Запрос на удаление: "Маркус"

Всё кончено, теперь точно всё кончено. В голове бушевала волна мыслей, волна, сотрясающая всё тело. Со щёк текли прохладные слёзы, а губы дрожали. Мокрые от дождя пальцы сжимали плечи, обвитые в дорогой серый пиджак, до просвечивания белых костяшек сквозь искусственную кожу. Зрачки метались по асфальту и окружению, пока на глаза не попал знакомый дом. Он будто выделялся чем-то тёплым на фоне всей серости. У Коннора больше никого нет... На часах почти три часа ночи, у Хэнка уже настал заслуженный выходной, во время которого его никто не сможет потревожить. В голове пролетают мысли о том, как хорошо сейчас проводят время Коннор и Маркус, не зря же он с девиантами спланировал такое беспроигрышное свидание? Лунный свет проникает через шторы, попадая на подушку и Хэнка, лёгкий ветерок из щели приоткрытого окна освежает, а чистое постельное бельё награждает своей мягкостью и запахом лаванды от стирального порошка. Одним словом, идиллия... Которая бы продолжалась, если бы не тихий стук в дверь. Звук вибрировал, будто кулак, который бил по двери, дрожал. Хэнк, опираясь на локти, привстал в надежде, что ему показалось, протирая заспанные глаза, но стук раздался снова: громче, настойчивее... Лейтенант, проклиная стоящего за дверью, наконец встал с кровати, надевая домашние тапочки. Они шоркали по паркету неприятным скрежетом, но у мужчины нет сил поднимать ноги выше. – Да..? – он открыл дверь, прищуривая глаза, стараясь разглядеть фигуру на фоне лунного света. – Хэнк... – о боже, этот голос он узнает из тысячи. – Могу я пройти? Напротив стоял дрожащий парень, кистями сжимая предплечья. По лицу текли слёзы, а взгляд метался из стороны в сторону. – К.. Конечно, это же и твой дом, - он запнулся, всё было слишком неожиданно. Что же, чёрт возьми, случилось..? Хэнк молчал, барабаня пальцами по столешнице. Его взгляд был прикован к Коннору. Это заставило андроида почувствовать себя ещё более неловко. Андроид топтался на одном месте, переминаясь с ноги на ногу. Руки всё ещё дрожали, протирая голову полотенцем, которое ему дал Хэнк. – Просто... сядь уже, Коннор, – наконец сказал Хэнк, махнув рукой на стул напротив себя. Коннор послушно выполнил просьбу, аккуратно присев на край стула, укладывая дрожащие кисти на мокрые от дождя колени, покрытые шёлковой тканью брюк. Со лба небрежно скатилась капля воды, стекая к подбородку и падая на тыльную сторону ладони андроида. Хэнк вздохнул, откинулся на спинку стула и потёр переносицу. – Слушай, Кон, я знаю, ты теперь отдельная личность, не обязанная делиться своей личной жизнью со мной... Коннор слегка кивнул, ожидая продолжения, спровоцировав очередную каплю, быстро скатившуюся по щеке. — Дело в том… — Хэнк замолчал, словно собираясь с духом. — Я заметил… ну, как бы это сказать… ты эм… Коннор опустил голову набок, прищурив усталые глаза. — Ох, блять! Я не силён в подобных разговорах, ладно? Мой сын даже не дожил до возраста, когда я смог бы поговорить с ним о его романтических интересах! — Хэнк оперся локтями о стол, обращаясь прямиком к Коннору. — Я спрошу прямо! Ты же влюблён в Маркуса? — Да. Минута молчания продлилась как вечность. Хэнк пялился на Коннора с замешательством. Коннор встретил взгляд Хэнка, и в его глазах мелькнула искренность, а на губах — грустная улыбка. — Да, — повторил он, но на этот раз с большей уверенностью. — Я люблю его. Хэнк откинулся обратно на спинку стула, запустив пальцы в седеющие волосы. — Так просто? — в его голосе были нотки тревоги. — Ты просто сразу признался? — Я уже всё проебал, — нервно брошенное ругательство прозвучало слишком резко, даже для самого Коннора, отображая всю серьёзность ситуации. — Какой смысл скрывать это от себя или кого-то ещё? — Но почему ты не сказал это ему? — растягивая слова, Хэнк прищурился, пытаясь найти хоть что-то в отрешённом взгляде Коннора. — А какой смысл… Он — лидер девиантов, сильнейший андроид, которого я знаю, очень добр ко всем, а также невероятно красив. Он найдёт лучшего партнёра, нежели машина для убийств, которая пыталась его уничтожить и забрать у андроидов свободу. — На его лице появилась лёгкая улыбка. — Я был рад просто быть рядом с ним, касаться его, слушать его и говорить с ним, но, кажется, мне было этого недостаточно. Хэнк сжал кулаки, опуская взгляд в пол. — Чушь собачья! — рявкнул он, стукнув кулаком по столу. — Вы так и продолжите оправдывать своё бездействие статусом друг друга? — Вы?.. — Коннор посмотрел с надеждой. — Ты решаешь за него, Коннор, не знаешь, а надумываешь! И вместо того чтобы просто поговорить с ним, ты сейчас выдаёшь мне это! — Хэнк встал, зарываясь пальцами в седину и шагая по комнате из угла в угол. — Хэнк… Я не понимаю… — Да любит он тебя! Момент истины. Коннор замирает, смотрит на Хэнка с долей страха и предвкушения. — Он меня… любит? — Не могу поверить, что я должен тебе это объяснять! — Он ставит ладони на стол и наклоняется ближе. — Послушай меня, парень, ты заслуживаешь счастья столько же, сколько и Маркус. И если вы двое будете страдать от страха признаться друг другу, то это будет самая глупая ошибка в ваших жизнях. А теперь скажи мне… Ты его любишь? — Вопрос прозвучал резко, будто вырван из контекста, но Коннор машинально отвечает. — Да! — Ты хочешь быть с ним?! — Да?.. — Тогда возьми себя в руки и бегом исправлять то, что начал! — Д-да! — андроид подскочил, откидывая полотенце, и вплотную подошел к мужчине. — Спасибо, Хэнк. — Легкое объятие, которое лейтенант принял. — Я пойду! — Он наконец оторвался и побежал из дома, на ходу доставая телефон. Ему нужно было кое-кому написать. *** Ветер пронизывал насквозь тонкий пиджак Маркуса. Он бежал, не разбирая дороги, пока знакомые очертания Иерихона не выросли перед ним, словно спасительный маяк в бушующем море. Но даже достигнув безопасного убежища, он не чувствовал облегчения. Наоборот, тяжесть вины давила на плечи, словно тонны металла. Он вошел в полумрак Иерихона, чувствуя на себе взгляды других андроидов. Они приветствовали его, но он не мог ответить. Слова застревали в горле, словно ком льда. Он прошел мимо Норт, Джоша и Саймона, избегая их взглядов, и направился к своему обычному месту – краю здания, откуда открывался вид на город. Он уселся, обхватив голову руками. В голове снова и снова прокручивался этот момент. Момент, который должен был стать прекрасным, но превратился в кошмар. Коннор… Он помнил его взгляд: удивленный, раненый, полный непонимания. Маркус закрыл глаза, пытаясь выкинуть этот образ из головы, но он преследовал его, словно тень. Все произошло так быстро. Они говорили, как обычно, о будущем, о надежде, о мире, который они пытались построить. Коннор был так близок, его глаза сияли, отражая лунный свет. И вдруг… он потянулся к нему. Было ли это лишь спонтанным желанием пьяного сознания или то, чего Маркус так долго и яростно добивался? Да и какая теперь разница? Он уже всё испортил. Когда губы Коннора коснулись его, он запаниковал. Не от отвращения, нет. От страха. Страха перед тем, что это значило. Страха перед тем, что он чувствовал. Страха перед тем, что он мог потерять. Он оттолкнул Коннора. Резко, грубо, не дав ему шанса что-либо сказать. И потом… Коннор сбежал. Маркус знал, что поступил ужасно. Он видел боль в глазах Коннора, и эта боль теперь разрывала его изнутри. — Маркус? — По телу пробежала дрожь, когда он услышал голос Норт. Она аккуратно обошла его, также тихо и изящно приземлившись на выступ. — Что случилось? — спросила она, ее голос был мягче, чем обычно. Маркус молчал, не зная, с чего начать. Как объяснить ей, что он только что разрушил, возможно, самое важное, что у него было? Какие слова можно подобрать? Маркус был не готов, нет, ему было сложно даже выдавить звук, но Норт, кажется, и не давила. Она спокойно смотрела вдаль, слегка болтая ногами, будто ожидая момента, когда Маркус начнет… — Коннор... Он — андроид, прикусил губу — он пытался меня поцеловать... — Норт слегка кивнула. — И ты? — Оттолкнул его... Я оттолкнул его, Норт... Норт молчала, обдумывая его слова. — Ты же понимаешь, что одно действие ничто по сравнению с разговором по душам. — Маркус посмотрел на нее испуганно, будто ожидал чего-то другого. — Если он тебе по-настоящему нравится, то тебе стоит с ним поговорить. Просто объясни всё как есть, честность — лучшая политика. — Она положила голову ему на плечо. — Но что я ему скажу?! — Маркус вскочил с холодного бетона, начав расхаживать из стороны в сторону, размахивая руками. — "Привет, Коннор, я влюблён в тебя почти всю свою жизнь. Когда ты пытался меня поцеловать, я охуел от жизни, потому что был уверен, что я тебе не нравлюсь, и оттолкнул тебя. Но это не мешает мне считать тебя чертовски горячим, так что будь со мной!" — он резко остановился, злостно оборачиваясь на Норт. — Это я должен ему, блять, сказать?! — Да! Почему нет?! Раз ты говоришь, что уже всё испортил, то почему это должно сделать ситуацию ещё хуже? — она всплеснула руками, ехидно улыбаясь. Маркус смотрел на неё ещё пару секунд, замерев, не осмелившись сказать и слова. После он аккуратно прошёл к Норт, снова усаживаясь на край и свесив ноги в ночной город. Ладони прижались к лицу, полностью закрывая его и всю ту безнадёгу, что наполнила Маркуса. — Я... Я не знаю, Норт... — он глубоко вздохнул, опуская руки. — Может, ты и права. — Конечно, права! — она снова улыбнулась, молча смотря в огни на зданиях и баннерах с очередной рекламой. — Но как мне встретиться с ним? Он точно не захочет меня видеть. Телефон зазвенел, выбивая из колеи. Маркус аккуратно поднял экран к себе, просматривая сообщения. — Маркус, как бы ты ни противился этому, я хочу всё исправить. Мы можем встретиться и всё обговорить? Глаза парня заискрились, и Норт, наклонившись, глянула в телефон. — Похоже, проблема решена сама собой. — Она толкнула Маркуса, выбивая его из транса. — Иди скорее, пока он не передумал, и только посмей всё снова испортить! — андроид показала кулак, подтверждая свои слова. — Да... Да, конечно! — он побежал к выходу, вновь оборачиваясь. — Спасибо, Норт! Девушка хмыкнула, похоже, миссия выполнена... Он бежал на всех парах, быстро накинул плащ и выскочил наружу, с размаха отпирая железную дверь. Маркус набрал адрес в поисковом запросе, который недавно отправил ему Коннор, и, выследив кратчайший путь, повернул, рассекая воздух быстрыми движениями. Ему стоит поспешить. *** Взгляд проследовал в даль, прямо на солнце. Может, ему не стоило этого писать? Может, ему стоило оставить Маркуса в покое? Ох, он такой придурок! Наверняка он даже не прочитал сообщение. От глубоких размышлений его отвлёк звук шуршащей одежды: кто-то бежал, причём крайне быстро. Коннор приоткрыл глаза, оборачиваясь на источник звука. Это что... Маркус? Маркус бежит к нему?! Лидер заметил фигуру, нервно подскакивающую со скамейки и озирающуюся на него, и сразу замедлился, приближаясь. Что ж, они должны действовать... Прозвенело в голове, когда он окончательно остановился. Коннор снова наткнулся на эти глаза, на эти чертовски глубокие разноцветные глаза, в которые можно окунуться с головой и больше никогда не вынырнуть, зрачки которых смотрели прямо на него, снова сбивая с мысли. Коннор быстро выдохнул, собираясь начать говорить, но снова поджал губы. Маркус приоткрыл рот, но быстро прикрыл, также не найдя в себе сил выдать хоть что-то похожее на связанную фразу. Это ведь такой хороший момент! Почему тогда они не могут выдать хотя бы звук? Поговорить о своих чувствах, переживаниях и сомнениях, когда вас обрамляет свет утреннего солнца, заставляя слегка жмуриться при попадании на глаза, когда лёгкий ветер взъерошивает лохматые кудрявые волосы одного и колышет неизменно поношенный, накинутый сверху плащ другого, когда они всё сами понимают... Всё это звучит как идеальный момент для признания! Почему они раньше так просто говорили, смеялись и улыбались, а теперь ком в горле перехватывал дыхание? Коннору надо собраться, ему нужно сказать хоть что-то! — Маркус... Я... — резкий выдох его перебивает, и лишь через мгновение он ощущает тёплую ладонь на своём лице. — Просто... — собеседник прерывается, зажмурив глаза. Аккуратные тёмные брови свелись к переносице, а уголки губ дрожали то ли от попытки не засмеяться, то ли от попытки не закричать. — Просто заткнись уже. На талии появилось лёгкое ощущение держащей её кисти, вторая рука притягивала ближе за подбородок, а глаза Коннора сами собой закрылись в момент приближающегося удовольствия. Наконец-то, спустя столько времени, губы ощутили лёгкое покалывание и приятное тепло, чужой язык проходил в полость рта, исследуя её. Поцелуй был влажным, живым, с напором оппонента, помогая прочувствовать всё то время боли, желания и обиды, которое пережили оба за время их сближения. Чужие руки блуждали по спине, талии, изредка слегка касались бёдер, а на месте касаний даже сквозь одежду пропадал скин. Теперь Коннор закинул предплечья на шею Маркуса, прижимая того ещё ближе. Во рту появился терпкий привкус тириума. Кажется, один из них прокусил губу любовника, или, может, свою? Тепло разливалось по всему телу детектива, словно электрический ток, затрагивая каждый искусственный нерв и заставляя думать лишь об одном: Маркус его любит. Несмотря на накопленную страсть, стало не хватать кислорода. Кажется, они стоят так уже порядка шести минут. Они оторвались друг от друга, и лбы соприкоснулись. Прикрытые глаза Коннора слегка подрагивают, а сам он пытается вдохнуть лёгкими как можно больше воздуха, дабы продолжить обмен любовью. Маркус аккуратно спустил руку Коннора со своего плеча, держа его за кисть и переплетая пальцы. Он оголил скин в ожидании действий девианта. Разве Коннор может отказать этим хитрым глазам? По телам обоих прошёл разряд воспоминаний партнёра. Маркус слегка хмыкнул, отвлекая Коннора от поглощения мыслей партнёра. — Что смешного? — он слегка надул губы, прищуривая глаза. — Я ведь тоже думал, что безразличен тебе, — на устах появилась лёгкая усмешка, а затем раздался громкий, звонкий смех от обоих. — Фух… Хахаха… — Коннор вздохнул и положил руки на щеки Маркуса. Они снова столкнулись взглядами, прижимаясь друг к другу. Почти в унисон прозвучала фраза: — Я люблю тебя.