Правдивый слух

Обычный солнечный день. Жизнь кипела в Юньмэне, а глава клана Цзян Чэн во всю работал. Нужно было заполнить множество документов, именно поэтому он сидел в четырёх стенах уже несколько часов и даже не выходил из комнаты. Слуги приносили ему необходимое — завтрак, обед, воду и так далее. День склонялся к вечеру и когда уже совсем потемнело, то в кабинет вошёл супруг Цзян Чэна, захлопнув за собой дверь. От этого глава ордена удивлённо поднял взгляд и посмотрел на своего советника: — Что такое, Мэй? В голосе его звучали нотки непонимания, а Мэй Няньцин же слегка нахмурился. Он прикрыл ненадолго глаза и недовольно произнёс: — Ты хоть знаешь какие слухи о тебе пошли после последней встречи с Лань Сиченем? Цзян Чэн лишь больше удивился. Он убрал бумаги в сторону и поднялся, а после подошёл к Мэй Няньцину. — Ну слухи и слухи. Они же неправда, дорогой. — Произнёс юноша. Однако Мэй Няньцин ни капли не успокоился. — И что? Зато теперь все думают, что мой муж принадлежит другому человеку. — Ну, Мэй... Чего ты так переживаешь? Цзян Чэн подошёл ближе к тому и обнял его со спины: — Мало ли, что они думают. Я ведь твой и только твой. Советник прикусил губу от негодования. Да, его муж был прав. Однако ревность поглощала его и некогда спокойный советник не находил покоя из-за неё. Глава ордена Цзян видел колебания супруга и крепче обнял того: — Ну что ты в самом деле? Всё хорошо. Я твой. Никто у тебя меня не заберёт. Старался успокоить тот. Заклинатель повернулся к нему лицом и взял на руки. От столь неожиданного жеста Цзян чуть ли не вскрикнул. Глаза его расширились и тот неуверенно спросил: — Что такое, милый? Ответа не последовало. По крайней мере в виде слов. Мэй Няньцин усадил мужа на стол и скинул некоторые документы на пол, словно пустяковые вещи. — Мэй!... — Цзян Чэн всё больше удивлялся переменам в муже. Советник же навис над Цзян Чэном и захватил его губы в жадном поцелуе. И вновь удивление на лице главы ордена. Однако он не сопротивлялся, даже наоборот прижался. Одновременно с этим Цзян Чэн обвил руками шею возлюбленного и отвечая взаимностью на поцелуй, прикрыл глаза. Их языки переплетались в танце, которого они словно ждали вечность. Они бы верно не отстранились ни на миг, если бы не нужда в воздухе. Отстранившись от губ возлюбленного, Цзян Чэн тяжело задышал и прижимался к груди того. Мэй Няньцин же начал гладить того по голове одной рукой, а другой плотнее прижимал к своему телу любимого. — Ты резок... И всё из-за слухов?... — Неверя спросил Цзян Чэн. Мэй Няньцин лишь отвёл взгляд, не желая давать ответ. Но глава Цзян всё понял и решил отвечать взаимностью на действия мужа, так ещё и подразнить собрался. — Мэй... — Протянул тот ласково и нежно, а одну руку опустил на свой пояс. Советник не смог сопротивляться ласковому обращению со стороны мужа и посмотрел на того. А Цзян Чэн между тем начал стягивать с себя одежду. Он нарочно хотел, чтобы Мэй Няньцин видел это. В добавок он дразняще с ухмылкой добавил: — Не поможешь? Мэй Няньцин чуть вздрогнул и на щеках его появился лёгкий румянец. Однако после он действительно начал раздевать главу Цзян. От этого Цзян Чэн залился слым румянцем и смущённо теперь смотрел на супруга. Мэй Няньцин же, раздев мужа, разглядывал тело того. С их последней ночи на теле парня не осталось видных следов их занятий любовью. И советник собирался это исправить. Но стоило ему наклониться к шее, как Цзян Чэн чуть заёрзал: — П-подожди! Мэй Няньцин отстранился и окинул того вопросительным взглядом. — Ты... Тоже разденься... — Чуть отведя взгляд в сторону, произнёс Цзян Чэн. Мэй Няньцин кивнул, а на лице его появилась нежная улыбка. И когда глава  Цзян посмотрел на его лицо, то сильно засмущался. Эта улыбка заставляло его таять, как и нежные действия возлюбленного, что были наполнены любовью и заботой. От осознания этого Цзян Чэн зажмурился. А Мэй Няньцин времени не терял и быстро снял свои одеяния, отбросив их в сторону, где была одежда возлюбленного. Распахнув глаза, Цзян Чэн сильно покраснел. Перед ним был его супруг, полностью голый, с красивым телом. Лицо его источало нежность. И сколько бы раз они не занимались этим... Цзян Чэн каждый раз смущался этого. А тут ещё и муж начал это первым... Он положил руки на плечи того: — Ты... Как всегда прекрасен... Мэй Няньцин наклонился ближе к тому и шепнул на ушко: — Не прекраснее моего цветка лотоса. — Д-дурак! — Смущённо вскрикнул Цзян. Мэй Няньцин ухмыльнулся и чмокнул того в губы, после чего сказал: — Только если твой. — И как я умудрился в тебя влюбиться... Недовольно произнёс парень. — Сожалеешь? И мне уйти? Цзян Чэн вздрогнул, а после прижал того плотнее к себе. Он чуть надул щёки, скрывая страх, и сказал: — Нет. И только попробуй уйти... Ни за что на свете тебя тогда не прощу! Мэй Няньцин поцеловал того в щёку, а после чуть спустился ниже, к шее: — Не уйду, А-Чэн. И никому тебя не отдам. После своих слов советник начал оставлять засосы на шее возлюбленного. Цзян Чэн же прикусил нижнюю губу, да бы не издавать иротических звуков. Однако было и так понятно, что он крайне доволен происходящим. С шеи Мэй Няньцин перешёл на плечи главы Цзяна, а после на ключицу... Цзян Чэн старался всё ещё подавлять звуки удовольствия, но это становился всё труднее. Глаза его уже чуть закатывались вверх. Между тем верхняя часть туловища уже была в алых следах от губ Мэя. Советник чуть отстранился и провёл рукой по паре засосов. От этого Цзян Чэн чуть заёрзал. — Нравится? — Тц... — Цзян Чэн чуть фыркнул и чуть тише ответил. — Нравится... — Я не расслышал. Мэй Няньцин наклонился к соску того. От увиденного Цзян Чэн сильнее покраснел и чуть сжался, а после произнёс довольно громко: — Мэй, даже не думай!... Однако была весьма поздновато и его муж провёл языком по соску. От этого, столь незначительного действия, Цзян Чэн чуть прогнулся. А завидев это, Мэй Няньцин ухмыльнулся. Сколько раз так происходило и несмотря на отрицания, советник знал, что Цзяну очень нравятся такие ласки. И именно поэтому он продолжил, а с губ Цзян Чэна начали литься тихие стоны удовольствия. — Мэй... Не нужно... — Глава Цзян закатывал глаза и слова произносил тише, чем обычно. — Нужно. — Ответил в перерыве Мэй Няньцин. Советник вовсе начал посасывать сосок того, а второй начал сжимать рукой. И в результате этого Цзян Чэн лежал полностью на столе за которым ранее работал. Ко всему этому стоны его стали лишь громче. Руками он пробовал отодвинуть хотя бы на чуть-чуть голову возлюбленного, но безуспешно. — Мх... Мэй... — Произносил Цзян Чэн с нежностью и наблюдал за довольным супругом. Мэй Няньцин же и впрямь был доволен. Конечно мотив его действий был неясен... Но это пока. Когда же он наконец отстранился, то улыбался. А вот Цзян Чэн пытался отдышаться после напора любимого, хотя прекрасно знал, что это только начало. И, конечно, их занятия любовью раннее не были такими. Всё было медленно, неспеша и плавно. Но смена динамики ничуть не расстраивала Цзян Чэна. Он погладил Мэй Няньцина по голове: — Мой советник... Стал таким напористым... И всё из-за ревности... На лице Цзяна была улыбка. Мэй Няньцин наклонил голову так, чтобы тому было удобнее его гладить. — Ничего подобного... — Отрицал Мэй Няньцин. — Ещё как подобно. — Цзян Чэн всё ещё улыбался. Советник же решил немного проучить и опустил одну своих рук ниже. Длинные пальцы резко вошли в промежность главы Цзяна, от чего тот закатил глаза вновь и громко простонал: — Ах!... М-Мэй!... — Только от пальцев так моих стонешь... Что же будет дальше, любимый? Цзян Чэн сжался вокруг пальцев того и сильно покраснел: — Ты слишком резко вошёл ими в меня! — Но ведь именно этого ты желал, не так ли? Смущению Цзян Чэна не была придела. Его муж говорил такие вещи, так ещё и с таким спокойным выражением лица! — Д-да... — Признал тихо Цзян Чэн. — Ммм? Погромче. Я тебя не услышал. — Словно издеваясь, сказал советник. — Да, я этого хотел! — Зажмурившись, крикнул парень. Мэй Няньцин улыбнулся и чмокнул его в шею: — Умничка. А теперь расслабься. Иначе мне будет трудно двигать пальцы в тебе. Цзян Чэн закусил губу вновь и прижался к груди возлюбленного, вдыхая его запах. Это помогало ему чувствовать себя комфортно и в безопасности, а значит и расслабляться. Далее же Мэй Няньцин, почувствовав расслабление любимого, начал неспеша двигать пальцы в том. Но в этот раз тем их ускорялся чуть ли не с самого начала. Мокрые звуки, смешанные со стонами Цзяна Чэна от удовольствия, раздавались по кабинету. Вскоре, когда пальцы двигались в том весьма быстро и задевали ту самую точку, Цзян Чэн начал выгибаться. — Мэй... Ах!... Так... Хорошо... — Звучало с его уст. — Знаю, мой принц Юньмэня. — Отвечал с нежностью Мэй Няньцин. Вскоре пара пальцев покинула промежность парня. От чувства пустоты внизу Цзян Чэн сразу же чуть встревожился: — Что такое?... — Ничего. Или ты только пальцами хочешь быть удовлетворён? Цзян Чэн в очередной раз залился румянцем. Сколько раз он попадался на это! — Н-нет... — Ответил он неловко. — Ну вот. — Мэй Няньцин поцеловал того в лоб. — И если будет больно, то говори. — Само собой... — Цзян кивнул. После повреждения супруга, советник чуть развёл ноги того, приставив свою эрекцию к промежности возлюбленного. Цзян Чэн отвернул голову в сторону, смущённый этим. Чуть надавив, орган советника оказался в том, вызвав стон у Цзяна. — Мх... Прошло несколько минут. Советник не двигался всё это время, давая возлюбленному привыкнуть. А после он начал входить глубже. Цзян Чэн от этого сильно прогибался, а стоны становились лишь громче. — Потише, милый. — Н-не могу!... — Можешь. — Советник наклонился и поцеловал того в губы. При этом он вошёл глубже в супруга. Цзян Чэн закатил глаза и ответил взаимностью на поцелуй. Стоны теперь были подавлены страстным соприкосновением губ. Но этот момент длился недолго, ибо Цзян Чэн отстранился и тяжело задышал. — Всё в порядке? — Обеспокоенно спросил Мэй Няньцин. — Да... — Ответил глава ордена. Советник облегчённо вздохнул и вновь дал привыкнуть Цзян Чэн привыкнуть к ощущениям. Однако тот прижался и прошептал: — Начинай... — Но... — Никаких но... — Фыркнул Цзян Чэн. Тогда Мэй Няньцин выполнил просьбу возлюбленного и начал двигаться в том. Цзян Чэн тихо постанывал, но с ускорением темпа, его стоны становились громче. Ко всему этому Мэй решил побаловаться... Он положил свою руку на член супруга и начал в темп с толчками поглаживать его. — М-мэй!... Ах!... П-прекрати!... Мгах... — Сорвалось с губ главы ордена Цзян. — Ни за что. — Сказал советник с улыбкой. Темп ускорялся, а вместе с этим и движение руки на эрекции Цзян Чэна. Тому лишь оставалось наслаждаться всем тем, что делал его муж. Однако когда член Мэй Няньцина начал качать слабой точки того, Цзян Чэн больше заёрзал и чуть ли не срывал голос, издавая стоны. — М-Мэй!... П-подожди!... — Крикнул тот. Однако Мэй Няньцин не прекращал. Даже наоборот, толчки стали его резкими. Помесь такого количества удовольствия затуманивала разум обоих. Цзян Чэн сам уже начал тянуться к лицу Мэя, да бы поцеловать того. Замечая это, советник само собой наклонялся и их губы соприкасались, а языки начинали свой танец. Руки Цзян Чэна же, лежащие на плечах Мэя, царапали спину того, оставляя яркие алые линии. За этим сумасшествием они ничего не замечали и думали только о друг друге. Однако всё таки стук в дверь прервал их волшебный мир уединения. Это была служанка, которая смутилась звукам из кабинета: — Господин Цзян, с вами всё в порядке? Цзян Чэн хотел было ответить, но Мэй Няньцин поцеловал его в губы, не позволяя этого сделать. Отстранившись, Цзян Чэн удивился и спросил тихо: — Т-ты чего?... — Ничего... Просто не обращай внимания. — Н-но... — Не успел глава ордена Цзян продолжить, как его вновь заткнули поцелуем, а резкие толчки продолжились. Служанка стояла за дверью и начала чуть нервничать. Вскоре советник отстранился от губ того, но темп не сбавил. Цзян Чэн же сильно впился ногтями в кожу спины того, продолжая стонать и выкрикивать фамилию возлюбленного. — М-Мэй!... Мгх... З-замедлись!... Услыхав непристоинства, девушка за дверью всё поняла и покраснела. А после поспешила удалиться куда подальше, да бы не мешать и сообщить такую новость своей подруге. Так правдивый слух расходился по Юньмэню, а двое возлюбленных этого даже не подозревали. Для них вновь они остались только вдвоём, наедине. От стимуляции руки Мэя, Цзян Чэн излился на живот того. Тогда советник чуть замедлился: — Закончим? — Н-Нет... — Чуть дрожа, произнёс глава Цзян и старался прижаться как можно плотнее к тому. Он обвил ногами таз того. — Ммм... — Хочешь, чтобы я тоже излился? Цзян Чэн смущённо кивнул и поцеловал супруга в шейку: — Да... Мэй Няньцин погладил любимого по голове: — Как скажешь, мой цветочек лотоса. После этих слов он начал ускорять темп по новой. Цзян Чэн царапал спину того и уткнулся лицом в его плечо, стараясь хоть как-то сделать свои стоны тише. Но четно. Вскоре, неожиданно для Цзяна, Мэй Няньцин излился в него. Цзян Чэн сильно прогнулся и выкрикнул фамилия любимого: — М-Мэй!... Советник прижал его к своей груди, а Цзян Чэн совсем остался без сил. Однако он успел проговорить: — Я твой, Мэй... И я люблю только тебя... Мэй Няньцин улыбнулся от слов того и аккуратно вышел из любимого принца. После он накинул на себя и на Цзян Чэна накидки, а далее направился в покои любимого. Он дошёл до нужной комнаты быстро и не заметно, держа на руках спящего мужа. Войдя в комнату, он уложил Цзян Чэна в постель и лёг рядом, убрав накидки в сторону. Мэй Няньцин взял одеяло и накрыл им себя, да любимого. Сам же Цзян Чэн прижался к советнику, а тот его в свою очередь обнял и тоже погрузился в сон. С того случая прошла неделя, а слухи уже гуляли за пределами ордена Юньмэнь Цзян. На собраниях Цзян Чэн всякий раз краснел, когда ему задавали на счёт этой темы вопросы, но ответа никогда не давал. В это время Мэй Няньцин стоял рядом и улыбался, чуть приобнимая его одной рукой.