Непонятные цветы

Однажды Марк проснулся посреди ночи, от жгучей боли в районе руки. Не открывая глаз, Ансьель сунул пальцы под кофту и докоснулся до оголенной кожи. Почувствов что-то мягкое, он отдёрнул руку, открывая глаза. Дотянувшись до лампы, стоявшей на тумбочке, Марк включил её,закатал рукав и осмотрел предплечье.От увиденного, он подскочил с кровати и подбежал к зеркалу. Сняв с себя верхний предмет одежды, он увидел россыпь цветков сирени на левой руке.Подобрав пижаму с пола, Ансьель взял ножницы с рабочего стола и направился в ванную... ‎Срезая цветы, синеволосый чувствовал неимоверную боль. Окровавленные сухоцветы падали в раковину и сразу рассыпáлись... ‎ ‎Спустя неделю болезнь начала прогрессировать и цветы начали появляться по всему телу, кроме лица. ‎Марк каждое утро срезал злосчастные бутоны, а раны заматывал бинтами. К сирени прибавились ещё и ‎Ромашки. ‎После утренней рутины, Марк со всем нежеланием направился в школу. Он не очень любил это место, потому что ему не удавалось найти общий язык с окружающими, но было одно исключение–Натаниэль,который являлся единственным другом Ансьеля.При виде него, у писателя все внутри трепетало, а лицо сразу же теплело от очень нежной улыбки. Марк осознал свою влюбленность около двух недель назад, но признаваться у него не было в планах, до появления цветов. Марку даже в голову не могло прийти, из-за чего они могли взяться и уж тем более–как от этого избавиться. Синеволосый конечно искал по этому поводу информацию в интернете, но нашел он только сведения о "ханахаки", но болезнь была вымышленной, поэтому Ансьель твердо для себя решил, что если его состояние будет только ухудшаться, то он в первую очередь расскажет Нату о своих чувствах. ‎ ‎Отсидев семь скучных уроков, Марк немедля отправился в художественный класс, где он должен встретиться с Куртцбергом, что бы вместе работать над будующим комиксом. ‎Переступив порог кабинета, Марк увидел сидящего за столом Натаниэля. ‎ ‎–Привет, Марк! –Первым поздоровался Нат. ‎–Привет! – Сказал Ансьель, подходя к художнику ближе. ‎Сев на стул рядом с Куртцбергом, Марк не отрываясь смотрел в глаза на против, а к его щекам стремительно начала приливать кровь. ‎ ‎–Почему ты такой красный, не заболел?–Спросил Натаниэль и в эту же секунду рукой потрогал лоб писателя. ‎Марк смотрел то вверх–на руку художника, то на него самого и краснел ещё больше. ‎ ‎–Н-нет, все в порядке.–сказал Марк и Куртцберг все же убрал руку со лба своего друга. ‎ ‎Спустя два часа работы над комиксом, в класс зашел охранник и сказал о том, что школа уже закрывается и им пора по домам. ‎ ‎–Марк, а не хочешь ко мне пойти? Там сюжет для комикса уже и допишешь–предложил Нат. Сердце Ансьеля сделало кульбит, а щеки и уши резко побагровели. Голову Марка сразу же атаковали разного рода мысли о том, как они проведут это время или  например, как выглядит дом Куртцбергов, ведь он там никогда не был. ‎ ‎–Да, д-давай, я не против. –Ответил зеленоглазый. ‎Они быстро собрали свои вещи и вышли из класса. ‎Всю дорогу они обсуждали все подряд, начиная с погоды– заканчивая комиксом. ‎Дойдя до нужного здания, мальчики переступили порог дома рыжеволосого  и Марк уже собирался впасть в ступор, как на его мысли сразу же ответил Натаниэль. ‎–Мои родители уехали на 3 дня, поэтому дома никого нет. –Сказал Куртцберг, попутно снимая обувь. ‎Марк на это ничего не ответил, но ему от этого явно стало спокойнее. ‎Разувшись, парни поднялись на второй этаж, где располагалась комната художника. ‎Зайдя внутрь, Марк стал оглядывать комнату с неким восхищением. Он разглядывал постеры и картины на стенах, рабочий стол, заваленый кучей бумаг, кисточек и прочих художественных принадлежностей. Потом взор писателя упал на мольберт, стоявший в конце комнаты. Марк хотел подойти и рассмотреть картину поближе, но путь ему преградил Нат, быстро накидывая какую-то ткань на неё. ‎–Нет, давай не сейчас, она ещё не закончена. – Сказал Куртцберг, отходя от мольберта и подходя к столу, начиная его разгребать, чтобы рисованию и написанию комикса  ничего не мешало. ‎Зеленоглазый на это лишь пожал плечами и временно уселся на кровать. ‎После небольшой уборки, Натаниэль принёс стул из соседней комнаты и взял коробку печенья с кухни, после чего мальчики стали дорабатывать комикс. ‎Работали они почти безотрывно, лишь иногда переглядываясь, но сразу же отводив взгяд, продолжая заниматься своим делом. ‎Спустя неопределённое количество времени, Марк все же оторвался от написания сюжета, посмотрев на часы, что висели на стене. На циферблате часовая стрелка приближалась к девяти. Марк подскочил с насиженного места, собираясь пулей бежать домой, ведь он в восемь должен уже быть там, но голубоглазый быстро среагировал и схватил Ансьеля за руку. ‎–Ты куда, что случилось? –Спросил художник, не выпуская руки зеленоглазого из своей. ‎–Уже слишком поздно, мне нужно бежать домой. –Протараторил Марк, смотря сверху вниз в глаза напротив. ‎ ‎–Так может у меня останешься? ‎На улице уже темно, да и транспорт уже не ходит. –Предложил Куртцберг. ‎Марку очень не хотелось отказываться от такого предложения, поэтому он решил попробовать позвонить родителям и отпроситься на ночевку к своему другу. ‎Марк был вне себя от радости, когда его отец с матерью ответили положительно на его просьбу. ‎Проработав ещё час над комиксом, парни решили глянуть какой-нибудь фильм на ноутбуке. Разместившись на кровати, парни стали выбирать то, что будут смотреть. ‎ ‎–Марк,а какие фильмы ты вообще любишь? –Поинтересовался Нат. ‎ ‎–Ну не знаю, мне почти все нравятся– ответил Ансьель. ‎ ‎–Даже ужастики? ‎ ‎–Даже ужастики–подтвердил Писатель, при этом кивая головой. ‎Немного подумав, Куртцберг включил фильм в жанре "ужасы", который давно хотел пересмотреть, ну и плюсом ко всему, рыжему просто хотелось посмотреть на реакцию парня при просмотре фильма, ведь кино было правда хорошее. ‎Спустя десять минут, Марку становилось не по себе, а через пол часа, ему стало страшно от происходящего в фильме и моментами Ансьель неосознанно жался к Натаниэлю, пока тот в свою очередь, умилялся с действий своего друга. ‎К концу фильма, у синеволосого наворачивались слезы, но Нат этого не замечал из-за увлеченности сюжетом. Когда фильм закончился, Куртцберг встал с кровати, чтобы включить свет. Когда лампочка загорелась, рыжий подошёл к писателю, чтобы спросить о впечатлениях просмотренного, но не успел он задать вопрос, как увидел слезы, текущие из глаз Ансьеля. Куртцберг сел рядом со своим другом и заключил того в объятья. ‎–Марк, ну ты чего, фильм был настолько страшный? –С нежностью в голосе произнёс Нат, на что получил лишь кивок. ‎–В следующий раз, если станет слишком страшно–скажи об этом мне и мы подберем другой фильм. –Попросил художник, хотя знал, что ужасы они больше смотреть не будут. ‎Чуть отстранившись, Куртцберг взял Ансьеля за подбородок и поднял его голову, утирая слезы Марка большим пальцем. ‎Когда писатель чуть подуспокоился, мальчики решили ложиться спать. ‎Натаниэль дал синеволосому футболку со штанами, чтобы тот переоделся. Марк, зайдя в ванную комнату снял свою красную кофту и увидел бинты, о которых благополучно забыл. Надев её обратно, Ансьель вышел из санузла и вошёл обратно в комнату своего друга. ‎–Нат, а у тебя есть что нибудь с длинным рукавом, а то прохладно как-то. ‎Получив желанную вещь, писатель пошел переодеваться. ‎Закончив, парень удостоверился, что бинты нигде не выглядывают и уже после отправился обратно к Куртцбергу в комнату, где появилась новая проблема. ‎ ‎–Марк, ну ты же как-никак гость,а я и на полу могу поспать. –Сказал Нат. ‎ ‎–Вот именно, что я гость! Почему ты из-за меня должен на полу спать?–Возразил Ансьель. ‎ ‎–Да я могу вообще в другую комнату спать уйти, ты за меня не переживай. ‎ ‎В итоге парни сошлись на том, чтобы спать в одной кровати. ‎

***

‎–Марк, проснись! –Сказал Натаниэль, попутно трясся парня, за которого первый так сильно переживал. ‎ ‎–М-мм, что случилось? –Спросил Ансьель, до конца не понимая происходящего, чувствуя жгучую боль в районе переносицы и щеки. ‎ ‎–У т-тебя цветы на лице кажется растут. –Дрожащим голосом произнёс Куртцберг. ‎Только в этот момент Марк понял что происходит. Судорожно ощупав пальцами лицо, он поднялся с кровати, взял из своего рюкзака ножницы и убежал в уборную. ‎Натаниэль пошел следом за своим другом, очень сильно переживая. ‎Зайдя в ванную, Нат увидел, как Ансьель корчится от боли, срезая цветы со своего лица,а по его щекам текут слезы. Выйдя из комнаты, голубоглазый пошел на кухню, чтобы взять из аптечки пачку пластырей, перекись и вату. Вернувшись обратно, парень сел на ванну,ожидая окончания мучений зеленоглазого. ‎Как только Марк закончил, рыжий подошёл к своему другу и стал обрабатывать его лицо. ‎После завершения этой процедуры, парни вернулись обратно в комнату Куртцберга. ‎ ‎–Марк, что это было? –С неподдельным беспокойством спросил Натаниэль. ‎ ‎–Я не знаю! –Слишком громко сказал Ансьель, потихоньку углубляясь в истерику. –Раньше цветы п-появлялись только на теле и у м-меня была хоть какая-то надежда на то, что это про-пройдет! –Тараторил зеленоглазый местами заикаясь. ‎Натаниэль прижал писателя к себе, гладя того по голове, пытаясь успокоить. ‎ ‎–Н-нат, я хотел бы сказать тебе к-кое-что... –Начал говорить Марк, собираясь с мыслями. –Я л-люблю тебя..–Выпалил Ансьель, аккуратно закрывая лицо ладонями,продолжая плакать. ‎Куртцберг чуть отстранился от плачущего парня, отнимая его руки от лица и аккуратно притягивая того ближе к себе. ‎Натаниэль начал покрывать лицо зеленоглазого лёгкими поцелуями, а после легонько прижался губами к губам своего любимого писателя. ‎ ‎–Я тоже тебя люблю. ‎

***

‎ ‎Спустя несколько дней, цветы перестали появляться. ‎ ‎