Gloom

Мрак Мрак. Вокруг — темнота, отчаяние, страх. Комната окутана дымкой, лишь тело Хана безвольно лежит на полу. Истерики ушли на второй план, уступив место тревоге, которая тяжёлыми шагами заполняет всё вокруг, не оставляя ни одного шанса на спасение. Она проникает огромными клешнями прямо в сердце, в котором раньше разрывалось чувство любви. Животный крик пронзает комнату: — ОН ЖИВОЙ! ОН НЕ МОГ ОСТАВИТЬ МЕНЯ ОДНОГО! Год назад. Всего спустя пару дней Минхо вызвали в срочную командировку. Хан умолял не ехать — он уже знал… Но работа не будет ждать. — Я вернусь через неделю, — сказал Минхо, легко улыбаясь, как будто это было обещание, которому суждено сбыться. Хан тогда не поверил своему предчувствию — глухая, скребущая боль под рёбрами сковывала его. Он молчал, только кивнул. Минхо стоял в дверях, рюкзак перекинут через плечо. Солнце за его спиной било в глаза, превращая лицо в тёмный силуэт. — Не драматизируй, Хании. Я ведь не в ад еду. Это просто командировка. — Последний раз, я обещаю. Последний жадный поцелуй. Последняя улыбка. И дверь захлопнулась. ОН НЕ ВЕРНЁТСЯ. Я ТОЧНО ЗНАЮ. Ожидание Сидит теперь один. В квартире. Один. Потерянный во всём. Весь мир перевернулся с ног на голову. Одно слово, от которого начинается дрожь по всему телу — командировка. Та самая, которая длится уже полгода. Минхо пропал. "Исчез" — как сказали в отчётах. Без следа. Без криков. Ушёл… и не вернулся. Он обещал. Но не смог. До боли знакомые стены. Запах. Всё было окутано им — Минхо. Воспоминания лезут со всех щелей, не давая ни шанса ускользнуть. Заставляя рвать и метать. Лезть на стены. Застрелиться?.. Нет. Он не сможет. Он будет ждать. Он будет верить. Он держался. Как мог. Каждый день — как бой. С чашкой кофе, которую не допивали. С курткой, которая больше никому не нужна. С зубной щёткой, которую он так и не выбросил. Вещи Минхо. Маленькие, тихие якоря в этом мёртвом море. Он не трогал их полгода. Не открывал шкаф. Не стирал наволочку с его запахом. Но сегодня… Что-то поменялось. Хан подошёл к прикроватной тумбочке. Рука дрожала. Он сам не понимал зачем. Просто тянуло. Как будто тень Минхо стояла за плечом и шептала: "Открой." Он выдвинул ящик. И увидел их. Часы. Наручные, тёмно-серые. Он точно помнил — они перестали идти в день, когда Минхо не вернулся. Он сам проверял — стрелки застопорились на 07:18. Но теперь… Стрелка секундная двигалась. Медленно. Нервно. Тик. Тик. Тик. 07:19. Он не мог оторвать взгляда. И вдруг — стрелки пошли назад. 07:18. 07:17. 07:16. Тик. Тик. Тик. — Минхо…? Слово сорвалось само. Голос охрип. В горле будто скопилась пыль. И в этот момент из тишины донёсся щелчок, как будто дверь в ванной сама закрылась. Он вздрогнул. Резко обернулся — никого. Но воздух стал тяжелее. Густой, как дым. А из тумбочки доносился едва слышный шёпот: - "Помнишь, что я обещал?" Холод пробежал по тельцу Хана. Неужели Минхо жив?.. Нет, нет, нет! Опять надежда — обременяющая, колющая, словно клешнями впивается в грудь, не давая ни вздоха, ни шанса на побег.