Warm ice

Мороз приятно покалывает нос и щеки, а снежинки мило кружатся в зимнем свежем воздухе, оседая на твоих волосах. Вокруг суета, шум и смешавшиеся запахи еды разносятся ветром по округе. Ты любишь это время года. Снежная никогда не бывает прекраснее, чем в канун Нового Года. Кажется, будто местные жители становятся единым организмом, семьей, совместно готовящейся к празднованию, и все это под свет огней, мерцающих на елках и многочисленных лавочках со свежим мясом, овощами и прочими ингредиентами традиционных блюд Снежной. Ты ступаешь по воздушному, но приятно хрустящему под ногами снегу, с неподдельной радостью и любопытством разглядывая ассортимент лавочек на рынке. Ты уже почти взяла все, что нужно для приготовления праздничных блюд, осталось только найти соленые огурцы, чтобы приготовить знаменитый новогодний салат, и можно будет возвращаться домой. К счастью, поиски не продлились слишком долго, ведь лучший показатель качества продукта — это огромные длинные очереди за его покупкой! И вот, довольная и удовлетворенная окончанием своей продуктовой прогулки, ты замечаешь, что твои странствия по рынку заняли куда больше времени, чем предполагалось. Снежную накрыло темнотой вечера и приближающейся ночи, а ты только пересекаешь лес по дороге обратно домой. Ты бы не спешила, если бы дома тебя не ждал очень правильный и заботливый мужчина, которому ты пообещала быть дома до ужина, и не сдержала свое слово. «Капитано будет сердиться…» — ты мысленно настраиваешь себя на маленькую ссору, но надеешься на понимание своего возлюбленного, хотя и не всегда твои надежды оправдываются. Несмотря на способность к состраданию и рискованность в некоторых вопросах, касающихся службе Царице, Капитано бывает достаточно строгим. Ты полагаешь, что это качество присуще Первому Предвестнику Фатуи, но иногда его забота выходит за некоторые разумные рамки. Он хочет сопровождать тебя везде, опасаясь, что «кто-нибудь навредит тебе, украдет или того хуже», но каждый раз, когда ты выходишь из дома одна, ты возвращаешься домой в целости и сохранности. Быть может Снежная и впрямь не самое безопасное место в Тейвате, но ты родилась здесь, и знаешь даже каждый потаенный уголок любого леса, что произрастает на этой холодной земле, и тебе не составит труда одурачить глупца, что решит покуситься на твое благополучие. — Я могу постоять за себя! — каждый раз гордо заявляла ты, вызывая у Капитано лишь еще больше беспокойства. — Твоя самоуверенность однажды обернется чем-то, чего ты можешь не ожидать, Т/И. Возможно, он прав. Но только возможно. Вы стоите друг друга. Ты так же упряма, как и твой возлюбленный, поэтому любые споры продолжаются до тех пор, пока кто-то из вас не уступит и не сдастся. Зачастую, так уж повелось, последнее слово остается за тобой, ведь Капитано слишком любит тебя, чтобы доставлять тебе дискомфорт, даже если это означает, что ему придется заткнуться и усмирить свои беспокойства. И пока еще никогда ты не подрывала его доверие. — Я дома! Дверь со скрипом открывается, прежде чем ты сообщаешь о своем возвращении. Ты так спешила, но ни капли не согрелась, промерзнув, кажется, до самых трусов, пока пересекала огромные сугробы по пути до дома. Это, конечно же, того стоило, но не помешало бы все же принять горячую ванну после такой морозной вылазки. Ты стряхиваешь с ног валенки, параллельно бросая сумки с продуктами на пол, затем лениво снимая дубленку и оставляя ее на вешалке в коридоре. Капитано нигде не видно, и ты поначалу начинаешь беспокоиться, заглядывая вглубь длинного коридора, прежде чем фыркнуть себе под нос, и приняться относить все сумки на кухню. Неужели он отправился за тобой? Это странно, что Капитано не вышел, чтобы встретить тебя. Или, может быть, у него появились дела? В канун Нового Года… Это было бы весьма печально. — Я ведь предупреждал, что это затянется до темна, — низкий строгий мужской голос раздается из дверей кухни, заставляя тебя рефлекторно вздрогнуть от испуга, едва не выронив баночку с теми самыми огурцами, ради которых тебе пришлось задержаться в городе. — Черт возьми, ты меня напугал! Зачем же так подкрадываться? — ты оборачиваешься, театрально держа руку на сердце и прислоняясь к столешнице. — Старая привычка, — тон Капитано становится мягче, и его ботинки грузно ступают по деревянному полу, когда мужчина подходит к тебе и приобнимает за талию. — Замерзла? — Ты что, не злишься на меня? — это совсем не похоже на твоего возлюбленного, поэтому ты с подозрением всматриваешься в черную маску, закрывающую лицо Капитано. — Если нельзя воспитать, остается только смириться. К тому же, неужели ты думаешь, что я действительно стал бы отпускать тебя одну в город? — Что ты имеешь… — ты замолкаешь, когда в воспоминаниях всплывают все те странные мужчины в форме Фатуи, что слонялись вокруг рынка и по какой-то причине избегающие с тобой встречи. Теперь мозаика собралась. — Ты что, пользуешься своим положением ради такой ерунды? — Нет, я пользуюсь своим положением для того, чтобы защитить свою будущую жену. Итак, ты замерзла? Тебя всегда поражало умение Капитано вскользь говорить такие смущающие вещи. С одной стороны, это удобно, ведь ты не успеваешь покраснеть, как он уже переводит тему, словно сказал нечто вовсе не значительное, а с другой — иногда тебе так и хочется тыкнуть его пальцами в бок за то, что заставляет твое бедное сердечко колотиться в груди. Ты обнимаешь своего возлюбленного в ответ, прижимаясь щекой к плотной черной ткани его формы. — Немного. Все же Новый Год на носу, как-никак, на улице мороз… Ч-что ты…! Ты чувствовала себя так расслабленно и так спокойно в объятиях любимого мужчины, но твои умиротворенные слова оборвались, как только ноги оторвались от пола, а сильные руки Капитано подхватили тебя под бедра и плечи. Щека прижимается в прохладной ткани плаща твоего возлюбленного, а руки рефлекторно хватаются за его шею, чтобы не упасть, хотя вы оба прекрасно знаете, что он бы ни в коем случае не дал этому случиться. Капитано немногословен. Это одновременно и его плюс, ведь ты любишь поболтать, а он кажется неплохим слушателем, и минус, ведь он редко что-либо говорит в ответ на твою болтовню. И сейчас он так же отмалчивается, просто аккуратно неся тебя в гостиную, откуда исходит приятное тепло. Ты решаешь не задавать больше вопросов, просто позволяя мужчине нести тебя поближе к разожженному камину. Капитано не так часто бывает дома, а, когда появляется, это зачастую либо праздники, либо поздний вечер, в который ты не можешь быть где-либо еще, кроме как дома, поэтому непривычно видеть, что он сделал что-то сам к твоему приходу. «Так мило…» Мужчина аккуратно опускает тебя на ковер, лежащий прямо напротив камина. Мягкий, теплый из натуральной шкуры медведя, которого он убил собственными руками. Ты поднимаешь голову, вопросительно глядя на Капитано, уходящего из гостиной. Только ты распахиваешь губы, чтобы возмутиться тому, что он оставил тебя здесь одну, как мужчина возвращается с пледом в руках. — Я уж думала ты решил меня бросить здесь. Ты что, сам разжег камин? — Почему тебя это так удивляет? Я умею это делать, — Капитано заботливо укрывает тебя пледом. Удостоверившись, что твои плечи и руки в тепле, твой возлюбленный присаживается рядом на ковер. Иногда ты забываешь, насколько он большой. Даже сидя рядом, Капитано кажется просто огромным на твоем фоне, а ты словно всего лишь крошечка, брошенная на ковре, на которую могут ненароком сесть. Но тебе так комфортно именно рядом с ним, так приятно ощущать себя маленькой и беззащитной, ведь ты знаешь, что Капитано всегда рядом, чтобы оберегать тебя. — Ладно, — ты расслабляешься, сильнее укутываясь в плед и устремляя взгляд на камин. Языки пламени так красиво танцуют с характерным потрескивающим звуком, что ассоциируется с домом. Ты отвлекаешься на небольшую елку, которую украшала в одиночестве к приезду Капитано. Красные, белые и золотые шарики переливаются в мягком свете камина, а незатейливая белая мишура напоминает пушистый снег, присыпавший ветки. Несмотря на то, как грустно тебе было в очередной раз украшать дом к празднику одной, после, когда Капитано возвращается, тебе всегда приятно смотреть на результат своей работы. Это все для него, не так ли? Подсознательно ты всегда хочешь, чтобы он чувствовал, что здесь его дом, хотя настоящая родина твоего возлюбленного давно похоронена под столетиями и трупами его товарищей. Но хотя бы здесь, в Снежной… Ты хочешь, чтобы у него было место, куда Капитан будет счастлив вернуться. — Тебе нравится? — М? — мужчина слегка поворачивает голову в твою сторону, когда ты поднимаешь на него взгляд и улыбаешься в ответ. — Украшения! В этом году я прикупила кое-что новенькое, но ты вряд ли… — Хм-м, да, я заметил эти новые шарики на елке, а еще это… — перебив тебя, Капитано жестом показывает на развешанные на камине красные носочки, вгоняя тебя в легкий ступор. — Вот это да! А говорят, что мужчины не слишком внимательны к деталям. — Я не считаю нужным придавать значение деталям, если они для меня не важны. — То есть… — ты вдруг чувствуешь, как румянец снова приливает к щекам, и отводишь взгляд, зарываясь чуть ли не с носом в мягкий плед. — Кхм, я рада, что ты заметил… Капитано склоняет голову набок, озадаченно глядя на то, как ты все больше начинаешь походить на блюдо, которое в Снежной, кажется, называют пирожком. Мужчина упирается большой ладонью в ковер за твоей спиной, наклоняясь ближе к твоему лицу, и кровь еще сильнее приливает к твоим бедным побагровевшим щекам. — Тебе все еще холодно? — Н-нет! — не подумав, ты выпаливаешь, но затем прикрываешь рот ладонью, прежде чем до тебя доходит. — Т-то есть, да… Очень холодно, никак не могу согреться! Ты не уверена, понял ли Капитано, что твои слова были лишь маленькой ложью, чтобы заставить его обнять тебя, но, как бы то ни было, ты наконец ощутила, как его рука обвивается вокруг твоей талии, придвигая тебя ближе к телу твоего возлюбленного. Несмотря на это холодное отстраненное амплуа Капитана, он довольно теплый. Ты чувствуешь, как даже сквозь толстую прочную ткань формы тепло его тела достигает твоего. Устроившись головой на груди мужчины, ты просовываешь одну руку за его спину, а другой накрываешь его торс, заключая талию Капитано в своеобразное кольцо, прежде чем обнять его так крепко, насколько позволяют твои силы. — Да, так определенно лучше, — самодовольная улыбка, что слышна даже в твоем голосе, выдает тебя с потрохами, но Капитано лишь тихо усмехается под маской, прежде чем положить свободную руку тебе на голову. Его пальцы перебирают твои волосы, моментами нежно поглаживая макушку, и ты не в силах сопротивляться тому, как веки медленно начинают застилать глаза, а тело охватывает легкая дрема. — Эй… Милый, мне еще нужно нарезать салаты, я не успею, если… — Чш-ш-ш, — мужчина успокаивает, большим пальцем ласково поглаживая тебя по спине. — Отдохни, Т/И. Я помогу тебе на кухне, когда ты проснешься. Его голос, его слова будто самая сладкая колыбельная для твоих ушей, силе которой ты просто не можешь сопротивляться. Он такой комфортный, такой теплый, что ни одному пледу и камину во всем Тейвате будет очень тяжело соревноваться с твоим возлюбленным. С трудом отпустив мысли о незавершенных делах, ты сдаешься, позволяя сну овладеть уставшим после долгой прогулки по магазинам телом и сознанием. Но, прежде чем ты проваливаешься в дрему, в памяти всплывает кое-что, что отказывалось покидать голову с момента, как ты это услышала… — Эй, милый, — мужчина лишь вопросительно хмыкает в ответ, и ты рефлекторно снова пытаешься скрыть свое лицо в пледе, несмотря на то, что Капитано даже не видит тебя сейчас. — Ты… Говорил это серьезно? — Что именно? «И почему только он не может понять меня телепатически!» — ты мысленно разочаровываешься в недостатках человеческих возможностей, а затем все же озвучиваешь свой вопрос целиком. — Ты сказал, что защищаешь «свою будущую жену»… Мы никогда не обсуждали это, но… Ты правда думаешь, что мы могли бы пожениться? Капитано молчит несколько секунд, вынуждая тебя нервничать еще больше, однако после ты чувствуешь, как его рука поднимается с твоей головы, а в гостиной раздается мягкий щелкающий звук, который до боли тебе знаком. Ты видишь, как он оставляет маску на ковре перед тобой, а затем твоей макушки касаются мягкие и теплые губы мужчины, запечатлевая на ней нежный поцелуй. — Я никогда не думал об этом, Т/И. Я знаю, что однажды буду называть тебя своей женой. Ты сжимаешь плед в своих руках, едва не пища в мягкую ткань от смущения и счастья. Казалось бы, такой с виду неромантичный и угрюмый мужчина просто не может заставить девушку настолько сильно стесняться, но он делает это каждый чертов раз, доказывая тебе снова и снова обратное. Зажмурив глаза, ты зарываешься поглубже в грудь Капитано, не способная сдержать глупой улыбки. И почему-то именно в этот момент тебя одолевает совесть. — Капитано… На самом деле мне не было холодно, — твое бурчание едва слышно, когда ты исповедуешься в ткань его плаща, но мужчина лишь усмехается, прижимаясь щекой к твоим волосам. — Знаю. — И ты не злишься, что я соврала? Иногда твое до боли походящее на детское поведение умиляет даже такого большого и сурового мужчину, вроде Капитано. Твой возлюбленный мягко улыбается, крепче прижимая твою талию к своему телу. — Нисколько. Даже если это стоило тебе малюсенькой лжи, ты счастлива, что этот день завершается именно так. И в сердце остается лишь тепло и надежда на то, что следующий год, а затем следующий после него, а потом еще один следующий и так до самой смерти, ты проведешь точно так же, в объятиях самого близкого и любимого человека. А знаешь, что прекраснее всего в этом чистом невинном желании? Капитано желает ровно того же.