A kitten in a lion's skin

— Эй, подожди! Спотыкаясь, ты бежишь вслед за грозным с виду мужчиной, который только что разрушил твое первое впечатление о нем. Мидей помог тебе. Не то, чтобы ты привыкла делать поспешные выводы насчет людей, но этот мужчина всем своим видом при первой вашей встрече показал, что с ним лучше не связываться. Даже его спина, что все еще так далеко от тебя (черт возьми, насколько же широкий у него шаг?!) выглядит угрожающе. Четкий рельеф мощных мышц, закаленных в бесчисленных сражениях, должен вызывать сомнения, стоит ли приближаться к этому человеку, но у тебя этот вид вызывает смешанные чувства… Ты наконец догоняешь Мидея, мысленно проклиная саму себя за то, что вообще решила преследовать человека, который, кажется, даже не пытался притормозить, слыша, как ты кричала ему вслед, и успеваешь зацепиться кончиками пальцев за багровый кусок ткани его экстравагантных одеяний. Взгляд, который мужчина бросает на тебя через плечо, столь тяжелый и гневный, что ты робко одергиваешь руку, стыдливо пряча ее за спиной. — П-прости, я просто… — сначала ты звучала действительно виновато, но затем что-то щелкнуло в голове, переключив раскаяние на обиду, и теперь уже твой грозный взгляд смотрел снизу-вверх на высокого сильного мужчину, которому ты не представляешь совершенно никакой угрозы. Пожалуй, это походит на то, как котенок пытался бы угрожать льву, но тебя это мало волнует. Ты упираешься кулаками в бока, принимая важный вид, и продолжаешь более громким и возмущенным тоном. — Знаешь, остальные жители Амфореуса приняли нас довольно тепло, а ты появляешься и уходишь, ведя себя так, словно я мешаюсь под твоими ногами. Это не слишком приятно, знаешь ли. Даже твое имя я услышала от Фаенона, когда у тебя во рту есть кое-что, данное тебе природой, что в силах представить своего владельца самостоятельно. Наглость. Тебе хватило наглости вести себя так с Мидеем. Будь здесь сейчас любой из знакомых тебе местных жителей Амфореуса, и он бы либо был горд за тебя, либо приложил бы ладонь ко лбу, поражаясь твоей глупости. Безрассудство, любопытство и та самая наглость — главные качества любого Первопроходца, ведь Освоение должно пробивать себе путь самостоятельно, руками и ногами следующих по этому пути. Нет… Возможно здесь замешано совершенно другое качество, свойственное не всем, а именно смелость. Мидей застыл, словно воинственная статуя, что сейчас сбросит с себя каменную скорлупу и, схватив тебя за горло, оторвет твои ноги от земли, но мужчина молча поворачивается и встает перед тобой прямо, продолжая давить сверху своим тяжелым взглядом. Ты надеешься, что он не видит с высоты своего роста, как твои колени слегка подрагивают, ведь, как не крути, выпалить такое перед кем-то, вроде Мидея — может легко приравняться к смертному приговору. — Значит ты обвиняешь меня в отсутствии гостеприимства? Или ты только что сказала, что у меня проблемы с этикетом? За все те немногие случаи, которые можно пересчитать по пальцам одной руки, ты слышала любые сказанные Мидеем слова именно так, как сейчас: резко, грубовато, словно его раздражает сам факт твоего или чьего-либо еще присутствия рядом. Наверняка у него есть свои причины для того, чтобы вести себя подобным образом, но почему-то ты уверена, что за этой колючей маской скрывается вполне приятный человек. — Я такого не говорила, но скажу откровенно, ты мог бы быть со мной и чуточку помягче… — То есть у меня проблемы со слухом, и ты просто назвала меня грубияном? Ты недовольно щелкаешь языком, закатывая глаза, а, когда вновь пытаешься переключить взгляд на Мидея, почему-то он задерживается несколько… ниже. Мужчина принял закрытую ожидающую позу, скрестив мускулистые руки на груди, и, кажется, в этот самый момент твой мозг отключился. Да, вот так просто, как по щелчку твои эмоции переключились ранее, так и в черепной коробке резко погас свет. Ты встречала различных мужчин в своем путешествии, ранее считая самым идеальным сочетанием ума и превосходного, идеально сложенного тела, что скрыто за раздражающими тряпками, к которым так и тянулись руки, чтобы разорвать их в клочья, Доктора Рацио, но то, на чем теперь замер твой взгляд — идеально. Мидей, должно быть, обратил внимание на то, что ты пялишься на его грудь, но решил пока это игнорировать, решив одернуть тебя. — Эй, мне кажется, сейчас ты ведешь себя очень грубо, девочка. Остановила меня, не зная, может меня ждали важные дела, не требующие отлагательств, а теперь молчишь. Может это тебе стоит поучиться этикету? — Знаю! — ты вдруг вскрикиваешь, резко задирая голову повыше, чтобы встретиться с радужками, цвета раскаленного золота, смотрящими на тебя сверху. — Как насчет небольшой сделки? Нижнее веко Мидея едва заметно дернулось, а брови нахмурились. — Ты не собираешься оставить меня в покое, не так ли? — объемная обнаженная грудь мужчины вздымается, а затем расслабляется, когда с его губ срывается тяжелый вздох. — Ладно, говори, чего хочешь, а затем оставь меня в покое. Ты широко улыбаешься, заставляя лицо Мидея кривиться еще до того, как ты успеваешь открыть рот и начать озвучивать свою просьбу. В голове на мгновение промелькнула мысль о том, что простых извинений было бы достаточно, но взгляд снова опустился ниже, а последние нейроны в мозгу покинули голову, полную лишь видом этой соблазнительной груди, зажатой мускулистыми руками. Его тело само по себе выглядит так необычно, что любопытство никак не утихает, когда ты разглядываешь эти красные линии, образующие узоры на его коже. И все же любая из алых линий все равно ведет твой взгляд к тому, что интересует тебя куда больше, чем все остальное. Хотя на самом деле, это лишь твое воображение заставляет тебя оправдываться этим. Или, быть может, давно забытая совесть. — Это, — ты поднимаешь руки, вытягиваешь вперед ладони, и медленно сжимаешь и разжимаешь пальцы где-то на уровне ребер Мидея, так как для того, чтобы добраться до его груди, тебе понадобилась бы, как минимум, табуретка. — Освоение вынуждает меня исследовать сию неизведанную территорию! Оу, похоже, последнее благоразумие действительно покинуло тебя, если ты неосознанно выдала ЭТО прямо вслух. Насколько же шаткой оказалась вся твоя пристойность, если ее сумела пошатнуть эта… «…прекрасная пара грудей…» — единственное, что ворвалось в вакуум внутри черепной коробки, но эта глупая мысль на мгновение вернула тебя в реальность. Неужели ты действительно собираешься это сделать? Это ведь так неприлично, так неправильно и даже дерзко, если вспомнить о том, что ты и Мидей едва ли вообще знакомы, однако… Почему ты должна отказывать себе в удовольствии, если ставки уже сделаны, а сам Мидей, кажется, всерьез раздумывает над твоим предложением, несмотря на явное отвращение, отпечатанное на его лице. Отвращение, что сменяется пугающе коварной усмешкой. — Что ж, дерзай, раз ты так этого хочешь, — мужчина убирает руки с груди, заинтригованно глядя на тебя с высоты своего роста. Ты выглядишь слегка растерянной, явно не ожидающей от него подобной реакции. Вероятно, ты думала, что Мидей рассердится и, в лучшем случае, просто накричит на тебя, прежде чем уйти туда, куда собирался изначально, а в худшем… Даже представить страшно. Что за игру он затеял? Он полагает, что тебе слабо это сделать? Ох, кажется, это правда так. Этот парень прекрасно осознает, какой угрожающий и устрашающий вид он имеет, и едва ли кто-либо на Амфореусе решится на нечто подобное. Но на твоей стороне ведь сила Освоения, не так ли? — Серьезно? Так просто? Я надеялась, что ты хотя бы поломаешься немножко, — ты кривишь задумчивую гримасу, не стесняясь продолжая разглядывать возвышающуюся над тобой грудь мужчины. — Если струсила, так и скажи, я уважаю воинов, что признают свое поражение, ведь это означает, что у них хватает мужества на то, чтобы показаться врагу слабаком. Конечно, это не спасает их от неминуемой гибели, но признание собственного несовершенства — путь к совершенству, — Мидей высокомерно вскидывает бровь, хмыкая, прежде чем наклониться ниже к твоему лицу. — Ну, так что? Примешь меня грубияном без манер или все же исполнишь то, о чем сама попросила? Да будет тебе известно, у меня есть честь, а значит я не нарушу условия нашего договора. Трогай, а я впредь постараюсь быть с тобой помягче. Ты смотришь в его глаза, подобные золотым алмазам, в которых полыхает пламя, и он точно берет тебя на «слабо», не так ли? Этот надменный парень просто не знает, с кем связался. Неужели той наглости, что ты проявила, потребовав от него лучшего к себе отношения, было недостаточно, чтобы понять, что ты… слегка эксцентричная? Не долго думав, ты, не сводя взгляда с глаз Мидея, бесцеремонно прижимаешь ладони к его груди. Ты сразу ощущаешь, насколько разгоряченная его кожа, но такая неожиданно приятная наощупь. Подушечки пальцев упираются в твердую плоть, а примерно посередине каждой из ладоней ты ощущаешь слегка затвердевшие соски мужчины. Не стесняясь, ты слегка сжимаешь его грудь, хотя она едва ли помещается в твоих маленьких ручках, словно оценивая, достаточно ли этого, чтобы перестать обижаться на этого парня? Судя по сдержанному удовлетворению, проступающему в выражении твоего лица, сделка прошла успешно, а исследование оправдало затраченные на него ресурсы. Но вот что насчет лица Мидея… — Ч-что ты творишь?! — его реакция оказалась поразительно замедленной. Пару секунд Мидей дал тебе насладиться приятной упругостью его груди, а, быть может, он сам получил от этого некоего рода удовольствие, прежде чем его большие руки схватили твои запястья и оттащили ладони от его тела. — Эй, ты ведь сам сказал, что я могу потрогать! Мы же договори… — ты вдруг замолкаешь на полуслове, когда поднимаешь голову, устремляя взгляд на лицо мужчины. Быть может, все дело в солнце, листьях дерева, под которым вы вдвоем остановились, и их тенях, играющих на его слегка смугловатой коже, но почему-то сейчас он кажется таким невероятно красивым и забавным. Щеки Мидея слегка припудрились румянцем, который время от времени скрывают танцующие на его лице тени, губы поджаты, а взгляд стыдливо устремлен куда-то в сторону. Былое раздражение и гнев сползли с его лица, уступив место очаровательным эмоциям, которые, как тебе кажется, видели немногие. Из свирепого льва Мидей обратился милым котенком, от вида смущения которого просто невозможно сдержать смех. Ты тоже неловко отворачиваешься, прикрывая губы ладонью, чтобы не взорваться громким хохотом, звук которого достигнет даже Экспресса, висящего далеко в небесах. — Почему ты смеешься? Наглая девчонка, в этом нет ничего смешного, — мужчина пытается вновь выглядеть грозным и пугающим, но у него это не слишком хорошо получается, особенно с этой розовой пудрой на его щеках. — П-просто… Ты бы видел свое… Свое лицо! — прерываясь на короткие смешки, ты все же сумела ответить Мидею, прежде чем потерять всякий контроль над собой. Твой мелодичный смех заставил лицо мужчины скривиться, после чего с его губ сорвалось какое-то тихое ругательство, которое ты не разобрала за звуком собственного голоса. Слезы застелили глаза, и ты смахиваешь пальцами соленые капельки с ресниц, после чего наконец замечаешь, что Мидея нет нигде рядом. Должно быть, он ушел, чтобы больше не слышать твой смех или, может быть, не захотел, чтобы это воспоминание слишком четко отпечаталось в твоей памяти. Его смущенное милое лицо, то, каким тоном он произнес свои последние слова, которые ты сумела разобрать… Нет, такое не забывается. Ни за что. Вероятно, ваша следующая встреча будет весьма неловкой для вас обоих, но ты не жалеешь ни секунды о том, что решилась на столь отчаянный поступок. В конце концов, зачем ему такой откровенный наряд, если он не хотел, чтобы кто-то трогал его тело? Да, это звучит логично, и ты мысленно соглашаешься с собой, полностью оправдываясь в воображаемом суде. Позже ты узнаешь, что трогала грудь настоящего Принца, едва не придушив Дань Хэна за то, что он не сказал тебе об этом раньше. Скорее всего, ты просто не слушала, когда кто-то уже упоминал об этом, но этот факт никак не мешает тебе спихнуть всю вину на кого-то еще. Хотя тебе немного стыдно за этот поступок, но… ты все еще ощущаешь тепло тела Мидея на своих ладонях, перед глазами все еще стоит его очаровательное лицо, а на запястьях горят следы от прикосновения его длинных сильных пальцев. Возможно, однажды ты будешь вспоминать эту ситуацию с улыбкой, но, пока воспоминания свежи, почему-то твое сердце так неспокойно при одном только упоминании его имени. Мидей… Ты надеешься, что удача вновь повернется к тебе лицом и однажды подушечки твоих пальцев вновь ощутят жар его кожи, но, если это случится, на этот раз ты не упустишь ни мгновения, наблюдая за забавной реакцией этого мужчины так долго, как только он тебе позволит. А что же до него самого… наверное, ты была права, когда заметила милого большого котенка под шкурой свирепого льва.