I’ve always liked to play with fire.

— Я знаю этот взгляд, зайчонок, но сегодня у меня настроение подмять, а не быть под, — Хенджин игриво ухмыляется, но Минхо видит в этой ухмылке что-то страшное и возбуждающее. — Да ты что, малыш, с огнём играешь? — Ли старается держать лицо, хотя сам готов сдаться, но эта игра ему слишком нравится, а предвкушение только усиливает напряжение, которое сладостно отзывается внизу живота. — Всегда любил, — хрипит Хван, ещё ближе прижимаясь к телу у стены, — тебе как больше нравится: стоя или на кровати? — Раз уж решил быть сверху, то будь добр на кровати, — сдается, но только сейчас, и плевать, что они не знакомы, плевать, что они больше никогда не увидятся, оба знают, что Минхо уступил. Хенджин отлипает от тела напротив, хватая его за грудки и целуя жадно, шагает к кровати, доверяя ощущениям. Ли ударяется об тумбу, из-за чего кусает чужие губы — с ним нужно аккуратно — ясно дает понять, что такое не потерпит.  — Пардоньте, нежный зайчонок, — смеется, — буду предельно нежен. Ему не верят. Ни на йоту.  Но в чем в чем, а в подготовке и прелюдиях Хенджин действительно нежен. Его цель — получить и доставить удовольствие. И он это делает с первых секунд попадания в чью-то спальню. Хенджину хватает нескольких секунд, чтобы рассмотреть лицо под собой перед тем, как начать раздевать парня. Вещи летят на пол незамедлительно, быстро и ловко, пока сам он остается в свободной футболке.  Минхо наслаждается реакцией молодого человека. Ему льстит такой взгляд на собственное тело, над которым он пыхтел не один год. Толкая язык за щеку, Ли раздевает Хвана, желая посмотреть на чужое тело, которое даже огромная футболка не портит. И оказывается прав. Четкий рельеф сочетается с утонченностью. У Минхо все наоборот — он от природы широкоплеч, его фигура изначально не худощавая, а тут же видна работа над наращиванием мышц. — Залип, зайчонок? — Усмехается. — Даю тебе фору, пока сам разглядываешь, — колкость в ответ не заставляет себя ждать. Хенджин ухмыляется, спустя мгновение припадая к шее, которую уж очень сильно хочется искусать, оставляя метки, слово школьник в пубертатном периоде. — Без зубов, малыш, — еле сдерживаясь от первого стона и открывая шею ещё больше, говорит Минхо. И Хван слушается, понимая, что в более укромных местах все равно оставит свои метки. Оставляет хаотичные невесомые поцелуи по всей шее, куда только есть доступ, резким движением спускаясь ниже, на ключицы и грудь, вот тут-то он и покусается. И, пока парень под ним выгибается от удовольствия, Хенджин ощутимо и быстро кусает кожу, вызывая стон. — Я же сказал. — А тут никто не увидит, да и признай, тебе нравится, — насмехается Хван, продолжая прикусывать кожу и видя, как чужой член дергается после каждого прикосновения зубов. Багровые пятна к утру расцветут на чужом теле, а укусы уже украшают грудь. Хенджин любуется своей работой, пока Минхо играется пальцами с чужими сосками. — Ты чего такой тихий, малыш, я же вижу, что тебе нравится, — ухмыляется Ли, чувствуя, как на его ноги капает предэякулят. Тот тихо смеется, издавая хриплые стоны, и опускается губами на подкаченный напряженный живот, ведя мокрую дорожку ниже. Целует тазовые косточки, специально игнорируя налитый член, сжимает руками бедра, кажется, на утро синяки будут и на них. — Сегодня ты кончишь без прикосновений к себе, — говорит Хван, доставая из джинс тюбик смазки и квадратик презервативов.  Обильно облив пальцы, Хенджин резко врывается в чужой анус, слушая болезненный вскрик. Но в этой боли что-то есть. Есть что-то приятное, что-то интригующее. Пока тот безбожно растягивает его пальцами, Минхо извивается на простыне, желая хоть какого-то внимания к своему члену. Тянется рукой к нему, но чужая рука быстро отталкивает его. Хенджин отрывается от растяжки, хватая чужие запястья и фиксируя их над головой Ли. — Я же сказал, без рук. — Так поработай ртом. — Еще одно слово и встаешь раком. Минхо замолкает. Они не в тех отношениях, чтобы он так спокойно раскрывался перед другим. Это слишком уязвимое положение для тех, кто знаком лишь один вечер.  Быстро закончив с растяжкой, Хенджин раскатывает презерватив, одним движением входя до конца. Ли выгибается, шумно выдыхая. Он давно не был заполненным, из-за чего тело прошибает импульсом удовольствия. До этого он трахал всех. И пока у него есть считанные мгновения, он наслаждается этим чувством. Хван зубами врезается в нежную кожу у ребер, оставляя засосы и там. Чтобы Минхо помнил об этой связи ещё несколько дней, вспоминал с упоением и желанием повторить.  Ли выгибается, стонет, подается навстречу, пытается вырвать свои руки. И он до конца не понимает, хочет ли он трогать парня или облегчить свое возбуждение. Он не может не признать, что этот незнакомец слишком хорош, и из последних сил сдерживает мысли о том, что еще раз бы лег под него. Хенджин тем временем набирает темп, входя резко и жестко, быстро и ритмично, не давая даже вздохнуть. Сам он шумно дышит, наслаждаясь узостью. В какой-то момент Хван закидывает одну ногу парня на себя, меняя угол проникновения и теперь каждый раз попадая по простате. Чужие стоны заполняют все пространство, смешиваясь с шлепками их тел.  — Отпусти, — сорванным голосом требует Минхо. — Я же сказал, — он не успевает договорить. — Да не буду я себя трогать, — сквозь стоны. Хенджин ослабляет хватку, а Ли, не теряя времени, выпутывает свои запястья, хватает того за шею и тянет в поцелуй. Мокрый, сумасшедший и голодный. Словно обезумевший, кусает губы, проникает языком в чужой рот, прижимая ближе к себе.  Оба на пределе. Оба практически потеряли связь с внешним миром, потому что этот мир сузился до размеров их кровати. Хван ускоряет темп до бешеного, вдалбливаясь в податливое тело под собой и ловя стоны губами.  Минхо вытягивается струной, обильно кончая и сжимая чужой член в себе. Это было бы больно, если бы не граничило с удовольствием, которое накрывает с головой, и спустя пару толчков кончает и Хенджин, падая рядом.  Устало вздыхая, Хван дотягивается до салфеток в прикроватной тумбочке:  — Какой, однако, хозяин предусмотрительный. Ли пропускает смешок, забирая одну влажную салфетку себе. Прощаются они спустя двадцать минут, условившись на том, что если встретиться вновь, то поменяют позы. И оба были уверены, что этого не произойдет… Но следующим днем Минхо находит подозрительно похожую фигуру на банкете семьи Ким. Подумать об этом времени нет, ибо его подзывает отец: — Минхо, знакомься, это господин Хван и его сын Хенджин, — мужчина рукой указывает на двух людей, один из которых вчера безжалостно трахал его, — они наши новые партнеры. — Приятно познакомиться с вашим чудесным сыном! Наслышан, — господин Хван дружелюбно улыбается, пока парни нервно переглядываются и понимают, что видеться им придется часто.