Семейный Пикник в Цветочных Полях

Летний вечерний воздух был теплым и мягким, что даже казалось, что он был нежным одеялком. За окном щебетали птицы — так весело и громко, что я почти слышал, как они смеются друг с другом. Солнечные лучи лились в комнату большими золотыми потоками, и вся комната сияла от них… Сама моя комната была самая красивая на свете — светло-зеленые стены, как нежные листья, белая кровать с кучей подушек и плюшевых игрушек, мягкий коврик на деревянном полу и горшки с цветами повсюду, которые так бережно выращивал хозяин дома. Они так приятно пахли, особенно розы на подоконнике. Все было очень уютным, как в теплом гнездышке. Я лежал на кровати, развалившись на подушках, и держал на коленях ноутбук Астериана, так как свой мне, как 8-и летнему ребенку, было рано иметь. Он разрешал мне иногда играть на нем, главное чтобы я не трогал ничего, кроме папки с играми, чтобы не удалил вдруг что-то важное. И сегодня я снова играл в Майнкрафт вместе с Оливером — моим лучшим другом и тайной школьной любовью… мы с ним были знакомы всего 2 года — с первого класса, то есть, но он был таким милым, что я влюбился! Мы с ним строили милый домик с красивым дизайном и садом, причем мы не ограничивались тем, что есть в оригинальной игре, мы использовали моды! Много разных и красивых! Мы смеялись, по-разному прикалывались друг над другом, даже били друг друга, и мне казалось, что я совсем забыл про время. Но вдруг на экране замигало маленькое грустное сообщение: «Батарея почти разряжена». Я надул щеки и заговорил с Оливером вновь: — Оли, мой компьютер почти умер! Мне пора… — Че?! Ах-х! Ну не-е-ет! Ну давай еще чуточку, Фукасе! — заскулил Оливер, начав бегать вокруг меня внутри игры. — Можно ведь играть и заряжать одновременно! Я захихикал, но все равно покачал головой: — Не-е-е, мне правда надо. У нас с папой и Солярией сегодня пикник! Скоро уже. Да и Астериан просил не пользоваться компьютером, когда он заряжается! Оливер вздохнул, но все понял, после чего ударил моего персонажа и отошел. — Ладно. Хорошего тебе вечера! Потом расскажешь, как все прошло! — Обязательно! — я широко улыбнулся, ответно ударив его. — Пока-пока! — Эй, кстати… — перебил меня Оливер внезапно. — А ты его папой назвал! — Э! Что, нет! Не называл! — начал я, но Оливер грубо отключился раньше, чем я успел закончить. Вздохнув, я аккуратно закрыл ноутбук и поставил его на тумбочку рядом, потом быстро соскользнул с кровати на пол и начал снимать с себя домашнюю одежду, неаккуратно кидая ее на стул. Я подошел к шкафу и распахнул его. Там висело так много красивой одежды, что глаза разбегались! Платья с рюшами, воздушные юбки, милые кофточки с вышивкой… Я даже заерзал на месте от радости. Почти все купил мне Астериан, а самые красивые вещи сшила Солярия, его кузина, которую я называл просто тетей — она вообще настоящий волшебник с иголкой, она была крутым дизайнером и швеей! Я гордился своим гардеробом так сильно, что иногда просто так стоял и любовался им. Но нужно было выбрать, что мне стоит надеть на наш теплый пикничек! Я сразу заметил среди всех нарядов одно платье, которое сегодня словно само звало меня. Оно было чуть ниже колен, нежно-желтое, с короткими пышными рукавами, с легкой клеточкой, и украшено было кружевными лентами. Платье выглядело так, будто в нем можно было улететь вместе с ветром и стать настоящим солнечным зайчиком. Я быстро стянул его с вешалки и аккуратно, стараясь ничего не помять, и надел платье через голову. Ткань приятно охлаждала кожу, а юбка тихо шуршала при каждом моем движении. Желая дополнить образ, я взял с вешалки соломенную шляпку. Она была украшена кружевной ленточкой по краю и обвязана зеленой ленточкой посередине. Взглянув в зеркало, я покружился и улыбнулся — я выглядел просто сногсшибательно! Ну конечно, это платье мне сшила Солярия, она умела делать все красивым! Мне хотелось порадовать ее тем, что я надел его! Тетушка всегда обнимала меня, когда видела на мне то, что сшила или просто подарила мне. С чувством важности я подошел к своей полочке и снял с нее маленький зеленый рюкзачок. Внутрь я первым делом посадил Пойнта — белую плюшевую игрушку, простую-простую, но такую родную, потому что ее мне подарил Оли. Следом — Саки, милую девочку с двумя хвостиками, она была персонажем из моей любимой ритм-игры. Они уютно устроились рядом, улыбаясь, как будто тоже радуясь пикнику. У меня было очень много-много игрушек с ней, Астериан покупал мне все, что находил! Быть честным… он даже донатил мне в игру, чтобы я выбивал ее карточки в гаче, так как без доната у меня почти не получалось этого, я был очень невезуч… однако с данатом у меня были собраны абсолютно все ее карточки! Сложив все игрушки, я осторожно открыл один из нижних ящичков в столе. Там стояла небольшая коробочка, перевязанная тонкой красной атласной лентой. Внутри был мой сюрприз для Астериана — я приготовил его еще вчера днем, когда он уезжал из дома для покупки всяких фруктов для пикника, и все не мог дождаться, когда смогу его подарить! Я бережно положил коробочку в рюкзак между игрушек и застегнул молнию. Когда все было готово, я подошел к двери и, чуть-чуть подпрыгивая от волнения, выбежал в коридор. Лестница приятно поскрипывала под моими легкими шагами. Внизу пахло чем-то сладким и свежим. Я быстро спустился вниз и заглянул в кухню-гостиную. Там было светло от большого окна, а по телевизору тихонько шел какой-то канал с рассказом о жизни оленей. За кухонным столом стоял Астериан — он что-то ловко нарезал на большой деревянной доске. Его сильные руки аккуратно складывали в миску сочные ломтики фруктов, а дреды его были завязаны в хвост, чтобы не мешали. Обычно он их всегда завязывал, когда готовил, занимался садоводством или рисовал свои прекрасные картины, на которых зарабатывал. На мгновение я просто замер, смотря на него. Он был так не похож на меня… Я всегда задумывался об этом, но не мог понять, почему задумываюсь. То ли потому, что про нас шептались, по крайней мере в школе, то ли из-за взглядов других людей на улице, то ли почему-то еще… Мы и вправду не выглядели как родные — он был темнокожим американцем, с черными дредами и светло-фиолетовыми глазами, а я был бледным, у меня были японские корни, а волосы мои были ярко-красными, как и глазки. Но это не удивительно — он не был мне родным отцом… все знали, но от этого все лишь больше шептались о том «почему именно этого мальчишку он выбрал?» Астериан никогда не отвечал мне, когда я спрашивал об этом, он мог ответить лишь на вопрос «Почему ты взял ребенка, почему не завел нормальную семью, как у всех других?» — он говорил, что не может полюбить кого-то романтически, но все еще хочет заботиться о ребенке, хочет быть отцом, но на «почему именно я?» отвечать отказывался… он говорит, что меня может задеть ответ, «я люблю тебя сейчас, так какая разница говорить об этом теперь?» — так он уходил от ответа. В школе пара хулиганов шутили гадкие шутки обо всем этом, но Оли, основываясь на ответе Астериана, предполагал, что он выбрал меня из-за того, что думал, что никто другой не возьмет из-за моих врожденных красных пятен на половине тела, что уродовали меня и из-за которых меня, скорее всего, и отдали в детский дом. В любом случае, Астериан был прав — это все не важно, я люблю его сейчас! Он мой отец, хотя я… все еще стесняюсь называть его так… я ни разу не называл его так и все никак не мог начать, хотя очень хотел… — Кто это тут подглядывает? — раздался громкий, бархатистый бас Астериана, что разбудил меня от мыслей. — Ах! Добрый вечер! — воскликнул я, зайдя на кухню и подойдя к мужчине. — А когда мы пойдем? — Скоро, скоро, Касе. — нежно улыбнувшись, сказал он, положив нож на стол и присев ко мне. Я подошел ближе, после чего получил так желанный поцелуй в лобик, мягкий и теплый. — Уже все готово! Ты уже собрался, как я вижу, выглядишь очень мило, но позволь и мне одеть что-нибудь уличное! Астериан помыл руки в воде из-под крана, вытер их, затем открыл морозильник и достал оттуда арбузное мороженое на палочке. Передав его мне, он покинул кухну, уйдя в свою комнату чтобы переодеться. В ожидании я принялся кушать мороженное, холодное и такое вкусное, попутно складывая коробочки с едой в корзинку, что стояла неподалеку и в которой уже было покрывало и термос в котором, вероятно, был какой-то прохладный напиток. Когда я уже доел свое мороженое, сладкое и чуть колющее зубы от холода, в кухню вернулся Астериан. Он был в простой белой рубашке с закатанными рукавами и в темных штанах в полоску и с подтяжками. Волосы его все еще были стянуты в хвост, и от него пахло чем-то свежим, чем-то мятным. Улыбнувшись, он подошел ко мне и, наклонившись, нежно погладил меня по голове, расправляя прядки, которые выбились из-под шляпки. Его ладонь была теплой, большой и надежной — я даже невольно закрыл глаза на мгновение. — Готов, Касе? — спросил он, беря в одну руку корзинку. — Да! — я воскликнул, подскакивая на месте и убегая в прихожую, в которой красивые зелененькие кеды сразу кинулись мне в глаза. Сев на табуретку, я надел их на свои ноги, а Астериан помог мне завязать беленькие шнурки. Закончив, я быстро встал и, подождав, пока Астериан наденет свою обувь, схватил его за свободную руку. Моя ладошка почти тонула в его широкой теплой руке, как маленький холодный листик, прижатый к сильной ветке дерева. Мне нравилось это чувство — я чувствовал себя в полной безопасности, когда его рука, мягкая, большая и теплая, сжимала мою, худенькую и элегантную. Мы вышли на крыльцо, аккуратно закрыли за собой дверь, пересекли небольшой садик перед домом и перешли через калитку. Перед нами тянулась земляная тропинка, по которой Астериан часто ездил на машине в город за покупками. Вокруг раскинулись сочные ярко-зеленые поля. Чуть поодаль золотились подсолнухи, а еще дальше поднимались стройные стены кукурузных посадок. В другой же стороне виднелись яркие поля лаванды, что медленно переходили в обычные луговые цветы. Среди этой зелени то тут, то там вспыхивали маленькие белые, желтые, голубые и красные цветочки, словно крошечные солнечные зайчики. В воздухе пахло травой, нагретой на солнце землей и тонким сладким ароматом пыльцы цветов. Легкий ветерок приятно щекотал кожу, шевеля края моего платья. Где-то в стороне перекликались птицы, а редкие деревья, стоящие по краям полей, лениво покачивали кронами, словно зевали от жары. Совсем высоко в небе мягко плыли облака, редкие, но, порой, очень нужные для спасения от жары. Я ступал своими милыми кедами нагретым камешкам и мягкой траве, иногда нарочно подпрыгивая, чтобы пышная юбка моего платья весело взметалась в стороны. Все вокруг казалось живым и радостным, как будто сама земля улыбалась нам. Но вдруг в кармане у Астериана завибрировал телефон. Отпустив мою руку медленно, он вытащил телефон и поднес его к уху. — Да, здравствуй. — спокойно сказал он с легкой улыбкой. Я вслушался, но не слышал, кто был на другом конце. Только видел, как лицо Астериана стало вдруг немного грустным. — Да…? Уверена? Может, я могу приехать? А… ну ладно… тогда ничего не поделаешь… — он на мгновение замолчал, а потом мягко добавил: — В любом случае, приезжай, когда все починится. Будем ждать в гости! Он отключился и убрал телефон обратно в карман. Я приподнял голову и посмотрел на него в ожидании. Астериан опустил взгляд на меня и чуть сильнее сжал мою ладошку. — Солярия не сможет сегодня к нам присоединиться, Фукасе… — тихо сказал он, все еще улыбаясь, словно желая передать мне более позитивный настрой. — Машина заглохла и не заводится, уже не успеет. — Ээ?! — я чуть опустил плечи. — Но… Но она же обещала…! — Иногда жизнь подставляет… Ничего тут не поделать. Она приедет в другой день! — Но она не пришла уже второй раз! Она никогда не приходит! — Она не пришла по приглашению всего 2 раза из четырех, учитывая этот день, а в остальные мы ее не приглашали! При чем в прошлый раз она сразу сказала, что не придет! Все хорошо, мы еще посидим вместе в другой день! — Было немного грустно… Я так хотел показать тетушке свой наряд, чтобы она обрадовалась, хотел и ей подарок подарить, как Астериану. Но Астериан все еще был рядом! А значит, наш пикник все равно будет чудесным — просто чуть спокойней, ведь Солярия всегда была искоркой в нашей компании. Я сжал его руку крепче и улыбнулся: — Ну ничего! Все равно будет весело! И Астериан сразу же улыбнулся в ответ шире — той самой особенной улыбкой, от которой в груди становилось тепло-тепло, даже если до этого было печально. Мы продолжили идти по тропинке, а я, весело шагая, начал тихонько напевать одну из песенок из той самой ритм игры. Она сама лилась у меня с губ — легкая, солнечная, как все вокруг, но папа не понимал, о чем в ней поется, так как она была на японском… я учил японский совсем чуть-чуть, но я бы не смог перевести то, что напевал, так как читал перевод уже давно. Я разглядывал все, что попадалось на глаза: яркие пчелы жужжали над цветами, где-то вдалеке прыгала крошечная серая птичка, похожая на пушистую капельку. Все было такое живое, что казалось, будто даже ветерочек играет со мной. Через какое-то время перед нами раскинулось большое поле, полное высоких золотисто-желтых цветов. Они тянулись к солнцу, качались в такт ветру и пахли так приятно, что мне захотелось нырнуть прямо в их мягкие зеленые стебли. Я вдруг вывернулся из теплой руки Астериана и, звонко смеясь, бросился прямо в цветы. Они сразу закрыли меня с головой, и только мой шляпка торчала над ними, пока я шуршал между стеблями, но я быстро снял ее, желая быть незаметным. — Опять потом пол ночи вытаскивать клещей будем! — громко воскликнул Астериан, весело смеясь. Но, несмотря на это, сам вдруг рванул за мной прямо в гущу цветов. Я визгнул от восторга, и быстро понесся вглубь поля, сквозь густые стебли. Они шуршали, слегка щекотали кожу, и я представлял себе, что это целое море, а я — маленький кораблик, убегающий от огромного кита-Астериана. Иногда я специально подпрыгивал, чтобы выглянуть наружу, а иногда замирал, стараясь спрятаться. Но я знал, что он все равно видит, где я: его высокий рост позволял ему легко замечать, где колышутся цветы. — Не найдешь, не догонишь, не поймаешь! — смеялся я, продолжая бегать. — Поймаю-поймаю, милый, только захочу поймать — и сразу поймаю! Мы долго бегали, хохоча и поддразнивая друг друга, пока я не начал задыхаться от смеха. Я остановился, пытаясь отдышаться, и обернулся — но вокруг были только высокие желтые цветы, закрывают весь обзор. Я не видел ничего, и Астериан тоже вдруг затих. — Па… э-э… Астериан? — пискнул я, начиная чуть волноваться. И вдруг, совсем-совсем рядом у моего уха раздалось громкое: — Бу! Я взвизгнул от неожиданности, подпрыгнул на месте и побежал кругами, махая руками, будто хотел улететь, но, потеряв равновесие, шлепнулся прямо в сильную, крепкую грудь Астериана. Тот сразу ловко подхватил меня обеими руками, поднял вверх и, хохоча, посадил на свое крепкое и широкое плечо. Я обхватил его голову руками, боясь свалиться, но все равно смеялся вместе с ним. Сверху мир казался еще ярче — цветы, солнце, синее небо, и мой любимый человек, который держал меня так крепко, как никто другой в этом мире. — Попался, мой маленький лисенок! — ласково произнес Астериан, похлопывая меня по спинке. — Я тебя почти обманул! — фыркнул я, слегка задыхаясь от смеха и надевая на голову шляпку. — Почти! — согласился он и медленно пошел вперед, неся меня на плече, как самый ценный в мире клад. Вскоре мы вышли в другое поле, уже самое простое, зеленое, с множеством разных цветочков. Я нагнулся, после чего папа опустился на колени на пару секунд и я смог дотянуться до цветочков и сорвал парочку. Я обвил их вокруг резинки на голове Астериана, что держала его волосы, после чего положил свою щеку на его голову, довольный проделанной работой. Астериан лишь засмеялся и продолжил идти и вскоре мы вдвоем вышли на небольшую полянку, совсем маленькую, спрятанную за высокой травой. Рядом стояло большое дерево, что окутывало полянку легкой тенью, а совсем близко был красивый прудик с различными растениями — кувшинками, лотосами и прочими водными штучками. Я тут же спрыгнул с плеча Астериана, а тот поставил на землю корзинку и аккуратно достал оттуда покрывало. Я схватил два кончика и помог ему расстелить его, после чего свалился, наслаждаясь мягкостью ткани. Мы были на месте! — Тут так красиво, как и всегда… — сказал папа, начиная вытаскивать из корзинки коробочки с едой. — Надо нарисовать тебя здесь как-нибудь… Я хихикнул и открыл свою сумочку, достав оттуда свои игрушки и усадив их по углам, а затем достал и коробочку, положив ее рядышком с ними. — Ох, что это у тебя там? — спросил Астериан, увидев коробочку, от чего я вздрогнул, смутившись и покраснев. — Там… там подарок… — честно признался я, взяв коробочку вновь и прижав к себе. — Ого! Как интересненько! Покажешь, что там за подарочек? — Я… я пока не могу… — признался я, пряча коробочку себе за спинку. — Я стесняюсь… он, наверное, не очень получился… — Ах, вот оно что! Ну ничего… тогда, давай я сначала покажу свой! Он тоже, наверное, вышел некрасивым, но я постарался! — после этих слов Астериан достал из корзинки коробочку, поставил ее посередине и открыл. В коробочке я увидел несколько роллов, некоторые были маленькие, некоторые наоборот, огромные, а некоторые явно хрупкие, словно готовые развалиться, а рядом волоска, палочки для еды и бутылочки с соевым соусом. — Ого, это роллы! Ты приготовил их сам? — спросил я, очень желая попробовать их, так как я обожал роллы, как и многие другие японские блюда. — Да, впервые… подумал, что ты будешь рад, ты ведь фанат всей этой японской фигни, начиная от твоей любви к лолитным платьям, заканчивая едой! Надеюсь, получилось не так плохо, но, я думаю, они будут сильно разваливаться, так что возьми тарелочку. — сказал мужчина, передав мне небольшую тарелочку и взяв себе такую же. Под звонкое пение птиц и редкое стрекотание сверчков я осторожно взял один из роллов, аккуратно обернутый в блестящий лист водорослей. Он был тяжеленький, гладкий, приятно пах рисом, огурцами, рыбой и сливочным сыром, потом взял еще один — беленький, обвалянный в крошечных семенах кунжута, и положил оба на свою маленькую тарелочку. Я налил сверху немножко соевого соуса из бутылочки — капелька, другая, и взял палочки, решив попробовать это чудо. Сначала я попробовал тот, что был завернут в водоросли и он оказался очень вкусным, даже вкуснее, чем купленный, так как в нем было больше сливочного сыра, который я обожал! Я зажмурился от удовольствия. — Ммм! — протянул я, глядя на Астериана, который явно нервничал, ожидая моей реакции. — Это очень вкусно! Он расслабился и засмеялся своим тихим теплым смехом и, открыв термос, начал наливать что-то фиолетовое в крышечки. Сок плескался, поблескивал, пах виноградом — сладко и ароматно… Папа с улыбкой протянул мне крышку-чашку. Я в ответ взял ее в руку и тихо поблагодарил. Сделав маленький глоток, я почувствовал, как прохладный сок приятно разлился по всему телу. Астериан тем временем взял один из своих роллов, попробовал и рассмеялся: — Да, и вправду вкусно…! — Почти не отличить от покупного! — поддакивал я, продолжая наслаждаться сочетанием вкусов. Правда, когда я попытался взять второй ролл, обвалянный в кунжуте, он развалился на два кусочка и плюхнулся обратно на тарелку, но я быстро доел оба кусочка с огромным удовольствием. Все было очень-очень вкусным! Астериан отлично постарался. Я снова набрал себе еще роллов, радуясь, как много всего вкусного тут есть! Мой живот был совсем не против — я же был растущим организмом! Мог есть много-много, особенно когда еда была приготовлена любимым человеком. И вдруг я вспомнил! Мой сюрприз! Я резко замер, а затем развернулся и достал из-за спины коробочку с моим сюрпризом. Сердце забилось чуть быстрее от волнения. Пора… Пора вручить ему подарок! — Я вчера… когда ты уезжал, приготовил это… Я готовил только на тебя и тетушку, так что их два… — Готовил? Разве я не просил тебя не пользоваться плитой или духовкой без меня, малыш? — взволнованно спросил мужчина, отложив свою тарелку и кружку. — Нет, нет! Я не пользовался! — чуть пристыженно возразил я, открыв коробочку и показав папе подарок. — Ты разрешал пользоваться микроволновкой, а рецепт этих кексов я нашел именно среди рецептов для микроволновке! А крем вообще без всего делал! Астериан взглянул на кексики в коробочке и явно восхитился проделанной мной работой. Кексики были шоколадными, со светло-розовым кремом сверху, что правда был немного не аккуратной формы. Папа улыбнулся и взял один из двух кексиков, словно желая пощупать проделанную мной работу. — Он такой милый! — с улыбкой сказал Астериан, потрепав меня по голове. — Могу попробовать, так? — К-конечно! Это тебе подарок! Астериан улыбнулся и поднеся кексик к губам, откусил довольно большой кусочек, словно даже не боясь, что я мог приготовить это как-то не так. Откусив, он принялся жевать, отводя взгляд, словно думая о том, как заговорить о вкусе моего подарка. Прожевав и проглотив, Астериан подумал пару секунд и, снова взглянув на меня, сказал: — Ты большой молодец… очень вкусно! Особенно крем, идеальный просто, не приторный, мягкий, просто чудесный! От его слов мое лицо сразу засветилось от радости, я тут же кинулся к отцу и обнял его за талию, радуясь, что он оценил то, над чем вчера я так старался. Он засмеялся вновь и поднес свой кексик к моим губам, желая, чтобы я тоже попробовал… Немного подумал, я все же откусил небольшой кусочек. Кексик и вправду оказался очень вкусным, однако основа, кажется, немного горчила, так как, возможно, я переборщил с какао порошком. — Вкусно! — обрадовался я, отпуская талию отца. — Ура! Я так рад! Я очень старался! Я надеялся, что тебе и Солярии понравиться… жаль, что она не пришла… — Ну-ну, ничего страшного! Еще будет время ей попробовать! — усмехнулся папа, погладив меня по щеке своим пальцем и тут же доев кексик. — Что ж… наслаждайся едой! Я пока готовил — успел наесться, так что бери все, что тебе нужно! Только не оставляй коробочки открытыми надолго, осы и пчелы быстро слухи распространяют! — Да! Сплетники, сплетники! — поддакивал я, вспомнив рассказ о двух сплетниках, что недавно Астериан читал мне на ночь, когда я снова не мог спокойно уснуть из-за грозы. Астериан лишь посмеялся на мое поддакивание и сел поудобнее, доставая из сумки блокнот и карандаш, начиная что-то рисовать, иногда поглядывая на меня, довольно поедающего сочный и сладкий арбуз. Вообще, я любил есть арбуз по другому — сначала сдавливал его вилкой, собирая сок, ел мякоть, а потом и сок выпивал, но сейчас я так сделать не мог. Сок тек по губам и подбородку, капая на простыню, на которой мы сидели, но я знал, что в этом нет ничего такого, так что просто продолжал кушать, иногда заедая роллами и другими вкусностями, что мы взяли с собой. Они не сочетались с арбузом, но я очень хотел кушать все, все было слишком вкусным, чтобы от этого отказываться. — Тебя потом не стошнит, юноша? — спросил папа, продолжая рисовать с улыбкой. — Не-е-ет! У меня сильный желудок! — ответил я, убирая корочку арбуза в пакетик для мусора. — И мне нужно заесть грусть! Мне так грустно, что Солярия не пришла! — Может, позвать Сароса? Он всегда свободен! Я зашипел, как котенок, отвергая эту ужасную идею! Сарос — дружок моего отца, очень страшный человек! Он постоянно хочет взять меня на руки, погладить, потискать, я его не люблю, я его боюсь! Нил, другая подружка папы, была милее и спокойней, а еще внешне она была больше похожа на Астериана… я любил сидеть на ее коленях… а Сарос мне не нравился, я кусал его каждый раз, когда он пытался погладить меня! Астериан засмеялся на мою реакцию, а затем взял одну клубничку с тарелки и откусил ее половину, вернувшись к рисованию, однако, по выражению его лица стало очевидно, что свой рисунок он запачкал в соке клубники. — Уф-ф… — прошипел он, пытаясь рубашкой вытереть рисунок, однако ничего не вышло. — Ах… ладно… Взглянув на половинку клубники в своих руках, папа поднес ее к рисунку и начал рисовать ей, словно цветными карандашами. Я с интересом наблюдал за движениями его рук, но вскоре продолжил есть вкусный арбуз, рассматривая букашек, что бегали по травке и по семечкам арбуза, что я туда выплевывал. — Погляди! — сказал отец, протянув мне свой блокнот и показав милый, но очень красивый и даже элегантный рисунок. Он нарисовал меня, кушающего арбуз, мои волосы, глаза и кусочек арбуза были выкрашены в красный цвет, приятно пахнущий клубникой. — Ой, какой милый получился! — воскликнул я, довольный таким ягодным собой. — Даже лучше, чем в жизни! — Ох, не говори так! — сказал Астериан, придвинувшись ко мне и крепко обняв, прижавшись к моему плечу своим подбородком. — Ты самый-самый красивый! Не один мой рисунок не отобразит тебя лучше! Ты моя маленькая принцесса, мой хороший, самый милый! Он вдруг положил руки мне на талию и начал меня немного тискать, щипать и щекотать, но этот огромный мужчина никогда не мог контролировать свои силы, когда дело доходило до взаимодействий с таким маленьким ребенком, как я, ему было тяжело понимать, когда он перебарщивает, от чего еще щипания и щекотания были довольно сильными. — Не-е-ет! Не надо! — засмеялся я от его щекотаний, пытаясь выбраться из объятий отца. — А! Остановись! Я поставил ему на голову свою руку и начал грубо отталкивать от себя, на что он уже не стал сопротивляться. — Хе-хе-хе, ну все, все, понял! — перестав меня мучить, сказал папа, немного отойдя, а я тут же кинулся от него, встал, схватив Поинта под руку, и побежал к озерцу. — Эй-эй, не ходи в воду без меня! Еще зацепишься за что-нибудь! — Бе-бе-бе! — как гадкий, непослушный ребенок сказал я, убегая и, скинув кеды, зашел по колени в воду, показывая отцу кончик своего языка, подразнивая его, чтобы он присоединился к моему купанию. — Ах ты…! — возмутился Астериан, встав с места и, сняв ботинки, побежал ко мне, а я от него, но тут же и вправду споткнулся об что-то под водой и свалился прямо в воду с головой, потеряв и свою шляпку. Тут же меня схватили за подмышли и подняли из воды, взяв на руки. Я жмурился, но вскоре открыл свои глаза и обнаружил себя на высоте, моя голова была выше головы Астерина. — Дурачек ты мой… — сказал отец, приложил свое ухо к моей груди, что была у него прямо перед лицом… Я чувствовал, как его ладони согревают мою спину даже сквозь мокрую ткань. — Все же, ты холодный теперь… — фыркнул он и щекой потерся о мою грудь. — Ну и пусть! Я всегда довольно холодный! — фыркнул я и вдруг резко вывернулся из его рук и снова плюхнулся в воду. — Ах ты юный русал! — засмеялся мужчина. — Ну ничего… сейчас я тебя снова поймаю, ух как поймаю! Я нырнул под воду, пока было время, и быстро, по-собачьи, поплыл от Астериана Я выныривал, снова нырял, потом резко менял направление, как маленький дельфинчик. Вода хлюпала, брызги летели во все стороны, а Астериан плескался где-то неподалеку, не успевая за мной. Либо же поддаваясь мне! — Касе! Ну хватит уже, смотри, сопли пойдут от холода! — воскликнул он, но даже голос у него дрожал от смеха. — Не поймаешь, не поймаешь! — выкрикнул я и нырнул еще раз. Мы долго дурачились — ныряли, плескались, прятались друг от друга. А потом я, весь мокрый, с растрепанными волосами, как будто только что из грозы, вылез из воды, тяжело дыша и весело смеясь. — Я победил! — закричал я и с разбегу побежал прочь от берега, оставляя за собой мокрые следы. Астериан лишь выдохнул, глядя мне вслед, и схватил шляпу, которую я забыл в воде, а я уже скрывался среди высоких подсолнухов с довольно маленькими цветами, что росли на краешке поляны, совсем недалеко от нашего покрывала. Они были выше меня и слегка качались от ветра, а я, прячась среди их теплых, шершавых стеблей, смеялся, стараясь быть как можно тише. Мокрое платье липло к ногам, и я чувствовал, как к нему уже начали прилипать лепестки, пыльца и даже пара каких-то семечек. — Касе! Сейчас все к тебе прилипнет, ты будешь как пугало! — раздался голос Астериана. — И платье будет все в грязи! — Ничего не прилипнет! — хихикнул я, прячась глубже в подсолнухи, а потом посмотрел на мокрого Пойнта, которого все еще держал подмышкой. — Тссс, не шевелись… — прошептал я, приложив палец к его плюшевым губам. — Нас ищут страшный лунный король…! Я замер, затаив дыхание. Цветы вокруг тихо шелестели. Мне показалось, что они тоже прятали нас, укрывали своими широкими листьями, как защитники. Но вдруг сзади послышался мягкий, но уверенный хруст шагов по траве. — Фукасе-е-е… — мягко, но при этом жутковато пропел шепотом отец, что уже явно был прямо за моей спиной. — Ах?! — успел я только пискнуть, как на меня вдруг нацепили шляпку и две сильные руки обвились у меня под грудью, прижимая мою спину к широкой груди. Он не поднимал меня, не дергал — просто крепко-крепко обнял, прижав между собой и землей, как будто поймал самое дорогое сокровище. — Попался, мой маленький мокрый принц! — прошептал он у меня над ухом, теплым голосом, в котором не было и капли злости — только смех и нежность. Я пытался вырваться, дергал ножками, кряхтел, но все было напрасно. Я был в ловушке, пойман и обездвижен, и это было… прекрасно. — Отпусти, отпусти! Я невиновен! Я просто цветочек! — Цветочек? Так может, тебя посадить обратно в землю? — Не-е-ет! — захохотал я и снова завозился в его объятиях. Он, вдруг сорвав одну из верхушек подсолнухов и пару зеленых лепестков, наклонился и поцеловал меня в мокрую макушку, зацепив за ленточку в моей шляпке эту красоту. — Тогда пойдем, тебя надо спасать от прилипающих семечек. Ты будешь моим домашним цветочком! Я не стал сопротивляться — только вздохнул, позволив ему взять меня на свои крепкие руки и унести меня обратно к покрывалу. Мы шли медленно, цветы расступались перед нами, и я чувствовал, как капельки воды все еще стекали по ногам, а солнце уже начало слегка сушить края моего платья. Скоро мы снова будем на полянке, он усадил меня на покрывало, а сам, схватив салфетку из корзинки, вытер мои грязные ножки, чтобы я ничего не запачкал, что вскоре сделал и со своими ногами. Я смотрел на него с интересом, чуть прикрывая глазки от яркого поблескивание украшений в волосах. Я поднял свою руку и осторожно коснулся бороды мужчины, на что он взглянул на меня с непониманием. — Прикольная такая, когда мокрая! — искренне сказал я, совсем не задумываясь. Астериан помолчал некоторое время, явно не понимая, как отвечать на такой детский и непонятно откуда взявшийся комментарий, но затем лишь хмыкнул и, нагнувшись, осторожно укусил меня за щеку. — А! — Прикольные щечки такие, такие мягкие! — словно повторяя за мной, сказал Астериан, после того, как отпустил мою щеку. — Мои самые любимые щечки… Я люблю тебя, Касие… — А… а я тебя… — тихо пробормотал я, желая продолжить, но не зная, каким именно словом. Астериан вдруг навалился на меня и повалил, после чего обнял и закрыл глаза, словно желая поспать немного со мной. Я не знал, как реагировать, но не стал сопротивляться, так как всегда был рад немного полежать с ним. Мы просто лежали так, рядом, укрывшись легкой тенью дерева. Травинки шевелились от ветерка, а где-то совсем рядом переливались звонкие стрекотания кузнечиков. Астериан не отпускал меня, только чуть тише дышал — его руки все еще были вокруг меня, но стали мягче, будто тяжелые пушистые пледы. Я чувствовал, как его грудь под моей щекой равномерно поднимается и опускается… и вдруг услышал это — знакомое тихое «фррр», еле уловимое, но такое родное. Папа сопел. Я медленно приподнял голову и посмотрел на его лицо — глаза были закрыты, губы чуть приоткрыты, а уголки губ тронула едва заметная тень кошачьей довольной улыбки. Он спал. И, как всегда, спал так мило, будто стал большим домашним котиком. Я невольно усмехнулся. — Как ты вообще успел так быстро заснуть…? — прошептал я, не ожидая ответа. Но будить его мне и не хотелось. Вместо этого я аккуратно отодвинулся чуть-чуть, сел, подтянул колени к груди и просто смотрел на него сверху вниз. Волосы его растрепались, а лицо казалось совсем спокойным, беззаботным — будто все хорошее мира собралось сейчас только тут, под этим деревом, на этом покрывале. Я наклонился и легко, почти невесомо, поцеловал его в щеку. — И я тебя… — выдохнул я едва слышно, боясь даже шевельнуть воздухом эти слова. — Люблю тебя, папа… И вдруг… на лице Астериана чуть дрогнули уголки губ. Его выражение стало мягким, счастливым, как будто он все-таки услышал меня даже во сне… Я не стал ничего больше говорить. Просто снова улегся рядом, аккуратно устроив свою голову на его большой ладони, как на самой уютной подушке в мире. Она была теплая и все еще чуть-чуть пахла клубникой, водой из пруда и подсолнухами. Я закрыл глаза. В груди было тепло. Невероятно уютно и легко. Я впервые сказал это вслух. Пусть он и не услышал… Это было неважно… Главное — я сказал. Я тебя люблю, папа… И в тот летний вечер, среди цветов и шепота листвы, рядом с тем, кого любил больше всех и кто любил меня больше всех… я заснул…