его образ на эскизе

Парни, повинуясь негласному согласию, решили углубиться в парк и укрыться под сенью раскидистой ивы. Феликс, словно озорной ребенок, первым забежал под ее плакучие ветви и с наслаждением растянулся на мягкой, усыпанной солнечными зайчиками траве. - Как же тут хорошо! - выдохнул он, блаженно улыбаясь и глядя на Хенджина снизу вверх. Его глаза, обрамленные золотистыми ресницами, лучились радостью и каким-то детским восторгом. Хенджин, завороженный его беззаботностью и красотой, просто молча смотрел на него, словно пытаясь запомнить каждую деталь, каждое движение, каждое выражение его лица. Он боялся нарушить эту идиллию своим голосом, своими словами. - Чего уставился? - спросил Феликс, слегка смущаясь его пристального взгляда. В его голосе звучало легкое смущение и озорство. Хенджин, усмехнувшись, опустился на траву рядом с ним, стараясь скрыть свое волнение. Он хотел узнать об этом парне больше, понять, что скрывается за этой милой улыбкой и беззаботным поведением. - Расскажи о себе, - попросил Хенджин, не отрывая взгляда от Феликса и небрежно поправляя выбившиеся из прически волосы. - Кто ты? Чем живешь? О чем мечтаешь? Сорвав ромашку, Феликс задумчиво принялся обрывать лепестки, бросая их в траву, словно играя в "любит - не любит" с неведомым адресатом. - Ну, зовут меня Феликс,мне восемнадцать, - сказал он, словно представлялся не Хенджину, а самому себе. - Переехал сюда месяца два назад. Учусь... - он немного запнулся, - на художника. - Он бросил взгляд на Хенджина и, сорвав еще одну ромашку, аккуратно заправил ее за его ухо. Белый цветок выделялся на фоне темных волос, как яркая мысль в потоке обыденности. Хенджин посмотрел на Феликса, словно тот был не вполне реальным. Его взгляд был рассеянным, словно он пытался сфокусироваться, но что-то мешало. - На художника? Интересно, - пробормотал он, скорее себе под нос, чем Феликсу. - А что такого? - усмехнулся Феликс, в его голосе звучала легкая провокация. - Просто... - Хенджин задумался, подбирая слова. - Ты такой... яркий. Активный. Энергичный. А художники... Ну, они обычно тихие, созерцательные. Как старые книги, полные мудрости, но покрытые пылью веков. Феликс усмехнулся шире, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки. - Знаешь, Хенджин, иногда, чтобы разглядеть мудрость старой книги, нужно сначала сдуть с нее пыль. И потом, - он наклонился ближе, понизив голос до шепота, - кто сказал, что художники не могут быть энергичными? Может быть, я рисую огнем, а не красками. Он отстранился, наблюдая за реакцией Хенджина. Тот выглядел заинтригованным, но все еще немного скептически. - Рисуешь огнем? - переспросил он, приподняв бровь. - Именно, - подтвердил Феликс с лукавой улыбкой. - Рисую страстью, рисую движением, рисую тем, что заставляет мое сердце биться быстрее. А еще... - он снова запнулся, покраснев. - Я хотел бы нарисовать тебя. Хенджин замер. Его взгляд стал более пристальным, более изучающим. Кажется, пелена рассеянности, наконец, спала. - Меня? - тихо переспросил он, словно проверяя, правильно ли услышал. Феликс кивнул, чувствуя, как ладони начинают потеть. - Да. Твою загадочность. Твою... грусть, которая прячется в твоих глазах. Твою красоту, которая, кажется, пугает тебя больше, чем кого-либо другого. Он сделал глубокий вдох. - Я хочу нарисовать твою душу, Хенджин. Если ты, конечно, позволишь мне к ней прикоснуться. Наступила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листьев. Хенджин молчал, словно обдумывая каждое слово Феликса. Наконец, он медленно кивнул. - Хорошо, - прошептал он. - А теперь ты расскажи о себе, - Феликс подарил ему улыбку, искреннюю и располагающую. - Я? Ну, я Хенджин, мне двадцать, - он слегка замялся, - я... дизайнер одежды. - Он небрежно поправил свои волосы, словно немного стесняясь своего занятия. - Дизайнер одежды? - Феликс искренне удивился. - Вау! А покажешь свои работы? Хенджин заколебался. Он не любил демонстрировать свои эскизы и готовые модели кому попало - слишком много в них было личного, выстраданного. Но в глазах Феликса было столько неподдельного интереса, что он не смог отказать. - Ну... ладно, - сдался он, достав свой телефон. Он принялся листать фотографии, показывая Феликсу свои коллекции: летящие платья из шелка, строгие костюмы с асимметричными деталями, авангардные куртки, бросающие вызов привычным формам. - Да ну... - воскликнул Феликс, ткнув пальцем в одну из фотографий. - Я недавно был на этом показе! Мне очень понравилась вот эта кофта, - он показал на свободный свитер крупной вязки с необычным орнаментом. - Прикольно, - Хенджин слегка покраснел, - приятно слышать. И тут Феликс заметил это - мимолетную, почти незаметную, но совершенно преображающую улыбку, коснувшуюся губ Хенджина. - У тебя очень красивая улыбка! - выпалил Феликс, не сдержавшись. Хенджин снова улыбнулся, на этот раз более открыто, но все еще немного робко. - Спасибо, - пробормотал он, опустив взгляд. - Не за что, - ответил Феликс, чувствуя, как его сердце начинает биться чуть быстрее. - Она тебе очень идет. Знаешь, мне кажется, твои работы отражают тебя самого. В них есть и строгость, и нежность, и какая-то... хрупкость, что ли. Хенджин удивленно поднял брови. - Хрупкость? - переспросил он. - Да, - подтвердил Феликс. - Как будто ты вкладываешь в каждую вещь частичку своей души. Будто боишься, что она разобьется, если с ней будут обращаться небрежно. Хенджин молчал, пораженный проницательностью Феликса. Он никогда раньше не рассказывал никому о том, как много он вкладывает в свою работу. - Может быть, ты и прав, - признался он, наконец. - Это как... как будто я создаю доспехи для людей. Чтобы они чувствовали себя защищенными, сильными... - А кто защитит тебя? - тихо спросил Феликс. Хенджин снова замолчал, уставившись в траву. Вопрос повис в воздухе, словно невидимый барьер. - Не знаю, - прошептал он. - Наверное... никто. Феликс протянул руку и легонько коснулся его плеча. - Не говори так, - сказал он. - Может быть, ты просто еще не встретил того, кто захочет тебя защитить. Или, может быть... ты сам можешь быть своим доспехом. Хенджин поднял на него взгляд, полный благодарности и какой-то робкой надежды. - Может быть, - повторил он. - Может быть... Солнце садилось, окрашивая небо в нежные розовые и оранжевые оттенки. На поляне становилось прохладно, но между Феликсом и Хенджином ощущалось тепло, исходящее не от солнца, а от зарождающегося чувства. Чувства, которое могло стать началом чего-то большего, чем просто знакомство. Они вышли из парка, и шум города, приглушенный зеленью деревьев, вновь наполнил уши. - Спасибо за прогулку, - произнес Хенджин, его голос звучал немного мягче, чем обычно. - До встречи! - Пока, - Феликс помахал ему на прощание и направился в другую сторону, его светлые волосы слегка развевались на ветру.Хенджин смотрел ему вслед, пока силуэт Феликса не растворился среди прохожих, словно яркое пятно, поглощенное серым полотном города. В груди осталось какое-то странное, непривычное тепло. Через час он уже подъезжал к своему дому. Вернее, к особняку. Мисс Ким, его бессменная помощница и домоправительница, как всегда, уже накрыла на стол, источая ауру спокойствия и порядка. Хенджин зашел в особняк, сухо поприветствовал мисс Ким и, не задерживаясь, направился к себе в комнату, чтобы переодеться. Холодная роскошь особняка, обычно такая привычная, сегодня казалась какой-то давящей и безжизненной. Но, как ни старался Хенджин сосредоточиться на текущих делах, в голове неотступно крутился образ Феликса. Его заразительный смех, его яркие глаза, его слова о душе и искусстве... Все это было так ново и непривычно для Хенджина, привыкшего к строгой дисциплине и четкому графику. Он лежал на кровати, уставившись в потолок, и в памяти всплывали моменты их прогулки. Улыбка Феликса, ромашка в его волосах, его взгляд... И вдруг Хенджин понял, что в этот вечер он впервые за долгое время почувствовал что-то, кроме привычной тоски и одиночества. В голове был только силуэт Феликса, словно набросок, требующий завершения. Ему вдруг захотелось взять в руки кисть и краски и попытаться перенести этот силуэт на холст. После ужина Хенджин, словно одержимый, направился в свою мастерскую. Обычно это место, где рождались его шедевры, сегодня превратилось в поле битвы между вдохновением и навязчивой идеей. Он сел за мольберт, взял в руки уголь и… стал рисовать Феликса.Сначала это были лишь легкие наброски, схваченные мимолетные впечатления: профиль, улыбка, блеск в глазах. Но постепенно рисунки становились все детальнее, все проникновеннее. Хенджин запечатлевал каждую черточку его лица, каждую искру его энергии. Он рисовал Феликса в разных ракурсах, в разных настроениях. Он рисовал его так, как будто пытался понять, разгадать его тайну.Прошло несколько часов. Комната была усыпана рисунками Феликса. Сотни набросков, эскизов, портретов… Казалось, Феликс буквально захватил его разум, подчинил себе его воображение. – Так, Хенджин, хватит! – сказал парень сам себе, отбрасывая уголь в сторону. – Надо работать над коллекцией. Это работа, а не… не пойми что.Он с трудом оторвался от наваждения и вырвал чистый лист из скетчбука. Он попытался сосредоточиться на эскизах для новой коллекции, но в голове все еще крутились образы Феликса. Его рука машинально выводила линии, но в них не было ни души, ни вдохновения. – Не то! – раздраженно произнес Хенджин, отшвырнув карандаш. Он взял кружку с остывшим кофе и сделал глоток. – Все не то! На полу валялись скомканные листы бумаги – свидетельства его творческой муки. Он устало опустил голову на стол и невидящим взглядом уставился на один из рисунков, где был изображен Феликс, сидящий на траве и обрывающий лепестки ромашки.В этом рисунке было что-то такое… живое, настоящее. Как будто Феликс смотрел на него с холста, словно насмехаясь над его попытками убежать от собственных чувств. Хенджин вдруг понял, что он не может творить, не может создавать что-то новое, пока не разберется в том, что с ним происходит. Феликс стал для него не просто новым знакомым, а какой-то… музой, катализатором, ключом к чему-то важному. Он поднял голову, откинул со лба прядь темных волос и решительно посмотрел на рисунок Феликса. – Ладно, – прошептал он. – Ты победил. Давай посмотрим, что из этого выйдет. И, впервые за этот вечер, на его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Он взял телефон и стал искать соцсети Феликса. Хенджин, полный внезапной решимости, достал телефон и открыл Instagram. Он пролистал свою ленту, надеясь найти там Феликса, но безуспешно. Об их встрече не осталось никаких цифровых следов. Час, проведенный в соцсетях, принес лишь разочарование и усилил ощущение, что Феликс – лишь прекрасный мираж. Вспомнив о своем пронырливом знакомом Минхо, у которого всегда были свои источники информации, Хенджин оживился. Он быстро набрал его номер. – Минхо, привет. Слушай, нужна твоя помощь. Найди мне соцсети одного парня, – он быстро скинул Минхо несколько фотографий Феликса, сделанных тайком, во время их прогулки в парке. – Без проблем, – коротко ответил Минхо, и сразу же сбросил трубку. Хенджин, нервно барабаня пальцами по столу, стал ждать. Каждая минута тянулась словно час. Наконец, спустя пятнадцать томительных минут, на телефон пришло сообщение от Минхо, содержащее несколько ссылок на профили Феликса в разных социальных сетях. – Вот держи, – гласило сообщение. – Этого хватит, чтобы узнать о нем все. Но не увлекайся слежкой, ладно? ;) Хенджин проигнорировал последнее замечание и, не теряя времени, перешел по ссылкам. Перед ним открылся мир Феликса: его страница в Instagram пестрила яркими фотографиями путешествий, его аккаунт в Twitter был заполнен остроумными комментариями и ссылками на статьи об искусстве, а на Facebook он делился своими картинами и мыслями о жизни.Хенджин жадно изучал каждый профиль, пытаясь собрать воедино образ Феликса. Он узнал о его увлечении фотографией, его любви к музыке, его страсти к путешествиям. Он видел фотографии его друзей, его семьи, его любимых домашних животных. Чем больше Хенджин узнавал о Феликсе, тем больше он понимал, что его влечет к этому парню. Он был как яркий свет в его сером, монотонном мире. И Хенджин не мог удержаться от того, чтобы приблизиться к этому свету, даже зная, что он может обжечь. Хенджин, переборов нерешительность, набрал сообщение и отправил его Феликсу: "Привет. Это Хенджин. Как ты?". И, к его удивлению, Феликс ответил практически мгновенно, как будто только и ждал этого сообщения.Завязалась непринужденная переписка. Они обсуждали все на свете: искусство, музыку, любимые фильмы, смешные случаи из жизни. Феликс оказался еще более открытым и остроумным в переписке, чем при личной встрече. Хенджин смеялся в голос над его шутками и удивлялся его неординарному взгляду на мир. Они общались допоздна, не замечая, как бежит время. Но вдруг Феликс спохватился, вспомнив, что завтра у него важный экзамен. – Ой, извини, Хенджин, мне пора спать. Завтра нужно быть в форме. Было очень приятно поболтать! – Спокойной ночи, Феликс. И удачи на экзамене! – ответил Хенджин, чувствуя легкую грусть от того, что их общение подошло к концу.Отложив телефон, Хенджин вернулся в свою мастерскую, чтобы закончить эскиз нового наряда. В голове все еще звучал голос Феликса, и это, как ни странно, придавало ему сил и вдохновения. На часах давно было за полночь, но Хенджин, увлеченный работой, не замечал усталости. Он рисовал и перерисовывал, пока, наконец, не добился нужного результата. Линии стали четкими и уверенными, силуэт – выразительным и динамичным. Он взглянул на готовый эскиз и удовлетворенно кивнул.Но, прежде чем отправиться спать, его вдруг осенила мысль: в каком же университете учится Феликс? Простое любопытство, или нечто большее? Он попытался отмахнуться от этой мысли, но она не отпускала. Не в силах бороться с искушением, Хенджин снова взял в руки телефон и начал просматривать фотографии Феликса в Instagram. После нескольких минут поисков он нашел нужную фотографию: Феликс стоял на фоне главного корпуса университета, широко улыбаясь в камеру. В подписи к фотографии было указано название университета. Хенджин запомнил название и отложил телефон. Теперь он знал, где искать Феликса. И это знание почему-то согревало его изнутри. Он выключил свет в мастерской и, наконец, отправился спать. Но даже во сне его преследовал образ Феликса. мой тгк : https://t.me/aleexsmiit