уже 2 дня как, Беллу выписали из больницы. Девушки с Чарли снова были в Форксе. Белла решила остаться здесь, а не ехать с матерью во Флориду. Эдвард пытался её переубедить, используя аргумент, что ей там будет лучше. На это Белла сказала категорическое нет. Моника узнав об этом, высказала Эдварду целую тираду о том, что он так потеряет любимую девушку. Аргументы были весомыми, поэтому попыток уговорить Беллу больше не предпринималось. Сейчас Моника сидит в гостиной Калленов и ждёт, когда приедет Карлайл и Эдвард с Беллой. Все Каллены уже были в сборе и ждали обещенных объяснений. Моника вальяжно расположилась на одном из кресел, закинув ноги на кресло. Она больше не чувствовала беспокойства, лишь радость и готовность всё рассказать. Розали и Эммет рядом сидели на диване. С ними сидела Эсми. Джаспер расположился на кресле, а Элис сидела на подлокотнике кресла Моники. Карлайл приехал с работы, а за ним Белла и Эдвард. Когда все уселись, Моника начала: — Итак, раз всё уселись я пожалуй начну, — Элис сжала её плечо в знак поддержки, Моника улыбнулась ей и встала. — Что ж вся эта заварушка началась 2 года назад, как раз тогда, когда я открыла в себе эти способности, — девушка усмехнулась и добавила, — Точнее, когда они стали усиливаться, тогда я вспомнила о моём детском желании. Все в комнате были в недоумении. — В смысле «желании»? — аккуратно спросила Розали. Моника хитро прищурилась и ухмылка появилась на её алых губах: — А вот сейчас и расскажу. И они погрузились в события тех лет.